Аннотация: Любительский перевод Избранных писем (том V: 1934-1937) Г.Ф. Лавкрафта. Часть 4
774 Роберту Х. Барлоу
Цитадель Ленга - Восход Пурпурной луны
(Апрель, 20 1935)
О непобедимый Владыка Ghu:-
Большинство рассматриваемых стихотворений записаны моим собственным уродливым почерком - я записывал их со слов Лавмэна между 1922 и 1926 годами. У него были десятки ранних произведений - некоторые из них великолепны - от которых не осталось никаких копий. Некоторые были опубликованы в любительской прессе примерно между 1902 и 1912 годами, но большинство изданий, содержащих их, были полностью утеряны. Другие никогда не публиковались вовсе. Лавмэн, с редкой и почти безрассудной скромностью, совершенно не обращал на них внимания, увлеченный созданием новых произведений. Что ж, единственным спасением была его удивительная память. Некоторые вещи - даже спустя 20 лет - все еще оставались в его голове, в более или менее точных версиях. Когда, после первого шока от осознания того, сколько всего было утеряно, я понял это, я начал настаивать, чтобы поэт записал свои восстановленные старые стихи; но в этой кампании я добился очень незначительного успеха. Он обещал записать то или иное стихотворение, но никогда не доводил дело до конца. Поэтому при каждой личной встрече я брал дело в свои руки и заставлял его декламировать мне старые строки - быстро записывая их по мере того, как слышал.
... Эти лекции (автор: профессор В. У. Крейн о Бенджамине Франклине) произвели на меня такое впечатление, что в ночь после второй лекции мне приснился яркий сон с участием доктора Франклина и меня самого, в центре которого было любопытное искажение времени (такое, какое так любят изображать наши странные и научно-фантастические коллеги), где область 1785 года незаметно сливалась с областью 1935 года. Франклин и я ехали верхом из Филадельфии в Нью-Йорк через мир 1785 года - он только что вернулся из Франции. Дорога была узкой и грязной, по краям ее тянулись плетеные заборы, густо обвитые плющом и терновником. На мне был длинный зеленый сюртук старого покроя (примерно 1760 года) с серебряными пуговицами; красноватый жилет с цветочным узором, короткие штаны табачного цвета и черные кожаные сапоги для верховой езды. Позже, мельком увидев себя в окнах, я понял, что на мне была довольно маленький, туго завитый, наполовину припудренный парик и черная треугольная шляпа. Доктор Франклин был одет в бежевое, подражая квакерской моде, и носил свои собственные волосы (уже сильно поседевшие), спадающие на плечи. На нем была широкополая шляпа в квакерском стиле. Моя лошадь была каштанового цвета, а его - пегая, черная с белым. Голос моего спутника был приятным, не тронутым возрастом и лишенным всякого неприятного провинциального акцента. Наш разговор касался ужасной правды, которую я каким-то образом постиг - а именно, что со мной случилось нечто чудовищное и необъяснимое, и что где-то впереди нас ждет чудовищный кошмар из механизмов и упадка под названием 1935 год. Франклин мне не верил, но до деревни Нью-Брансуик дошли какие-то слухи, потому что, проезжая по мощеным улицам этого места, мы увидели испуганные толпы и услышали звон колоколов во всех церквях. Возле Метачена, некоторое время спустя, мы встретили любопытного чудака, а в Равее мы могли видеть призрачные очертания 1935 года (новые здания, автомобили, люди в современной одежде), накладывающиеся на булыжные мостовые, мансардные крыши, георгианские фасады и обитателей в коротких штанах 1785 года. Даже тогда доктор Франклин настаивал, что мы стали жертвами какого-то странного коллективного заблуждения. Проехав половину дороги до Элизабеттауна, туман рассеялся, и мы оказались в полном мире 1935 года - наши лошади шарахались от ошеломляющих потоков автомобилей. Наконец Франклин понял, что что-то серьезно не так - он увидел, как прохожие изумленно таращатся на нашу одежду. Как только он сосредоточился на проблеме, казалось, ему не составило труда понять, что произошло; и настолько обширны были его научные познания, что он смог по достоинству оценить современное применение электрического огня, который он так эффектно вырвал с небес в 1752 году. В (современном) Элизабете, отказавшись от визита к Лидлу Шарли на Вест-Гранд-стрит, 137, я остановился, чтобы купить одежду 1935 года и переоделся в магазине. Доктор Франклин, однако, отказался менять свой полуквакерский наряд и продолжал вызывать любопытные взгляды. В Ньюарке мы оставили лошадей на конюшне и сели на метро Гудзон до Нью-Йорка, выйдя на 33-й улице. (Не так далеко от того места, где вы в январе прошлого года садились на вашингтонский дилижанс.) Здесь никто не обращал внимания на костюм Франклина, и мы свободно гуляли - я указывал философу на различные чудеса и ужасы (такие как Эмпайр-стейт-билдинг, чужеземное население, странные транспортные средства и так далее) 1935 года, в то время как он пытался соотнести их со своими прежними знаниями. Порой мы говорили о политике, и я откровенно винил его за то, что его защита справедливых колониальных реформ дошла до измены, санкционировав восстание против нашего законного Суверена и Парламента, которое эгоистичные, жадные и заблуждающиеся провинциалы развязали в 1775 году и завершили с трагическим и самоубийственным успехом два (или, скорее, 152 - ибо этот призрак мира 1935 года был ужасающе реалистичен) года назад. Я, как оказалось, был своего рода секретарем генерала сэра Гая Карлтона из королевских войск Его Величества - сначала в Квебеке, а затем (до эвакуации наших войск) в Нью-Йорке. Во время этой бессвязной болтовни и обсуждений, и без какой-либо драматической развязки или приближения к логическому сюжету, я начал медленно пробуждаться. Так закончилось видение - бесцельное и бессмысленное, но яркое свидетельство содержания исторического дискурса профессора Крейна!
Ваш, клянусь Седьмым Когтем Уфа - ГФЛ
775 Мисс Элизабет Толридж
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Апрель 22, 1935
Журнал - "The Galleon", куда я рекомендовал вам отправлять стихи, только что взял два моих произведения из цикла "Грибы с Юггота" и старую прозаическую фантазию под названием "Поиск Иранона".
Дорогая мисс Толридж:-
Что касается покойного FF - если вы пришлете мне список всех выпусков, которые у вас есть, я думаю, смогу пополнить вашу коллекцию. Первый вышел в сентябре 1933 года, и ни один месяц не был пропущен. Прекращение выпуска журнала стало большим разочарованием для всех поклонников странной фантастики - ибо, каким бы скромным он ни был, он удовлетворял уникальную особую потребность. Моя работа "Сверхъестественный ужас в литературе" была опубликована полностью в 1927 году в журнале У. Пола Кука Recluse. Не отправлял ли я вам копию? Если нет, я одолжу ее позже. Нынешнее серийное переиздание содержит несколько изменений текста, актуализирующих приведённые в нём факты. Многие важные странные книги были опубликованы - или обнаружены мной - с момента первой публикации 8 лет назад.
Малыш Джон Перкинс продолжает процветать и, похоже, вырастет в грозного воина. Он - крошечная полоска пушистой чёрной молнии и, несомненно, будет очень частым и желанным гостем по адресу No66 в предстоящие месяцы (и, надеюсь, годы!).
Да, переходные периоды всегда трудны, потому что новые условия требуют многократных экспериментов, проб и ошибок, а также потому, что многие люди сохраняют из прошлого мешающий набор предрассудков, стандартов и психологических установок, которые бессмысленны и даже опасны в свете нынешних потребностей. Однако, что касается англосаксонского мира, я думаю, нет вероятности такого взрыва, как в России, или даже такого эксцентричного режима, как в Германии. Борьба развивается примерно так, как можно было предсказать. Демонстрируется, что нужны более сильные меры, но лёд уже сломан для их ненасильственного принятия поэтапно. Если бы слепые и глупые республиканцы Гувера удержались у власти, не было бы прецедента для рациональных изменений. Никакой общественной помощи, никакой разумной координации отраслей, никакого спасения от финансовой паники и насильственной революции. Теперь же, когда механизм отлажен, правительство понимает, что ему придется идти навстречу общественным потребностям. Постоянное применение раздражителей, таких как Хьюи Лонг и отец Кафлин, на самом деле является хорошим знаком - признаком приверженности законным методам, а не насилию. Хотя маловероятно, что планы любого из этих агитаторов сработают, оказываемое ими давление выполняет ценную функцию, заставляя правительство рассмотреть какой-то радикальный, но осуществимый шаг. Этим шагом, конечно же, является государственное управление (и, вероятно, в конечном итоге, государственная собственность) крупными отраслями промышленности и коммунальными службами. Только посредством общественного контроля - с его политикой некоммерческой деятельности, направленной исключительно на обслуживание, - промышленности, можно в достаточной мере высвободить накопленные ресурсы нации, чтобы обеспечить рациональное перераспределение, которого настойчиво - и по праву - требует подавляющее большинство людей. Все это, конечно, гораздо дальше, чем готова зайти нынешняя администрация - но эта администрация, скорее всего, отреагирует на давление лучше, чем ее безумно фанатичный предшественник когда-либо мог бы. Выборы 1936 года будут очень напряженными и важными - и если демократы будут мудры, они резко двинутся влево, чтобы удержать голоса, которые иначе могут уйти к третьей партии. Будут, конечно, и неприятности. Старые консерваторы, придерживающиеся принципа "пусть голодают", будут возмущаться, а крупный частный бизнес будет создавать столько проблем, сколько сможет. Но эти влияния больше не обладают той силой, которой обладали когда-то. Можно ожидать устойчивой тенденции к рациональному социалистическому планированию, и только какое-то непредвиденное препятствие, вероятно, высвободит какие-либо насильственные или культурно подрывные силы. Максимум, что можно ожидать от революции, - это энергичный государственный переворот, подобный походу Муссолини на Рим в 1922 году или испанскому перевороту 1931 года. И даже такое развитие событий менее вероятно, чем "революция" исключительно через избирательные бюллетени, как та, что привела нацистов к власти в 1933 году. Более того, даже этого может не потребоваться, если нынешняя администрация продолжит отходить от капитализма и следовать смелому новаторскому курсу своей первой половины срока. Дело в том, что ни один значимый элемент в Америке или Англии не желает серьезных потрясений в привычном укладе жизни. Все, чего хочет любой ответственный человек, - это восстановление практически гарантированной возможности получить средства к существованию в обмен на услуги. Желаемая корректировка носит чисто экономический, а не культурный характер. Изменения в культурных ценностях, которые в конечном итоге произойдут в результате необходимого сдвига, будут очень медленными и тонкими - и в безусловно желательном направлении... то есть в направлении уменьшения акцента на собственность, богатство и способность к накоплению, и увеличения акцента на личностное совершенствование. Основные беды новой эпохи, вероятно, будут общими для всех новых эпох - неуклюжесть, неопытность и неэффективность. Этого следует ожидать, пока не будет разработана и утверждена новая индустриально-экономическая система управления как часть национальных традиций. Естественно, это означает впереди утомительный и изнурительный период - но следует быть благодарным, что худшего ожидать не приходится. Когда размышляешь об ужасах насильственных революций, можно оценить удачу нации, которая, вероятно, отделается лишь дискомфортом. Нынешняя эпоха, как мне кажется, совершенно не является эпохой "опасности", "угрозы" или "катаклизма", как настаивают некоторые болтливые сенсационалисты. Скорее, это эпоха дискомфорта, хлопот, трудностей, неуклюжести, замешательства, разочарования, застоя и медленного перехода. Она гораздо больше похожа на постепенную перестройку западного мира после падения Рима, чем на разрушение Вавилонии персидскими полчищами или исчезновение классической культуры в Северной Африке под натиском мусульман в VII веке.
