|
Всем фениксам и им сочувствующим посвящается... Пьеса в десяти актах со срыванием всех и всяческих масок. Действующие лица: Катенька (она же Катя, она же Екатерина Георгиевна Бережная); Стрекоза (она же Голубая Стрекоза Без отчества, она же Наталья Стрекалова); Господин Дубль (он же Странник, он же Прохожий, он же Читатель, он же Гражданин и ... ещё сорок наименований, но настоящего его имени не знает даже жена); Жена господина Дубля (она же просто Жена); Просто Миша (он же муж Стрекозы, он же брат Екатерины, он же Муравей, он же очень любимый господином Дублем Самыйтрезвыйизвсех Русских Альберт Есметханович); Андрей (он же муж Катерины, он же в командировке); Большой Книжный Червь (он же Телефон, он же БКЧ, он же старший брат Катеньки, он же самый злобный гонитель её яркого таланта); Феникс21 (он же жестокий и несправедливый, который Катеньку не оценил вовсе); Михеев (он же Андрей Игоревич, он же коварный обольститель и уговоритель слабых женщин); Аквилон (он же Ветер Северный, он же Пожиратель дичи, он же ярый сторонник Русской правды); Путятин (он всё ещё дуется, ну и пусть!). Сначала просто диалог под кроватью. - Пчи!- приглушённо чихнула Катенька. -Тихо ты! - цыкнула Стрекоза и пьяно икнула: Ик! -Сама пьяная! - обиженно парировала Катенька. - Знаю! - хихикнула Стрекоза. - Имею право. У меня сегодня юбилей. Ровно тридцать четыре года назад я порадовала этот мир своим явлением. - Вот ещё! - Фыркнула Катенька. - Я помню, что-то подобное ты говорила уже лет семь назад. - Молчи! - приказала Стрекоза. - А то обижусь. Ты лучше объясни мне, что мы здесь делаем. В этой чужой стране, кромешной бостонской тьме и не менее бостонской пылюке. - Мы следим за господином Дублем и его женой. - Да? И зачем нам это понадобилось. - В отместку. - Ик- кому мы мстим? Дублю или его жене? - Пока ещё не знаю. Но если ты не будешь задавать мне глупые вопросы, я подумаю... - Думай... - обиженно засопела Стрекоза.- Обычно люди сначала думают... а у нас с тобой всё наоборот. -Всё. Придумала. Мы выследим, с кем г-н Дубль флиртует кроме нас, где прячет свои заначки, посчитаем количество бутылок, которые валяются у него за окном и доложим его жене. - Здорово! А зачем нам это надо? - Ну, как зачем? Это же мстя такая... Понимаешь? - Ик, - что означало: одно - Стрекоза снова икнула. - Пчи! - адекватно выразила свои эмоции Катенька. А теперь пьеса. От начала и до конца. Акт 1. Те же и Феникс. Феникс: Тихо вы! Стрекоталки! Стрекоза: Ик-кто это? Катенька: Не знаю... Феникс: Это я - Феникс. Катенька: Вот напасть -то! (Стрекоза пытается выскочить из-под кровати). Катенька: Ты куда? Стрекоза: Ты же сама сказала - надо напасть. Катенька: Да не нам напасть, а у нас напасть. Стрекоза: А по мне так разницы нет. Феникс: Тихо, вы, трещотки! Кто-то идёт. (Где-то сверху слышится уверенная поступь. Потом наступает тишина). Стрекоза: Это молодость уходит... Катерина: А вы, господин Феникс, что здесь делаете? Феникс: Тоже что и вы? Катя и Стрекоза одновременно: Следите за господином Дублем? Феникс: Нет. Я слежу за вами. По просьбе господина Дубля. Стрекоза: По-моему, пора уже напасть на эту "напасть"? Катенька: Пчи! Подождём ещё чуть-чуть. Может, удастся договориться. Феникс: Ни за что! Катенька и Стрекоза: Тогда нападаем! Выскакивают из-под кровати. Выдёргивают из-под соседней кровати Феникса. Связывают его по рукам и ногам. Облегчённо