ВИТАЛИЙ БЕРНШТЕЙН
ПУТЬ ПРОЙТИ Избранные стихи. Издательство "Вита". Бостон, 2002.
Предисловие
В эту книжку вошли стихотворения, отобранные автором из написанного и опубликованного за несколько десятков лет. Но сам автор вряд ли знаком широкому читателю в России.
Судьба его неординарна. В ней сочетаются, с одной стороны, врачевание и научная работа, а с другой, литературное творчество. Сочетание это, правда, не столь и уникально в русской литературе. С той лишь особенностью, что Виталий Бернштейн уже почти четверть века живет вдали от родины. Не теряя, однако, духовного сродства с нею. Об этом говорят исполненные любви и боли строки его стихов: "Но родину мне все равно не покинуть, ее территория - русский язык"; "Умом не понять... Как же хочется верить: не век лихолетье, не сгинет народ". Или вот еще цитата - из стихотворения "Русская церковь в Бостоне", одного из лучших, на мой взгляд, в сборнике:
Мерцает сквозь ладанный воздух
Окладов седых лепота.
Как будто не гвозди, а звезды
В руках распростертых Христа.
В притворе, пришелец случайный,
В молитвах не сведущ, стою.
Так тяжко душе. Так печально.
Тут маму отпели мою...
Стихи Виталия Бернштейна лиричны, часто исповедальны и вместе с тем сдержанны, немногословны. Это поэзия ясных классических форм, в которой преобладают две темы, вечные для всей мировой литературы, - темы любви и смерти.
Прошагав по жизни семь десятков лет, человек неизбежно сталкивается с потерями. Многие дорогие ему люди уже там, "за чертой". Да и самому приходит пора бросить взгляд в том направлении - если не понять, так хотя бы мудро принять то, что ждет впереди. В стихотворении "Моцарт", навеянном "Реквиемом" великого композитора, есть такие берущие за сердце строки: "В последний миг нездешний свет кометою хвостатой пронзит зрачки. И света нет. И тьма. И нет возврата". А в стихотворении, посвященном памяти ушедших друзей, автор даже пытается, хотя и заведомо безуспешно, заглянуть "за черту": "Горят поминальные свечи. Сижу, не поднять головы. Прощайте! А может... до встречи? Там где-то присядем под вечер... Не знаю. Но знаете вы".
Теме любви посвящен цикл "Ты да я". Согласно датам, проставленным в его конце, написание двенадцати стихотворений заняло двадцать шесть лет. Но несмотря на это, цикл воспринимается как единое целое, где в судьбе лирического героя чередуются разные, счастливые и горькие, события большой любви: "Без тебя, как без воздуха птица, ни лететь, ни дышать не могу"; "Нам, беспечным, еще невдомек - это наше последнее лето"; "Благословляю любовь. У меня это было".
На ту же тему, но совсем в ином ключе написан "Городской романс". Читаешь его - и представляешь вечерний московский дворик, паренька, негромко напевающего под гитару. И слова соответственные, "шершавые": "тот - ошивался за углом"; "ах, невезуха, незадача"; "с оторвами грешил ночами".
Надо признать, язык - одна из сильных сторон поэзии Виталия Бернштейна. По нынешним временам, когда так модно стало словесное трюкачество, когда преобладают пустоговорение, девальвация поэтической мысли и чувства, его стихи выделяются емкой простотой. Той самой, о которой писал когда-то Пастернак - "впасть, как в ересь, в неслыханную простоту".
Можно было бы добавить еще немало добрых слов. Но как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пусть каждый, кто возьмет в руки эту книжку, оценивает ее сам.
Думаю, ей предстоит долгая жизнь. Вперед, читатель.
Виталий Коротич
Слово
Таким и отходит, каким пришёл, и ничего не возьмёт от труда своего, что мог бы он понесть в руке своей. Е к к л е с и а с т.
Нет охоты ни гнаться, ни гнуться.
Я пишу для себя, не спеша.
Лишь когда промолчать - задохнуться,
Лишь о том, чем полна душа.
Вдруг навалятся беды, обиды,
День обрушится, жизнь немила -
Убегаю в стихи, как в обитель,
Красотой заслоняюсь от зла.
Нависаю над белой страницей,
Безнадежно сжимаю виски.
А потом не могу надивиться
Волшебству появленья строки.
Знаю: там, у предела земного,
У последней, бесследной межи
Канет всё. Но останется - Слово
Отпечатком мелькнувшей души.