С наилучшими пожеланиями - Ваш самый обязательный и покорный слуга,
Братство искренне радуется возвращению давно отсутствовавшей хозяйки поместья "Садовый дом" и будет с нетерпением ждать того времени, когда недавние испытания отойдут в область легенд и полузабытого. В то же время, оно выражает свою признательность за поддержку, оказанную Вашими ободряющими посланиями, которые помогли поддержать дух выздоравливающего.
Переходя к недавним темам в логическом порядке, прошу передать мою искреннюю благодарность президенту Паркинсу за назначение меня официальным представителем местного отделения К. А. Т. Я приступлю к первоначальной задаче - созданию портретов всех членов - как только смогу уговорить последних (включая самого неугомонного Исполнительного директора) предоставить нам подходящие места для заседаний. Список предложенных кандидатов был составлен очень тщательно, и мы выражаем Вам глубокую признательность. Некоторые способны на очень разнообразное толкование - так, слово "катакомба" может означать что-то вроде станции метро R.M.T. "Канал 8-я улица" в Нью-Йорке, или некий процесс, подобный тому, что мой друг из Флориды Барлоу применяет к своим персидским компаньонам Киру и Дарию, когда их интерес к энтомологии становится чрезмерным. Что касается нашего письма No 3 - именно этот Барлоу, а не местный представитель, должен нести ответственность за его иллюстрации; последние представляют собой оттиски линогравюр, выполненных его умелыми молодыми руками. Как вы догадываетесь, правая панель состоит из иероглифов, которые могут быть интерпретированы только знатоками братства. Надпись сделана при помощи моих воскресших букв для двух алфавитов из резиновых штампов, которые были моей гордостью и радостью около 40 лет назад. Многие из моих ранних работ - такие как "Исследования Уилкса" (1902), "Исследования Росси" (1902), "Антарктический атлас" (1903) и "Астрономия" (1903) - имеют мал остраниц и сделаны этими старыми надежными устройствами, которые я никогда не мог выбросить. Насколько мне известно, недавнее письмо является первым оттиском, сделанным с этих алфавитов с 1904 года.
Почтовая бумага для братства К.А.Т
776 Мисс Хелен В. Салли
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Апрель 24, 1935
Dear Хелен:-
Недавно я прослушал ряд интересных лекций, в том числе (см. приложение) особенно хорошую серию о покойном докторе Франклине. Его жизнь и взгляды приятно вернули меня в XVIII век, неотъемлемой частью которого я, психологически, являюсь. Я был рад тому, что лектор (действительно выдающийся специалист по американской истории) подчеркнул момент, который я всегда осознавал из трудов самого доктора Ф., - а именно, что, несмотря на его настойчивость в вопросах бережливости и индивидуальной осторожности, философ не поддерживал никакой программы капитализма свободного рынка, которую некоторые современные защитники этой системы пытаются оправдать его авторитетом. Он прямо заявлял о необходимости государственного надзора за торговлей и промышленностью при определенных условиях и в целом высказывал суждения, которые сегодня, будь он жив, указывали бы на его позицию как сторонника "Нового курса". Профессор Крейн далее продемонстрировал, что случайные высказывания Франклина, обращенные к простым массам, как в "Альманахе бедного Ричарда", сильно противоречат его истинным убеждениям, когда они подразумевают его поклонение исключительно материальному успеху.
Эта психология квази-эксгибиционистского тщеславия и антитрадиционного субъективизма особенно хорошо выявляет определённые раздражающие и неприятные черты, всегда скрытые в неаналитическом человеческом разуме и эмоциях. Эти черты связаны с преувеличением собственного эго, акцентом на элементе монополии почти во всех видах деятельности, а также со странной и пагубной склонностью персонализировать и сентиментализировать всевозможные человеческие контакты и обмены идеями. В результате человек превращает любой вид знакомства или дружбы в нечто, что логически не может быть сделано ни из чего другого кроме как исключительно семейных или потенциально семейных отношениях - своего рода зеркале для собственного образа себя, ценного лишь постольку, поскольку оно отражает его в впечатляющих и приятных пропорциях. Такое поведение постоянно демонстрируют капризные, эгоистичные люди, которые никогда не довольствуются простым обменом идеями и впечатлениями. Вместо этого они неизменно останавливаются, чтобы выдумать и проанализировать некую мистическую, воображаемую связь между собой и каждым, с кем они вступают в такой обмен. Отсюда и приторные, незрелые эссе о "настоящей дружбе", так часто создаваемые подростками или, по крайней мере, людьми с подростковой психологией. Отсюда же и скучная, инфантильная, а зачастую и неуместная привычка досконально изучать личные эмоции всех своих знакомых по отношению к себе; и сопутствующий цикл незрелых восторгов и депрессий, основанных на мнимых колебаниях взаимного уважения, наблюдаемых или предполагаемых у того или иного человека. Это очень жалкое зрелище - эта перенос или расширение, так сказать, условий серьезного романтического отношения на области, где такие условия в корне и явно неприменимы. Конечно, современная эгоцентричность не несет полной ответственности за эту общую тенденцию - действительно, приторно-сентиментальная викторианская эпоха сыграла большую роль в этом отношении. Но нельзя отрицать, что радикальная современность значительно усугубила это заблуждение и существенно усилила вредоносность многих его последствий. Отвергнув рациональную эстетическую модель, выработанную человеческим опытом, согласно которой область пристального и безраздельного внимания сужается до четко определенных и узнаваемых границ, эмоциональный современный человек, кажется, ищет положение, в котором он мог бы пользоваться безраздельным уважением как можно большего числа других людей; и довольно необоснованно жалуясь, если кто-либо из них не придает ему той исключительности, которой он сам никому не придает! Конечно, не каждый современный человек осознанно придерживается этой крайности. Это всего лишь тенденция, к которой подталкивается чрезмерно эмоциональное поведение под влиянием доминирующих вокруг него факторов. Некоторые проявляют это больше, чем другие - в зависимости от их способности поддаваться популярному стилю поведения и массовому внушению. Что касается панацеи от такого состояния - увы! Если бы мы могли так легко формировать слепые, иррациональные философские течения, которые увлекают за собой целые поколения, вся проблема социальной, политической и экономической адаптации была бы простой! На самом деле, очень мало что можно сделать, кроме как сохранять ясность собственного мировоззрения и беспристрастность, стараясь распространять рациональную философию при любой возможности и всегда препятствуя развитию неуместных взглядов, обычаев и точек зрения. Со временем вполне возможно, что психологически более здоровые методы эстетико-этического образования и более зрелый культурный опыт, который признает неизбежную тщетность и неприятные последствия эгоцентричного сентиментализма, естественным образом и спонтанно исправят некоторые из крайностей нынешнего хаотического периода.
Проблема этих эмоциональных эгоистов в том, что они слишком многого ожидают от жизни. Они представляют собой типичный современный невроз, первым великим представителем которого (как кто-то отметил прошлым летом в Atlantic) был французский писатель столетней давности - Стендаль. Они стремятся оставить неизгладимый след в мире, делать все, что им заблагорассудится, получать безоговорочное восхищение от каждого встречного и повсеместно наслаждаться теми тонкими и особенными проявлениями уважения, которые, если бы они только знали, на самом деле чрезвычайно редки и зависят от тех самых жизненных укладов и ограничений, которые современные радикалы отказываются признавать. Рано или поздно они поймут, что нельзя получить все и сразу. Они не могут рассчитывать на разнообразные и интересные контакты с другими людьми, если настаивают на смешивании этих ментальных связей с неуместными испарениями романтической сентиментальности и глупой, раздражающей привычкой измерять взаимное уважение и классифицировать дружбу по мельчайшей количественной шкале. Эти две вещи просто несовместимы. В некоторых случаях, конечно, преобладает чистый эгоизм - откровенное стремление к пустому превосходству и монополии, без всякой примеси пансионеркой сентиментальности. Так, человек, знакомый с некой влиятельной персоной, иногда прилагает жалкие и детские усилия, чтобы помешать своим другим друзьям встретиться с этим человеком. Он чувствует, что знакомство со знаменитостью придает ему некое отраженное величие, и не желает делить это величие с кем-либо еще, кроме тех, с кем он вынужден его делить. Но, конечно, этот тип мелочности в той или иной степени связан с другим. В его основе лежит тот же эгоизм, и он действует на основе того же ошибочного представления о дружбе как о некоем мистическом атрибуте огромной личной важности.
Так, когда мой молодой друг хвастался перепиской с Г. Дж. Уэллсом, он не мог понять, почему я отказывался считать это обстоятельство чрезвычайно важным. Конечно, было приятно быть в контакте с великим человеком, но единственное, что имело бы значение, - это способность моего друга мыслить и писать также сильно, как Уэллс. И так далее.
Прямого решения проблемы, как таковой, не существует, и это верно в отношении самих нарушителей. Однако те, кого беспокоят прихоти этих нарушителей, могут избежать значительного дискомфорта, заняв более отстраненную позицию и расширив свой кругозор, осознав, насколько незначительны в конечном итоге затрагиваемые вопросы. Конечно, нет надежной защиты от потери некоторых весьма упрямых знакомых с властным и неразумным нравом; однако частоту таких потерь можно существенно сократить, заняв твердую рациональную позицию, при которой все чрезмерные и самонадеянные ожидания встречают легкость, насмешку и игнорирование, а вся коммуникация ограничивается вопросами, относящимися к общим интересам, на которых основано знакомство. Например, когда писатель сталкивается с просьбой от эгоцентричного "монополиста"-знакомого предоставить ему все свои оригинальные рукописи для коллекции, разумнее всего будет посмеяться над этим тщеславным простаком, вежливо послать его куда подальше и продолжить беседу как ни в чем не бывало. В девяти случаях из десяти это сработает, и знакомый не будет отчужден. Более того, в одном из этих девяти случаев такой тщеславный попрошайка может осознать абсурдность своего поведения и принять более разумную позицию. И так далее... Конечно, все это не означает, что друзей с искренне сочувствующим отношением и подлинной глубокой преданностью следует легкомысленно отвергать. Им следует уделять серьезное внимание, соразмерное интенсивности их собственной непоколебимой привязанности. Главное - сохранить этот принцип пропорциональности, отказываясь позволять различным "кормильцам эго" претендовать на такую степень внимания, которую заслуживают лишь глубоко и особенно преданные.