вздыхают. Акт 2. Те же и жена господина Дубля. Жена (испуганно): Кто здесь? Катя: Это Стрекоза. Стрекоза: Это Катя! Жена (гневно): А, так это вы любимые пиз-тки моего мужа?! Стрекоза: Ну, не то, чтоб сильно "любимые"... Катенька: Ну, допустим, не совсем "пиз-тки"... Жена (очень гневно): Ах, вы и сюда добрались? Хватает их за волосы: Говорите, где мой муж? Катерина и Стрекоза одновременно: Мы сами бы хотели знать. Жена (недоумённо): Как это вы не знаете? А кто знает? Стрекоза (неуверенно): Может, Лана? Жена (в потрясении): Это что ж получается - он нам изменяет? Всем троим? (Хочет присесть на кровать и замечает связанного на полу Феникса). Жена: А это кто? Катя и Стрекоза одновременно: Это Феникс! Жена: Кто?! Это который Ясный Сокол? Катенька: Нет, это который из пепла... Жена (перебивает): Не умничай! (Оглядывает Феникса). Жена: Хотя, да. На Сокола он и впрямь не похож. Точно весь пепельный. Феникс (полный оскорблённого достоинства): Это потому что у некоторых под кроватью такое количество пыли, что если взвесить и оценить с разных позиций... Жена (наклоняясь над Фениксом): Что? Причём тут позиции! В прошлом году в аккурат в чистый четверг всё убирала... Катенька: Да, это ж когда было? Стрекоза: Не умничай! Акт 3. Те же и господин Дубль. Дубль (ошарашено): Оплля! Кого я вижу? Жена (воинственно): Ну, и кого ты видишь? Дубль (пьяно шатаясь): Никого. Уже никого... И что это вы тут делаете?! Стрекоза (нервно взмахивая крылышками): Мы пришли, господин Дубль, чтобы рассказать вашей жене про все ваши .... безобразия. Дубль (чуточку трезвея): Каки таки безобразия? Об чём это вы? Нет у меня никаких безобразиев. Одна была, да и ту я по дороге вып..., то есть выбросил в мусорную корзину. (В сторону) Как чувствовал... Жена: А ну, рассказывай. Занимался шашнями с этими пиз-тками? Катя и Стрекоза: Занимался - занимался. Дубль (ещё больше трезвея): Так я же того ... виртуально. Жена (багровея): Так ты ещё и виртуал! Как со мной - так абы как! А как с ними так вирту...озно! Дубль (в позе Моцарта): Дура! Что ты понимаешь? Виртуально и виртуозно -это вещи несовместимые! (Жена оглядывается на Катеньку и Стрекозу). (Те скромно опускают глаза. Потому что считают, что очень даже совместимые). Акт 4. Те же и много всяких господ. (Громко распахивается дверь спальни. Все вздрагивают). Михеев (облегчённо вздыхает): Ну, слава Богу, все живы! Путятин (иронично): Не разделяю вашего оптимизма. Аквилон (с холодной усмешкой): А я так рад был бы обратному. (Видит на полу поверженного Феникса). Аквилон: Нет, это уже слишком, господа. Эти стервы-пиз-тки совсем распоясались. Повергли на пол двадцать первого Феникса. Как вы это допустили, Дубль? Путятин: Я бы не торопился обвинять в чём-либо Дубля. Эти дамы ещё не на такое способны. Предлагаю их связать и от нашего мужского общества изолировать. Феникс: Н-да! Стервы и пиз-тки в одном лице. Это уже чересчур. Предлагаю для краткости именовать их "стерветками". Михеев (пытается воспрепятствовать): Господа, господа. Это всего лишь женщины... Каких большинство. Попробуем договориться ласкою. Дубль (заметно оживляется): Да-да. Я тоже за то же, чтобы ласк... (Получает от жены локтем в живот, морщится). Дубль (уже понуро): В смысле, чтобы изоли... (Получает два толчка от Катеньки и Стрекозы. Охает). (Мужчины начинаю окружать женщин). Стрекоза (использует последний аргумент): Господа, я