Аннотация: Это уже к "Запорожью". Комменты прошу в ветку основного файла, куда и будут переноситься главы отсюда. Выложил 4-ю главу. Северные уличи готовятся к обороне.
 
  4. Уличи.   Тот же день, Гнилой Тикич в верховьях Синюхи.  
  Оглядывая вал и частокол городища, Картас приходил к неприятному выводу - против русов не сдюжить. Разве только против малой дружины, пришедшей налегке, но не против всей силы куявов. У них теперь камнемёты есть, пусть и небольшие, но на этот частокол вполне хватит и их. И не такие укрепления брали с их помощью русы-куявы в позапрошлом году, когда их хёльг Эрибулл примучивал отложившихся от него древлян. Подтянут их поближе, плетнями от горящих стрел прикроют, и не будет от них Тархову никакого спасения. Не горящими снарядами забросают, так и просто каменьями частокол размочалят, и тогда разве остановишь штурмовую колонну гридней, прикрытую щитами и кольчугами? А передние, небось, будут и вовсе в ромейской чешуе. И вот как тут от таких отобьёшься, если навалятся всей силой? До чего же не ко времени всё это!
  После того, как миновала опасность со стороны Свентислейфа, никто не ждал скорого нашествия русов. Сперва молодой Эрибулл во власти укреплялся, потом древляне отложились и Хольмгард. Настолько не до уличей было самому куявскому хёльгу, что он печенегов на их племя натравил, жертвуя его южными поселениями, чтобы под его власть и защиту попросились хотя бы северные. Помогали южным собратьям отражать наскоки степняков, и не все городища спасти удавалось, многие пали, но уж здесь-то, где степных клиньев меж лесами поменьше, а леса пошире, да погуще, печенежского вторжения ждать не приходилось, покуда есть кого им громить на степном юге. А русам так и оставалось не до них. Хоть и примучили древлян, а за ними и северян, хоть и покорился Хольмгард, но и Вальдмер где-то на Варяжском море ищет силу, чтобы вернуться, и пока он нависает над Эрибуллом с севера, не до уличей Куявии. Теперь, когда и печенеги наконец помирились с южными сородичами, было бы и вовсе прекрасно, если бы не эти запорожцы, непонятно откуда взявшиеся на Днепре. Появились, поселились - пёс с вами, живите, но русам зачем их торговый путь перекрыли? Теперь куявам новый путь в обход Днепра нужен, и по всем видам они его теперь через земли уличей прокладывать будут.
  А оценить их силу была наглядная возможность ещё шесть лет назад, когда по Бугу и Синюхе поднималась отделившаяся от Свентислейфа меньшая часть его дружины. И хвала богам, что только эта часть! Двинься он сам со всем своим войском - наверняка и примучил бы заодно и всё их племя. Что ему были бы их городища после многих взятых им каменных городов в Болгарии? От такой беды боги уберегли. Эта же часть дружины не настолько была сильна, чтобы ссориться с уличами. Им бы до Куявии добраться и добычу в целости и сохранности довезти. Поэтому и не препятствовали им уличи, даже помогали на волоках, чтобы побыстрее спровадить. Когда эти дурни в полноводный Горный Тикич свернули и упёрлись в его пороги, предоставили им и воловьи упряжки. Но и силу куявов тогда оценили, и упорство в достижении намеченной цели.
    А теперь русам и деваться некуда. Вернётся из-за моря Вальдмер в Хольмгард с варяжским войском или нет, без речного пути "из варяг в греки" никому власть Куявии над собой не нужна. Отложится тогда не только Хольмгард, но и Гнёздово, а возможно, и Чернигов, которым выгоднее тогда будет через Хольмгард с булгарами и хазарами свой торг вести, а то и собственные пути к Итиль-реке проложить. Хоть так, хоть эдак, а мимо Вышгорода получается, и кому он тогда нужен на своей шее? Так что никак нельзя этого куявам допустить, а нужно поскорее проложить новый путь "из варяг в греки". Без этого не быть Куявской Руси, так что прокладывать его русы будут любой ценой, не считаясь с потерями. Но любой ценой - это не значит, что тупо напролом. Не дураки сидят в старшей дружине Эрибулла, судя по разведке водоразделов из притоков Роси в притоки Синюхи.
  О порожистости Горного Тикича знают уже и по опыту возвращения шесть лет назад. О трудной проходимости водораздела Днепра и Большой Выси могут и не знать, но разузнают наверняка. На их месте и сам Картас разведал бы обязательно, а они там, надо думать, тоже не дурнее его. Нет, пройти-то можно и этими путями, но разве годятся они для ежегодных торговых караванов? Удобнее волоков, чем в Гнилой Тикич и пути уже по нему в Синюху и Буг русам не найти, а их мелкие купчики-соглядатаи в Тархове побывать успели и путь к нему, конечно, разведали. А значит, именно сюда, к Тархову, и двинется основная сила куявской дружины.
  Не одной только дружины, конечно. Отовсюду соберёт силы Эрибулл, откуда какие только сможет наскрести. И охотников скличет из подвластных племён, и северян с Чернигова, и кривичей с Гнёздова, и древлян, конечно, и хольмгардцев. И пойдут к нему, поскольку торг на Итиль-реке хорош, но и с ромеями тоже неплох, и терять его им тоже жалко. Так что будут охотники, и немало их будет, но они-то с уличами будут примерно на равных, а вот дружина - это дружина. Отменно вооружённые и обученные гридни, не чета племенным ополченцам. Может, и не так они хороши в лесной войне, как природные лесовики, но не так уж и густы леса на самом водоразделе. Вдали от рек и речушек не лес настоящий, а лесостепь. Пусть и не чистое поле, как у южных собратьев, но и не чащобы, в которых местный лесовик потягается и с гриднем. В лесах у притоков Роси кровь русам пустить неплохо можно, но потом отступать придётся до таких же родных лесов у Тикича, нанеся лишь малый урон захватчикам в самой трудной части волока. А здесь их тоже не очень-то остановишь. Хороши родные леса, да малы, как и те, со стороны Роси. И ватагу разбойную остановили бы, но сильное войско - только задержать на какое-то время.