Что касается отношения самих немногих искренне преданных людей, то одна из заслуг подлинно глубокого уважения заключается в том, что оно не предполагает такого собственнического подхода, как у эгоистичного угодника. С действительно близкими друзьями эти проблемы такта и избирательности не возникают. Собственничество и ревность становятся по-настоящему оправданными только в вопросах семейных отношений, полностью исключающих подобные случаи. Дело в том, что поведенческие вопросы и проблемы дружбы на самом деле требуют именно той политики невмешательства, которая становится неработоспособной в экономической сфере. Секрет гармонии заключается в том, чтобы не относиться к институту дружбы слишком формально и серьезно. Пусть различные типы знакомств развиваются сами по себе, пока каждый не найдет свою естественную нишу или не уйдет из поля зрения. И не придавайте слишком большого значения или сожаления их эгоистичным метаниям. Процесс естественного отбора ведет к наилучшим конечным результатам. И этот подход не является по-настоящему циничным или человеконенавистническим, поскольку, как он неблагоприятствует высокомерным и неискренним, так и благоприятствует глубоким и искренним, выделяя их и присваивая им заслуженное положение.
Ваш покорный слуга, ГФЛ
777 Ульяму Фредерику Энгеру
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Апрель 24, 1935
Дорогой An-Gah:-
Что касается иллюстраций W. T. - надеюсь, я не поступил несправедливо по отношению к Биндеру. Он действительно превосходный художник. Я лишь пытался указать, что для специфической работы желательны особые творческие качества и определенная искусно-туманная техника, и что из постоянных сотрудников W. T. именно Ранкин обладает этими качествами наиболее полно. Картина О"Мекки, безусловно, превосходна, хотя жаль, что вы не видели ту, которую Говард Уондри сам нарисовал для рассказа. Райт отверг ее по какой-то капризной причине, которую невозможно понять. Думаю, вы знаете, что Говард У. - выдающийся художник в своем жанре, полностью превосходящий уровень иллюстраторов бульварных журналов. Художественная литература для него - второстепенный интерес, хотя сейчас он выполняет много дешевой работы для Street & Smith и других издательств.
Я ознакомился со статьей Воллхайма о Хьюго Крысе благодаря любезности Кеннета Стерлинга, талантливого молодого члена Лиги научной фантастики, недавно переехавшего в Провиденс. Для меня это не было новостью, поскольку уже не один мой друг пострадал от этого вороватого мошенника. Он опубликовал рассказ Фрэнка Б. Лонга в весеннем выпуске Wonder Stories Quarterly 1930 года, но не заплатил автору и проигнорировал все письма по этому поводу. Я посоветовал Лонгу принять решительные меры, но он посчитал, что сумма слишком мала, чтобы из-за нее беспокоиться. Другие мои знакомые, включая К.А.С., смогли вернуть деньги у Крысы только через суд. Гернсбек* не сможет дать вразумительного ответа на разоблачение Воллхайма - ему остается только молчать. Его изворотливая тактика в конечном итоге приведет его к краху. А пока он полагается на простаков, платит двум-трем авторам, которых не может позволить себе потерять, и рассчитывает на рукописи писателей, которым все равно, заплатят им или нет. Я бы не возражал против журнала, который не выплачивал бы гонорара, если бы редактор честно называл его таковым... Именно его притворство, будто он издатель, оплачивающий работу, делает Хьюго таким проклятым вором! К счастью, он исключение. Street & Smith, издательство Terror Tales и Dime Mystery, а также Райт - все они честны в своих делах. Райт иногда медлит, но в конце концов всегда платит полностью. Кстати, говоря о Лиге научной фантастики и ее членах - вы видели их мимеографированную пародию на научно-фантастические журналы - "Ошеломляющие истории"? Она действительно чрезвычайно искусна и остроумна - Стерлинг показал мне экземпляр. Если я правильно помню, редактор - Воллхайм.
Со всеми наилучшими пожеланиями-
С уважением к аватару Тсатхоггуа -
E" ch-Pi-El
* т.е Хьюго Гернсбек.
778 Эмилю Петайя
Колледж-стрит, 66
Апрель 24, 1935
Дорогой Петайя:-
Теперь что касается распространения органической жизни в космосе - здесь нужно учесть множество факторов. Во-первых, что это такое? Это уникальный принцип, передающийся через космос в форме спор, как полагал Аррениус, или это форма электрической энергии, отдельно производимая всякий раз, когда пластичная масса, содержащая углерод, водород и азот, остывает до твердого состояния? Может ли она существовать в условиях, сильно отличающихся от земных? Каковы, по-видимому, ее требования? Ну, доминирующее убеждение состоит в том, что жизнь отдельно производится, когда пластичная масса остывает в больших масштабах при определенных условиях механического равновесия. Вероятно, она не могла бы существовать иначе как на холодном, твердом теле и при определенных специфических условиях, таких как присутствие кислорода и воды. Примитивная органическая энергия, впервые генерируемая из неорганической материи и энергии, должна обязательно функционировать в одноклеточных материальных единицах. Одно из основных свойств этих единиц - строиться во все более сложные формы при стимуляции изменениями в их окружении - но какие именно формы будут произведены, полностью зависит от того, какими могут быть эти изменения. Относительно небольшие изменения окружающей среды приводят к огромным дифференциациям органических форм даже на этой планете - отсюда немыслимо, чтобы какие-либо из известных нам высших органических видов могли быть продублированы или даже близко похожи на любой другой планете. Вероятность существования другой планеты, подобной Земле, вращающейся в точно таких же условиях вокруг солнца, похожего на наше, настолько мала, что практически ничтожна. Поэтому не стоит ожидать, что что-либо, даже отдаленно напоминающее человеческую жизнь, мысли и чувства, может существовать где-либо в космосе, кроме как на Земле. Постоянная ошибка дешевых писателей-фантастов заключается в изображении обитателей других миров (независимо от их физической формы) как обладающих мыслительными и эмоциональными процессами (способами рассуждения и общения; ценностями, желаниями, мотивами, целями), либо схожими с нашими, либо, по крайней мере, понятными нам. Абсурдность этого очевидна, поскольку из всех человеческих атрибутов психологические являются наиболее нестабильными, локальными и случайными. Даже в пределах человеческого вида различия в окружающей среде порождают совершенно чуждые способы мышления, чувствования и оценки. Чего же тогда можно ожидать от органической жизни на других планетах? Мы не можем установить произвольных ограничений степени сложности эволюции на разных планетах. Многие планеты, несомненно, не смогли породить формы жизни, столь же сложные, как высшие творения Земли (европеоидно-монголоидный человек), в то время как многие другие, несомненно, превзошли эти формы в значительной степени. Степень возможного развития, по-видимому, определяется как случайностью, так и продолжительностью жизни данной планеты. Ни одна планета не существует вечно. Ее солнце рано или поздно угасает, и в конечном итоге само материальное вещество ее системы - и галактики - и вселенной - распадается на составляющие электроны, оставляя лишь "пустое" силовое поле (из которого позже рождается другая вселенная). Мы не можем предсказать будущее органической жизни на Земле: сможет ли человечество найти способ возобновить эволюцию, замедлившуюся около 100 000 лет назад, останется ли оно доминирующим на нынешнем уровне, или же его доминирование будет вытеснено другой формой жизни - вероятно, насекомыми, которые демонстрируют признаки лучшей приспособленности к меняющимся условиям этой планеты, чем млекопитающие.
Что касается распространения жизни в космосе, очевидно, что лишь один фактор определяет, насколько широко может встречаться протоплазма: количество холодных, твёрдых планет во Вселенной. Мы больше не можем оспаривать независимое существование протоплазмы в разных мирах, поскольку растительность на Марсе была хорошо подтверждена прямыми визуальными и фотографическими доказательствами. Тогда вопрос сводится к следующему: сколько холодных, твёрдых миров, вероятно, существует в любой момент времени в космосе? Ещё десять-пятнадцать лет назад обычно считалось, что таких миров практически неограниченное количество - то есть, что большое число звёзд обладают планетными системами, подобными Солнечной. Однако недавно математические расчёты Джинса и Эддингтона очень серьёзно оспорили эту концепцию и склоняются к тому, что планетная система представляет собой своего рода небесную случайность относительно редкого происхождения. Таким образом, количество планет, существующих в любой момент времени, возможно, очень ограничено. Более того, из этих планет лишь немногие, вероятно, обладают особыми условиями, необходимыми для поддержания жизни и её развития до сколько-нибудь существенной степени эволюции. Для существования жизни необходимы определенные условия: температура в заданных пределах, кислород в нужных пропорциях, углерод в усвояемой форме, вода или водяной пар, а также атмосфера достаточной плотности, свободная от вредных для жизни газов. Это еще больше сужает число планет, способных поддерживать жизнь в любой момент времени. Полагаю, Эддингтон предположил, что (учитывая конечный эйнштейновский пространственно-временной континуум) во Вселенной может существовать около 700 миллионов миров с высокоразвитой жизнью одновременно. В нашей Солнечной системе, вероятно, только Земля в настоящее время обладает организмами со сложной эволюцией. Однако, если учитывать "измерение" времени, число обитаемых миров во Вселенной становится бесконечным. Стоит отметить, что доктрина Джинса-Эддингтона о редкости планетных систем не является общепринятой, хотя и представляет собой преобладающее на данный момент мнение. Одним из ее главных противников является профессор Динсмор Альтер из Канзасского университета, предложивший весьма оригинальную альтернативную теорию формирования планет. В любом случае, крайне маловероятно, что высокоразвитая жизнь является чем-то уникальным для Земли.
Наиболее сердечно Ваш, ГФЛ
779 Кэтрин Л. Мур
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Апрель 27, 1935
Дорогая мисс Мур:-
Что касается продолжительного волшебства и тонких красок, то с Кларкаш-Тоном, Верховным Жрецом Ночи Тсатхоггуа, трудно сравниться. Поэт, художник, фантазер - никто другой не создал такого неисчерпаемого и бурного потока богатой, зрело отшлифованной фантазии всех видов. Уверен, вы найдете содержимое "Двойной тени" весьма впечатляющим. Мои любимые произведения - "Лабиринт чародея", "Двойная тень" и "Ночь в Мальнеанте". Одалживал ли Барлоу вам когда-нибудь тома стихов К. А. С., особенно "Эбеновое дерево и хрусталь" с потрясающим "Пожирателем гашиша"? Если нет, попросите его или меня сделать это. К. А. С. как поэт станет откровением для тех, кто знает его только как писателя-фантаста. Рад, что вы видели некоторые из его рисунков, которые не похожи ни на что другое на земле, кроме работ его восхищающихся подражателей. Они, безусловно, дьявольски хорошо подходят для того, чтобы преследовать вас в лихорадочном бреду!
Еще один странный художник - и, возможно, самый технически продвинутый из всех - это Говард Уондри, брат Дональда и автор множества собственных хороших рассказов. Его работы совершенно отличаются от произведений Кларкаш-Тона и Барлоу - они выполнены в традициях Сайма и Гарри Кларка.
Ваш самый обязанный и преданный слуга,
E"ch-Pi-El.
780 Роберту Блоху
Провиденс, Род-Айленд
Апрель 30, 1935
Всем, кого это может касаться:
Настоящим удостоверяется, что Роберт Блох, эсквайр, из Милуоки, Висконсин, США - реинкарнация господина Людвига Принна, автора "DE VERMIS MYSTERIIS" - полностью уполномочен изображать, убивать, уничтожать, расчленять, преображать, метаморфизировать или иным образом грубо обращаться с нижеподписавшимся в рассказе под названием "ЗВЁЗДНЫЙ БРОДЯГА".