беременна. Нахожусь под защитой Международной организации по защите прав материнства и детства. А так же под защитой Красного Креста и Полумесяца и под защитой Гринписа, как вымирающий вид... Аквилон: Не стрекочи! Ветром от тебя несёт! Холодным! Михеев (развязывает Феникса): Может, обойдёмся на первый раз предупреждением? Дубль (осторожно оглядываясь на жену): Согласен. Путятин: Нет, нет и нет. Сколько их было уже предупреждений. Я всё тщательно отслеживаю. На "Триммере" - раз. На "Высоких каблуках" - два, три, четыре. Однозначно, изолировать или сразу... Жена: В своей квартире я кровопролитьев не допущу! Это вам Америка, а не Россия. Здесь и посадить могут! Все пришедшие удивлённо вскрикивают: Неужели! Путятин: Я не имел в виду ... в квартире. У вас тут садик небольшой, лужайка... ( Стрекоза падает в обморок. Катенька начинает ронять крупные слёзы. Одну за одной. Причём такие крупные, что даже слышно, как они шлёпаются об пол). Путятин (в позе Станиславского): Да, прекратите, вы. Все давно знают, что вы прекрасно умеете притворяться. Не верю. Ни одному слову и жесту. Не верю! Акт 5. Те же и Просто Миша. (Тесновато в комнате, но что поделаешь) Просто Миша: Господа, Американское общество Красного креста, сообщило мне, что вы держите в плену мою беременную жену. Требую немедленно вернуть её в целости и сохранности, как народное достояние. Иначе сейчас сюда наедут газетчики, журналюги, следователи. Жена: Газетчиков и журналюг нам тут только не хватает... (Стрекоза бросается к мужу, но Аквилон встаёт у неё на пути). Аквилон: Для дичи ты мелковата! Но при случае могу и проглотить. (Стрекоза пятится назад. Плачет). Михеев: Я предлагаю, женщин на время изолировать в другую комнату, чтобы спокойно, без истерик, решить их дальнейшую судьбу. Дубль: Правильно. Давайте их изолируем, а я постерегу... Жена: Счас! Я сама их постерегу. А вы не затягивайте с решением. А то скоро концерт Пугачёвой передавать будут. (Женщин уводят в соседнюю комнату). Акт 6. Те же, без женщин. Феникс: Господа, не надо принимать скоропалительных решений. Нужно всё взвесить. Оценить степень их вредства. Путятин (ехидно): По какой системе будем оценивать? По пяти или десятибалльной. Аквилон: Я предлагаю по стобалльной. И даю оценку: двести. Дубль: Это я думаю, на двоих? Аквилон: Почему на двоих? На каждую. А на двоих - шестьсот. Просто Миша: Странная у вас арифметика. Точно как на конкурсе. Кому сколько вздумается, столько и ставят. Михеев: Будем разумны, господа. Кто из нас в уме может складывать шестизначные цифры? Никто. Вот видите. Предлагаю, по одному баллу за каждую вредность. Феникс: А я предлагаю, как уже предлагал. Оценивать с разных позиций: грамотность, идея, форма, содержание. Дубль: Ну, формы идеальные. Это я вам отвечаю. А что касается содержания, (кивает на Мишу) он лучше знает. Просто Миша: Содержание нормальное. Я и ту другую знаю много лет. Не без вредностей, конечно. Но... с другой стороны, женщина без стервозности, что курица без яйца. (Михеев, Дубль и Феникс с пониманием кивают). Путятин: Ну, в этом смысле, ваши уже не просто курицы, а наседки какие-то... Аквилон: Так, отвлеклись, господа. Я думаю, идеальные формы не есть повод для смягчения приговора. Наоборот... Путятин: Конечно. Никакого смягчения. Мы все здесь неформалы. Дубль (грустно): А я, в этом смысле, ещё формал. Михеев: Дубль, мы не об этом... Дубль: Как жалко. Аквилон: Предлагаю обеих лишить зрения и способности передвигаться. Дубль: Нет. Нет. Я против! Это уже было. Не будем повторяться за Волченко и Грогом. Феникс: Я тоже против. Можно придумать что-нибудь новенькое. Я, например, предлагаю лишить эту Катеньку пальчиков, чтобы она не стучала ими по клавишам. Акт 7. Те же и Андрей, который на краю света (в тундре!) строит крупяной завод по переработке перловой крупы и производству геркулесовой каши для нужд массового потребителя. Андрей (с далёкой сибирской стройки): Мужики, ну что вы сразу пальчики. Она же этими пальчиками не только рассказы печатает... Михеев: Да, аргумент весомый. Путятин: Тогда давайте лишим её языка, чтобы не болтала лишнего... Андрей (перебивая): Тогда уж лучше пальчиков! Аквилон: А Стрекозе обрезать крылья и вернуть её мужу. Дубль (мечтательно): Крылышки такие трепетные. Я так любил их целовать... (Просто Миша начинает двигаться в сторону Дубля.) Дубль (быстро приходит в себя и кричит): Я в виртуальном смысле! (Миша отходит, но на всякий случай начитает разминать руки). Путятин (в позе Фемиды): Так решено. Ставим вопрос на голосование. Кто за то, чтобы всё сказанное здесь воплотить и немедленно? (Аквилон и сам Путятин поднимают руки). Путятин: Кто против? (Миша вскидывает руку вверх). Путятин: Вы без права голоса, потому что лицо заинтересованное. А судейство должно быть беспристрастным и объективным, как на конкурсе "Русская тройка". И так повторяю вопро... (Михеев и Феникс медленно поднимаю руки. Дубль бездействует). Путятин: Дубль. Ну, Дубль. Не переживайте вы так. Других пиз-ток себе найдёте. Мало их по конкурсам шастает. Путятин: Единогласно. И так объявляю приговор: для спокойствия членов СИ Бережную Катерину лишить возможности печатать её бездарные опусы, но что ещё более важно, комментарии к своим и чужим рассказам. Поэтому необходимо немедленно лишить её самого дорогого... персонального компьютера. Андрей (со стройки века, аплодирует): Согласен. Путятин (продолжает): Стрекозу вернуть мужу...беременную. И определить в предродовую палату до самых родов, чтоб не высовывалась. (Миша вздыхает, но под давлением колючего взгляда Аквилона вынужденно кивает головой). Путятин (продолжает): Жену г-на Дубля поощрить за содействие в задержании этих злобных, особо опасных, стерветок. Купить ей билет на очередной концерт Филиппа Киркорова... (За стеной слышится сдавленный крик). Акт 7. Те, которые за стеной. (Катенька бросается к жене Дубля, которая упала ниц перед самой дверью). Стрекоза: Что с ней? Катенька: Обморок. Наверное, от радости... Дай чем-нибудь лицо сбрызнуть. Стрекоза (оглядывается): Ничего нет. Катенька: Поищи. Он же сам писал. У него везде заначки. На люстре, под торшером... Стрекоза: Нашла. На подоконнике, в цветочном горшке... Стрекоза (читает): Бостонская. 35 градусная. Халявщики. Теперь понятно, почему они много пьют, они же не напиваются. (Катенька набирает жидкость, смутно напоминающую Русскую сорокоградусную, в рот и брызжет в лицо жене Дубля). Жена (открывает глаза и с мольбой произносит): За ЧТО? Только не это? (Катенька и Стрекоза обалденно смотрят на неё. Молчат). Жена: Ненавижу Киркорова и Пугачёву... Стрекоза: Как? А ваш муж утверждал, что вы готовы днём и ночью их слушать. Жена: Да, это я назло ему. Специально слушаю то, что он терпеть не может. Стрекоза: Жалко тебя. Хоть ты и была нам