В предначертаный час расставанья
Через пепельный Стикс в челноке
Повезу я своё достоянье -
Горсть стихов в помертвелой руке.
1993
Прощанье
Каравелла готова поднять паруса,
Каплей кануть в закат золочёный.
За кормой, над испанской землёй небеса
Разворочены тучею чёрной.
Расстаемся, пора. Трудно дышится тут.
Волны дыбятся в яростной дрожи.
Каждым вдохом и выдохом - невмоготу
Этот воздух, пропитанный ложью.
На костре правдолюбец, дым чёрен, космат,
Тупо смотрит толпа вслед злодейству.
За кормою Испания. Мачеха-мать.
Тут все тропки исхожены с детства.
И в незрячем окне догорает заря -
Отчий дом, опустелый, не заперт.
Пусть ревёт океан. Обрубив якоря,
Мы сегодня уходим на запад.
1979
* А сны всё московские снятся.
Проулком знакомым бегу,
Минута ещё - и обняться
С дружком закадычным смогу.
Пузырится ветром рубаха,
Бегу невесомый почти.
Но что это - руки с размаху
Встречают стекло на пути.
Стекло толщины непомерной
Разрезало жизнь пополам.
Кричу, колочу, но, наверно,
Ни звука, ни отзвука там.
Размытые блики и пятна
Сочатся сквозь толщу ко мне.
И нету дороги обратно,
В проулок на той стороне.
Ну что же, не властны над снами,
Порою слепы и слабы,
Мы сами, конечно, мы сами
В ответе за выбор судьбы.
Навстречу простору планеты
Прорвался, ушёл из кольца,
В неведомый мир. И хоть в этом
Был верен себе до конца.
Нью-йоркское раннее утро
За окнами глухо шумит.
Проснулся... А в сердце - как будто
Осколок застрял. И щемит.
1984
Полдень в лесу
Остановиться. Оглядеться.
Пот утереть. Испить воды.
Коровку божию, как в детстве,
С ладони в небо проводить.
И вдруг понять, что жизнь - не гонка,
Что жизнь - она не вечный бой.
И подвести итоги горько
Наедине с самим собой.
Припасть к земле, в траву густую,
У зыбкой лужицы ключа.
Как много прожито впустую,
Растрачено по мелочам.
Сквозь листья свет зелёный льётся,
Качает ясень головой
И ветками упруго бьётся
О купол неба голубой.
Мураш на тропке суетится.
Пригрелась ящерка на пне.
В зените солнце. Смолкли птицы.
Есть упоенье - в тишине.
И забываются невзгоды.
И робко тянется душа
Навстречу волшебству природы.
В ней растворяясь. Не спеша.
1980
Отец
Ушёл в небытие.
И слился с облаками.
Из них прольётся дождь.
Покорствуя весне,
Зелёный стебелёк
Пробьётся из-под камня.
И в свой черёд шагнёт
Навстречу вышине.
Последний, смертный вдох -
Ещё никак не верю.
Минуту рассекла
Незримая черта.
И длится тишина.
Что там, за Чёрной дверью,
Закрывшейся за ним, -
Неужто пустота?
Вон облака плывут,
Могилы по пригорку...
От первых слов моих
Он был в моей судьбе.
А я не досказал -
Кричу, кричу вдогонку!
Я плачу не о нём.
Я плачу о себе.
1988
* Иду по жизни. Спотыкаюсь.
Душа плутает наугад.
Не каясь и не отрекаясь,
Нет-нет и оглянусь назад.
Там, за спиной, такие дали,
Такие дни. Их не вернуть.
Давно ли был на перевале -
Под горку путь, под горку путь.
Но улыбнусь: еще не вечер,
Вперёд, вперёд - покоя нет!
С предгорий налетает ветер.
И солнце льёт закатный свет...
1991
Ты да я
1 Бульвар. Берёзка тёплая.
Скамейка. Птичий пляс.
За дымчатыми стёклами
Твоих не видно глаз.
Молчим. Листаем прошлое,
Наш каждый день и шаг.
Прости, моя хорошая,
Коль было что не так.
К чему слова ненужные,
Что ж, подведем черту?
В глазах твоих застуженных
Я приговор прочту.
Безмолвно в темень пропасти
Взгляну - зрачки в зрачки.
Постой... А вдруг торопимся?
Нет, не снимай очки!
2 За тебя я с тобою борюсь
И уже ничего не боюсь.
То, чего так боялся, стряслось -
Были вместе, а стали врозь.
Невзначай, черна и горька,
На тебя нахлынет тоска.