  Пока с Днепра были только неясные слухи, была надежда на то, что вот такая примерно разбойная ватага там и засела. Караван торговый осилила, но разве устоять ей против дружины? И тогда - зачем русам лить кровь своих гридней, примучивая уличей и пробивая для своих "гречников" новый путь в обход Днепра, когда днепровский путь от этих разбойников очистить и быстрее, и легче, и дешевле? Но оказалось, целый город там у них, да ещё и каменный, вроде ромейских. И оружие громовое, как у атлантов. Так мало того, ещё и сами атланты к ним туда пожаловали, да не просто погостить на время, а тоже рядом с ними обустраиваются и тоже в камне. Насовсем, значит, обосноваться решили по соседству с этими запорожцами. Вот ведь, принесла их туда нелёгкая! Ну вот почему туда, почему не сюда? Хоть и не очень-то приятны чужаки на своей земле, но для атлантов уж как-нибудь, да потеснились бы. Ведь за ними уличи были бы, как за ромейской каменной стеной! Облизнулись бы только русы, да утёрлись бы - не тягаться им с атлантами. Даже и не вздумали бы тогда нос сюда совать. А теперь что? Запорожцам теперь плевать на всю Куявию с высокого обрыва, а уличам - отдуваться теперь за них? Вот не было печали!
  Будет ли теперь "гречникам" русов ход по Днепру, пока неизвестно. Атлантам, говорят, как не было до этого дела, так и нет. На усмотрение запорожцев они этот вопрос оставили, и как те решат, так и будет. Захотят - будут пропускать. Да только разве захотят сами куявы зависеть от настроения заручившихся дружбой с атлантами запорожцев? Вот и выходит, что даже если и договорятся русы с запорожцами, на всякий случай дойдут у них теперь руки и до уличей. Деды с отцами ушли с пути "из варяг в греки", так сам этот путь теперь и сюда вслед за ними добраться норовит. А где он, там и сидящие на нём русы с их примучиванием всех, до кого дотянутся. И не примучивали бы племя, да не холопили бы людей, так и пёс бы с ними. Но не хотят они от этой привычки своей отказываться. А хорошо знающие их люди говорят, что и не могут они от неё отказаться. Русы ведь с торга живут, а если нет ни дани с подвластных, ни челяди, то чем торговать?
  Варяжские северные товары - на юг, к ромеям и персам, но за них ведь ещё и расплатиться чем-то надо, и себе часть оставить. Иначе чем дружину вооружать? Южные товары ромеев и персов - на север, к варягам, но опять же, часть их и себе надо оставить. Иначе чем дружину за службу вознаграждать и что пить на пирах? Пиво-то с медовухой и смерды подвластные пьют, а в чём же тогда твоя дружинная вятшесть, если и ты тоже на дружинных пирах теми же пивом и медовухой напиваться будешь? Вот ромейское вино, которого ни один смерд позволить себе не может - это другое дело. Да и закусить его не абы чем, а краснорыбицей, молочными поросятами, пшеном белым персидским - иначе что это за пир? Да побольше всего этого, да почаще, да чтобы и не одной только старшей дружине всем этим лакомиться, а и гридням тоже. Когда дружина воюет - в походе не до излишеств, и гридня не нужно учить стойкости к тяготам и лишениям военного похода. Но когда дружина не воюет, она должна пировать. И пировать достойно, ни в чём себе не отказывая. Разве не в этом смысл жизни вятшего дружинного служаки?
    Вот на это и уходит дань с примученных русами племён и похолопленная ими челядь. А какая доля от выжатого из подвластных идёт на роскошные прожор и пропой, не могут сказать точно и те знающие люди. Но что немалая, это наверняка. Потому-то и нет в Вышгороде отбоя от желающих служить в куявской дружине, что красивая жизнь у гридней, всем окрестным смердам на зависть. И горды, и одеты красиво, и вооружены, и в гриднице той самой живут, где и пиры эти роскошные проходят, каких не бывает у самых вятших из родовичей в родных городищах, а уж о смердах в весях и говорить нечего. Есть чему завидовать всем прочим, кто в гридницу не вхож, а вхожие - дорожат этим и готовы головы сложить, но не лишиться этой высокой чести. И разве скажешь, что пустые траты? Этими пирами хёльг дружину сплачивает, добиваясь её преданности себе, а набрать в неё может лучших из всех желающих. Чем больше дружина, тем сильнее хёльг, тем больше он может примучить окрестных племён и собрать с них больше дани и челяди. И привозных товаров наторгует больше. Но дружину надо кормить и поить, одевать и вооружать, и всё это - хорошо, щедро, не скупясь, дабы и сильна была, и горда своей службой. С дружиной наживается достаток, но на неё же он и тратится. Оттого и ненасытен хёльг русов, сколько ни дай ему дани - всё мало.
  Не выдерживали примученные поборов и порабощения, восставали против них то тут, то там. Но разве выстоишь племенным ополчением против дружины? У древлян и леса широкие, да густые, есть где устроить притеснителям лесную войну, сумели Ингвара даже как-то раз в засаду поймать и уничтожить, деда нынешнего Эрибулла. Но всякий раз давили куявы их выступления и топили в крови - сила солому ломит. Испытали эту силу русов на себе и уличи, жившие при дедах и отцах ещё на Днепре. Одной частью дружины сам Ингвар древлян тогда примучивал, а другая часть примучивала их. Три года воевали с поработителями, пока не пал Пересечен у начала днепровских порогов, после чего и ушли уличи с Днепра, уплотнив соплеменников на Ингуле и Буге. Хвала богам, хватило тогда и места, и угодий, а вдове Ингвара и Свентислейфу было не до них. Не забыли о них русы и от замыслов примучить их не отказались, просто руки не доходили. Но теперь у Эрибулла дойдут руки до уличей наверняка. Даже не ради дани с челядью, а ради власти над новым речным путём для торга с ромеями, но установив власть, разве откажутся русы заодно от дани и челяди? И куда теперь от них податься?