соперница, но теперь подруга по несчастью. Катенька: Я, кажется, знаю, что делать... (Высовывается в дверь). Акт 8. Те, которые за стеной, но с другой стороны, и половинка Катеньки. Катенька: Господа, позвольте звонок другу? (Пауза). Путятин: Никаких звонков! Михеев: Нет, послушайте, любой преступник имеет право... Путятин: Настаиваю. Никаких звонков. Ещё неизвестно, кто этот друг. Катенька (всхлипывая): Это мой самый родной, самый - самый старший брат. Дубль: Не могу видеть женские слёзы. Это выше моих сил. (Протягивает Катеньке телефон. Катенька скрывается за дверью). Аквилон: Подумаешь слёзы. Вот раньше в Русской правде писали, что за ослушание жену муж должен сечь ежедневно, не взирая на слёзы и всхлипы. А мы распустили их... Путятин: Да-а! Хорошие были времена. Я почти застал... Акт 9. Те, которые первые, за стеной. Катенька (по телефону): Братец, милый, выручай свою сестрёнку непутёвую. Телефон (ворчливо): Вечно ты вляпаешься не в дерьмо, так в комсомол? На сей раз куда...? Катенька: В "Русскую тройку". Телефон(ехидно): Помню-помню. Это откуда ты меня со всех страницах постирала (или постерала) и заблокировала. Не хотела умных речей слушать. Что ж сейчас? Катенька: Братец, миленький. Давай так: кто старое помянет, тому глаз вон... Большой Книжный Червь (испуганно): Чур тебя! У Волченко что ли научилась... людей зрения лишать... Ладно. Но учти, это последний раз.. Катенька: Самый-самый последний-предпоследний. Акт 10. Те же и Большой Книжный Червь. БКЧ: Тоннель готов. Можно выбираться. Жена: Я с вами. Ни за что больше не пойду на концерт этого Киркорова. Катенька: Только давайте сначала решим: куда ринемся и на чём. Тройка занята до следующего года. В карете господин Дубль ищет по свету свою Синегорию... Стрекоза: Девочки, а крылья на что? Катенька и Жена: Крылья?! БКЧ: Тогда, может, на конкурс "Про-за 3". Катенька: Нет. Там в жюри Руна сидит. Она мне ещё "Монстру" не простила. БКЧ: Ну, тогда на "Миникон". Стрекоза вскрикивает и открещивается всеми четырьмя крыльями: Нет! Катенька: Там в жюрействе у неё главный враг - Кошка. Стрекоза (стрекочет в полуобморочном состоянии): Да-да, главный враг Стрекозы - это Кошка. БКЧ: Ох, и успели же вы... везде... (Пауза). Жена: Тут ещё конкурс "Вампирские истории" есть. (Катенька сдавленно вскрикивает и хватается за сердце). (Большой Книжный Червь вливает ей в рот Бостонской тридцатипятиградусной и бьёт её по щекам). БКЧ: Только не туда. Катенька с детства этих вампиров боится. С тех пор как её покусал соседский кобель по кличке Упырь. Стрекоза: Я знаю: куда нам надо. На конкурс "Презумпция виновности". Жена: Невиновности, должно быть. Стрекоза: Не умничай. Сказано виновности, значит, виновности. Там всех виновных делают невиновными. И наооборот. БКЧ: Это то, что нам надо. Катенька: А кто там в жюри? БКЧ (читает): Райдо Витич. (Катенька и Стрекоза вздыхают одновременно). Катенька шепчет: Ах, Райдо, милый Райдо... Стрекоза: А главное, конкурс, детективно-анонимный. Замаскируемся так, что сами себя не узнаем. Хи-хи. БКЧ: Ну, так вперёд. Время не терпит... Катенька: Но у меня нет рассказа... Стрекоза: Так у тебя ж каникулы. Семь дней впереди. Полетели. (Подхватывает Катеньку и жену господина Дубля под крылышки и взлетает). Все: Вперёд, под покровительство беззакония. БКЧ: Летите-летите! Порхайте!. А я своим ходом. Медленно, зато надёжно. Занавеска. |
|