Знай, что это - тоска моя,
Поделил её поровну я.
Ты услышишь мой голос во сне -
Значит, тоже ты снишься мне,
Значит, снова тебя зову,
Как, бывало, звал наяву.
Не устану я верить и ждать.
Листьев шёпот и шорох дождя,
Журавлиный крик в вышине
Не дадут позабыть обо мне.
Ты не сможешь прожить и дня
Без меня, без меня, без меня.
Я останусь с тобой заодно
Всё равно, всё равно, всё равно.
3 Нам не к спеху, давай переждём,
Полюбуемся, как за порогом
Под ликующим, шалым дождём
Пузырями вскипает дорога.
Под навесом у чьей-то избы
Прилепили озябшие спины.
Отдыхают в лукошке грибы
Вперемешку с лесною малиной.
Подмосковный денёк враз промок,
Громыхнуло за речкою где-то...
Нам, беспечным, ещё невдомёк:
Это - наше последнее лето.
Вот бы снова вернуться туда,
После стольких потерь и ушибов
Став мудрей и добрей. И тогда
Нас, небитых, спасти от ошибок...
Уползла, отгремела гроза.
Рыжий пар над сырым перелеском.
Ах, как звонко звучат голоса
В этом мире, отмытом до блеска.
4 Когда я с другою, с другою
Глаза на мгновенье закрою,
Почудится вдруг - это ты.
И грудь содрогнут перебои.
К чему... Между мной и тобою
Давно сожжены все мосты.
5 На душе моей поминки,
И глаза не светятся.
Дай мне, Боже, с половинкой
В мире этом встретиться.
Разлучил Ты нас когда-то -
Больше мне не вынести.
Боже правый, Боже святый,
Не оставь без милости.
Пролетают годы мимо,
Жизнь такая быстрая.
Эту божескую милость
Разве я не выстрадал?..
6 Я счастлив! Меня посетила любовь,
Коснулась простёртым крылом.
К тебе, непридуманной, найденной вновь,
Как прежде, иду напролом.
И пусть десять бед покатятся вслед,
Приму - знать, такая звезда.
Как будто и не было тысячи лет,
Что нас развели навсегда.
Душа воротилась на круги своя,
К концу и началу пути.
На всём белом свете - лишь ты да я.
Стряслось. Никуда не уйти.
7 Поздней ночью уснем, но ещё до утра
Вдруг проснёмся, ликуя от встречи.
И опять нас закружит всё та же игра,
И всё так же мы ей не перечим.
Понесёт через ночь без ветрил, без руля.
Как прерывисто стало дыханье...
И опять содрогнётся под нами Земля!
И померкнет на миг мирозданье.
8 Все утро никак дозвониться не мог,
Услышать твой голос смятенный.
В квартире пустой - телефонный звонок
Растерянно бился о стены.
Кружил над подушкой, где две головы
Оставили вмятины рядом...
Опять уезжаю. Надолго, увы.
Ты жди, не печалься. Так надо.
9 Надо ж было такому случиться.
Правда, правда, тебе не солгу:
Без тебя, как без воздуха птица,
Ни лететь, ни дышать не могу.
Столько лет и дорог за спиною,
Столько боли моей и тепла...
Ты в долгу, как в шелку, предо мною.
Ты пришла насовсем? Ты пришла?
Время мчит по-над пропастью,
Загоняет коней.
Не вернуть - поздно, попусту.
Неужели конец?
Мне гадалка накаркала,
Чтоб не верил тебе.
Ты опять чёрным ангелом
Пронеслась по судьбе...
11 "Не зови. Я сама пойду
За тобой - и босая по льду.
Наши жизни сплелись, не разнять.
Мой любимый, до смертного дня
Я тебя никому не отдам,
Я тебя никогда не предам,
Буду этой любовью жива".
Еле слышные, плыли слова.
Их шептала - не ты, не ты...
На камнях не растут цветы.
12 Любит? Не любит? Не это - основа основ.
Главное - любишь ли сам. И заветное имя
Ночью глухой, задыхаясь в сумятице снов,
Словно пароль, повторяешь губами сухими.
Женское тело... Прекраснее нет ничего.
Белых холмов под ладонью тугие извивы,
Бархатных бёдер - и пагуба, и волшебство,
Трепетной плоти нагой сокровенное диво.
Если помножено это на нежность и боль
И разрывается сердце на части от счастья,
Значит, воистину - заполыхала любовь,
Душу пожаром степным охватив в одночасье...