(Подпись) Г. Ф. Лавкрафт
Засвидетельствовано: Абдул Альхазред
Гаспар дю Нор (Переводчик: "Книга Эйбона")
Фридрих фон Юнцт
Лама Чо-Чо из Ленга (Автор: "Невыразимые культы")
781 Кэтрин Л. Мур
Май, 1935
Дорогая мисс Мур:-
Нет никого похожего на старого доброго Кларкаш-Тона! "Звездоход" включает ранние стихи К. А. С. - написанные в возрасте до семнадцати лет. Он так же примечателен, как "Эбеновое дерево и хрусталь", хотя и не содержит таких шедевров, как "Пожиратель гашиша".
Ваш самый обязанный и преданный слуга,
E"ch-Pi-El.
782 Кэтрин Л. Мур
Май, 1935
Дорогая мисс Мур:-
Требуется время, чтобы осознать, что на самом деле существуют два мира литературного творчества, столь же далёкие друг от друга по своей сути и мотивам, как полюса, несмотря на случайные внешние сходства и некоторые случайные совпадения. Один из них - это сфера искреннего эстетического самовыражения, когда автор говорит то, что ему действительно есть что сказать, наилучшим возможным способом, независимо от аудитории или коммерческих результатов. К этому миру принадлежат все фигуры стандартной литературы, а также такие мастера фэнтези, как Блэквуд, Мейчен и другие. Это единственный мир, который я могу воспринимать всерьёз, и не понимаю, почему настоящий художник должен заниматься чем-то другим, если у него есть честные средства для получения необходимого: еды, одежды, жилья, тепла и цивилизованной среды, помимо принесения в жертву своих талантов. Другой мир - это сфера "популярного" письма: не высказывание того, что хочется сказать самому, а высказывание того, что хочет услышать незрелая, малообразованная публика, и, следовательно, того, за что заплатят коммерческие редакторы. Этот последний мир, или, скорее, подземелье, конечно, просто вопрос измерения низкопробной популярной психологии и механического следования жалкому количеству и по-детски нереальным и чрезмерно упрощённым формулам, которые подходят этой психологии в таких вопросах, как сюжет, события, атмосфера, гарантированные ценности и персонажи. Легко отличить типичный популярный продукт от типичного произведения литературы, поскольку всегда присутствуют эти изобличающие стандартные атрибуты: смелый, красивый герой, прекрасная дева, приключения, конфликт, ценности добра и зла и т. д., которые его выделяют. Настоящее произведение литературы, напротив, скорее всего, будет иметь мало или совсем не иметь ничего из этого. В области мистики подлинная история, скорее всего, будет состоять просто из череды загадочных теней, увиденных - без конфликта - каким-нибудь добрым, незаметным, пожилым домовладельцем. В таких историях "герой" - это не человек, а некое явление или состояние. Кульминация заключается не в том, что происходит с кем-то, а в осознании того, что некое условие, противоречащее нашим представлениям о реальных законах, (в вымышленном мире) на короткое время существовало. Цель странной фантастики - это чисто эмоциональная разрядка, очень специфическая форма эмоциональной разрядки для небольшой группы людей, чье активное и беспокойное воображение восстает против неумолимой тирании времени, пространства и законов природы. Чтобы быть подлинным искусством, она должна в первую очередь представлять собой кристаллизацию или символизацию определенного человеческого настроения, а не попытку описания событий, поскольку "события" в ней, конечно, в значительной степени вымышлены и невозможны. Эти события должны играть второстепенную роль, а атмосфера - первостепенную. Все настоящее искусство должно быть как-то связано с истиной, и в случае странного искусства акцент должен падать на единственный фактор, представляющий истину - это, конечно, не события (!!!), а настроение интенсивного и бесплодного человеческого стремления, символизируемого мнимым ниспровержением космических законов и мнимым выходом за пределы возможного человеческого опыта.
Но я отвлекся. Суть в том, что следование за популярными вандалами - то, что представляют собой бульварные журналы, льстиво кружащие вокруг них, - не только не помогает подлинному литературному соискателю, но фактически в некоторой степени вооружает его, направляя в неверном направлении. Законы одного мира не могут успешно действовать в другом мире - и любой, кто ищет коммерческого успеха в духе Меррита/ Эдгара Уоллеса/ Бедфорд-Джонса/ Р. У. Чемберса/ Saturday Evening Post, должен попрощаться с надеждой на успех в искренней области По, Готорна, Кольриджа, Блэквуда и Мейчена.
Не следует думать, что искренние произведения на сто процентов не приносят дохода и неприемлемы для популярных редакторов, или даже что они обязательно не нравятся массам. Как видите, По, Блэквуд и Дансени смогли пробиться в профессиональную печать, и даже в низкопробных журналах печатаются искренние работы Кларка Эштона Смита и покойного Генри С. Уайтхеда. Области пересекаются, и вполне возможно, что настоящий художник станет и народным кумиром, если случайно его произведение (или его часть) совпадет с тем, чего жаждет глупая толпа. Главное для автора - сохранить свою художественную целостность: думать только об искреннем самовыражении и игнорировать толпу и надежду на прибыль. Тогда, если прибыль и популярность придут к нему случайно, это будет очень хорошо. Это не повредит его гению. Он не заработает столько денег и не станет таким любимцем пролетариата и мелкой буржуазии, как если бы он выбрал популярный путь Маммоны; но он сохранит свою личность и обогатит литературу художником, который иначе был бы принесен в жертву.
Ваш самый обязанный и преданный слуга,
E"ch-Pi-El.
783 Роберту Х. Барлоу
Пещеры К"н"янь
(Май 11, 1935)
О десятитысячное воплощение Гэрота!
Только прошлой ночью мне приснился очень яркий фрагмент сна - возможно, отчасти навеянный той чрезвычайно умной идеей сюжета, изложенной в конце Вашего письма. Вы говорите о черепе, содержащем вместо мозга любопытное металлическое устройство, подразумевая, что последнее является либо инопланетной или сознательной сущностью само по себе, либо своего рода приемником, с помощью которого удаленные внешние сущности могут контролировать тело, в котором оно находится. Так вот, во сне я, гуляя по знакомой сельской местности, внезапно подвергся нападению роя быстро летающих насекомых с неба. Они были крошечными и обтекаемыми, и, казалось, могли пронзить мой череп и проникнуть в мой мозг, как если бы их субстанция не была строго материальной. Как только они проникли в мою голову, моя личность и положение стали очень сомнительными. Я вспоминал чуждые и невероятные картины: скалы и пики, освещенные фиолетовыми солнцами, фантастические нагромождения циклопической кладки, разноцветную грибковую растительность, полубесформенные существа, тяжело передвигающиеся по бескрайним равнинам, причудливые каскады водопадов, безверхие каменные цилиндры, на которые взбирались по веревочным лестницам, похожим на корабельные ванты, лабиринтные коридоры и комнаты с геометрическими фресками, диковинные сады с неопознанными растениями, облаченные в мантии аморфные существа, говорящие невокальным писком, - и бесчисленные события смутного характера и неопределенного исхода. Где именно я находился, я не мог сказать точно, но ощущалось мощное чувство бесконечного расстояния и полного отчуждения от Земли и человеческого рода. На самом деле ничего не происходило, и я понял, что сплю, задолго до того, как проснулся. Поднявшись, я записал сон в свою Черную Книгу (чье нынешнее издание вы так усердно начали) - и когда-нибудь я, возможно, использую либо эту запись, либо Вашу неискаженную версию в рассказе. Спасибо за идею - независимо от того, вызвала ли она сон!
Что касается того, должна ли странная история иметь развязку - или даже следует ли иметь странной истории развязку - в моей уединенной и задумчивой старости я склонен думать отрицательно. Это соблазнительный трюк, но по сути искусственный и механический. Действительно, весь формальный сюжет в том смысле, который хвалят и требуют обычные коммерческие редакторы, в основном бездарен. Странная история, чтобы быть серьезным эстетическим произведением, должна в первую очередь формировать картину настроения - и такая картина, безусловно, не требует никакого хитроумного фокуса. Есть странные истории, которые более или менее соответствуют этому описанию, особенно в "Невероятных приключениях" Блэквуда. Но соблазн привнести театральную искусственность так силен - и настойчивость дешевых редакторов так велика - что не многим чистым исследованиям в области нереального удается предстать перед публикой. Чертовски жаль, но это трагическая правда!
Ваш, клянусь Литанией Тота -
ГФЛ
784 Мистеру Бантцу
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Май 16, 1935
Дорогой мистер Бантц:-
Что касается американских политических партий - я думаю, что они все устарели сегодня, в свете новых условий, вызванных почти одновременным развитием двух фундаментальных изменений в жизни человека- применения в промышленности механической техники быстрого и легкого производства с минимумом человеческого труда, и краха нескольких философских иллюзий, традиционно благоприятствующих определенным ложным ценностям и бессознательно варварским методам. Республиканская философия (которая, кстати, с ее вигскими и федералистскими предшественниками - философия моей собственной семьи) кажется наименее адаптируемой к потребностям будущего из-за ее безмятежного доверия к определенным экономическим принципам невмешательства, которые больше не действуют и никогда не были более чем приблизительными. Демократы, благодаря своей готовности к экспериментам, чуть менее невозможны - но единственное правительство, имеющее какое-либо эффективное будущее, должно в значительной степени опираться на социализм. Большинство молодых мыслителей переходят к марксистскому коммунизму - но для меня это представляет собой трагическую потерю традиционных ценностей... лекарство, которое убивает больше, чем лечит. В эти последние годы я все больше уважаю социальные взгляды группы Ла Фоллета в Вашем штате.
Ваш наиболее сердечно и искренне,
Г. Ф. Лавкрафт
785 Ульяму Фредерику Энгеру
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Май 19, 1935
Дорогой An-Ghan:-
Да, многие удивлялись, как человек, родившийся в известном регионе морепродуктов, может так ненавидеть дары моря, но реальность редко бывает логичной. Моллюски и традиционные застолья с ними на Род-Айленде известны по всему миру. Когда наш друг, Султан-Павлин, был здесь, в старом Джаггернауте, в 1933 году, я угостил его типичным обедом из моллюсков в живописной рыбацкой деревушке недалеко от Провиденса, на западном берегу залива. Залив Наррагансетт также славится своими устрицами.
Ваш наиболее сердечно
E"ch-Pi-El
786 Вудберну Харрису
Май 19, 1935
Дорогой Харрис:-
Настоящая задача - убедить массы принять систему, отличную от нерегулируемого капитализма. Сейчас они на это не пойдут - вспомните, что случилось с Синклером! Им придется увидеть, как одна полумера за другой терпит неудачу, пока до их тупых голов не дойдет, что только государственная собственность на крупные отрасли, на некоммерческой основе, даст им хоть какую-то твердую гарантию стабильной работы и достойных условий жизни. Даже сейчас, я думаю, они понимают, что капитализм невмешательства мертв. Их, похоже, мало трогают даже самые громкие вопли и причитания республиканцев. Они знают, что только государственный контроль над промышленностью сможет вернуть каждому человеку вероятность получить работу, что является довольно сложной задачей для массового сознания. Еще один шаг, и они поймут, что частная прибыль, вероятно, не сможет или не выдержит напряжения государственного контроля - что, конечно, означает, что частная прибыль должна исчезнуть, поскольку государственное распределение трудовых возможностей является очевидной будущей необходимостью. К тому времени, когда это будет осознано, люди будут по-настоящему готовы избрать левое правительство с открытыми и разумными социалистическими целями. Но это очень далеко от варварства, невежества, ложной науки и гротескно извращенных ценностей ортодоксальных марксистских коммунистов. Разумный социализм не предполагает таких безумных шагов, как возвышение рабочих за счет высококвалифицированных специалистов. Как и прежде, простой труд будет оплачиваться скромно, а высококвалифицированная работа - значительно. Мир не перевернется с ног на голову. Исчезнут лишь огромные частные накопления, которые никому не приносят пользы, растрата ресурсов на незаработанные прибыли, а также варварская и преступная практика, когда занятость остается неопределенной и зависит от случайных прибылей сделок, целью которых не является общественное благо.
