СЛЕДОПЫТЫ
 

Однажды рядом с зарослями юкки* Кестрони и Лейда застали такую картину: Грей стоял, опустив голову, и что-то высматривал в песке. Два рыжих жеребенка подошли ближе.  - Что ты делаешь, дружище? - удивленно спросил Кестрони.  - Иду по следам, - философским тоном ответил серый Грей.   Лейда насмешливо фыркнула:  - Зачем? Ты жеребенок, а не собака!  - А чьи это следы? - перебил ее Кестрони.  - Не знаю, - по-деловому ответил Грей. - Вот я и хочу узнать, чьи.  - Позови любого техасского пса, и он мигом скажет, чьи это следы!  - Нельзя. Мне кажется, это следы тех, кто мешал нам бежать. А собаки всё разболтают людям.   Кестрони тут же сунулся носом в песок:  - Следы тех, кто мешал нам бежать? Где они?  - Не знаю.  - Не они, а следы?  - Вот.   Кестрони с Лейдой увидели четко отпечатанные следы. Их оставили чьи-то маленькие копыта.  - О! Я тоже пойду по следам! - обрадовался Кестрони.

 - И я! - воскликнула Лейда.
  Мальчишки хотели возразить, что, мол, обойдутся без девочек, но тут к ним подошла Ямайка:
 - Вот вы где!
 - Как ты нас нашла? - удивился Грей.
 - По следам. Вот, - и Ямайка указала копытом на следы Кестрони и Лейды.
  Кестрони с Греем посмотрели на нее с уважением.
 - Они похожи на те, по которым я иду, - заметил Грей.
  Гнедая* Ямайка присмотрелась к следам и спросила:
 - Ты давно уже здесь топчешься, Грей?
 - Давно, а что?
 - А то, что это твои следы.
 - Ух ты! - восхитилась Лейда, - Недаром в тебя Грей влюблен!
 - Сама ты влюблена - в своего Кестрони.
  Лейда хотела в ответ съязвить, но не успела, потому что ей в голову пришла очень важная мысль.
 - Ты правильно сказал, Грей: это следы тех, кто мешал нам бежать на свободу, - заявила она.
 - Нет, это мои следы.
 - Да, твои. А еще мои, Ямайки и Кестрони. Когда мы сбегаем, мистер Бёрд посылает за нами Тома, и Том находит нас по следам, вот!
 - Точно! - воскликнул Кестрони.
  Мистер Бёрд был хозяином жеребят и вообще всего ранчо. Все четыре жеребенка раньше были свободны. Их изловили мустангеры* и продали мистеру Бёрду. С тех пор жеребята мечтали только о свободе.
  Пока друзья спорили, удастся ли им когда-нибудь сбежать, Грей о чем-то сосредоточенно думал, а когда он думает, то всегда придумывает что-нибудь интересное. Так и вышло. Грей подумал, подумал, а потом вдруг заявил:
 - А я знаю, как сбежать на свободу!
  Жеребята быстро обступили Грея.
 - Надо сначала идти по реке, а потом свернуть в лес.
 - Зачем по реке? - удивилась Ямайка.
 - На воде не остается следов, вот почему.
  Друзья разинули рты от удивления. Мысль, что скоро они будут свободны, закружила их маленькие жеребячьи головы.
 - Бежать надо ночью, - предложил Кестрони.
 - Я ночью боюсь, - честно сказала Ямайка.
 - Зато у нас будет больше времени, чтобы уйти подальше от ранчо, - поддержал друга Грей.
 - Но раньше мы сбегали днем, - слабенько запротестовала Ямайка.
 - Раньше мы сбегали несерьезно, - заявил Кестрони. - А теперь мы сбежим серьезно!
 - А кто будет вожаком? - спросила Лейда между прочим.
 - Странный вопрос, - многозначительно фыркнул Кестрони.
 - Почему странный? - удивился Грей.
  Кестрони метнул на друга такой бешеный, яростный и свирепый (как ему самому показалось) взгляд, что Грей, по совести говоря, немного испугался. Он испугался не Кестрони, а того, что с другом придется драться за лидерство, а драка может разрушить дружбу. Он, Грей - умный, серьезный и рассудительный - справился бы с предводительством гораздо лучше, чем сильный, но легкомысленный Кестрони. Грей и сам знал об этом, но промолчал из скромности. Поэтому драться с другом не пришлось, и дружба уцелела.
 