Перевидав на подушке и жён, и не жён,
Только любви не изведав - судьба обделила,
Кто-то подделкой обходится. Важен, смешон.
Благословляю Любовь! У меня это было.
1972-1998
Осень Ах, какая осень золотая.
Солнышко в нежаркой синеве.
Как подранки, листья. Облетают.
Тихо умирают на траве.
Скоро, скоро запуржит, завьюжит,
Заметёт, закружит, загудит -
Ляжет снег, настоянный на стуже,
Будто саван на земной груди.
А пока из-под стрехи согретой
Паучок-трудяга, как всегда,
Тянет нить. Уверовав, что лето
Длится вечно, как в реке вода...
Осень жизни, гостья дорогая,
Вот и ты нагрянула ко мне.
Лишь душа не верит, всё такая,
Как порою давней, по весне.
Отгулял, пропал за поворотом
Милый праздник молодых годов.
Долог путь ещё или короток -
Будь готов, дружочек. Будь готов.
1994
Городской романс
Она ждала полжизни принца.
Тот - ошивался за углом.
На шумных улицах столицы,
На грязных улицах столицы
Они встречались день за днем.
И пробегали равнодушно,
Друг друга не узнав опять.
Любовь заполонит их души,
Заполыхают вмиг их души -
Вот только б спички отыскать.
Ах, невезуха, незадача.
Прождав, отчаялась она.
Махнула замуж наудачу,
И не надеясь на удачу,
А просто так, чтоб не одна.
А принц, он не гадал, не чаял,
Что половинка - на Земле.
С оторвами грешил ночами,
Пил, колобродил, выл ночами,
Себя курочил в пьяной мгле.
Она столкнётся с ним сегодня
И отведет потухший взгляд.
На небе ангелы Господни,
Благие ангелы Господни,
Все ведая, о них скорбят.
1995
Русская церковь в Бостоне
Осколок далёкой России,
Той самой, что нету давно.
Осенние ветви босые
Церковное гладят окно.
Дым ладана зябко струится,
И теплятся свечки едва.
Под своды взлетают, как птицы,
Надежды и веры слова.
"Помолимся Господу нашему,
Помо-олимся!"
Мерцает сквозь ладанный воздух
Окладов седых лепота.
Как будто не гвозди, а звёзды
В руках распростёртых Христа.
В притворе, пришелец случайный,
В молитвах несведущ, стою.
Так тяжко душе. Так печально.
Тут маму отпели мою...
"Помолимся Господу нашему,
Помо-олимся!"
1995
Детство
"У сосенки, на взгорушке
Раздольно и светло.
Живёт там чёрный скворушка,
А дом его - дупло.
Для птенчиков, для маленьких
Принёс он червячка..."
Меня качает маменька,
Тепла её рука.
Ночь звёздочки развесила,
Да спать я не хочу.
Мне с мамой очень весело -
Верчусь и хохочу.
Еще не знаю горестей.
Мне в маме - целый свет.
Прекрасней нету повести,
Чем повесть детских лет.
Та песенка давнишняя
Мне снится иногда...
Её поет чуть слышная
Далёкая звезда.
1995
Моцарт
Любил. Смеялся. Пил. И пел.
Сквозь жизнь спешил вприпрыжку.
И всё постиг, и всё успел
Божественный мальчишка.
Трепещет бабочки крыло,
Блестит роса на сучьях,
Звенит пичуга - как светло
Средь нот его летучих.
Но есть, есть музыка одна...
Им, смертным, - не допета.
Созвучий неземных полна
И мрака без просвета.
Какая мука, и краса,
И несказанный холод -
Плывут из бездны голоса,
Они скорбят и молят:
"О люди, в мире зла и лжи
Не загасить сумейте
Прозрачный огонёк души.
И помните о смерти.
В последний миг нездешний свет
Кометою хвостатой
Пронзит зрачки. И света нет.
И тьма. И нет возврата".
Звучит мелодия небес,
И горло душат слёзы.
И обо мне, и о тебе
Рыдает "Лакримоза".
1997
* Соблюдаю правила движенья.
Чту, играя, правила игры.
Верую в таблицу умноженья:
Дважды два - четыре. До поры.
Но блеснёт вдали крыло жар-птицы,
И душа вослед рванётся вдруг.
Через все запреты и границы,
Выше, в небеса, за кругом круг!
Красота какая - плыть над бездной.
Да внезапно вихрь швырнёт к земле.
Отлетался. Больно плоти бедной.
Ссадины и шишки на челе.