Это, конечно, не пророчество, а лишь одна из возможностей. Никто не знает, что произойдет на самом деле, поскольку в конечном итоге решающими могут оказаться всевозможные незаметные и непредвиденные факторы. Когда я говорю о трезвой эволюции, я не обязательно имею в виду полностью спокойный и парламентский процесс. Могут быть задействованы всевозможные государственные перевороты, локальные беспорядки, фашистские марши и так далее. Даже умеренная революция, подобная тем, что были в Испании и Южной Америке, не вышла бы за рамки этой категории. Но все, что находится в разумных пределах, можно назвать "трезвой эволюцией", в отличие от дикой и разрушительной расточительности и оглупляющих заблуждений большевизма. Однако - не поймите меня неправильно. Я лишь говорю, что, по моему мнению, у эволюции есть хорошие шансы... а не то, что она в любом случае неизбежна. Если необходимые изменения будут происходить слишком медленно, и если республиканское безумие и преступность в значительной степени задержат помощь, то невозможно предсказать, что может произойти в виде истерического взрыва. Я бы не хотел, чтобы пришел большевизм - но есть пределы моему удивлению в случае такой катастрофы. В конце концов - Темные века наступили, хотя цивилизация изо всех сил старалась выжить среди хаоса чуждых влияний и разрушительных философий.
Будущие события пока не определены... хотя есть явная вероятность, что я снова навещу Барлоу в Де-Ленде после его возвращения из Вашингтона в июне. Поездка во Флориду на лето кажется такой же плохой идеей, как поездка Кука в Вермонт или Нью-Гэмпшир зимой - но (на самом деле нет времени года, которое я бы не предпочел субтропическому климату с его ласковым и надежным теплом, его живыми дубами и его (для меня) особенно бодрящей атмосферой. Естественно, если проект окажется удачным, я надеюсь остановиться в Чарльстоне, Сент-Огастине и других моих любимых местах.
Ну что ж - вперед, отец мой!
- Ech-Pi-El
787 Роберту Х. Барлоу
Маяк - Час Чудовищного Луча
(Май 24, 1935)
О Главный ученик Маала Двеба:-
Не испытывая особого интереса к теме пола, кроме как к одной из ста социальных и эстетических проблем (и гораздо менее важной сейчас, чем те, что связаны с экономикой) цивилизации, я был бы последним, кто выбрал бы аргументацию в духе Хавелок Эллис для вечернего развлечения - в то время как в отношении религии я доволен тем, что каждый верит во что хочет, пока он не пытается вмешиваться в мои собственные убеждения. Я никогда не помню, чтобы начинал дискуссии на религиозные или эротические темы, и я ни в коем случае не склонен поощрять их развитие (за исключением, конечно, случаев, когда какой-нибудь научный и незаинтересованный мыслитель проявляет живое желание серьезно изучить различные культурные и философские трудности, связанные с одним или обоими этими факторами), даже когда другие начинают или пытаются их начать. Предполагая, что опыт научил вас столь же неагрессивному отношению, возможные источники открытой ссоры значительно сокращаются! Как человек, чьи основные интересы - антиквариат, архитектура, история, XVIII век, пейзажи, фантастика, а также различные аспекты искусства и литературы, я, безусловно, не чувствую побуждения начинать лекционные курсы по антропологическим и философским предметам. Мир так полон разнообразных интересов, что разговор не сильно страдает от исключения нескольких.
Не понимаю, почему Вам не нравится ваше имя, а также любые его обычные сокращения, разговорные формы или уменьшительно-ласкательные варианты. Во всей западноевропейской традиции имен нет другого имени с таким достоинством и благозвучием, с такой богатой родословной и таким количеством выдающихся исторических примеров. Вспомните Роберта Брюса, короля Роберта Сицилийского, Роберта Дьявола, Роберта, графа Хантингдонского (Робин Гуд), Роберта Бертона, Роберта Геррика, Роберта Адама, Роберта Бёрнса, Роберта У. Чемберса (вспомните "Желтый знак"!), Роберта И. Говарда, Роберта Саути, Роберта Браунинга, Роберта Трита, Роберта Э. Ли, Роберта М. Лафоллета, Роберта Хиченса, Роберта Флада, Роберта Уолпола, Роберта Пиля, Роберта Морриса, Роберта Г. Ингерсолла, Роберта Бриффо, Роберта М. Коутса, Роберта Фултона, Роберта Сесила, Роберта Саутвелла, Роберта Оуэна, Роберта Грина, Чарльза Роберта Дарвина, Роберта Бьюкенена, Роберта Бриджеса, Роберта Нормандского, Роберта Б. Томаса, Роберта Мантелла, Роберта Фроста, Роберта Глостерского, Роберта Анжуйского, Роберта, маркиза Солсбери, Роберта Шумана, Роберта Луиса Стивенсона, Роберта Харли, графа Оксфордского, Роберта Миллса, Роберта, графа Лестера, капитана Роберта Грея, Роберта Лавмэна (покойного поэта-кузена С.Л. из Джорджии), Роберта Фитцсиммонса, Роберта Салли, Роберта Фельда, Роберта Ливингстона, Роберта Натана, Роберта Морса Ловетта, Роберта Блоха (чтобы назвать вам молодого современника), Роберта Моу (просто для полноты картины), Роберта Мейнарда Хатчинса, Роберта Макбрайда (не забыть коллегу-издателя - и издателя вашего любимого Джима Кабелла!), Роберта Х. Дэвиса (который принял "Лунную заводь"), Роберта Андервуда Джонсона, Роберта Бойля, Роберта Эмметта, Роберта Барра, Роберта Блумфилда, Роберта Таннахилла, Роберта К. Бенчли (вы любите легкомысленный юмор), графа Роберта де Монтескье (если вам нравятся декадентские негодяи), Роберта Лоута, Роберта Гранта, Роберта Фулиса (вы восхищаетесь великими печатниками), Роберта Фабиана, Роберта Фергюссона, Роберта Деверо, графа Эссекса, Роберта, лорда Каслри, Роберта, лорда Клайва, сэра Роберта Коттона (коллекционера книг), Роберта Бейли, сэра Роберта Болла, Роберт Барклай, Роберт Беллармино, адм. Роберт Блейк, Роберт Планкетт ("Нормандские куранты"), Роберт Кох, Роберт Райкс, Роберт Гуден, Роберт Феллоуз, Роберт Поллок, Роберт лорд Ливерпуль, Роберт Браун, Роберт Бунзен, Роберт Тумбс, Роберт Й. Хейн, и проч., и проч., и проч.- Черт возьми, да Вы кто такой, чтобы эти ребята Вам не годились в компанию? Кстати, размышляя на днях о своем списке корреспондентов, я обнаружил, что чаще всего встречается имя Роберт - Барлоу, Блох, Говард, Моу, Нельсон. Даже если не считать совсем редкого Нельсона, это имя все равно лидирует. То, что Вашей матери пришлось искать Ваше имя в газете, - это, конечно, редкая находка для Вашего будущего биографа! Может, Вы опечатка вместо Рэтвона, Ричарда или Роббинса, или какого-нибудь другого Барлоу! Ну, не унывайте! Из большинства имен можно придумать прозвища и уменьшительные формы - Джим, Ник, Чарли, Джек, Джо, Уилл, Нолл, Пит, Нед, Эд, Дик, Уолт, Дэйв, Бен, Тони, Сэм, Алек, Сэнди, Джерри, Фрэнк, Арт, Альф, Чет, Хэл, Арчи, Кен, Род, Том, Хьюи и так далее. А когда у парня имя, которое трудно сократить, как у Вашего брата, или как у Джорджа, Кларка, Эрла, Дина и прочих, он обычно проходит жизнь как "Бад", "Толстяк", "Спайк" или "Док", или какое-нибудь подобное изобретение спортивного студенческого духа. "Говард" не очень подходит для прозвищ, но меня в свое время называли "Лави" (и мне это особенно не нравилось)... в основном до поступления в старшую школу. В старшей школе мне не придумали прозвище, хотя несколько парней начали называть меня "Профессором", когда узнали, что я пишу статьи по астрономии. К счастью, большинство людей не очень привередливы в том, как их называют, если в обращении нет оскорбления или унижения. Сейчас я не только равнодушен к способам обращения, но и с трудом вспоминаю, как именно тот или иной человек обычно меня называет! Каковы Ваши предпочтения? "Мистер Барлоу"? Старина Джим Мортон с трудом бы понял Ваше фобическое отвращение к сокращениям и уменьшительным формам... он может и седовласый куратор, но для большинства своих друзей он по-прежнему самодовольно "Джим"! Что касается происхождения моего "Говарда" - полагаю, оно возникло как некое смутное порождение параллельных потоков мысли. Во-первых, имя стало очень популярным в конце XIX века - точно так же, как некоторые другие фамилии приобрели широкое распространение в качестве имен в предшествующий период (Герберт, Байрон, Элмер, Чонси, Орвилл, Уилбур и т. д.). Вероятно, его популярность объяснялась аристократическим ореолом, окружавшим Фиц-Алан Говардов - семью герцога Норфолка. Вы, несомненно, помните дистих Поупа:
"Что может возвысить пьяниц, рабов и трусов?
Увы! Не вся кровь всех Говардов".
Примерно в 1860 году использование этой фамилии в качестве имени стало учащаться. К 1890 году это была уже мода - и эта мода сохранялась далеко в 1900-е годы, как свидетельствует младший Уондри. Сегодня я скорее думаю, что она идет на убыль. Мне никогда не нравилось это имя, поскольку я предпочитал настоящие имена, такие как Джон, Джеймс, Уильям, Генри и т. д. В Америке, однако, фамилии всегда были популярны - с колониальных времен и до наших дней. Коттон Мэзер, Бушрод Вашингтон и т. д. Мой дед (род. 1833) был Уипплом Филлипсом... в честь семьи его бабушки по отцовской линии. Ну, еще одной причиной для "Говарда" было то, что мальчика из соседской семьи, которого очень любила моя семья, звали именно так. Еще одной причиной было то, что имя имело географическую и родственную связь по браку с моей материнской линией... тетя моего деда была женой судьи Дэниела Говарда из Говард-Хилл (на котором находятся сгоревший дом Филлипсов и семейное кладбище, о которых я недавно говорил) в Фостере, Род-Айленд. Кларк Говард Джонсон из этой линии (ближе к концу жизни - главный судья Верховного суда Род-Айленда) был лучшим другом моего деда и исполнителем его завещания. У меня нет крови Говардов, но есть мои дальние двоюродные братья (которых я не знаю), носящие эту фамилию и унаследовавшие клетки этого клана. Эта смутная ассоциация с "говардовщиной", несомненно, сыграла свою роль в выборе прозвища для беспомощного прибывшего в 1890 году. Кстати, один из Фостерских Говардов, приехавший в Провиденс около 1830 года, сменил имя на Хейворд без какой-либо выясненной мной причины. Позже он стал мэром Провиденса. Говоря о квази-генеалогических вопросах - я собирался прислать Вам набросок моей линии Рэтбоунов, чтобы вы могли увидеть, где именно вы к ней примыкаете.
