Услыхав приказ, сержант смех прекратил, как тумблером щёлкнул, и напустил на себя суровость. Одёрнул гимнастёрку, пилотку поправил, оглядел меня цинично и снисходительно, как контролёр зайца в трамвае, прокашлялся, сплюнул, и наконец пробурчал:
- Ну ты, ластоногое, двигай давай..!
- Я, во-первых, не ластоногое, а во-вторых - куда это мне двигать?
- Да вон человек тебя ждёт, тетеря! Большой хороший человек. В смысле важный начальник. Майор Ковалёв. Шевели поршнями, марафонец!
В жизни мне доводилось слышать только об одном майоре Ковалёве, от которого, между прочим, нос сбежал, история известная. Правда, знал я ещё девушку Ковалёву, кажется Надю, вот о ней, напротив, можно было бы вспомнить - с удовольствием и замиранием сердца! - много трепетно-хорошего и восхитительно-сокровенного, но не в таких же, чёрт возьми, двусмысленных обстоятельствах! Возможно, потом как-нибудь...
- Не имею конституционного права, товарищ сержант, проследовать на охраняемую территорию, уж извините! Нет у меня документов, проездной только на электричку на чужое имя да студбилет с секретом! Являюсь человеком без паспорта...
- Не дрейфь, студент, там тебя и без документов душевно примут, останешься доволен! Анекдот-то помнишь: разбираться по морде будут, а не по паспорту! - и он неприятно заржал, как кобыла стоеросовая...
Однако то, что по морде - это меня немного утешило, я за свою мордуленцию спокоен. Она у меня обычная, заурядная то есть, круглолицая и лопоухая, типичная такая российская морда лица. Единственно вот нос вышел не картошкой, а как будто с чьего-то профиля, что придаёт мне таинственной загадочности, вызывая у противоположного пола понятный интерес. Не знаю даже, откуда он такой взялся, носяра то есть: предки мои по всем линиям из рабоче-крестьянских династий вышли, видимо какую-то мутацию всё ж таки проглядели...
- Катаев, - подал голос нетерпеливый майор, - Я замечаю, затруднения у тебя возникли, и это в наше мирное - спасибо КПСС родной! - время! Я ведь жду вообще-то, чай вон на воздухе совсем охладел, забурился. Учти, кстати: в случае отказа гражданина выполнять приказ, разрешаю тебе - да и себе тоже, чего уж - применить табельное оружие! У тебя оно, надеюсь, имеется? Имеется, сержант?
- Есть, товарищ майор! Так точно, имеется! Ну? - это он уже ко мне обратился, - Веселей копыта переставляй, лошадь Пржевальского, не то я в натуре применю, ведь не под трибунал же мне из-за тебя идти!
Я, разумеется, понимал, что военные шутят на свой казарменный лад, ну хохмят то есть, короче прикалываются. Наверное. Скорее всего... Однако знал не понаслышке, что мир людей в погонах реально своеобразный и способен невзначай удивить наивного штатского человека. А то и поразить, вплоть до коматозного шокирования. Оставалось надеяться, что это не тот случай.
- Вот, товарищ майор, доставил, - доложил сержант, когда мы добрели до вагончика, - Сохранил в целостном состоянии.
- Вижу, Катаев, молодец, благодарю за службу! Ха, а чего ж ты штык-нож-то не примкнул, когда студента конвоировал? Вдруг он к побегу склонен? Рисковый ты парень, Катаев! Опрометчивый...
- Так не к чему ведь примкнуть-то! Да и не выдали мне сегодня штык-нож в столовой, четверг же, рыбий день.
- Ой, действительно, подзабыл чё то я, пардону прошу... А к пистолету Макарова если примкнуть, не получается?
- Да разве устав подобное разрешает, товарищ майор?! Так ведь чистейшая девиация выходит! Да и вообще у меня из индивидуального оружия ближнего боя только свисток, я им отделение на построение сзываю. Посмотреть желаете?
Майор в штатском пожелал, и Катаев свистнул. Даже мне, человеку далёкому от армейских будней, показалось, что хорошо парни построились: быстро, без суеты, и результат выглядел убедительно. Майору тоже понравилось, он опять похвалил:
- Брависсимо, сержант, молодчина, ты как соловей-разбойник - умеешь работать с людьми! Но гляди не переборщи: вдруг там решат, что муштра у тебя, а это не наш метод, когда без опоры на политическую подготовку в смысле истории партии и марксизма-ленинизма. Даю команду Вольно, но чтоб без вольностей: отдыхайте, а мы пока с товарищем молодым инженером обсудим международную обстановку. Чтоб не подслушивать у меня!
Я был приглашён в вагончик и получил предложение чайку, от которого отказаться не посмел, увидев на столе газетку с порезанным хлебом, подкопчёной колбаской и пряниками, такими продолговатенькими, вкусненькими! У меня-то в желудке вместо завтрака же.... ну вы должны помнить. Майор, заметив мой интерес к печатному слову и лежащим на нём продуктам, повёл себя как хлебосольный хозяин и стал потчевать, а я, боясь его обидеть, поспешил воздать угощению должное.
- Ну, как жизнь в столицах, бурлит очевидно?- начал завязывать беседу майор.
- Точно так, товарищ майор, точнее и не выразишься, - торопливо отвечал я с набитым ртом. - А вы это в каком смысле спрашиваете? - вдруг непонятно отчего я насторожился, даже жевать перестал.
- Да уж не в гастрономическом, разумеется, - усмехнулся майор, - В интеллектуально-духовном, естественно, в разрезе нравственного развития.