Путь пройти размеренно и прямо,
Не плутать, не падать, не летать -
Каждому своё. А мне упрямо
Снится высь, манит к себе опять.
Непутёвый, дни нескладно трачу,
Много ли осталось впереди...
И лечу куда-то наудачу.
Жизнь прожить - не поле перейти.
1998
* Памяти Лёвки, Юрки, Гошки, Васо, Валерки...
Куда вы уходите, братцы?
Вон сколько ещё на столе.
Налить, закусить, потрепаться
Умели мы, что прибедняться.
И жить собирались сто лет.
Ах, молодость дивная, где ты,
Осталась в каком далеке?
Казалось: конца тебе нету -
Вовек неразменной монетой
Блестела в беспечной руке.
Всё меньше друзей год от года.
Так рано - своё не дожив -
За стылую грань небосвода
Уходят. И с каждым уходом
Мертвеет частичка души.
Горят поминальные свечи.
Сижу, не поднять головы.
Прощайте! А может... до встречи?
Там где-то присядем под вечер?
Не знаю. Но знаете вы.
1998
Пословицы
У Фили мы пили, да Филю побили. Скупому душа - дешевле гроша. Не тот живёт больше, кто живёт дольше. Не нашим умом, а Божьим судом. Гульбу и смиренье, лукавство и веру,
Насмешку и жалость, тоску и любовь -
Любые движенья души человечьей
До донышка высветит этот язык.
На нём две звезды говорят меж собою.
Бормочет стихи в преддуэльную ночь,
Внимая предчувствию страшному, Ленский.
Наташа мечтает взлететь над землей.
Григорий прощается с мёртвой Аксиньей.
Приветствует Воланд гостей на балу...
Всё это в себе через жизнь, неизбывно
Несу - и теплее озябшей душе.
Ерёма, Ерёма, сидел бы ты дома. Мотает по свету, и где он, тот дом?
Но родину мне всё равно не покинуть,
Её территория - русский язык.
За тридевять стран от арбатских проулков,
На койке больничной сморчок-старичок,
Забывшись, попросит по-русски "водицы".
Не смейся над старым - и сам будешь стар...
1999
Молитва
Если Ты есть, вразуми и прости милосердно,
Лик всеблагой обрати с высоты.
Бьётся в сомненьях извечных душа-непоседа.
Ей, оробелой, ответишь ли Ты?
Всё в Твоей воле: что было уже и что будет.
Так почему под Твоею рукой -
Мир обезумевший, множатся нелюди-люди,
Кровь неповинная льется рекой?
Ангел вот-вот протрубит, Апокалипсис рядом.
На небесах - знаков вещих не счесть.
Души людские окутает пеплом и смрадом.
Смилуйся, Господи!.. Если Ты есть.
1999
* Ах, как шествуют важно и грузно,
В небеса запрокинув головы,
По страницам поэзии русской
Короли ослепительно голые.
Что ж, нехитрое это искусство -
На амвон с бубенцами вылезти.
Пустословить без мысли, без чувства,
Перво-наперво позаковыристей.
Пусть их... Вытерпит всё бумага.
Шелуха - легковесна, отсеется.
Но, как прежде, шумит Арагва,
Мгла ночная по холмам стелется...
Да в некошенном рву стынет тело,
И засохшая кровь под вагонами...
Да всё так же февральской метелью
Снег за стёклами пляшет оконными...
Пир в разгаре: натужное пенье,
Гул речей, бессвязных и выспренных.
И не слышны - сердца биенья.
"Много званных, а мало избранных".
1999
Первый снег
Между туч - голубая проталина.
Снегопад перестал. Тишь да гладь.
И нахлынуло давнее, дальнее,
Растревожило память опять.
Помню: утро студёное хмурится,
Отчий дом, над трубой сизый дым.
Первым снегом укутана улица,
В нём мои утопают следы.
Я шагаю, удаленький-маленький.
Опустилась на мир белизна.
И белеет пороша на валенках,
И на варежках тоже она.
Мать с отцом - молодые, красивые.
Я их за руки крепко держу,
Распеваю дразнилки смешливые,
Снег сыпучий топчу, ворошу...
Было будто вчера... Годы минули.
Тишь да гладь этим утром седым.
Белизна - над могилами милыми.
И заносит пороша следы.
2000
* В начале было Слово... Е в а н г е л и е о т И о а н н а
Апостол всё-таки неправ -
В начале были Звуки.
Над бездной плыли, тьму поправ,
Божественные фуги.
Несли, ликуя и скорбя,
Предвестие земного.
