Планета Гелла была плотно закрыта облаками. Хорошо просматривались лишь ледяные шапки на полюсах, да чернел по их краям Мировой океан.
-Гелла, говорит Борода c Кармы, прошу сообщить место посадки, - протараторил я в переговорник.
Гелла отозвалась с пятисекундной задержкой:
- Борода, что везёте?
Я сладко улыбнулся диспетчеру:
- Как всегда, Дерри, как всегда. Оружие всех видов, программы к нему, запчасти, боеприпасы, инструкции. Полтонны одних бумаг на арийском, гемейском, таусском.
Дерри хихикнула:
- Вовремя прибыл, Борода. Сядешь поближе ко мне?
- И всё равно до тебя останется с три тысячи миль, - пожаловался я. Дерри была очаровательной толстушкой лет тридцати, с чудесным чувством юмора и великолепной улыбкой. Сменщицу её любили намного меньше.
Хохотала она чуть хрипловато и очень сексуально:
- Меньше, Борода, намного меньше.
На экране вспыхнули зелёным координаты посадки, и я не поверил своим глазам:
- Дерри, ты принимаешь меня в столице? С трюмами, под завязку набитыми смертью?
- Тебя ждут, Борода, - ответила она, - и ждут прямо сейчас. Так что давай поторапливайся, и я, так и быть, выпью с тобой вечерком чашечку кофе. Если, - она хитро прищурила глаз, - клиент не съест всё твоё время на нашей планете.
Дерри послала воздушный поцелуй и отключилась.
Я задумался. Гелла, планета-посредник, издавна жила исключительно за счёт торговли. Своего жители Геллы производили крайне мало, в основном закупали у соседей. Удачное положение планеты обеспечивало работой всех желающих. Купить или продать на Гелле можно было всё, что угодно, при условии, что это не угрожало её населению и немногочисленным ресурсам. Для защиты от желающих поживиться Гелла регулярно закупала на Карме новейшие виды вооружений. Кроме неё, моими покупателями были Тауса, Гемея и Ар. Гемея - скучный сельскохозяйственный мирок, Ар вгрызался в недра и добывал золото, Тауса славилась самым драгоценным, что только есть в Галактике, - чистейшей кристальной водой. К чести планет, они закупали на Карме не только оружие, но и самые последние наши разработки.
Карма издавна была высокотехнологичным миром изобретателей и рационализаторов. Мы без особых усилий обеспечивали себя всем необходимым. Разработанные и внедрённые технологии позволяли населению в массе жить безбедно - без особого слоя жира, скажем прямо, - и все были при деле.
Карма свыше тысячелетия представляла собой единое государство, научившееся решать любые проблемы, и настолько хорошо решать, что за последние триста лет количество полётов в космос сократилось в разы. Не нашли кармийцы за пределами планеты того, что заслуживало внимания, и планетарные программы по развитию и освоению космического пространства мгновенно свернулись сами собой. Собственно говоря, Гелла, как и другие планеты, были заселены выходцами с Кармы как раз во время агрессивной космической экспансии: люди осели, приспособившись к местным непростым условиям. До сих пор между планетами летали тогдашние древние космические монстры. Карма повторно вышла в космос, когда мне пришло это в голову: летать, вообще говоря, никому не запрещалось, просто инфраструктуры для полётов не осталось. Мне пришлось построить собственный космодром для того, чтобы иметь возможность летать. Завод по производству космолётов (их у меня по мере необходимости закупали те же Ар, Гемея и Тауса) я тоже построил сам.
Космические корабли на самой Карме спросом не пользовались. Кроме меня, нашлось только два желающих подниматься в стратосферу: полубезумный сынок богатых родителей и бывший геолог, выигравший старый космолёт в благотворительной лотерее (так оказалось дешевле всего от него избавиться). Оба кораблика обслуживались на моём космодроме: другого на Карме просто не было. Детали тоже по проложенному мной маршруту: до Геллы и обратно.
...так вот, с момента начала моей космической эпопеи - а в этом году получалось двадцать три кармийских года - Гелла никогда не сажала меня в столице. Туристов моих сажала - меня с грузом никогда. Запрещалось местным законодательством, и точка.