Прошу прощения за сумбурное и сокращенное изложение. Как видите, у меня двойная доза крови Рэтбоунов (и Кейси), потому что две дочери Джона Р. (1750-1810) являются моими прабабушками. Дочь Сары вышла замуж за сына Роби - от этого союза родилась моя мать. Чтобы понять, где Вы вписываетесь, обратите внимание на ранних Джонов с Блок-Айленда. У Джона 1634 года было несколько сыновей, помимо моего предка (Томас 1657, Джон 1658, Уильям 1661, Джозеф 1670, Сэмюэл 1672). У Джона 1658-1723 было 8 детей (Мерси 1688, Джонатан 1691, Джон 1693, Джошуа 1696, Бенджамин 1701, Энн 1703, Натаниэль 1708, Томас 1709). Я не могу найти записи о детях Джона 1693-1752, но у Джона 1723-1786 (от двух жен) были следующие дети: Джон 1750, Роуленд, Джонатан, Ханна, Бетси, Черити, Томас и Олив. В официальной генеалогии (составленной Джоном К. Кули) в Историческом обществе я, вероятно, смогу найти больше информации. В любом случае, Ваша линия где-то здесь пересекается. Кстати, Вы случайно не родственник коннектикутского поэта и дипломата Джоэла Барлоу (1755-1812), чьи произведения XVIII века "Колумбиада" (1808) и пародийно-героическая "Поспешный пудинг" (1793) всегда были моими любимыми стихами? Если да, то приложенная вырезка (пожалуйста, верните ее) вероятно, будет Вам интересна. Джоэл, как и вы, некоторое время был вашингтонцем, и название его загородного поместья "Калорама" оставило свой след в номенклатуре округа Колумбия. Он, безусловно, был выдающимся человеком - сражался в армии повстанцев во время каникул в колледже (Дартмут, 1788), изучал право, редактировал газету, писал стихи, занимался торговлей, жил в Лондоне и Париже, служил консулом в Варварских государствах, стал американским посланником во Франции в 1811 году и умер от воспаления легких в Польше по пути на встречу с Наполеоном. Великое племя, Барловичи! Некоторые из двустиший Джоэла весьма выразительно передают американский климат:
"Где робкие шаги Весны блуждают в холодной Канаде (он мог бы сказать Новая Англия!),
И безрадостные времена неравно властвуют"
... "Но более теплые солнца, что южные зоны озаряют,
Прохладную тонкую тень над своими лесами поднимают;
Берега Флориды свои цветы вокруг него расстилают,
И грузинские холмы свои тенистые вершины воздвигают;
Да, сэр, Ваш кузен Джоэл умел писать! Его "Поспешный пудинг" - это классика, которую время никогда не сможет стереть. И вот теперь нашли могилу Джоэла!
С наилучшими пожеланиями от Безглазого Слизня Пната -
ГФЛ
788 Хоффману Э. Прайсу
Май 29, 1935
Дорогой Малик: -
Но скажи Нимроду, чтобы он остерегался злых чар... ибо, о горе! Второй из его белоснежных собратьев теперь исчез в эфирном пространстве! Я с грустью рассказывал тебе о том, как прошлой зимой в Вилле Барловия испарился крепкий и алебастровый Дудлбаг. Теперь проклятие пересекло континент и обрушилось на крепость Каппа Альфа Тау в Асотине, штат Вашингтон! Ибо, увы, мраморный Кром юного Римеля выплыл из своего трёхмерного мира в некое запретное царство Четвёртого измерения! Какой скрытый враг действует против нашего клана? Возможно, это та континентальная Злоба, с которой Нимрод сражается по ночам! Что ж, я верю, что зубы и когти этого последнего и могущественнейшего из Сынов Снега одержат победу! Смерть всем угнетателям и врагам К. А. Т.!
....Правдоподобная идея - это правдоподобная идея, и совершенно неважно, была ли она когда-либо частью реальной мифологической ткани. На самом деле, я предпочитаю чисто оригинальные странные концепции тем, что заимствованы из подлинного фольклора. Подлинные народные верования, скорее всего, будут безвкусными, непропорциональными, причудливыми и в целом гораздо менее эстетически эффективными, чем концепции, сформированные автором с определённой художественной целью. Куинн утомляет меня своими натянутыми энциклопедическими вырезками.
Всегда Ваш, сымый обязанный и преданный слуга -
Абдул Альхазред
789 Роберту Х. Барлоу
Квинсникетский лес - 6 миль к северу от Провиденса
Май 29, 1935
Приметствую Владыка Ghu!
Капли дождя... но небо у горизонта светлеет, что побуждает меня рискнуть и остаться... на мгновение. Нет - слишком сильный дождь. Я переместился вниз, в сосновую долину на восток. Сижу на большом камне под густой тенью вечнозеленых деревьев. Теперь пусть себе льет (до определенного предела), и к черту. Этот участок леса действительно первозданный. Индейцы и колонисты XVII века видели эти гигантские ели. В миле отсюда есть дома, построенные в 1670 и 1687 годах. Дождь усиливается - но какая разница? Насекомые активны - но это хорошая подготовка для кассии...
Хлынул ливень - с громом и молнией - и мое сосновое укрытие оказалось ненадежным. Теперь я укрылся в летнем домике у дороги - куда я бы отправился раньше, будь я мудрее. В таком виде я изрядно промок - хотя на мне потертый серый костюм (1925 года), который все равно нуждался в глажке, так что жалобы ограничены. Кроме того, моя соломенная шляпа - это первобытный реликт, деформированный от предыдущих наводнений. Кажется, сейчас становится светлее, так что я, возможно, смогу вернуться в город без дальнейших повреждений...
Увидимся 9-го или позже-
С уважением к Багровому Лучу -
ГФЛ
790 Эмилю Петайя
Колледж-стрит, 66
Май 31, 1935
Дорогой Петайя:-
Что касается популярных мифов и сообщений о сверхъестественном в целом - нет никаких оснований полагать существование какого-либо параллельного порядка бытия, кроме того, который мы условно называем электронами, протонами, нейтронами и т. д. - в то время как представление о сознании или личности, отдельном от бесконечно сложной материальной структуры, продуктом которой такие качества являются, просто гротескно и инфантильно. На самом деле нет никаких доказательств обратного - поскольку религиозная традиция является очевидным слепым эмоциональным наследием эпох невежества и фантастических спекуляций, в то время как чудеса, приписываемые спиритуалистами и им подобными простаками и факирами, представляют собой фольклорные синтезы, тип которых достаточно хорошо объясняется антропологами и психологами - людьми, которые изучают и анализируют (а) многообразные и удивительные способности человеческого разума к галлюцинациям и (намеренному или ненамеренному) самообману; (б) очевидно устойчивую манию определённых психических типов распространять сверхъестественные верования и изобретать (часто сознательно и тщательно) предполагаемые доказательства этого; и (в) универсальное явление мифотворчества и распространения мифов через многократное повторение (с искажениями, дополнениями и перекрашиванием на каждом этапе) какого-либо фрагмента наблюдения или повествования, реального или ложного. При объяснении устойчивых народных мифов и оккультных "доказательств", исследованных и представленных такими людьми, как Фламмарион и Шеврёль, можно выделить несколько типов классификаций по различным принципам. Разделение на понятные или решенные примеры и озадачивающие или нерешенные примеры мало что значит, поскольку из прошлого опыта мы знаем, что даже самые загадочные тайны всегда оказываются - когда их наконец разгадывают - связанными лишь с материальными, недуалистическими физическими принципами, с которыми мы знакомы. Однако, судя по огромному количеству решенных примеров, мы можем попытаться создать достаточно значимую классификацию, которая, несомненно, применима как к решенным, так и к нерешенным примерам. Таким образом, из всех невероятных чудес, описанных в фольклоре, устных анекдотах, религиозных писаниях, газетных сообщениях, научных исследованиях и т. д., практически каждое, вероятно, будет относиться к одной (или нескольким, поскольку в легендах встречаются любопытные соединения и смеси) из следующих категорий: (а) реальное событие, вызванное неизвестным природным законом или законами (редко); (б) ошибочное или преувеличенное описание какого-либо реального события; (в) галлюцинация или другой психологический источник, не имеющий никакого реального основания или частично основанный на некотором объективном событии; (г) намеренный обман; (д) психопатический обман; (е) фольклорный синтез, при котором "событие", которого никогда не было, принимается за реальность и обрастает деталями благодаря повторению, или при котором какая-то незначительная обстоятельство, аллегория или олицетворение природных сил или явлений запускает цепочку типичных фольклорных наслоений (вариант (б), за исключением того, что в этом случае наслоения, вероятно, будут стандартизированного типа, основанного на народной мифологии. Существуют определенные стандартные истории, придуманные до зари истории или позже, о которых бесконечные поколения шепчутся, повторяют в новых контекстах и привязывают к современным событиям. Когда сталкиваешься с такой шаблонной историей - превращение человека в животное, чудесное исцеление болезней, полтергейст, бесконечное приумножение пищи, стуки по столу, вознесение человека в рай, явление умирающего родственника издалека, непорочное зачатие, вампир, оживший мертвец, призрак, предчувствие смерти и т. д. - можно быть уверенным, что сообщение, содержащее ее, является лишь повторением старого предания); и (ж) повторение какого-либо художественного произведения как предполагаемого факта (ср. "Лучники" Мейчена... ангелы Монса*).
В 1924-1926 годах я много работал над пересмотром материалов для покойного фокусника и разоблачителя спиритических подделок - Гудини. У него были невероятно интересные и важные мысли о происхождении некоторых типичных мифов из чистой выдумки. Возьмём, например, известные истории об индийских факирах: о человеке, который подбрасывает верёвку прямо в небо, и по ней мальчик взбирается и исчезает из виду, или о том, кто сажает мальчика в плетёную корзину, позволяет зрителям пронзать её мечами, а затем мальчик выбирается невредимым. До недавнего времени эти явления приписывались коллективному гипнозу толпы со стороны фокусника. Часто рассказывали истории о людях, которые проносили камеры на такие демонстрации и получали снимки фокусника, на которых не было видно никаких кажущихся явлений, хотя визуальный эффект для живой аудитории был идеальным. Гудини довольно исчерпывающе исследовал этот вопрос и обнаружил, что ни одного свидетельства из первых рук о таком представлении никогда не удавалось получить. Десятки людей "слышали это прямо от очевидца", но ни одного настоящего очевидца так и не удалось найти за долгие годы. Вывод очевиден: эти невероятные подвиги факиров никогда не совершались. Они представляют собой чётко определённый тип народного мифа - нечто, во что все верят, но что на самом деле никогда не происходило. Даже по сей день можно найти серьёзные утверждения старой теории "массового гипноза", но расследования Гудини говорят сами за себя. Кстати, рост мифа о камере, как описано выше, является ещё более ярким образцом синтетического фольклора без основы - вдвойне ярким из-за его заметной новизны.