  На западе бужане. Помочь-то могут, поскольку тоже граничат с подвластными русам древлянами и понимают, что после уличей - их очередь. Но тесниться, принимая к себе уличей, они не станут, да и не спасёт это от русов, а только отсрочит примучивание. И едва ли надолго. На юго-западе, на Днестре - родственные тиверцы. И помогать будут, и беглецов сколько-то примут, но на всех не хватит места и у них. И опять же, временно это, поскольку рано или поздно придут русы и туда. А на востоке, в степи - печенеги. Сейчас с ними мир установился, хвала богам, но насколько он прочен и надёжен? На Днепре русы выше порогов господствуют, а ниже - запорожцы эти новоявленные, и атланты под боком с ними дружат, а с такими друзьями не тронут их там ни русы, ни печенеги. Приткнуться к ним было бы соблазнительно, но уже прошёл слух, что не принимают запорожцы к себе целыми общинами, а принимают только отдельных людей или семьи. Людей-то уходом к ним спасти можно, но роды и племя в целом - нельзя. И выходит, что некуда податься их племени, если хочет оно сохраниться, а значит, надо отразить русов здесь, встав насмерть.
  Но как отразишь натиск дружины? Гридни ведь и обучены намного лучше, и вооружены добротно. Не все ромейские вина выпиваются на пирах и не все паволоки на праздничную одёжку дружине раздаются. Немалая часть перепадает и варягам в обмен на их и франкское оружие. Разве сравнишь охотничью рогатину с боевым копьём, а топор плотника с секирой варяжского типа? И разве сравнишь охотничий нож или даже тесак с варяжским, а тем более - франкским мечом? Пусть и не у всех русов есть такие мечи, но в родовых городищах уличей - мало у кого даже из вятших. Картас, будучи одним из очень немногих обладателей полноценного франкского меча, не мог не оценить по достоинству его сподручности в бою. А копьё и секира у любого руса имеются, не только удобные, но и с булатными полосками на лезвиях. Такие не сминаются от ударов в бою, тупятся не так быстро, а точатся - легко. Скопа, купец с юга, говорил, что будут теперь полоски булата и от запорожцев, а он слов на ветер не бросает, но когда это будет? Пусть не у всех русов и кольчуги, и хорошие шлемы, но на первые ряды строя дружины одоспешенных хватает, а большие щиты у них у всех, а вот сколько вооружённых не хуже наберётся среди уличей? Раз-два и обчёлся. И малые-то плетёные щиты далеко не у всех, поскольку не нужны они на охоте, а большой боевой - и дорог, и громоздок, и увесист. Но без него в чистом поле не выстоять и ближнего боя с русами не выдержать, а остаётся только отстреливаться.
  А из чего отстреливаться и чем? Луков-то тугих и дальнобойных, хвала богам, немного и у русов. Тем более не будет их у древлянских и северских охотников, которых русы наберут для лесной войны с уличами. В лесных зарослях за глаза хватает и простого деревянного. Такие они и у уличей, такие же и у большинства русов. Но железа маловато, и наконечники у большинства стрел - костяные. Есть ловкие лесовики, способные тихо и незаметно прокрасться в зарослях, есть и умельцы, способные дышать под водой сквозь полую камышину, но много ли толку от плохой стрелы из слабого лука против гридня в кольчуге, а тем более - против прикрывшегося щитами строя многочисленной дружины? Ужалил, да отскочил - хорошо, когда есть куда, но куда ты отскочишь, защищая родное городище от подступившей к нему всей куявской силы?
    Соседи, конечно, без помощи не оставят. Понимают же прекрасно, что если не остановить русов всем вместе, то доберутся они по очереди до всех. Но и у соседей точно такие же лесовики, как и в его Тархове. Удастся ли самим задержать дружину русов до их подхода? Удастся ли потом вместе с ними задержать врага до подхода помощи от дальних городищ? Народу-то немало с них соберётся, но останется ли ещё простор для правильной лесной войны на дальних подступах к Тархову? Сколько бы ни было лесовиков, воевать с дружиной они только так и могут - ужалил, да отскочил. Нельзя лесовикам ввязываться в рукопашную схватку с гриднями - слишком уж не равны оружие и выучка. На Днепре эту науку деды ещё усвоили, и стоила она им немалой крови.
  Была бы своя дружина не хуже куявской - другое было бы дело. Но дружина - это ведь общий военный вождь с тиверцами и бужанами и его полная власть над всеми с примучиванием непокорных. Это такая же дань со всех и порабощение челяди на продажу ромеям, чтобы было на что содержать и вооружать дружину. Ну и чем тогда такая власть будет лучше куявской? Для того ли деды с отцами уходили с Днепра из-под власти русов, чтобы здесь посадить себе на шеи как бы свою, но точно такую же? И так плохо, и эдак, и надо как-то изворачиваться, чтобы сохранить драгоценную волю.
  И оружие, конечно, всё равно нужно получше своего. Но не такое, как у русов, а другое. Зачем, например, уличам добротные, но непомерно дорогие франкские мечи? Их много не купишь, даже русы всю свою дружину вооружить ими не могут, с которой в сечи вступать уличам всё равно нельзя, а для лесной войны такой меч бесполезен. Скопа тесак варяжский показывал, короткий и однолезвийный, на который и булата вчетверо меньше нужно. Если будет булат от запорожцев, то и свои кузнецы накуют - попроще варяжских, но в деле не худших. Не основное это оружие для лесного стрелка, основное у него - лук. Слабоваты, конечно, лесные луки, и большого урона гридням ими, конечно, не нанести, а где лучшие взять? Давно забыто за ненадобностью искусство далёких предков, скифов и сарматов, делавших когда-то тугие и дальнобойные составные луки. Это в открытой степи от них был толк, но оттуда предков вытеснили новые волны степных племён, а кому надо стрелять далеко в плавневых лесах вдоль рек? Вот так и лишились предки преимущества, которое сейчас очень пригодилось бы их потомкам.