Посадка прошла, как по нотам. Я заглушил двигатели, дал сигнал расшторить иллюминаторы и с хрустом потянулся. Зажужжали, раскрываясь, защитные шторки. Снаружи уже темнело.
Заработал коммуникатор.
- Борода, - протараторила Дерри, - покупатель будет счастлив незамедлительно прибыть на борт. Готов принять? Отлично. Хорошей сделки.
- Встретимся вечером, как договаривались? - предложил я, глядя ей в глаза.
Толстушка белозубо улыбнулась:
- Ты сначала с клиентом разберись.
- Что-то с ним не так? - насторожился я.
Дерри махнула рукой:
- Он уже у тебя на борту. Сам всё увидишь.
- При задраенном люке???
- Там, где выставлены образцы, - на мгновение скосив глаза, уточнила Дерри. - Давай, Борода, не заставляй клиента ждать.
Переговорка на корабле была через стенку - большой выставочный зал, плотно нашпигованный выставленными образцами оружия. Попасть туда я мог, просто открыв люк. И всё же вначале следовало разобраться.
- Дерри, кто у меня на борту?
- Клиент, - ответила Дерри.
- Люди не просачиваются сквозь стены космического корабля, Дерри. Людям нужно время, чтобы добраться до корабля, и нужен люк, чтобы попасть внутрь. Кто у меня на борту?
Дерри заметно растерялась.
- Кармиец, - вмешался густой мужской бас, - у вас на борту клиент, которого лучше не заставлять ждать.
Обладателем баса оказался высокий седоусый военный с нашивками начальника космопорта, появившийся за спиной Дерри. Взгляд серых прозрачных глаз был жёстким:
- Всё, что покупатель найдёт полезным для себя, будет незамедлительно оплачено правительством Геллы. Это для того, чтобы у вас не возникло сомнений в платежеспособности. Ваша задача - сделать всё необходимое, чтобы клиент незамедлительно покинул территорию Геллы. Как видите, я откровенен.
Я медленно кивнул головой:
- Что еще мне следует знать?
- Посоветовал бы снять обувь, - помявшись, сказал военный. - Впрочем, эта рекомендация может оказаться и неправильной.
- А одежду как - снимать не требуется?
Военный растянул губы в подобие улыбки:
- Я бы на вашем месте не язвил. Отвечу: возможно, и требуется. Скорее всего - требуется. Но вы ведь не будете раздеваться? Поэтому, пожалуйста, займитесь клиентом.
Я пожал плечами, скинул с ног удобные мокасины.
- Носки тоже снимите.
- Босиком?
Военный кивнул.
- Разрешить отбыть на переговоры? - я пошевелил пальцами на ногах.
- Разрешаю, - устало сказал военный. - Идите, кармиец.
Космопорт отключился.
Я насмешливо козырнул погасшему экрану, и, слегка пружиня босыми ногами на мягком, щекочущем ноги покрытии, пошёл к люку.
- Где вы есть? - мой голос разнёсся по переговорке, отражаясь от оружия всех форм и размеров, сверкавшего в яростном свете ламп. Тёмные очки заняли привычное место на переносице.
- Ф тсентре.
Говорила женщина.
Я посмотрел на свои босые ноги, и меня разобрал смех.
- Минуточку, - с трудом выдавил из себя я. - Минуточку.
Пара глубоких вдохов. Беспристрастное лицо. Можно выходить.
На крохотном пятачке в центре переговорки лицом ко мне стояла босая женщина с длинными, почти до самого пола, густыми рыжими волосами. Роскошная грива, как балахон, скрывала всё - фигуру, одежду. Лицо у неё оказалось с высокими скулами и тонким изящным носом. Яркие зелёные глаза, казалось, светились изнутри. На губах не наблюдалось и призрака улыбки. Взгляд был недовольным.
- Вы - человек?
- Мах, - последовал короткий ответ.
- Скорее, маха, - галантно поправил я. - С планеты -?
Вопрос остался без ответа. Маха протянула руку к нависавшей над её головой бомбой, чуть колыхнулось рыжее море, и я понял, что волосы и составляют всё её одеяние.
- Мне нушна энерхия.
