Созвонились мы с Эдиком и договорились пообщаться. Не в смысле бабьи посиделки устроить в гламурном интерьере с вышколенными наглыми халдеями, с настырным фотканьем всего, что на столе понаставлено, а серьёзно, по-мужски и без фальшивой мишуры провести время вдвоём. Потрепаться на острые темы в стороне от суеты и задолбавшей уже рекламы, но чтоб в окружении родной природы. Синхронизировать, так сказать, жизненные ритмы, обсудить планы, соотнести направления духовного развития...
В городке нашем такая локация имеется - старый парк. Встретиться договорились в районе обеда, позже нельзя: сентябрь кончается и темнеет рано уже. Последние тёплые денёчки как видно, погода прямо летняя установилась, подходящий момент для неспешной беседы с энергетическими напитками. Но до темноты засиживаться всё равно не стоит. Парк старый, колоритный, но он ещё и заброшенный, на отшибе, то есть безнадзорный. Там задерживаться до темноты опасно для здоровья. Не так, конечно, чтобы задержался - и сразу на больничную койку. Разумеется, нет, но риски возрастают. В существенной степени. Ну а вообще последние дни в этом году, чтоб на реальной природе побывать. Ведь не в октябре же под дождём мокнуть, и не в ноябре тем более, под установившимся снежным покровом. Короче, последний шанс, и мы его не упустили.
На место сбора Эдик прибыл с офисной сумкой, на дамскую похожа, но с ремнём, чтоб через плечо носить. Эдик расточником служит на механическом заводе, но для него важно изображать из себя офисного менеджера. Растительность на лице развёл, бородку с усами, татуировку набил даже, чтоб выглядывала. Говорит - это я для баб стараюсь, чтобы тёлок цеплять. Я-то сам инженером по продажам тружусь, мне эта хреномудия не требуется. А бабы... утомили меня уже бабы. Постиг я их естество, и сразу интерес к ним утратил. Ещё Хайям Омар писал, что тот, кто понял баб, больше не спешит, а занимается исключительно вином. Вот я из таких, но до вина ещё не поднялся, подготавливаю себя, а пока промышляю в основном по пиву. Напиток мне нравится, для здоровья полезный, и, между прочим, с историей, в пирамидах египетских его даже находят. А уж фараоны-то имели возможность выбора... Эдик тоже пива не чурается, особенно в мужской компании, где акценты по делу расставляют и обходятся без школьного пиара.
Мы пришли к такому консенсусу: берём четыре крепких пива. Больше четырёх в его сумку с трудом помещаются, и вид она приобретает раздутый, беспонтовый. А для Эдика эстетика, или по-народному красота, существенна, он из тех, кто на красоту надежды имеет. В смысле переустройства мира. Я вот, к примеру, не имею уже. Официально могу заявить. А Эдик трепыхается ещё, бьётся, как мотылёк в паутине, надеется... Но это я так, к слову, но не к месту. А брать решили в стекле, Эдик настоял, мол типа банки для природы не комильфо. Я не возражал - горлышко облизывать как-то сподручнее, чем щель, о щель можно, увлекшись, и язык повредить. Это я, кстати, в прямом смысле, без пошлых намёков.
Ну вот, движемся мы сейчас по дорожке, дорожка - асфальт вперемежку с его отсутствием, направляемся к одной заветной скамеечке, которая очень удачно расположена в плане возможности любоваться далями. С неё между деревьев открывается замечательный вид на холмы, а там и осень золотая, и очей очарованье, и короткая, но дивная пора, и всё такое прочее, так что ощущаешь себя, на скамейке расположившись, частицей бессмертной русской культуры... Да и природы тоже. А это создаёт нужную нам атмосферу и тонкий душевный настрой. Так вот, идём, надеясь, что никто на эту скамейку ещё не покусился. Потому что если она занята, придётся нам разворачиваться и назад чапать, а сзади таких видов уже не найти, сзади всё слабее. Но и вперёд дальше идти невозможно, там, впереди, растительность сгущается и от парка в истинном его смысле ничего почти не остаётся, переходит он в необустроенную лесную опушку, где отправляет свои таинственные ритуалы местное население, слабо затронутое цивилизацией и мало знакомое с культурой общения.