  Скопа, впрочем, в свой последний визит дельную мысль подсказал. Запорожцы от атлантов самострелы получили, которые и сильнее, и дальнобойнее любого лука. Дать их уличам они не могут по условиям договора с атлантами, но их устройство атланты не скрывали и от Скопы, а когда он понял, что не осилить его кузнецам уличей, дали рисунок другого, попроще, полностью деревянного. Малый ручной слабоват будет, и толку от него меньше, чем от лука. Но кто сказал, что нельзя сделать такой же большой? И не стрелы он будет метать, а сулицы. Дальше, чем летит стрела из простого лука, точнее и сильнее, чем метнёт сильнейший из людей. И щит тогда сулица пробьёт, и кольчугу, и даже ромейскую чешуйчатую бронь. В чистое поле такой самострел не вынесешь, но там ему и не место, а место ему на стенах городища, да не одному, а сколько поместится на стенах. И побольше сулиц для них запасти, а если мало будет, то и колья заострённые на худой конец пойдут, только оперить их все подобно стрелам, чтобы летели прямо, куда целишься.
  У древоделов уличей руки из правильного места выросли. Один самострел уже сделан и испытан, и результатами Картас остался доволен. Теперь делается сразу десяток таких же. По одному отошлют в городища соседей, чтобы наделали таких же и там, а свои древоделы тем временем сделают ещё. Если не судьба ему сдержать русов на подступах к Тархову, то под его стенами несладко придётся куявской дружине. Ни строем не подойдут близко, ни камнемёты свои близко не подтянут. Дольше продержится родное городище, и дольше будут жалить осаждающих пришедшие на подмогу соплеменники-соседи, больше урона нанесут захватчикам, а если боги будут милостивы, то и от дальних городищ успеет подойти сильная подмога. Поубавится тогда у куявов куража, и если будут запорожцы их караваны по Днепру пропускать, то и не так сильно их припечёт, чтобы добрую четверть дружины под стенами Тархова класть. Дайте-то боги, чтобы не слишком упрямились эти запорожцы на Днепре! Ещё лучше было бы умыть русов кровью и сбить с них кураж ещё на водоразделе, но разве сделаешь это со слабыми луками и плохими стрелами лесовиков?
  Именно в этом главная беда уличей. И у печенегов тугие и дальнобойные луки с роговыми пластинами тоже далеко не у всех. Такой лук, хазарский или персидский, для простого степняка слишком дорог - целого стада скота стоит. Но и простой печенежский лук из двух слоёв разного дерева и тоже с костяными рогами на концах всё равно намного лучше лесного охотничьего лука из вяза или лещины. И когда хёльг Эрибулл натравил на уличей печенежскую орду, это проявилось сразу же. Сюда-то, где леса пошире и погуще, печенеги не совались, но на степном юге, где и леса-то вдоль рек всего ничего - там тяжко пришлось соплеменникам. Издали расстреливала защитников весей печенежская конница, до которой из лесного лука и не добьёшь, а потом налетала с пиками, и не было тогда от неё спасения. И городища-то многие тогда пали, а весей и вовсе не уцелело ни одной. Сам Картас возглавлял тогда отряд подмоги южным сородичам и не всех привёл оттуда домой живыми. Хвала богам, с печенегами теперь мир, но теперь с севера, того и гляди, пойдут русы. Нет, южане-то в помощи не откажут, долг платежом красен, но сколько там южан этих осталось, не убитых в боях и не уведённых в рабство?
    А всё отчего? Оттого, что не ожидали этой войны и не подготовились заранее. Было ведь как? При дедах с отцами ещё соседство с печенегами установилось, и не было с ними никакой войны. И без неё можно было разжиться нужным товаром от соседей через мирный меновой торг с ними. Случались, конечно, мелкие негоразды, шалила молодёжь, у которой ветер в голове, но встречались старейшины, разбирали дело, учили уму-разуму своих неслухов и улаживали малую ссору, не допуская большой. С дедов и отцов так всё и шло, и кто же мог предугадать, что натравят русы орду, и начнётся большая война? Знали бы заранее, что может так случиться - неужто не озаботились бы и лучшими луками? Тем же печенежским мастерам и заказали бы их, а кого-то, глядишь, и переманили бы к себе в племя, чтобы научил делать печенежские луки и самих уличей. И печенеги, зная об этом, наверняка и сами бы призадумались, нужна ли им такая война, в которой перестрелки на равных пойдут, а не так, как вышло на деле? Всё это можно было бы сделать и избежать беды, если бы предусмотрели и озаботились заранее.
  Теперь-то, конечно, задним умом все крепки. И как ни противно иметь дело со степняками после всей пролитой ими крови и угнанных в рабство соплеменников, только сцепляешь зубы и пересиливаешь себя. Кончилась война с ними, а луки ихние, получше своих, для того ведь и нужны, чтобы и новой войны с печенегами не случилось, и война с русами была не так страшна. Сколько можно уличам кровью истекать? Есть и трофейные печенежские луки с недавней войны, но их мало. А теперь, хоть и мир с ордой, но лишних луков у печенегов тоже нет. Свой лук степняку - самому нужен. Без него-то как? Заказать их оружейникам - заказали, конечно, завалили их заказами, но не настолько быстро даже простой степной лук делается, чтобы всех своих за полгода этими печенежскими луками вооружить. За пару-тройку лет - успели бы, но разве дадут русы эту пару-тройку лет? Не дураки сидят в Вышгороде, сами всё это прекрасно понимают. Помнят осаду печенегами Вышгорода и гибель дружины Свентислейфа на днепровских Порогах. Знают, что такое печенежский лук в руках меткого стрелка. Знают и о том, как стреляют лесовики, когда промышляют ту самую куницу, которой берётся дань с примученных.