- Ядерная? Ядерные бомбы? Это в начале зала.
Она покачала головой:
- Не то. Они мёртфые.
- Объясните, что вы ищете, - попросил я.
- Я - мах. - Она вытянула руку вперёд, и на кончиках пальцев поднялось высокое пламя. - Мне нушна энерхия.
- Поосторожнее! - крикнул я. - Это же не муляжи, взорвёмся!
Маха схлопнула пламя в ладонях. Теперь я хорошо понимал геллийцев - мне бы такого гостя тоже захотелось как можно быстрее выдворить с космодрома. Любым способом.
- У фас нет шифой энерхии, - маха сердилась. На волосах вспыхнули, осыпаясь на пол, искры.
Я помертвел. Ну, Гелла... Разорю гадов.
Разговаривать с ходячим пожаром на борту космолёта было безумием.
- Мы сейчас выйдем ...наружу, - я лихорадочно подбирал слова, - и вы попробуете объяснить, что требуется. Тут опасно. Возможно, у меня найдётся то, что вы ищете, но я бы не хотел, чтобы оно взлетело на воздух вместе с кораблём.
Маха, к моему огромному облегчению, согласилась.
- Хорошо.
Я показал, куда идти. Вызвал лифт. Мы молча спустились на поле космодрома - только искры опасно потрескивали у гостьи в волосах. Я первым шагнул босой ногой на поле - и, чертыхнувшись, вспрыгнул обратно на лопату лифта: чёрная, гладкая, как стекло, поверхность еще не остыла после посадки.
- Будем разговаривать тут, - мрачно сказал я. - Извините, горячо внизу.
Маха презрительно поглядела на меня.
Я пожал плечами и вытащил зажигалку.
- Курите?
Качнулась волной густая грива.
- Видимо, не курите.
Прикуривать сигарету дрожащими руками было не очень удобно. Может, от её пряди проще было бы, мелькнуло в голове. Кремень пару раз щелкнул впустую, потом, наконец, зажигалка заработала.
- Вот!
- Что - 'вот'??
Она выхватила у меня из рук зажигалку и поднесла к ней ладонь. Пламя погасло, но кремешок источал ровный жёлтый свет, который вливался махе в ладонь.
- Вот! - торжествующе произнесла она. - Нушно. Это мало, нушно мнохо.
- Маха, - взмолился я, - зажигалка у меня такая одна. Объясните, наконец, кто вы, что вы. что у вас за планета такая. Давайте с азбуки, по порядку. Не понимаю, что хотите. Не понимаю - не могу помочь.
Она поняла.
- Все махи имеют семлю. От семли идет энерхия. Её берёшь так, - она показала на босые ноги, растопырив пальцы. Ноги у нее были на удивление нежные.
- Еще - так, - она спрыгнула на горячее поле и крутанулась вокруг оси так, что грива волос полетела вокруг, как лучи вокруг солнца в ясный день. Зрелище в темноте было впечатляющим: искры потоком сыпались с волос, и сложена она была что надо, и двигалась легко и гибко.
Пятки сейчас сожжёт, подумал я.
Маха раскинула руки:
- Мах берёт энерхию ис семли, ис восдуха. Чем больше у маха семли и восдуха - тем больше энерхии и тем сильнее мах.
- А разорившиеся у вас есть? - поинтересовался я.
- Есть, - кивнула маха.
- Они носят то, что у вас насыфается обуфь. И отешту, - она свысока посмотрела на мой комбинезон, - это как экран. Такие не могут брать энерхию. Слуги. Рабы. Те, кто в обуфи - рабы.
Весело, однако, пришлось геллийцам, когда она тут нарисовалась...
- Как маха попала на Геллу? - поинтересовался я. - К вам залетел чей-то космолёт?
Маха подняла брови:
- Мах прилетел сам. У меня много семли. Мнохо энерхии. Я сильный мах. Я могу летать между свёстами.
- Как планируете возвращаться? - спросил я. - Может, отвезти вас обратно? - слова вырвались сами, и я до боли прикусил язык:
...дурень, как её везти...