- Ой, вы знаете, я вообще-то в студгородке живу, у нас всё больше за пивом и телеком люди время проводят. Или вот ещё в футбол по вечерам пять на пять режемся на баскетбольной площадке...
- Наверное, не только этим дело ограничивается, а? Барышни видимо тоже быт украшают?
- Простите, не понял...
- Ну девушки то есть, девушки, студентки, да и не только, принимают же участие в вашей личной жизни? Я в общем плане ставлю вопрос.
- Да у нас институт такой - мало девушек, дефицит женского пола. Специфика! Мы вместо девушек знаете что...
- Но мы, кажется, отвлекаемся от темы, - неожиданно ограничил себя майор и круто сменил направление разговора, - Как Петрович-то поживает?
Если б я знал, кого он имеет в виду, обязательно бы всё рассказал как на духу этому милому человеку, пусть даже майору! Да за такое угощение, за такие пряники с колбаской... Но у меня знакомых Петровичей не было, и отвечать пришлось осторожно:
- Думаю, у него всё хорошо.
- Ну мне-то ты правду можешь сказать, без этих ваших экивоков. Еврейских.
- Да я и не скрываю ничего. А почему еврейских?
- Так ты ж еврей!
- Нет!
- Как же человек с такой фамилией может быть не евреем?
Я задумался. Конечно, фамилия моя была не Иванов, не Смирнов и не Романов, например, но почему человек с фамилией Студёнов обязательно должен быть евреем, я не понимал. Я же вот не еврей. Пришлось прямо об этом сказать:
- Не знаю как, но может. Вот я - не еврей! Студёнов - и не еврей.
- При чём тут Студёнов? Я про настоящую фамилию. Это ты сейчас Студёнов, а получишь диплом, опять первую свою, природную восстановишь! Прав я?
- Материну, что ли? А зачем?
Про материну я бухнул, не подумав: мать-то тут при чём? У матери Балуева фамилия, но я-то никогда Балуевым не был. Сразу после рождения стал Студёновым. Запутал меня майор. Может это военная проверка такая? А майор гнул свою линию:
- Может, и материну, откуда мне знать. У евреев порода по матери идёт. Какая у твоей матери фамилия?
Я сразу решил, что про Балуеву говорить не буду, уверен был почему-то, что майор расстроится, или вообще сердиться начнёт. Поэтому ухватил ещё один бутерброд и пряник рядом положил, чтоб не позорно было за ним тянуться, когда выясниться, что я майору со своими фамилиями не подхожу.
- Ну?
Я жестами показал ему, что не могу ответить немедленно, поскольку рот занят, работают все его компоненты, бутерброд утилизируют. Надеялся, даст он мне паузу в несколько минут на раздумье. Но не тут-то было, недооценил я майора: он, не вставая со стула и нагнувшись, дотянулся до двери, распахнул её и крикнул в пространство:
- Эй, Катаев, подойди-ка сюда!
Что-то надо было предпринимать, и немедленно. Я включил форсаж, всё мгновенно перемолол, и ещё не закончив глотания, отчеканил:
- Каплан!
- Ну вот, кто бы сомневался! А ты ещё кукуешь мне, что не еврей. Да твой шнобель за версту расовую принадлежность обозначает! Но я тебя понимаю: с Капланом в СССРе жить трудно. Хотя, конечно, сын за от... за мать, или, вернее, за бабушку, а уж точнее, за прабабушку не отвечает, Студёнов лучше, несравненно лучше!
Я в это время хаотично размышлял - почему Каплан?! Просто единственная женщина с еврейской фамилией, которую я смог вспомнить за те микросекунды, которые у меня оставались, была Каплан, та самая, с отравленными пулями. Понимая что всё - хоть не понимая ещё, что именно - погибло, я начал есть пряник и запивать его остывшим уже чаем. В этот момент в дверь просунулась голова Катаева, проговорившая:
- Прибыл, товарищ майор!
- И очень вовремя, сержант, - отозвался тот. - Очень вовремя, потому что именно в данный момент очень нужен. Скажи-ка, дружок, что такое каплан?
- Клапан?
- Нет!
- Каплун?
- Да нет же, каплан!
Молчание настолько затянулось, что я успел покончить с пряником и подтянуть к себе ещё один. Наконец Катаев сдался:
- Товарищ майор, а это из какой области?
- В смысле? При чём тут области? Ты ещё про районы спроси.
- Да нет, из какой области человеческой деятельности? Ну типа там из сельского хозяйства, или строительства, или сантехники, например.
- Ладно, иди Катаев, разочаровались мы в тебе. В твоём случае из области клинической медицины. А ещё политинформатор.
Уважаемый читатель! Выбрать голосованием направление развития сюжета данной повести после её первой главы (инцидента) у нас не получилось, но давайте попробуем ещё разок.
Вновь предоставляю тебе право решить, как дальше пойдут события. Из трёх предложенных ниже вариантов выбери один, привлекающий тебя, и подтверди выбор донатом, перейдя по ссылке. Минимальный размер доната 50 р. Продолжение повести определит вариант, собравший наибольшую сумму. Голосование закончится 17 октября.
А Майор ошибочно принимает студента за другого человека, но скоро всё прояснится.
Б Майор намеренно ставит студента в сложное положение, чтобы воспользоваться его растерянностью.
В Сержант Катаев обидится и потребует от майора сатисфакции.
Ссылка для голосования на сайте donatty.com/eugeneberlin