  Но нет и худа без добра - самого страшного избежать удалось. Не прекратись эта война, а навались русы совместно с печенегами - тут бы и конец племени настал. Не допустили боги такой беды. Хоть и долго делаются степные луки, и не успеть вооружить ими всех своих стрелков, но само согласие их мастеров принять заказы уличей на луки о чём говорит? Что нет против этого возражений ни у хана, ни у его подханков. Не боятся они того, что полетят стрелы из этих луков в их соплеменников. А значит, не собираются и нарушать заключённый с уличами мир. Более того, даже учеников от уличей в обучение взять согласились, чтобы научить их делать такие же луки самих. Видно, верен слух, что атланты хана Илдея к этому миру склонили. Иначе-то зачем бы ему мириться, когда дело у него к уверенной победе идёт? Жаль, что только в это лето вмешались, а не сразу же, но и на том хвала богам. Раньше-то ведь атлантов вообще не волновало, что здесь творится. Где-то далеко на востоке, в Хазарии, есть у них свой город, и только до тех мест было им хоть какое-то дело. Заднепровский хан Куря там с ними соседствует и дружит. Не иначе, как через него и связались с Илдеем. И связались наверняка не ради уличей, на которых им плевать, а только ради вот этих запорожцев. А те, и к гадалке не ходи, будут сманивать людей, ослабляя этим здешние общины.
  По крайней мере, именно этого боятся родовые старейшины южных городищ. После этой опустошительной войны с печенегами и так-то оправиться нелегко, а тут ещё и люди в сторону запорожцев поглядывать начинают. Говорят, они даже плохую грязную соль с лимана в хорошую и чистую перерабатывать умеют, не хуже той, которую чумаки привозят с Волыни. До Тархова эту запорожскую соль пока ещё не довезли, и сравнить её с волынской Картас не мог, но раз южане ей довольны, значит - уж точно неплоха. Булат, опять же, образец которого Скопа привозил. Мало привёз, но кузнец от него в восторге, а торговец уверяет, что варился этот булат у него на глазах. Мало - оттого, что ещё только начали его варить, а дальше будет больше. Соль, булат, а главное - безопасность. Там ни печенеги теперь не тронут, ни русы. Пока от печенегов на юге не было спасения, с севера шла на юг воинская подмога, а с юга на север уходили семьи защитников. Пять семей и в Тархове приют нашли, а чем южнее городище, тем больше в нём таких беженцев. Теперь, когда кончилась война с печенегами на юге, но ожидается вторжение русов с севера, уже и южане о возвращении подумывают, и семьи новых знакомых с собой зовут - подальше от новой войны. И ведь придётся отправлять туда семьи, уберегая их от опасности.
  Но южным старейшинам радости от этого мало. Беженцы-то вернутся, так ведь у половины кормильцы погибли, а уцелевшие всё чаще в сторону Днепра поглядывают. И если уйдут туда, то свои-то семьи с собой, конечно, заберут. И уже известно, что не будут запорожцы принимать к себе целые общины, а примут только отдельными семьями, а ещё лучше - вообще отдельных людей. И ещё говорят, что вдов с детьми у запорожцев и своих хватает, так что чужим таким же они рады не будут. И что тогда получается? Уйдут ведь полные крепкие семьи, тягловая сила, а останутся неполные, обуза. А когда вырастут дети из них, тоже ведь в сторону Днепра поглядывать начнут. И не всякого ещё и пристыдишь тем, что в чужое племя уходит, своё бросая. Кто-то останется, а кто-то скажет - на Днепре родная земля дедов-прадедов. И что такому возразишь, когда так оно и есть?
    И понятно, что не в этом главная причина, а в том, что рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше. О том, что лучше всего у атлантов, многие поколения наслышаны, и никто ещё этих слухов не опроверг. О том, что у запорожцев жизнь во многом похожа на ту, которая у атлантов, слух уже докатился. Не налажена ещё толком, но с появлением там и самих атлантов - рано или поздно наладят. А к временным трудностям - уличам не привыкать. Ведь не труднее же будет, чем прежняя жизнь? И чего тогда пугаться? И чем их таких попрекать? Традицией? Так она ведь двойственная - и на родовой общности она замешана, и на родной земле предков. Ты им - про общность, они тебе - про эту родную землю. Да, другое племя с другими обычаями, но земля - всё та же, родная. Деды на ней держались, сколько могли, а они - возвращаются, поскольку теперь - снова можно.
  Племена - сколько их уже сменилось со времён далёких пращуров? Где теперь былые скифы, сарматы и анты? Племена исчезли, люди - остались. Продолжись эта война с печенегами, да навались ещё русы, и сколько бы тогда продержались уличи, а следом за ними и тиверцы? Племена рождаются и умирают, как и люди, зато после людей остаются их потомки. В другом племени, но если повезёт, то на родной земле. Теперь её занимают запорожцы, появившиеся на ней настолько неслыханным образом, что обойтись без воли богов это никак не могло. Не знак ли это от богов, что вот оно, то новое племя, в которое предстоит влиться и потомкам нынешних уличей?
  Ну а то, что не принимают к себе запорожцы целыми общинами, и нет у них в племени обычая брать вдов с детьми вторыми жёнами - разве переселенцев в этом вина? Другое племя, другие обычаи, и их придётся принимать, какие есть. Воля богов и судьба таковы, какими явлены людям свыше. Богам было угодно явить на Днепр вот это племя вот с такими обычаями. И не роптать на них за это следует, а благодарить их за спасение. Ведь спасли же уличей от самой худшей участи? А общины - что общины? Были бы целы оставшиеся в них люди, а остальное - восстановится. Кто-то ведь в них останется? Вот из них и восстановятся. Не так быстро и легко, как хотелось бы родовым старейшинам и их ближайшей вятшей родне, но - когда-нибудь восстановятся. У желающих переселиться на Днепр - свои семьи и своя родня, которая им самим - ближе и роднее. Нет такого обычая, чтобы уход из общины запретить. На войне это предательство, но теперь, когда кончилась эта война и не началась ещё новая, вольному - воля. И если расходятся их пути-дорожки с родовыми вятшими, то значит, такова судьба.