2

НОЧНЫЕ БЕГЛЕЦЫ
 

Жеребята ночевали в маленьком чистом сарайчике. Ночью там обязательно спал кто-нибудь из людей. Том, как обычно, улегся спать у двери прямо на полу, подложив под голову шляпу.   Тишина... Том, растянувшись поперек выхода, беззаботно сопел во сне. На чутко дремлющего Грея упала тонкая полоска лунного света. Грей повел ухом и проснулся. "Ой, чуть не проспал!" - испугался он и огляделся по сторонам. Друзья спали, как ни в чем не бывало. А ведь кое-кто решил вообще не спать ночью! Это он, Грей, настоял на том, что надо поспать хоть немножко, иначе к утру все устанут и далеко не убегут. "Лучше бы нас дядя Храп сторожил! Он так храпит, что уснуть невозможно". Жеребенок осторожно разбудил друзей. Ямайка чуть не вскрикнула спросонья, но Грей шепнул:  - Чш-ш! Тихо.   Жеребята с опаской посмотрели на Тома, но ковбой на все закрыл глаза и уши, даже жилет на лицо натянул, чтоб луна не мешала. Друзья прокрались к двери. Засов был высоко, да еще и Том перегораживал доступ к двери, и никто из жеребят не смог дотянуться до засова. Выручила Лейда. Она заставила Грея и Кестрони лечь бок о бок, встала им на спины, и мальчишки осторожно поднялись на ноги. Лейда, балансируя на спинах друзей, потянулась к двери. Кестрони боялся ненароком наступить на Тома или, того хуже, уронить Лейду прямо на него.   Громко лязгнула щеколда. Том вздохнул и зашевелился. Жеребята замерли. Ковбой перевернулся на другой бок и снова засопел. Лейда спрыгнула со спин друзей, а Кестрони толкнул передней ногой дверь, которая немилосердно заскрипела. Лунный свет выплеснулся на пол сарайчика и на спящего Тома. Жеребята один за другим торопливо перескакивали через него и выбегали наружу. Грей вышел последним и прикрыл дверь сарайчика.   В ноздри ударил свежий ночной воздух. Гремели цикады.  - Оказывается, ночью так хорошо, а мы не знали, - с восхищением прошептала Ямайка.   Лейда сердито цыкнула: тихо, мол! Она тоже видит, что ночью хорошо, но главным сейчас было совсем другое.  - Теперь через ворота, и... - начал было Кестрони, но его оборвал Грей:  - ... и дядя Храп вернет нас обратно.  - Ах, на воротах дядя Храп! - тихо ахнула Ямайка.

