Виталий Бернштейн Два голоса
Поэма
(опубликована в "Новом журнале", кн. 237, Нью-Йорк, 2004)
I - Простите... На этом вот камушке
Позвольте мне рядом присесть?
- Тут я не хозяйка, что спрашивать.
Садитесь. Тут всем место есть.
- Далеким был путь мой над бездною
Сквозь холод могильный и мрак.
Застыла душа одинокая.
- Я знаю... У каждого так.
- Потом впереди словно искорка
Блеснула. И вот, как во сне,
Открылся в ночи мир сияющий.
Всё внове, всё дивно тут мне.
Играет негромкая музыка -
И радость несёт, и покой.
Свет всюду. А тени отсутствуют.
И воздух прозрачный такой.
Подмешан к нему запах сладостный,
Как будто фиалки цветут.
Под вечер тот запах усилится?
- Ошиблись. Нет вечера тут.
- День сразу сменяется полночью?
- Ошиблись опять. Ночи нет.
- Но так и уснуть не получится,
Все время вокруг яркий свет.
- Пустое... Тут нету усталости -
Не нужен и сон потому.
Докучные чувства телесные
Нетленной душе ни к чему.
- Комочек туманный, бесформенный.
Плывут изнутри, не спеша,
Слова. Все так странно и призрачно.
- И этот комочек - душа.
- Ваш голос... Как будто из прошлого
Открылась нечаянно дверь.
А что, если прежде встречались мы?
- Не помню... Неважно теперь.
- А родом откуда вы будете?
- Забылось. Что толку гадать.
На дальней обочине памяти
Остались земные года.
Та жизнь лишь была подготовкою.
Вдаль блики былого уйдут,
Затянутся дымкой. Увидите.
Там были в гостях. Дома - тут.
- И что же, нисходит беспамятство?
Неужто и это испить:
Все прошлое - милое, горькое -
Из памяти тусклой избыть?
- Не то, чтоб беспамятство полное.
Но вдруг обнажится тщета
Той жизни. Ничтожной покажется
Юдоли земной суета.
II - Постойте, какая мелодия...
Ведь это же Моцарт?.. Да, да!
- Нет. Музыка эта над звёздами,
Чаруя, звучала всегда.
А Моцарту просто честь выпала:
Услышать с небес - обрести
Разгадку гармоний Божественных,
Их звуки в себе унести...
- И всё, что теперь уготовано
Остылой душе, - обонять
Волшебные запахи райские
Да музыке чудной внимать?
- Не только. Вон видите: пятнышко
Над нами в зените стоит?
Тепло из себя благодатное,
Любовь неземную струит.
Там Он! И туда робко тянется
Душа - за молитвой вослед.
И каждое слово услышано,
И счастья огромнее нет.
- Вот это и есть цель конечная,
Последний предел и итог?
- Чего же ещё можно большего
Желать, если вас слышит Бог?
- Да, верно... Остались желания
В той жизни. Пускай и жива -
Бессильна душа бестелесная,
Подвластны ей только слова.
А где-то - иной мир... Которому
Знакомы и стужа, и зной.
Где зло и добро, часто об руку,
Идут по дороге земной.
Пылает любовь там. И ненависть.
Там действовать людям дано!
А тут - полусон нескончаемый,
Недвижной душе всё равно...
- Неправильно это! Неправедно.
Но верю, Господь всеблагой
Простит ваши речи греховные.
Простит. Вы не первый такой.
Поймете: нет доли желаннее...
- Ваш голос - как звуки чисты...
Постойте... Неужто ослышался -
Ведь это же ты? Это - ты!
III - Узнала я голос твой сразу же.
Смолчала... Что толку - опять
В душе бередить рану давнюю.
Та жизнь не воротится вспять.
- Всё помню!.. Далёкую молодость
И обморок нашей любви,
Тайком поцелуи несмелые,
Томленье глухое в крови.
И как приходил я посвататься.
И как отказал твой отец:
Не пара - достатка, мол, скудного.
С другим ты пошла под венец.
С другим, под фатой белоснежною.
Такую любовь предала.
- Не смела я воле родительской
Перечить. Послушной была.
- Тоскуя, уехал из города.
Что мог изменить? Ничего...
- Заботлив был муж. Нрава доброго.
Да вот - не любила его.
Душою не с ним - в смуте прошлого.
Как будто и вместе. А врозь.
Детишек хотела - так не было.
Тогда бы мне легче жилось.
- Пять лет пронеслись... Я наведался
В наш город. Бродил сам не свой.
И в скверике пыльном, нам памятном,
Нежданно столкнулся с тобой!
- Спешила домой да надумала
К родным заглянуть по пути.
- Столкнулись. И в сумерках замерли.
И глаз не могли отвести.
И нас закружило в сумятице
Тех жгучих, немыслимых дней.
И чудо стряслось неотвратное -
Ты стала, ты стала моей!
- Да, было... Прости меня, Господи.
- Мы поняли сразу тогда:
Уже ни за что не расстанемся,
Свела нас судьба - навсегда.
Умчал бы тебя без оглядочки.
Ведь любим... Была - не была!
Потом - всё ему написала бы.
- Решиться никак не могла...
IV - Ах, душу мою растревожил ты!
Казалось: минувшего тень
Давно уже стёрлась из памяти.
Да вот - вижу снова тот день.
Сидим, как обычно, за завтраком.
Пригожее утро в окне,
Сирень расцвела. Муж торопится.
Ему на работу. А мне...
Молчу. Сердце бьётся испуганно.
Мятущихся мыслей разброд.
Сегодня уеду... И вечером
Муж в дом опустелый войдет.
Неужто рукой равнодушною
Закрыть за собой дверь молчком?
Нет, так не могу. Не по совести.
Не он - я виновна кругом.
И вдруг слышу голос мой сбивчивый:
"Тебе будет больно - прости.
Уйти собираюсь... Не спрашивай...
К другому... Пойми, отпусти".
Он вскинул глаза помертвелые.
Растерянность в них и беда.
Схватил со стола нож заточенный.
"Тому не бывать никогда!"
И замер. Как будто в беспамятстве.
Качнулся. Вздохнул глубоко...
Нож в сердце моё непутёвое
Вошёл остриём так легко.
Душа содрогнулась. От жалости
К другой, неповинной, душе.
Откроюсь: ребёночка нашего
В себе я носила уже...
Но нет, не ропщу я, не сетую.
Все то - поделом. Не греши...
А мужнина доля, что стало с ним?
- Он следом себя порешил.
- Прости его, Господи, бедного...
Но что я - о нём да о нём.
Как ты-то прожил годы долгие?
- Один так и жил. Бобылём.
- Будь вместе - и наших бы нянчила
Детишек... Примолк что-то ты?
- Постиг, наконец-то, воистину
Ничтожность земной суеты.
Та жизнь лишь была подготовкою -
Сама же сказала сперва.
К чему ворошить память слабую?
Пустое... Слова да слова.
Вон видишь: там светится пятнышко,
В зените... В нём Вышняя суть!
А все остальное - забудется.