Различные чудеса, подобные тем, что описаны в эксцентричных книгах Чарльза Форта, не так уж трудно объяснить. Форт собирал всевозможные газетные анекдоты определённого типа, которые, в свою очередь, были типичными искажениями, неверными толкованиями, преувеличениями и искажениями реально наблюдаемых вещей, или же галлюцинациями или выдумками. Проследите любой из них до места его предполагаемого происшествия, и чудо испарится. Необычные атмосферные явления, природные феномены, такие как "сказочные кресты" Западной Вирджинии, оптические и химические свойства пыльных бурь и тому подобное - вот реальные источники многих данных Форта. Еще одним плодотворным источником является сознательный сенсационализм прессы - тот вид чепухи, которую распространяет крикливый американский еженедельник (где А. Меррит является ассоциированным редактором!) из газетной империи Херста. Показательно, что ни один настоящий ученый никогда не воспринимал Форта всерьез.
Что касается тех историй Хилд - будь я проклят, но никакой кражи здесь нет! Миссис Хилд - одна из моих клиенток по редактированию, и мне заплатили за каждую из них. Это, по сути, мои собственные истории - "написанные за автора", как говорится. Всю эту искусственную мифологию придумал я сам - поскольку Смит, Говард и я любим, чтобы наши синтетические демоны популяризировались благодаря широкому использованию. Такое использование придает им убедительный вид реального мифологического статуса. Я также вставлял Йог-Сотота и Тсатхоггуа в истории, написанные за Адольфа де Кастро, и поощрял других писателей (Дерлета, Лонга, Блоха, Уондри и т. д.) использовать их. Смит постоянно упоминает моих богов, а я постоянно упоминаю его.
Ваш наиболее сердечно и искренне
ГФЛ
*Ангелы Монса: С 22 по 23 августа 1914 британский экспедиционный корпус сдерживал наступление значительно превосходящих по численности немецких войск на полях близ Монса в Бельгии. Войска Германской империи были готовы окружить и уничтожить измученных британцев, но ночью британским солдатам стали явились призрачные фигуры, которые помогали стрелять по врагам из луков. Благодаря помощи призрачного воинства британцам удалось сдержать наступление немцев и продолжить бои на Марне. Услышав легенду, Артур Мейчен написал рассказ "Лучники", описывая, как солдат защищали от германских снарядов то ли воины в средневековых доспехах, участвовавшие в битве при Азенкуре, что недалеко от Монса, в XV веке, то ли ангелы.
791 Мисс Элизабет Толридж
Колледж-стрит, 66, Провиденс, Род-Айленд
Июнь 2, 1935
Дорогая мисс Толридж:-
Отдельным письмом я отправляю ноябрьский выпуск FF, которого, как Вы упомянули, у Вас не хватает. Если Вы - после окончательной инвентаризации - предоставите мне список всех номеров, имеющихся у вас, я посмотрю, насколько хорошо смогу дополнить вашу коллекцию. Я одолжу "Recluse", как только мне вернут мой экземпляр. Не беспокойтесь о подборках детской литературы - существует так много превосходных материалов подобного рода, что одна серия вполне может быть воспринята в неполном виде! "The Galleon" с моим сонетом "Истоки" пришел некоторое время назад. Мой прозаический набросок "Поиск Иранона" (1921) появится в следующем выпуске.
Что касается политики, экономики и социологии - я полагаю, что в Вашингтоне (как и по другим причинам в Нью-Йорке) несколько преувеличенно изображаются существующие напряжения и будущие кризисы. Находишься в центре законодательной деятельности и дебатов - борьбы партийцев, противостояния особых интересов и последствий слухов - и поэтому слышишь крайние оценки и ораторские пророчества, преувеличивающие масштабы грядущих перемен. На самом деле, я не думаю, что у каких-либо насильственных европейских систем, таких как большевизм или нацизм, есть хоть какой-то шанс на возникновение. Ни одна существенная группа в Англии или Америке не желает того, что предлагают такие системы, и не верит в предпосылки, на которых они основаны. Перемены будут - но в Америке они произойдут из внутренних и сельскохозяйственных источников, а не от европейских радикалов из наших восточных городов. Северо-запад - Олсен в Миннесоте и Ла Фоллеты в Висконсине - стоит изучить как возможный источник американского политического и экономического развития. Здесь мы видим проблемы индустриализированной нации, обсуждаемые людьми, по сути, того же склада, что и те, кто заложил национальные традиции столетия назад - осторожные фермеры, жители деревень и небольших городков североевропейского арийского происхождения с устоявшимися институтами. Они так же хорошо понимают, как и смуглые еврейские и итальянские агитаторы с востока, что старая система невмешательства не может просуществовать вечно - но, в отличие от этих смуглых чужаков, они не испытывают симпатии к планам, которые разрушили бы их привычную адаптацию (адаптацию, по сути, схожую с адаптацией всех старожилов Америки) к общим обычаям прошлого. И, конечно, ясно, что эти коренные нордические либералы значительно превосходят числом крючконосых и оливковокожих марксистов восточного побережья. Северо-западные фермерско-рабочие элементы, висконсинские прогрессисты, последователи Майло Рено из кукурузного пояса, калифорнийские экспериментаторы, сторонники Кофлина и даже сторонники Хьюи Лонга - все это обычные американцы с обычными американскими желаниями относительно будущего. Они могут быть невежественными и неумелыми, и могут совершить ужасные ошибки, прежде чем заставят неохотных плутократов уступить в необходимой степени; но ни на минуту они не одобрили бы разрушение эстетического наследия, проповедуемое большевистской кликой. При активном участии этого элемента, который становится все более организованным, нам очень мало стоит опасаться чего-то катаклизмического от популярного так называемого "радикализма" Америки. Ситуация может стать несколько неудобной для богатых коммерсантов - но это не так уж страшно по сравнению с крайностями, встречающимися в Европе и Азии. Если мелочи являются символами более широких взглядов, то привычки в одежде победивших радикалов в России, Англии или Америке рассказывают значительную историю. В России лидеры выступают не только против аристократической экономики, но и против самого её костюма. Так, Сталин и другие руководители постоянно носят рабочие блузы. В Англии, напротив, лейборист, избранный в парламент, обычно перенимает цилиндр и утренний костюм своих старших коллег из дворянства. У нас есть инстинкт к преемственности обычаев, которого нет у жителей Центральной и Восточной Европы. Даже Хьюи Лонг - несмотря на некоторые странные крайности в спортивном стиле - по крайней мере, всегда брился и носил чистые воротнички!
Нынешняя так называемая "весна" - безусловно, одна из самых поздних, что я могу вспомнить, - и всё же у меня была одна хорошая двухдневная вылазка месяц назад, когда приятная погода удачно совпала с визитом и исследовательской сессией. Это был второй визит молодого Роберта Моу - его мартовский визит я описывал в предыдущем письме. Как и прежде, он приехал на своём "Форде" 1928 года - и мы снова смогли занять этот автомобиль.
Гость прибыл утром в субботу, 27 апреля, и мы сразу же отправились посетить почтенный Ньюпорт. Мы поехали через Фолл-Ривер, чтобы избежать высоких пошлин моста Маунт-Хоуп, и следовали по восточной дороге вниз по острову Акуиднек к месту назначения. По пути мы остановились, чтобы сфотографировать очень идиллическую сцену - старинную ветряную мельницу на травянистом холме, с фермерскими постройками, каменными стенами и стадом овец неподалёку. Прилагаю фотографию. Прежде чем въехать в сам город, мы посетили "Уайтхолл" (1729 год), где знаменитый философ Беркли жил во время своего краткого, но запоминающегося пребывания в Новом Свете. Также видели Висячие Скалы, где Беркли обычно сидел, читая, записывая или медитируя, - и большую расщелину в скале, называемую "Чистилище", куда с грохотом врывается море. Въехав в Ньюпорт со стороны, противоположной той, что встречается при морской прогулке, мы посетили великие утёсы и спустились по знаменитым "40 ступеням" к воде. Наконец-то мы добрались до старинного города, где сохранились квакерская молельня 1698 года, англиканская церковь 1726 года, Колониальный дом 1739 года, библиотека 1749 года, Рыночный дом 1760 года, Еврейская синагога 1763 года и частные дома, построенные еще в 1675 году. День был чудесный, жаркий - в Провиденсе температура достигала 82№F, хотя в Ньюпорте было немного прохладнее. На обратном пути, когда мы ехали по западной дороге в сумерках, мы увидели старинный дом, где в 1777 году небольшая группа повстанцев на лодке захватила в плен генерала Прескотта из регулярных войск Его Величества. Мы также заметили еще одну из старинных ветряных мельниц, которыми славится остров. Именно отсутствие мощных водных ресурсов привело к тому, что на таких равнинных землях, как Голландия, Нантакет, Кейп-Код, Лонг-Айленд и этот остров Акуиднек, или Род-Айленд (от которого в конечном итоге получила свое название вся колония), так широко распространились ветряные мельницы.
В воскресенье, 28-го числа, мы отправились в старинный Нью-Бедфорд - преемник Нантакета как величайшего мирового центра китобойного промысла, последний одинокий представитель которого вышел в море всего 11 или 12 лет назад. Морской музей был закрыт, но после экскурсии по Джонникейк-Хилл (с Моряцкой часовней и Домом моряков, упомянутыми в "Моби Дике") и вековой набережной мы отправились на юг, чтобы увидеть нечто еще лучшее. Это было поместье Раунд-Хиллс полковника Э. Х. Р. Грина (сына знаменитой финансистки и скряги Хетти Грин) в Саут-Дартмуте, где старинный китобойный барк "Чарльз У. Морган" (построенный в 1841 году) сохраняется на реалистично выглядящем причале, но прочно закреплен в бетоне как постоянный экспонат. Мы обошли все судно, которое невероятно увлекательно, и сделали несколько снимков. То есть Моу сделал несколько, а я сделал один. Прилагаю отпечаток последнего. Также на территории поместья Грина находится старинная ветряная мельница, перевезенная из Род-Айленда. Затем мы исследовали регион - где южный Массачусетс граничит с юго-восточным Род-Айлендом - который я никогда раньше не видел в своей жизни. Великолепная нетронутая сельская местность с извилистыми каменными стенами и идиллическими деревнями старого новоанглийского типа с белыми шпилями. Из последних два лучших образца - Адамсвилл и Литтл-Комптон-Коммонс - находятся в Род-Айленде. В Адамсвилле находится единственный в мире известный памятник курице, увековечивающий славу породы Род-Айленд-Ред, выведенной в этой деревне из восточноиндийских и китайских куриных предков. В Литтл-Комптон-Коммонс находится дом и могила Элизабет Олден Пабоди, дочери знаменитых Джона Олдена и Присциллы Маллинс из Плимута, а также первой белой женщины, родившейся в Новой Англии. Этот регион когда-то был центром индейцев саконнет, чья скво-сачем Авашонкс была убеждена известным старым воином капитаном Бенджамином Чёрчем не присоединяться к заговору короля Филиппа* в 1675 году. Поселение было основано выходцами из Плимута около 1673 года и (как Баррингтон, Уоррен и Бристоль) вошло в состав Массачусетского залива в 1691 году, а затем в Род-Айленд (когда пограничный спор был урегулирован Его Величеством Георгом II) в 1747 году. Капитан Чёрч похоронен недалеко от Литтл-Комптон-Коммонс. Наконец, мы повернули на север через Тивертон, где слева открывались чудесные виды на низменные поля и синюю воду. Здесь мы проехали мимо дома навигатора капитана Роберта Грея, который в 1792 году открыл реку Колумбия в далёкой Орегонской стране, назвав её в честь своего надёжного брига из Род-Айленда. Затем мы вернулись домой через Фолл-Ривер (уродливый фабричный город за границей в Массачусетсе) и древний Уоррен... в последнем месте мы остановились в знаменитом Максфилдсе (место встречи Мортона, Кука и других моих гостей) на ужин, состоящий исключительно из мороженого - по полтора пинты каждому. (6 сортов - Моу: шоколадное, кофейное, карамельное, банановое, фисташковое, имбирное. Г.Ф.Л.: шоколадное, кофейное, карамельное, банановое, лимонное, клубничное.) Наконец, обратно в дом No66 - после чего я с сожалением проводил гостя из города по пути в Бриджпорт и совершил 4-мильную прогулку по сельской и пригородной местности, прежде чем вернуться домой. В целом, довольно насыщенное мероприятие! Прилагаю основные снимки, которые я сделал во время поездки. Вы можете оставить их себе, если они представляют какой-либо постоянный интерес.