Ту музыку вобрав в себя,
Потом явилось Слово.
От века так и повелось -
Жить Звукам Слова обок.
Им тесно вместе, скучно врозь.
В душе людской до гроба
Рассудка холод, чувств пожар
Ужиться не сумеют.
Совсем запуталась душа,
Да возразить не смеет.
Ей Слово-мысль одно твердит,
Другое - Звуки-чувства...
Не этот вечный гул в груди -
И не было б искусства.
2000
В московском метро
Бредёт по вагону, бормочет несмело.
Ладошка протянута - ради Христа.
Обноски. Да запах немытого тела.
Да тёмная яма беззубого рта.
"Подайте, кто сколечко. На пропитанье...
Спасибо, родимый. Господь, сохрани".
Ссутулила спину. Прошла. Бормотанье
Всё глуше. Мелькают в туннеле огни.
И жизнь промелькнула. Лишь это осталось:
Сума побирушки, тоскливые сны,
Души запустенье. Российская старость -
Ненужные люди недужной страны.
Россия, Россия, споткнулась ты снова,
Ухабов не счесть вдоль пути твоего.
Былых паханов - поменяла на новых.
А может, и вправду, ты стоишь того?
"Умом не понять"... Как же хочется верить:
Не век лихолетье, не сгинет народ.
Скрипят тормоза. Открываются двери.
В соседний вагон побирушка бредёт.
2000
* Как меж пальцами вода
Потихоньку убегает,
Чередой текут года,
Убывают, убывают.
Погоди пенять судьбе.
Жизнь - немыслимое диво.
Каждый день, что дан тебе,
Впитывай неторопливо.
Слушай, сердце отворив,
Снега хруст, напев капели,
Птичий гомон до зари,
Шёпот женщины в постели.
Дар нездешний, никуда
Не спеши, душа живая.
Как вода, текут года...
Убывают. Убывают.
2000
Молодость
1 Он пока что зелёный и юный,
Как морковка на грядке в июне.
И ещё не растет, не кустится
Над губой скороспелка-пшеница.
Лишь пушок одуванчика белый
Залетел и уселся несмело.
Дней ещё впереди много-много.
И куда-то торопит дорога...
1958
2 Эта девочка, как же она хороша!
Очарован, стою в отдаленье.
Ветерок, ситчик юбки её вороша,
Ей украдкой целует колени.
Как лучатся глаза. Вся светла и легка.
Приоткрытые губы тугие.
На двоих нам, наверное, нет сорока,
Мы ещё молодые такие.
Черноморский причал. Рыбьи тени у дна.
Катерок тарахтит из-за мыса.
Я гляжу на неё - опьянел без вина,
Оробелые спутались мысли.
Мне бы взять подойти, завести разговор,
Пошутить, засмеяться негромко.
Не решился - себе не прощу до сих пор!
И пропала навек незнакомка.
На ином берегу, после стольких дорог,
В круговерти неоновых улиц
Вдруг припомню - увозит её катерок...
Не судьба, не судьба. Разминулись.
2002
* Весенний день прошел без дела У неумытого окна... А. Блок
Утром встать попоздней. Отоспаться.
Сны истают в ночи без следа.
Только пульс суетится под пальцем,
Все спешит, сам не зная куда.
За окном ясный день. Обречённо
Тает снег в закутке у ворот.
Да в гнезде копошится грачонок,
Разевает малиновый рот.
За окном простирается вечность
И таит все, что будет, в себе.
Вон мальчишка смеётся беспечно,
Убегая навстречу судьбе.
Так когда-то и я... Вон грачиха
Чистит перышки, сев на плетень.
Ось земная вращается тихо,
Унося день да ночь, ночь да день.
2002
* Коридор конторы. Лампочка.
На стене вождя портрет.
Призывает надпись в рамочке:
"Уходя, гасите свет".
Тех годов уплыло крошево.
Нет усатого вождя.
Но доносится из прошлого:
"Свет гасите, уходя".
Ты уходишь - в даль закатную,
В темноту и немоту.
Ни свернуть, ни на попятную,
Дальше, дальше - за черту.
Даже тени не протянется
Из-за той черты сюда.
Но незримый след останется
В чьём-то сердце навсегда.
Будет сердце благодарное
Поминать, хранить светло
Голос твой, улыбку давнюю,
Рук протянутых тепло...
Уходя порой урочною,
Не забудь - оставь свой след
Хоть улыбкою, хоть строчкою.
"Уходя, оставьте свет".