  Здесь-то, на Синюхе и верхнем Буге никто ещё такими разговорами общины не баламутит. А с низовий Буга и Ингула - уже жалуются вятшие. И понять-то людей можно. Тяжко было воевать с печенегами. Семерых потерял отряд Картаса от печенежских стрел, и ему не нужно объяснять, как натерпелись от той войны сами южане, на которых и были нацелены печенежские набеги. Ещё несколько лет такой войны, и бросили бы последние южные городища, уйдя на лесистый север или на Днестр к тиверцам. Ведь даже на лодке посреди реки гляди в оба, не летит ли стрела из прибрежных зарослей. Вдали от городища ни землю не обработать, ни скотину на выпас не выгнать, ни баб с детьми в лес по грибы и ягоды не выпустить. Что это за жизнь такая? А запорожцы на Днепре с атлантами теперь дружат и под их защитой никого не боятся. Город у них, говорят, на дальнем берегу реки, а дружба с атлантами - это дружба и с заднепровской ордой хана Кури. А через него и со здешней ордой хана Илдея. Есть ради чего податься к запорожцам южным уличам.
  Будет ли долог и прочен нынешний мир с его ордой, пока непонятно. Может и так выйти, и эдак. Потому-то и устраивает желающих переселиться переход к запорожцам в их племя с принятием всех их обычаев, что на этом для них заканчивается и всякий риск новой войны с печенегами. Став запорожцами, они попадают под защиту и своего нового племени, и его союзников, включая атлантов. Получится ли так у оставшихся в общинах уличей, вилами по воде писано. Вроде бы, и не должна орда Илдея готовить новую войну, раз позволяет обзавестись луками своего типа, но кто знает, как сложится на деле? Были и до войны негоразды, которые потому и улаживались легко, что был мир и честный торг, а большой крови не было и не было счётов за неё. Теперь, после войны и пролитой на ней крови, любой негоразд может привести к крови, волне кровной мести, а за ней и к новой войне. Хоть и не нужна она никому, но хватает среди молодёжи горячих голов, которые сперва набедокурят, а потом только подумают. Понимают и это желающие переселиться, и не хочется им такого риска.
  Понимают это, конечно, и вятшие. Вроде бы, даже переговоры с ханом Илдеем ведут о заключении военного союза. Правда, об этом только слухи доходят, а открыто на переговоры с печенегами никто северных старейшин и вождей не приглашал. И понятно, что не против северных соплеменников этот союз направлен, но всё равно так не делается. Если уж заключать союз с недавно враждебной ордой, так всем племенем заключать, а не отдельными общинами. И хорошо бы, чтобы этим и кончилось. Как ни тошно дружить со вчерашним врагом, столько зла причинившим племени, но сейчас - хорошо бы. Сильный и полезный был бы союзник против русов. Десять лет назад, осаждая Вышгород, самого Свентислейфа заставил вернуться из Болгарии. Не одной только своей ордой, а тремя, но чуть было не взял стольный город куявов. Потом в союзе с этим же Свентислейфом под Адрианополем самих ромеев бил. Правда, под Аркадиополем был побит, но кем побит? Ромейскими катафрактами! Кто вообще устоял бы под их ударом? Уничтожила дружину Свентислейфа на днепровских порогах не его орда, а Кури, но какая разница? Орда Илдея - точно такая же. И тоже может бить русов, если захочет.
    Если налетят печенеги на русов прямо на водоразделе Роси с Гнилым Тикичем, то не преодолеть тогда куявам водораздела со своими ладьями и камнемётами. Может, и вовсе сорвётся тогда их поход на уличей, а если и пройдёт куявская дружина, не считаясь с потерями, так без камнемётов умоется кровью под стенами Тархова, и городища не взяв, и даже весей вокруг него всех не разорив. Уличи со стен и с боков, а печенеги со стороны степи - кровь захватчикам пустили бы на славу. Эх, хорошо бы вышло! Да только едва ли это удастся. Не дураки сидят в Вышгороде. Есть ещё одна печенежская орда, хана Буряка, кочующая вблизи от Роси. И если Эрибулл заключит союз с ней, а он наверняка заключит, поскольку само собой напрашивается, то не станут две печенежских орды воевать между собой из-за русов и уличей. Не станут и на союзников родственной орды нападать, просто не будут вмешиваться - разбирайтесь между собой сами, ковырятели земли. И не нападёт на уличей хан Буряк, но не нападёт на русов и хан Илдей. А жаль! Вот бы с обеими этими ордами союз заключить, чтобы одна на водоразделе на дружину русов налетела, а другая осадила Вышгород. Но вряд ли хан Буряк на союз с уличами пойдёт. В тот раз, десять лет назад, орды Буряка, Илдея и Кури ромеям помогали, получив от них за набег на Куявию немало золота, а где взять столько золота уличам?
  И дайте боги, чтобы вообще тогда лучше не вмешивались. Без них придётся нашествие русов отражать, одними только собственными силами их останавливая. Пять трофейных печенежских луков в Тархове есть, ещё десяток из заказанных будет к весне - слишком мало, и вряд ли много добавится с подошедшими на помощь соседями. Хоть и не единственный это способ задержать куявов, но как тут обойдёшься без него? Удобные для волока тропы перекопать? Так русы зароют эти рвы быстро, если их не обстреливать. Завалы из срубленных деревьев на этих тропах устроить? Опять же, оборонять их нужно, чтобы русы не растащили. А как и чем оборонять, чтобы ещё и самим при этом кровью не истечь? Всё это, конечно, задержит куявов, но не надолго, если не будет превосходства в перестрелках на каждом оборонительном рубеже. И много ли этих завалов устроишь, не имея топоров с булатными лезвиями? Простой-то кричный тупится быстро, и после дня работы приходится к кузнецу его нести, чтобы затупившееся лезвие оттянул. Но где его взять, тот булат? И кричного-то железа не хватает племени.