Однако, удача - свободна наша скамеечка! И тут Эдик, возбудившись от радости, начинает сумку свою на ходу расстёгивать, достаёт из неё бутылки, протягивает мне одну, свёрточек с немудрёной закуской суёт, болтает, суетится, короче, делает одновременно несколько дел. А это всегда чревато, потому что далеко не все люди, и даже мужчины, и даже расточники с мехзаводов на такой универсализм способны. Отмечают историки в дошедших до нас анналах, что вот Цезарь Гай Юлий вроде бы был способен, а также Наполеон, Бонапарт кажется. Но Эдик-то, блин, совсем не Наполеон и уж точно не Цезарь, и отличие его от них, великих, немедленно проявляется в том, что находясь в движении, но запутавшись в трёх оставшихся соснах, бутылках то есть, одну из них он роняет. Земное притяжение её, естественно, подхватывает и, понятное дело, направляет не в какую-нибудь песочную ямку или на травяную кочку, а прямиком на окаменевший кусок асфальта. И тут уж не надо быть экстрасенсом или футурологом из телевизора, чтобы понять: у нас теперь не четыре бутылки пива, а только три! И это становится началом бытовой драмы с непредсказуемым концом. Ибо диспозиция такова: нас-то два, а бутылки-то три! И значит опять те же вечные вопросы на повестке дня - кто виноват и что делать?
Если некоторое время спустя понаблюдать за нами со стороны, то всё выглядит зачётно: два чувака в приятном месте под пиво чилятся, базарят в кайф о своём, плюс погода шепчет... А на самом деле обстановка тревожная, потому как вопрос не снят - кому третье пиво достанется? Я вот считаю, что мне должно: я бутылок не бил, значит, право на него имею. Но предполагаю, естественно, что у Эдика другая точка зрения: у него в руках две бутылки остались, значит обе его, из одной он пьёт, а второю рядышком с собой поставил, но с дальней от меня стороны. Усугубляет ситуацию то, что логика в разрешении грядущего конфликта никак не поможет, всё будет строиться исключительно на внутренних убеждениях, которые, понятное дело, у нас различаются, а аргументы никакие поколебать их не смогут. И, получается, что правильный выход вроде только один: смириться, в дискуссию не вступать, пусть пьёт, гадёныш косорукий, ясно же, что начав спорить, понесёшь неприемлемый моральный ущерб... Даже вида не подавать: допить своё, а потом просто так посидеть, на солнышке погреться, наблюдая, как этот урод бородатый, расточник тупорылый пивом моим наслаждается. Но это выход для могучего, цельного, настоящего богатырского человека, моих же скудных душевных силёнок на такой нравственный подвиг не хватит, не потяну. Не сможет мятущееся моё Я с подобным решением пивного вопроса смириться. Теоретически есть ещё вариант разделить третью бутылку пополам, типа как победила дружба, но это компромисс угарный - в конце концов, дело-то ведь не в пиве, дело в принципе.
Ну это я так, академически обстановку обрисовал, отрешённо. В реальности всё ещё сложнее: ведь мы же в натуре друзья, погода чудесная просто, ну умиление: солнышко на голубом небе, ветерок, виды... Невозможно в таких условиях разборки устраивать, но надо, иначе - не по пацански! А время идёт, времени остаётся очень мало, потому как пиво в бутылке кончается. Буквально на один глоток осталось.... И Эдик на попятный не пойдёт, я же Эдика знаю. Короче, напряжённость наших психоэнергетических полей такая, что в гипербиопространстве искры сыпятся, пробой возникает за пробоем, КЗ за КЗ. Вот-вот всё начнётся...
Но тут я замечаю, что со стороны леса, куда мы не дошли, движутся в нашу сторону два кента. И сразу внимание обратил я на то, что они в форме - глаз у меня намётанный. Форма, правда, незнакомая, непонятная, цвета сине-голубого, но видно, что это форма - одеты-то одинаково. Причём не разберёшь даже, бабы это или мужики: если мужики, тогда неясно, почему животов нет, если бабы - слишком уж то, что ниже талии располагается, аккуратное, не тощее, а именно вот соразмерно гармоничное. На лицах маски, вроде тех, в которых при ковиде щеголяли. И никаких сомнений нет, что не просто так эта парочка дрифтует, а к нам направляется, именно что с целью. Причём они как бы и не спешат, но перемещаются на удивление быстро: раз - и вот уже у нашей скамейки.
В момент их прибытия я разглядел, что дамы это всё-таки, ну, по приятным округлостям в грудной области. Причем показалось мне, что округлости точно такие же я наблюдал уже не раз, на близком довольно расстоянии. Однако от детального рассмотрения и сопоставления пришлось тут же отказаться, потому как начался наезд. Одна из дам заверещала голосом автобусного информатора, объявляющего остановки:
- Мы, представители галактического патруля сектора Летящая Барнарда, делаем вам, господа, представление о неподобающем поведении. В ходе проведения плановой инспекции звёздной системы СОЛНЦЕ, планеты ЗЕМЛЯ, мы обнаружили недвусмысленное осознанное нарушение установленных региональных правил поведения в общественно значимом месте. В соответствии с Галактической хартией свободно ассоциированных членов нарушение нами немедленно пресекается, а все материалы по данному инциденту передаются органу местной власти на основании протокола, утверждённого Советом Ассамблеи названного сектора, для принятия мер, предусмотренным местным законодательством.