 - Фи, дядя Храп! - презрительно фыркнула Лейда.
 - "Фи, дядя Храп"! - передразнил ее Кестрони. - Что ты с ним сделаешь, Лейда? Привяжешь к дереву и засунешь в рот кляп, чтоб на помощь не позвал? Или прижмешь к воротам, приставишь к горлу копыто и скажешь...
 - У тебя мозоли на языке еще нет? - буркнула обиженная Лейда.
  Кестрони открыл было рот, но Грей ткнул его в бок - некогда, мол, разговаривать, пора действовать. Но неужели план рухнет из-за какого-то дяди Храпа?
 - Он наверняка спит, как Том, - предположила Лейда. - Он всегда спит, когда ночует у нас.
  Из сарайчика донесся храп Тома.
 - Нет, это Том спит, как дядя Храп, - пошутил Кестрони. - Грей, проверь-ка, спит дядя Храп или нет.
  Грей не стал возражать, потому что Кестрони со вчерашнего дня был вожаком их крошечного табунчика, и исчез между деревьями. Все воспрянули духом и с нетерпением ждали возвращения разведчика. Тот, наконец, вернулся.
 - Не спит, - сообщил он.
 - Может, подождем? - предложила Ямайка.
 - Он не заснет, потому что спал весь день, а сейчас он песни поет.
 - О, это надолго, - разочарованно согласился Кестрони.
  Побег был на грани провала. Раньше жеребята убегали только днем, на выпасе, и им не надо было идти через ворота.
 - Остается только один выход, - сказал Грей.
 - Вернуться обратно, - закончила упавшим голосом Ямайка.
 - Вот еще, - оскорбился Грей. - Я знаю одну собачью лазейку.
 - Я думал, что ты умный, Грей, - протянул Кестрони. - Мы в нее не пролезем.
 - Пролезем, я ведь пролез.
 - В собачью лазейку? Как?! - удивились друзья.
 - Я так и занл, что дядя Храп ночью спать не будет, потому что он спал днем. Поэтому я расширил знаменитую собачью лазейку под оградой за нашим сарайчиком. Пришлось, конечно, повозиться, зато не надо тратить время сейчас. А чтобы никто не заметил, что она большая, я замаскировал ее ветками.
 - Ну, ты и голова, Грей! - восхитился Кестрони.
  Старую собачью лазейку знали все. Мистер Бёрд до сих пор не велел засыпать ее только потому, что знал: сколько ни засыпай, собаки снова ее откопают.
  Жеребята побежали к лазейке. Грей разбросал ветки, и все увидели черный зияющий провал, ведущий по другую сторону ограды. Не замаскируй Грей дыру, ее бы заметили и тогда уж точно засыпали. А так никому и в голову не пришло, что жеребята способны пролезть в собачий лаз.
  Тем не менее, жеребята перебрались на другую сторону ограды, отряхнулись и крупной рысью направились через холмы к лесу, где текла речушка.
  Добравшись до реки, жеребята встали, соображая, в какую сторону идти.
 - Лучше по течению, так легче, - предложила Ямайка.
 - В том-то и дело! - воскликнула Лейда. - Лучше идти против течения, потому что Том подумает, что мы пошли по течению. Если вообще догадается, что мы пошли по воде.
 - Догадается, - заверил ее Кестрони. - Следы-то ведут к реке!
 - Никаких следов за нами я не вижу, - заявила Лейда в потемках.
 - Это ты не видишь, а собака Тома увидит.
 - Унюхает, - уточнил Грей. - Мы пойдем по течению. Том решит, что мы хотим его обмануть и пойдет против течения.
  Для Грея это была слишком длинная речь, и он остановился, чтобы перевести дух.
 - Принимаю твое предложение, - напыщенно произнес Кестрони, напоминая всем на всякий случай, кто здесь командует.
  И жеребята вошли в воду.
 

