Приготовив очередную вкусняшку (а после работы даже сухая картошка кажется пределом кулинарных возможностей), судорожно сглотнув слюну и радостно потирая руки, сажусь перед аппетитно шкварчащей сковородой. В руке хлеб, в другой вилка, нацеленная на самый симпотишный кусочек.
И тут выходят ОНИ.
ТАРАКАНЫ.
Садятся кругом и жадно смотрят мне в рот. Я озадачен, но настроен решительно. Рука с вилкой не дрогнула. Раздалось моё сладостное чавканье.
Но вот тараканий строй нарушается. Самый решительный кидается в мою сторону...
Ха-ха! Ловким щелчком размазываю его об стену! С завидной периодичностью повторяются ещё 3-4 попытки. Безрезультатно.
Я довольно щурюсь и потягиваюсь. И вдруг... Господибожемой!
Срывается вся толпа. Большие, маленькие, альбиносы, беременные, калеки...
А-а-а-а-а-а-а!
И я превращаюсь в машину смерти.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Содом, Гоморра, Помпея, Чернобыль, Крестовые походы, Куликовская и Сталинградская битвы тускнеют на фоне того, что происходило на столе отдельно взятой комнаты общежития Љ13 общества "Защиты животных".
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась - как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой...
После минутного, неравного, но результативного боя, разгребая горы трупов, торжествующе бью себя кулаком в грудь. Победа! Тяжёлая, но заслуженная победа.
Но... почему так быстро? Что-то не так... Опьянение боем уходит. Закрадывается холодок подозрения. Взгляд медленно скользит по столу...
О, ужас! НЕЕЕЕТ! Сковородочка.... Моя любименькая...сладенькая... Где она????
Спиздили.
Руки. Мои трудовые мозолистые руки обречённо падают на колени. Я - уничтожен.