Пробормотав эту галиматью, обе бабы (ну бабы же..?!) делают по шагу в нашу сторону и забирают пивные бутылки: мою, где пиво-то едва-едва на донышке плещется, Эдика и ту, ещё непочатую бутылку, о которой я столько размышлял ещё недавно совсем. Причём удивительное дело: они не то, чтобы выхватили эти бутылки или там выдрали их из наших рук, бутылки будто бы сами прыгнули к ним в неизвестно откуда взявшееся ведро и мгновенно вместе с ведром исчезли. После этого фокуса последовало новое голосовое сообщение:
- Призываем вас, Николай и Эдуард, как лиц, совершивших правонарушение, добровольно покинуть общественное пространство. Это не является обязательным требованием, но приветствуется и будет принято во внимание при определении меры наказания за антиобщественное поведение в соответствии с Кодексом гармоничного взаимного развития нашего сектора.
Если первые мгновения после появления этих кикимор, а в особенности - после их неприкрытой и неспровоцированной агрессии в отношении нас и пива, мы с Эдиком находились в остолбенелом сидячем состоянии, то к завершению второй акустической инсинуации нашими душами и телами овладело стремление отстоять попранные права. Эдик, более быстрый по свойствам своей натуры, меня опередил и, намереваясь вновь обрести утраченный напиток, так неожиданно и стремительно исчезнувший из поля зрения, вскочил и с криком: "Пиво отдайте, бляди!!" приступил к подготовке замаха для сокрушительного удара. Но его порыв не остался без внимания, а реакция последовала незамедлительная. Одна из дам-кикимор сделала движение рукой, Эдик тут же мягко осел и, привалившись боком к спинке скамьи, застыл в полусогнутом положении. Выражение его лица при этом стало умиротворённым и безропотным, и первое, что приходило в голову, на него глядя - своё получил. По моим мозговым извилинам заструилось не помню чьё, но бессмертное: "К мечам рванулись наши руки, но лишь оковы обрели...", вроде так как-то. По этой причине сам я тут же решил ничего не требовать и не предпринимать: ведь я ж теперь за Эдика в ответе, мне ж Эдика в таком его состоянии до места доставлять придётся. Существа в форме придирчиво меня оглядели, даже как будто хихикнули язвительно, и, перемещаясь по дорожке на свой манер, без выраженных движений частей их в целом привлекательных тел, быстро исчезли с глаз долой.
Я подумал, что безопаснее и мудрее будет выждать некоторое время, прежде чем переходить к реанимационным мероприятиям, а выждав, начал потихоньку Эдика трясти, надеясь, что он всё-таки придёт в себя. Вскоре так и случилось. Первое, что он спросил, было:
- Колян, кто это нас - дружинники?
Когда дружинники по улицам ходили, Эдик был ещё в фазе долгосрочного планирования, если вообще являлся объектом мысленного эксперимента, поэтому я немало поразился его кругозору. Сам-то я знал о дружинниках из рассказов бабушки, Анны Родионовны.
- Эдик, ты чего, какие дружинники в наше неспокойное время?
- А кто же тогда и откуда у них технологии такие? Это не пришельцы?
Вот так, мимоходом, но слово было произнесено.
- Какие нафиг пришельцы, как бы они сюда добрались? В этот парк даже таксисты не возят.
- Так они ж сами про галактику тёрли всё время, мы типа из галактики за вами наблюдаем... Галактика это чего - космический корабль у них так называется?
А ведь точно: как же я сам-то пропустил про галактику мимо ушей, они же с этого начали, мол мы - патруль из галактики! Вот что ни говори, а Эдик умница, на лету всё схватывает и анализирует, хорошо, что мы с ним корешимся. А я, тюфяк, только и делал, что грудной рельеф рассматривал, эх, стыдоба! Но пришлось Эдика ответом огорчить:
- Нет, Эдя, галактика - это не корабль, это намного хуже. Если они из галактики - всем нам тут губы бантиком завязывать придётся.
Эдик с тревогой на меня взглянул:
- Что, серьёзно так?
На этот почти немой вопрос я отвечать не стал - а чего тут скажешь... Если уж галактика нами заинтересовалась, то ни словами, ни слезами, ни рассуждениями делу не поможешь. А что если опять эпоха великого перелома грядёт, и снова кто был ничем попытается стать всем? Однако, один момент не давал мне покоя...
- Эдик, а ты никого из них не узнал? Или вот так вернее: ни на кого из твоих знакомых они не были похожи?