3

БОЙ С КОЙОТАМИ
 
  Раннее утро затянуло реку белой пеленой тумана и выстудило берега, покрытые лесом. Звезды гасли одна за другой. Жеребята устало брели по колено в воде. Чтобы не потеряться в тумане, они держали друг друга зубами за хвосты. Впереди шел Кестрони, за его хвост уцепилась Лейда, за ней - Ямайка. Грей замыкал цепочку.
 - Уф, хватит нам идти по воде, - решил Кестрони и выбрался на берег.
  Вслед за ним вышли на сушу остальные.
 - Замерзла, - пожаловалась Ямайка. - Вода такая холодная!
  Лейда презрительно задрала нос, хотя тоже тряслась от холода.
 - Где же свобода? Когда мы придем? - продолжала Ямайка.
 - Взрослые говорили, что там, где кончается лес, начинается прерия, - ответил Кестрони.
 - А в прерии живет табун каракового* Шела. Нам нужно его найти, - рассудительно произнес Грей.
 - Мы не заблудимся? - спросила с тревогой Ямайка.
 - Вот еще, - фыркнул Кестрони, хотя совсем не знал, в какую сторону следует идти.
 - Пойдем вдоль реки и не заблудимся. А лес когда-нибудь кончится: взрослые говорили, что это оазис, - сказал Грей.
  Жеребята чувствовали себя здесь неуверенно, но никто не хотел признаваться в этом. Табунчик пошел вперед, несмотря на усталость.
  Скоро Грей опустил ноздри к земле и недовольно поморщился.
 - Пахнет койотами, - сообщил он.
  Через несколько шагов жеребята убедились, что весь берег испещрен следами койотов.
 - Давайте перейдем на другой берег, - предложил Грей.
 - Ха! Ты что, койотов испугался? - беспечно воскликнул Кестрони.
  Он и сам был не прочь свернуть на другой берег, но решил, что будет выглядеть трусом. Девчонки подумают еще, будто он боится!
  Грей считал иначе.
 - Надо перейти на другой берег, - настаивал он.
 - Трус! - заявил Кестрони.
  Грей обиделся.
 - Я не трус. Просто нельзя так рисковать. Мы сбежали не для того, чтобы стать завтраком.
 - Я - вожак табуна!
 - Плохой ты вожак, раз подвергаешь табун опасности, - невозмутимо ответил Грей.
 - Что-о-о?! Раз не хочешь мне подчиняться, можешь уходить!
 - Ладно, я перехожу на другой берег. Лейда, Ямайка, пошли. Здесь полно койотов.
  Ямайка послушно шагнула вслед за Греем, а Лейда осталась с Кестрони. Тот молча смотрел, как два жеребенка переплывают речушку. Трусами они почему-то не выглядели.
 - Предатели! - крикнул им вслед Кестрони, но его собственный голосок показался ему жалким и слабеньким.
  Кестрони гордо поднял голову и пошел дальше, хотя ему было страшно. За ним поплелась и Лейда.
  Прошло некоторое время. В оазисе совсем рассвело, чирикали и свистели мелкие невидимые птички. Кестрони спотыкался, а Лейду шатало от усталости. Жеребята не сразу сообразили, что их окружили койоты.
  А Грей с Ямайкой брели по другой стороне реки. Что-то Грею никак не давало покоя, даже сонливость пропала. Он нервничал, то и дело замедлял шаг, и все время пытался что-то высмотреть на другом берегу.
 - Что случилось, Грей? - встревожилась Ямайка.
 - Не знаю. Что-то не так. Не пойму, что.
 - Боишься, что койоты переплывут реку?
 - Нет. Койоты не переплывут реку, потому что... Потому что...
  Грей остановился. Обида на друга прошла, и Грей понял, что его мучило.
 - Потому что на том берегу два уставших жеребенка!
 - Ой... - только и сказала Ямайка.
 - А я их бросил! Кестрони прав: я - предатель.
 - И я тоже...
 - Ямайка, я вернусь на тот берег. А вдруг койоты уже напали, и нашим друзьям нужна помощь?
  Грей страшно боялся возвращаться на берег, где гуляли койоты, но там остались его друзья. Еще больше Грей боялся, что койоты их съедят. Вот если их, друзей, будет трое, им легче будет отбиться.
  Он вошел в воду и услышал, что Ямайка последовала за ним.
 - Вернись и жди нас на берегу, - велел он.
 - Я с тобой.
 - Тебе туда нельзя.
 - Тебе можно, а мне нельзя?
 - Ты - девочка.
 - Ну и что? Там, между прочим, Лейда. И вообще, не командуй!
  Грей не смог убедить Ямайку остаться. Не драться же с ней, в самом деле!
  Койоты слишком трусливы, чтобы нападать на лошадей, но тут - всего лишь два жеребенка. Койоты следовали за ними по пятам, поджидая, когда те совсем ослабеют, и окружили их на самой опушке оазиса. Хищники напали сразу всей стаей, но жеребята дали достойный отпор. Койотов было много, и они смело возобновили атаку. Несколько хищников упало от ударов копыт, и стая отхлынула. Жеребята помчались прочь, а койоты бросились в погоню.
  Через несколько шагов оазис кончился. Впереди простиралась прерия, покрытая травой, но испуганные беглецы видели только койотов, которые снова напали. Кестрони показал свою настоящую силу: на него насели сразу трое, а он и не думал сдаваться. Лейда недаром слыла задирой и драчуньей - хищники от нее так и отлетали.
  Тут подоспели Грей и Ямайка. Грей брыкался, бил койотов копытами, а Ямайка кусалась не хуже их самих. Но хищники нападали яростно и упорно, оставаться голодными они явно не собирались. Жеребята, измученные бессонной ночью и длительным переходом, быстро выдохлись. Они защищались из последних сил, стараясь остаться на ногах, потому что понимали: стоит упасть, и их сразу же загрызут. Казалось, койотов уже невозможно остановить.
  Неожиданно хищники отхлынули и исчезли в зарослях. Наступила зловещая тишина. Жеребята, дрожа, сбились в кучу и испуганно озирались по сторонам. - Они ушли? - спросила Ямайка.
 - Вряд ли, - ответил Грей. - Стой на ногах, не ложись.
 - Но почему? Они же ушли! - возразил Кестрони, который мечтал упасть на землю и заснуть.
 - Они не уйдут просто так. Они ждут, когда мы ляжем.
 - Это я виноват, из-за меня все, - повинился Кестрони.