  Просто так, что ли, большинство стрел с костяными наконечниками? Издали такой стрелой не пробить и кожаного поддоспешника. О щите и говорить нечего. В быту топор, нож и рогатина важнее стрел, часть которых ещё и теряется безвозвратно, и когда железа мало, выбор очевиден. Есть, конечно, и железные наконечники, но даже вместе с теми, которые прилетели от печенегов, всё равно намного меньше половины. Да и много ли толку от них, выпущенных из слабого лесного лука? Из печенежского-то и костяной не хуже цель поражает, если та не имеет щита или доспеха. И сколько их всего будет, этих печенежских? У ополчения Тархова в лучшем случае десятка полтора, да и у подмоги от соседних городищ будет примерно так же. У кого-то немного больше, у кого-то немного меньше. Очень повезёт, если наберётся хотя бы полсотни. А русы прикроются щитами, и впереди у них будут одоспешенные гридни. Издали таких и из печенежского лука только случайно в не защищённое место поразить можно, а вблизи уже и их лесовики вступят в перестрелку, и придётся больше перестреливаться с ними в зарослях, чем обстреливать наступающую по тропе дружину.
  Как ни жаль, но до городища русы дойдут, и придётся оставить неукреплённые веси, и тогда какие у северных родов уличей останутся преимущества перед разорёнными печенежской войной южными? Ну да, пошире и погуще леса, это-то останется, и лесную войну вести будет полегче. А разорение - почти такое же. А по весне ведь ещё не схлынет до конца и половодье. Не полупересохшим будет Гнилой Тикич, как сейчас, а судоходным для однодерёвок. И значит, нельзя допустить, чтобы русы их захватили. Не поздоровится тогда никому на Тикиче и Синюхе, и не придёт подмога от дальних городищ, боясь их без защиты оставить. Ещё одна забота выходит - все свои однодерёвки, кроме совсем малых, подальше отогнать и понадёжнее схоронить, чтобы только свои и могли их отыскать. Это русов, конечно, не остановит. Однодерёвки долбить и оснащать умеют все, и подвластные куявам племена делают это не хуже уличей. Против течения Роси дружина как раз на них и поднимется. Но через водораздел их придётся тащить волоком. Всех, кто тащит ладьи и несёт их поклажу, дружинными щитами не прикроешь. Кого-то, да подстрелят из засады лучники уличей, замедляя этим продвижение захватчиков. И чем больше своих ладей они будут тащить через водораздел, не захватив здешние, тем больше будет подстреленных на волоке и тем медленнее будут приближаться русы к Тархову.
  И огня при этом тоже не жалеть. Не до держания стены щитов станет куявским гридням, если на них начнёт гореть одёжка, а к самым пустяковым царапинам добавятся и болезненные ожоги. Ещё лучше будет, если загорятся и перетаскиваемые ими ладьи. Чем больше их сгорит или придёт в негодность, тем больше русам придётся тащить всё новых и новых, теряя на этом больше и времени, и людей. Может, и самострелы задействовать такие же, как ставятся на стены? Но нет, нельзя - не унести их при отходе. Захватят русы хоть один, пусть и испорченный - сделают и сами множество таких же для осады Тархова, и не останется тогда у его защитников преимущества. Жаль, но придётся в засадах на пути к городищу обходиться одними только луками, большая часть которых, вполне пригодная для лесной охоты, доброго слова не стоит на войне. Но где взять лучшие?
    Можно, конечно, и больших луков наделать, в человеческий рост, добавив силу за счёт размера. Но такой лук до уха надо растягивать, а не до глаза, прицельной стрельбы не выйдет, а выйдет только наугад. Издали и в ладью-то переволакиваемую не попадёшь с уверенностью, в отдельного человека - тем более. Куда уж тут между щитами стрелять в не защищённые места? Случайно разве только одна стрела из трёх десятков в такое место попадёт и принесёт хоть какую-то пользу, а остальные - расход впустую. Всех вооружать такими луками, чтобы больше было и случайных удачных попаданий - стрел не напастись на такую стрельбу. И так-то железа на наконечники стрел не хватает, а при таком расходе не хватит и костяных. Да и не успеть всего этого наделать до весны.
  Нет, отдельные-то умельцы есть, у которых врождённый дар попадать метко и наугад. Ну так такие и пользуются большим луком. Но сколько их таких? Единицы! Есть два таких в соседних городищах, а в Тархове - ни одного. Обычного человека научить из большого лука метко стрелять - это с детства его надо учить и долгие годы. Разве есть эти годы у уличей? Русы их точно не дадут - не дураки в Вышгороде сидят. Так что не выход и это. Нужны короткие луки, прицельные, но тугие, печенежского типа. Но мало их будет, слишком мало! Знать бы заранее, лет за пять до войны - успели бы и запастись в достатке, но кто же мог предвидеть всё это заранее?
  В этом, помимо прочего, ещё одна причина, по которой появились желающие на Днепр к запорожцам переселиться. Не доверяют вождям и старейшинам, прозевавшим печенежскую войну и не подготовившим к ней роды заранее. Пока воевали, не до того им было - все понимали, что без единства не выжить никому, и какие есть вятшие, тех и надо слушать за неимением лучших. Но теперь, когда война эта закончилась, потери сосчитаны и причины их обдуманы, припомнили вятшим и их просчёты. Мы - люди простые, и наше дело - повиноваться, но вы-то, мудрейшие и достойнейшие, куда смотрели и чем думали? В двух родах сменили старейшин, в трёх - военных вождей, отказав в доверии прежним. Там, где родовичам это удалось, роды дружнее, и желающих покинуть их меньше. А там, где удержались прежние вятшие, разброд и шатание. И так плохо, и эдак. Разве правильно это, свергать вятшие семейства, установившиеся от дедов-прадедов? Но и вятшие разве не должны оправдывать доверие простых родовичей? Разве дело это, когда нет им веры?