Почему спросил - да разобрался я к тому времени, чьи это формы напомнили мне выпуклости сине-голубой формы одной из пришелок - Татьяны! Татьяны, жены Эдика, в браке они удивительно давно, но вот сейчас у них период охлаждения, поиска новых ценностей и смыслов. Эдик тут же откликнулся:
- Колян, слушай, я сам об этом думаю! Сначала решил - нет, не может быть, брежу просто, галлюцинирую оттого, что эта сука меня вырубила! И чем это она, интересно - электрошокером, что ли? Но ведь боль страшная должна быть от шокера, так я слышал, а я боли не ощущаю. Может, брызнула чем...?
- Ну-ну, на кого похожа-то?
- Но вот что вспомнил... Я ведь ещё до того, до шока, это осознал. В смысле сходства. Точно похожа, та, что напротив тебя стояла. Ну, а сам-то ты узнал? Неужто нет? Да ведь на Галину очень похожа!
- На какую Галину?
- Да на твою Галину! На твою жену Галину! Мне же её фигура хорошо знакома, потому как всегда ею любовался и испытывал тёплые чувства. По этому поводу.
Тут Эдик, конечно, маху дал. И в отношении сходства, и в плане фигуры. Какая у Галки фигура - сноп на лугу! Ну ладно, Эдик выходит тут не помощник, существенно, получается, его шарахнуло, и рано, значит, пока с ним детали обсуждать, пусть восстановится сначала до заводских настроек, потом разберёмся. А ответил я так:
- Чего-то я не узнал Эдик, извини. Я на эту меньше как-то смотрел, больше ту хулиганку, которая на тебя покушалась, рассматривал. Вот похожа она на кого-то, а на кого - точно сказать не готов. Ты идти-то можешь?
- Как куда - нах хауз, наверное. Не задалась сегодня наша встреча, вона как обстоятельства нагромоздились...
- Да погоди ты, не торопись: погода-то - июль почти! Ну ладно, пусть июнь. Когда ещё такая будет - девять месяцев ждать. Целую беременность. Эти амазонки вряд ли вернутся - пиво-то подчистую, суки, забрали - а времени до темноты достаточно, да и поговорить теперь есть о чём, конкретный повод. Вот, к примеру: заметил ты, как странно они перемещались, вроде и на месте стоят, движений почти не делают, а удаляются-приближаются? Может эти тела не материальные были, а видимость только? Типа голограмма?
- Хм, голограмма... А вырубил тебя кто тогда, тоже голограмма?
- Да, отключился я на раз-два, и капитально. А если такое объяснение - вдруг это чисто телепатический удар, то есть мысленный, через биополе, но прямо в голову, по мозгам?
- Эдик, в таких вопросах без пузыря разобраться невозможно, всё равно идти придётся.
- Что, жажда замучила? Не переживай, есть у меня от неё средство.
И тут Эдя подымает с земли свою пидорскую сумку, лезет в потайной карман и достаёт из него стеклянную фляжку, 0,35. Естественно, вискаря - ну Эдик же! А вообще молодец, чудо-мужчина, если одним словом! А я на него такую бочку катил, пусть мысленно, пусть в качестве предположений, но всё равно реально стыдно, ну я и скотина! А Эдик даже оправдывается, типа чутьё было, предчувствие какое-то, что пивом дело не ограничится, недостаточно будет пива в этот раз.
Начали мы с консенсуса - по 50 грамм - а дальше уже разговор протекал в рамках свободной дискуссии.
Поговорили и о пришельцах (вообще блин достали проходу скоро от них не будет), и о жёнах, ну и о женщинах, конечно, да короче обо всём помаленьку: о детях, о геополитике, о зарплате средней и о зарплате медианной, о том, когда же мы наконец их и неужели всё-таки они нас, даже о болезнях и о смысле бытия мнениями обменялись. Ну, все эти темы знают, так что подробности тут излишни. А фоном к нашей учёной беседе была как бы картина наивного художника: опускались в воздухе жёлтые и красные листья, по чистому голубому небу плыли редкие белоснежные облака и терялись в его глубине, то вдруг налетал порыв ветра, а то устанавливалось полное безветрие, по-морскому штиль. Ни люди мимо нас ни проходили, ни внеземные создания ни появлялись, лишь незаметно утекало время и день угасал будто чья-то жизнь. Наконец и вискарь кончился, значит, пора.
Возвращались мы к цивилизации под песни на космические темы, причём я исполнял канонический вариант, а Эдик из хулиганских побуждений - уркаганский, отчего над погружавшими в осенние сумерки и дрёму аллеями парка по очереди звучало, то: Заправлены в планшеты космические карты и Давайте-ка ребята закурим перед стартом, а то: Заправлены в карманы все финки и наганы и Давайте-ка ребята ограбим дом проката - двухголосие, короче.