- Молчи, силы уходят, - посоветовал Грей. - Давайте уйдем отсюда, здесь опасно.   Стоило друзьям сделать несколько шагов в сторону прерии, как койоты выскочили из кустов и дружно набросились на жеребят.   В этот миг прозвучали сразу два выстрела. Крупный койот слетел с загривка Лейды, второй рухнул со спины Кестрони и, скуля, пополз в кусты. Остальные койоты бросились кто куда. За ними с лаем погналась собака Тома. Из-за кустов верхом на пегом* жеребце выехал и сам Том, заряжая двустволку. Со стороны прерии к оазису рысью бежал табун лошадей, следуя за караковым вожаком. Завидев человека, мустанги остановились.  - Караковый вожак! Это Шел! - произнес Кестрони, едва ворочая языком.   Жеребята, с трудом переставляя искусанные ноги и спотыкаясь, побрели к дикому табуну, беспрестанно оглядываясь на Тома. Караковый вожак, высокий, поджарый, широкогрудый, требовательно заржал и топнул ногой. Из табуна выбежали четыре жеребца и устремились к жеребятам. Том остановил пегого и выстрелил в воздух. Жеребцы прижали уши, но обратно не завернули. Они окружили жеребят и повели в табун. Том понял, что придется возвращаться на ранчо с пустыми руками.   Беглецы едва дотянули до табуна и повалились на землю. Кестрони все-таки попробовал на зуб травинку.  - А трава-то здесь гораздо вкуснее, - заметил он.  - Свобода! - ответил счастливый Грей.    1987 г., 2011 г.

 
 Юкка - вечнозеленое растение в США и Мексике, с деревянным стволом и остроконечными листьями, скученными на конце ствола.
 Гнедая масть - коричневая с черными гривой, хвостом, мордой и ногами.
 Мустангеры - охотники за лошадьми в Северной Америке.
 Караковая масть - черная, а вокруг глаз и губ и в паху рыжеватые или коричневые подпалины.
 Пегая масть - большие пятна по всему телу лошади.
 
 Масти лошадей можно посмотреть здесь.
 
 
 Несколько рисунков из романа:
 
 
 
 Тот самый Том, который ночевал в сарайчике с жеребятами. В романе он ездил верхом не на пегом жеребце, а на кобылице игреневой масти (мелкие темные пятнышки на светлом фоне).
 
 
 А это мистер Бёрд (разумеется, верхом на диком мустанге):