На следующие выходные - 3-4-5 мая - я посетил Эдварда Х. Коула в районе Бостона, но холодная погода серьёзно помешала нашим экскурсиям. Однако мы исследовали множество закоулков древнего и вечно увлекательного Марблхеда. Это составляет весь список крупных выездов на сегодняшний день. Это не подходящий климат для жизни на свежем воздухе!
Только что с прискорбием узнал, что ещё один ряд старинных зданий в этой местности скоро почувствует руку вандала. Вы, вероятно, помните мою ярость по поводу разрушения складов на Саут-Уотер-Стрит (1816 года) в 1929 году. На этот раз местом разрушения стала сама Колледж-стрит - обреченный ряд причудливых домов и арок, тянущихся от Бенефит-стрит вниз к подножию холма, на той же (северной) стороне, что и двор, ведущий к No66, но начинающийся на четверть квартала ниже. В этот катаклизм включены дом первого президента Брауна (1771 г.), прекрасный образец 1750 г., и одна из тех редких старинных арок, ведущих под частями здания во внутренние дворы... из которых единственные сохранившиеся в идеальном состоянии в Америке находятся на древнем холме Провиденса. (Есть замурованный экземпляр в Ричмонде и заколоченный в Филадельфии). На этом месте будет возведено новое главное здание Школы дизайна Род-Айленда. Существуют два смягчающих и утешительных фактора: (а) сохранение, реставрация и включение в новое здание нижнего (и единственного кирпичного) дома древнего ряда - старого Дома Франклина, с его причудливой аркой двора гостиницы. Таким образом, выживание одной из арок обеспечено. И (б) выбор великолепного провиденс-георгианского дизайна для нового здания. Нижние части сооружения будут гармонировать с сохранившимся Домом Франклина, а верхние части будут сочетаться по рисунку с жилыми зданиями на холме. Одна часть даже будет иметь крышу с зенитным фонарем как у No66 - форма, особенно типичная для Провиденса в период 1790-1810 годов. Архитектор - Ф. Эллис Джексон, который также спроектировал новое провиденс-георгианское здание суда (1928-1933) через дорогу от предлагаемого сооружения. Изменение прискорбно, но, к счастью, характер нового здания будет таким же. Очевидно, Провиденс остается преимущественно верным своему традиционному георгианскому наследию и избегает "модернистской" эпидемии, от которой даже Бостон не совсем застрахован.
25 мая мне нанёс интересный визит молодой Чарльз Д. Хорниг, бывший редактор Fantasy Fan. Он очень обаятельный юноша - приятный и умный - и, казалось, ценил архаичное очарование почтенного Провиденса. Я показал ему большинство исторических достопримечательностей, включая скрытый церковный двор на древнем холме, который я, вероятно, описывал в предыдущих письмах.
С наилучшими пожеланиями -
Ваш наиболее сердечно и искренне -
ГФЛавкрафт
*король Филипп - это прозвище вождя индейского племени поканакетов и сахемавампаноагов, Метакомета, данное англичанами. В 1675 поднял мощное национально-освободительное восстание против английских колонистов.
792 Мистеру Бантцу
Чарльстон, Южная Каролина
Июнь 8, 1935
Дорогой мистер Бантц:-
Сейчас, когда я сижу на солнце на Чарльстон Бэттери, меня донимают десятки угольно-черных пиканинни, которым в среднем лет восемь. Они хотят (а) станцевать для меня джигу за пенни и (б) начистить мои и без того черные ботинки. Они, конечно, не могут понять, почему джентльмен предпочитает писать письма, а не улучшать свой внешний вид или заниматься хореографией! Уж очень трудно их отогнать, но не хочется сердиться на них.
Всего наилучшего: Ваш наиболее сердечно: Г.Ф. Лавкрафт
793 Хоффману Э. Прайсу
Заброшенная мечеть Йот-Кедар в тропических джунглях Чжуна
Июнь 19, 1935
Дорогой Малик:-
В Вилле Барловии все примерно так же, за исключением того, что теперь семья стала больше из-за присутствия дома отца Боба (отставного подполковника Э. Д. Барлоу) и старшего брата (лейтенанта Уэйна Барлоу из Форт-Сэм-Хьюстона, Техас). В понедельник мы гребли много миль по Блэкуотер-Крик - речке, которая выглядела настолько тропической, что могла бы быть Конго или Амазонкой. Это напомнило мне реку, текущую из Сильвер-Спрингс, Флорида, которую я описывал Вам в прошлом году. Трудно передать общее впечатление от такой сцены, хотя, конечно, вы видели их больше, чем я, и не нуждаетесь в описаниях. Черная, тихая, зеркальная река с ее загадочными изгибами, чудовищно высокие кипарисы с гирляндами мха, перекрученные корни, впивающиеся в воду, жуткие, накренившиеся пальмы, буйство подлеска, лиан и ползучих растений, черная, сырая земля, гротескные затонувшие бревна, приглушенные, зловещие, едва различимые звуки леса и воды, злобно манящие виды и похоронные аркады среди возвышающихся деревьев леса, грибковые, прокаженные цветы, никогда не видевшие полного солнечного света... все это создает впечатление какого-то экзотического мира фантазий, в котором не удивительно было бы увидеть разрушающиеся, истлевшие веками, поросшие мхом каменные кладки забытых в джунглях руин Боба с двумя пистолетами. В целом, эта поездка принесла мне больше удовольствия, чем прошлогодняя, поскольку тогда лодкой был катер, который двигался слишком быстро для того вида вдумчивого погружения, который я люблю. На этот раз у нас была простая и примитивная гребная лодка, и я вдоволь напился тропических красок без спешки и суеты.
Прощай -
Абдул Альхазред
794 Миссис Натали Х. Вули
адрес: Р. Х. Барлоу, Бокс 88, Де-Ленд, Флорида
Июнь 28, 1935
Дорогая миссис Вули:-
Миссис Хилд - моя клиентка, которая обращается ко мне для переработки текстов, и практически весь ее материал для W.T. написан мной (как и рассказы Адольфа де Кастро, "Проклятие Йига" миссис Рид и т. д.). Однако сейчас я стараюсь максимально сократить это "призрачное письмо", поскольку оно требует слишком много изнурительного труда по сравнению с полученной отдачей. Забавно, что Райт принимает многие из моих "написанных за других" рассказов, отвергая при этом мои работы под собственным именем.
Ваш наиболее сердечно,
ГФЛавкрафт
795 Кэтрин Л. Мур
адрес: Р. Х. Барлоу, Бокс 88, Де-Ленд, Флорида
Июль 2, 1935
Дорогая мисс Мур:-
"Картина в доме" выражает мое чувство ужаса перед странной атмосферой таинственности и чужеродности, которая пронизывает некоторые дома в глухих уголках Новой Англии, которые я видел. Многие удивляются, почему я не использую традиционные элементы южной жути - мрачные кипарисовые болота, ветхие плантаторские дома, шепотом передаваемые негритянские предания и т. д. На самом деле, я не могу испытывать такой же глубокий, готический ужас в мягких и приятных регионах, как в каменистых, скованных льдом, затененных вязом холмах моей родной Новой Англии. Для меня все холодное зловеще, а все теплое - благотворно и животворно, что, несомненно, является отголоском моей собственной, любящей тропики, натуры. "Крысы в стенах" были навеяны очень обыденным происшествием - треском обоев поздно ночью и цепочкой воображаемых картин, которые оно вызвало. Что касается языков, представленных в атавистическом отрывке, - я не помню, чтобы включал санскрит, хотя и позаимствовал предложение на кельтском (которого я не знаю ни слова) из другого рассказа, "Пожирателя грехов", написанного "Фионой Маклауд" (Уильям Шарп). Это предложение, кстати, и привело меня к переписке с Робертом И. Говардом. Поскольку я украл его из шотландской истории, это был образец гэльского языка, тогда как, конечно, кельтским языком южной Британии был кимрский. Р. И. Г. - как эксперт по кельтской старине - заметил это несоответствие и подумал, что я придерживаюсь миноритарной теории о том, что волна гэлов предшествовала приходу кимров в Британию. Он написал Райту по этому поводу, а Райт переслал письмо мне - после чего я счел своим долгом написать могучему Конану, раскрыв свое невежество и признавшись в своем довольно неуклюжем заимствовании.
Всегда меня интересовал повторяющийся опиумный сон Де Квинси, в котором постоянно звучали слова "Consul Romanus" (для него они звучали внушительнее, чем "Король" или "Император"), а затем "проносились, в пышных одеждах, Паулус или Марий, окруженные отрядом центурионов, с багряной туникой, поднятой на копье, и под аккомпанемент боевого клича римских легионов". Это вызывает у меня еще больший интерес, потому что, даже без помощи опиума, мне всегда снились очень необычные римские сны. Они неизменно разворачивались в какой-нибудь западной провинции, а не в самой Италии (хотя я всегда - в отличие от своей бодрствующей сущности - был коренным римлянином старой италийской породы с орлиным носом и широким лбом... латинянином, сабинянином, самнитом, оском...), и обычно я исполнял роль мелкого гражданского или военного чиновника. Детализация и кажущаяся продолжительность некоторых из этих снов чрезвычайно необычны, а их жизненная яркость не поддается преувеличению. Пожалуй, самый яркий из всех произошел в конце октября 1927 года, когда мне приснилось, что я был провинциальным квестором в Ближней Испании - примерно в конце республиканского периода... скажем, в 60-70 годах до нашей эры. Сон, казалось, длился три дня подряд и закончился ужасным кошмаром. Я проснулся - испуганный так, как никогда в жизни не был и никогда не буду. Вскоре после этого я подробно описал весь сон в письме Лонгу, и оно произвело на него такое впечатление, что он попросил разрешения включить его в рассказ, над которым тогда работал. Я разрешил, и в законченном произведении ("Ужас с холмов" - "Weird Tales", январь и февраль 1931 г.) содержится мое эпистолярное описание в оригинальной формулировке... переданное устами персонажа.