У махи в ладонях взвыло пламя. Она вскинула голову:
- Я фернусь сама! Мне просто нушна ...энерхия. Такая вот, - она показала на крохотную зажигалку, - но на Хелле семля непрафильная. Восдух тоше непрафильный. Энерхию фсять неоткуда.
Вот оно, значит, как. Возможно, оно и к лучшему, что нет на Гелле кремниевых пластов. Отправим мы её отсюда, и не посыплются на головы геллийцев по проторенной дорожке эти самые махи.
Что-то было у меня такое, с кремнями, в трюмах. Я вытащил комм. Вот оно- заказ Гемеи на сорок кремниевых кругов-фундаментов. Видимо, Гемее придётся подождать следующего рейса.
Я набрал космопорт.
- Дерри, - сказал я, - кофе мы с тобой всё-таки выпьем. Попозже. А пока шли-ка ко мне сюда пару машин для перевозки - я бросил взгляд на комм - полутора тонн камушков в безопасное место.
- Высылаю, - коротко ответила Дерри, бросив короткий взгляд на рыжую, и отключилась.
Я набрал команду на комме и посмотрел на часы: минут через десять камушки будут внизу. Если их сразу погрузить и отвезти подальше от корабля...
Маха ждала, неподвижная, как статуя, лишь тяжелые кольца рыжей гривы шевелились при порывах ветра.
- Маха, - медленно сказал я, - сейчас мне выгрузят всё, что есть вот такого, креминиевого.
Куда везти, скажете сами.
- Достаточно раслошить вокруг.
- Вы великая маха, но мне бы не хотелось лишиться корабля по, - я запнулся, подбирая слова, - по собственной глупости. Работа с энергиями может быть очень опасной для космической техники.
Её губы сложились в презрительную улыбку:
- Махи всегда были сильнее людей.
- Хотите сказать, что это не первый контакт? - неверяще спросил я.
Маха коротко кивнула.
- Возможно, мы сможем найти что-то взаимовыгодное? - осторожно продолжил я. - Хотелось бы в дальнейшем привозить на планету великой махи кремни. Если, разумеется, маха готова платить. И имеет чем.
Зелёные глаза разглядывали меня, как таракана. Я невозмутимо ждал.
- Сначала - энерхия, - заявила маха.
Я учтиво поклонился.
- Видимо, маха не понимает, что камни привезены на Геллу с другой планеты. Гелла не имеет к ним никакого отношения, - продолжил я. - Если вас устроит...
- ...то в следующий рас я прибуду к вам, кармиетс, - спокойно закончила маха.
Я заткнулся: уверенности в том, что Карме нужен такой гость, не было.
Подлетели две платформы.
- Что грузить? - на первой сидел в рабочем комбинезоне начальник космопорта.
Я махнул рукой, показывая, куда подать грузовички.
Кремниевые круги плавно вылетали из трюма и аккуратно укладывались на платформы. Маха внимательно наблюдала за процессом.
- Вы мне бюджет планеты за это заплатите, - прошипел я.
Начальник космопорта бросил на меня злобный взгляд:
- Куда везти?
- За триста метров от корабля.
Я перепрыгнул на платформу.
- Маха, мы отъезжаем. Пойдёте пешком или поедете?
Она мотнула головой, и мгновенно оказалась на значительном удалении от корабля.
Мы переглянулись с начальником космопорта, и платформы понеслись по направлению к сверкающему в ночи фейерверку.
- А она точно улетит? - в пространство спросил я.
- Ей на Гелле жрать нечего, - мрачно ответил геллиец. - Вообще.
Но уверенности в его голосе не слышалось.
Я пожал плечами.
Мы разгрузили кремниевые круги. В тусклом свете фар они смотрелись странно и нелепо.
Платформы отъехали на приличное расстояние.
Маха молча раскинула руки, и сорок кремниевых кругов запылали, как сорок маленьких солнц. Треск пошёл, как от больших костров.
Я зажмурился: чёрные очки от такого яркого света не спасали.
И вдруг всё стихло.
Меня за рукав взял начальник космопорта:
- Всё, кармиец. В этот раз - всё.
Я открыл глаза.
На космодроме было пусто, лишь кучи песка, которые уже начал размётывать резко усилившийся ветер.