  Вернувшийся позавчера от ближайших южных соседей Крук принёс оттуда и новый слух, что одна из больших железных ладей атлантов, зачастивших в это пето туда, к запорожцам, не пошла вместе с остальными в Днепр, а свернула в устье Буга и дошла до его слияния с Ингулом, где стоит Бужец, крупнейшее из уцелевших южных городищ. И с тех пор повеселели и вятшие на юге, поскольку груз железная ладья привезла полезный и нужный. О железных луках атлантов краем уха наслышаны были все. Небольшие, как раз для прицельной стрельбы, которой научиться нетрудно, но очень тугие и бьющие ничуть не хуже редких и дорогих хазарских с роговыми пластинами, какие имеются далеко не у всякого печенега. И видимо, нашлось у южных старейшин и вождей чем платить за столь нужный в городищах уличей товар. Не в одном только Бужце, но и у всех его ближайших соседей появилось понемногу этих сильных железных луков. И понятна радость вятших в этих родах - наслышаны об этих луках и печенеги, а теперь, увидев их в руках уличей, не один раз подумают, стоит ли нарушать заключённый с ними мир.
  Спокойнее теперь станет южанам, и спокойнее станет обстановка в их родах. А чего их слушать, этих баламутов, когда и на насиженном месте бояться-то больше нечего? Но проклятие, эти железные луки во сто крат нужнее здесь, на севере! Если сумеют русы примучить здешние северные роды, то не сохранить своей свободы и сильно поредевшим южным. От печенегов только подмога с севера их и спасла, позволив им продержаться до момента, когда хана Илдея склонили к прекращению войны с ними. Куря склонил, и едва ли по своему почину, а наверняка передал пожелание атлантов, у которых вдруг интерес и к здешним делам появился. С атлантами - считаются, это с дедов-прадедов все знают, и не нарушат печенеги мира, если заключили его по наущению атлантов. Не понадобятся там в ближайшие годы сильные и дальнобойные луки, а сюда уже по весне русы нагрянут, и чем от них отбиваться? Сюда бы эти луки атлантов, да побольше! Да только разве выпустят из рук южные вятшие то, что уже досталось им?
  Об этом и говорил Картас с подошедшим к нему на стену городища Круком, на все лады костеря недальновидных южан, когда на тропе с юга вдруг появился небольшой караван нагруженных чем-то вьючных лошадей. Ещё не разобрать издали, кто во главе, но короткая кольчуга-безрукавка и франкский меч на боку намекали на купца Савла, тиверца с Днестра, которого Картас ну никак не ожидал увидеть во главе вьючного каравана. Он с Днестра в Буг на ладье плавает. Сейчас, впрочем, Тикич обмелел, и его ладья и не прошла бы сюда, но тиверец уже был здесь в начале лета и распродал все стекляшки и блестяшки из Болгарии, какие в Тархове могли купить. Что ему делать здесь во второй раз? Но тем не менее, это оказался именно Савл, когда караван приблизился, и его разглядели. Лошадей, видать, взял там, куда дошёл на ладье, не боясь сесть на мель. Но что он привёз в этот раз? И откуда, интересно узнать? Вернуться на своей ладье домой, сплавать за новым товаром к Дунаю и прибыть сюда снова тиверец не успевал никак. И что это за луки в руках у него и его помощника? Формой слегка напоминают степные, но их материал выглядит как-то странно. Не на тонкую кожу похож, обтягивающую обычно степной лук, как на всех пяти трофейных печенежских, а на воронённое железо, что ли?
    И когда маленький караван впустили через ворота внутрь городища, то так оно и оказалось. Те железные луки атлантов, о которых все наслышаны, были немного проще, без этих загибов на концах, подражающих форме степного лука, из нескольких тоненьких железных полосок. Эти - какие-то другие, железные полосы потолще, форма лука явно по вкусам степняков, но явно сделаны у атлантов. Кто ещё во всём мире умеет делать железо, которое не гнётся и не ломается, а пружинит не хуже роговых пластин? Не иначе, как там, в Бужце, прикупили себе по случаю. Проклятие! Купчишкам ведь проезжим распродаётся оружие, без которого они как до сих пор обходились, так и впредь обошлись бы, и ничего бы с ними от этого не случилось. Ну вот зачем Савлу длинный и дорогой франкский меч? Только для форса! Одёжка простая, дорожная, показывает этим своим людям, что так же прост и неприхотлив, как и они, но надо же и достаток показать, и успешность в торговом деле. Вот для этого и служат кольчуга и меч, какие не у всякого вятшего найдутся. И для этого же наверняка невиданный железный лук атлантов, да ещё и не самый простой.
  - Новый, недавно начали их такие делать, - с показным равнодушием пояснил тиверец, - Вот, попались случайно в Бужце, - лицо каменное, но по его сияющим глазам видно, как доволен купец произведённым эффектом.
  - Удачно ты туда заплыл! - откровенно позавидовал Крук, - Может, и нам туда сплавать, да поскорее, пока другие всё не расхватали?
  - Такие - скорее всего, все уже разобрали, - возразил Савл, - Кто же откажется приобрести такую вещь сразу же, пока её не перехватил кто-то другой? Но вам нет нужды спешить и нервничать - я уже здесь. Дадите людей, чтобы помогли разгрузиться?
  Пока с лошадей снимали вьюки, небольшие, но увесистые, тиверец ни слова не проронил об их содержимом, переведя разговор на обычные при такой встрече вопросы о здоровье и делах. Ну да, времени прошло с его прежнего визита не так уж и мало, и много чего могло измениться, но ведь видно же по нему, что не интересует его это, вежливость только показывает. А заодно - и издевается, гад! Понимает же прекрасно и сам, что и им плевать на это показушное участие, а интересует только дело, ради которого он прибыл в Тархов вторично, так и не побывав дома. Привёз он оружие атлантов или нет? Но купец, откровенно ухмыляясь, довёл до конца все эти пустопорожние вежливые разговоры, лишь после этого развязав один из вьюков. Да, вот два свёртка характерных размеров и формы, но проклятие, почему только два? По слухам, южные городища заполучили не по одному десятку! А на долю Тархова - всего две штуки?
  - Этот - твоему отцу, Крук, как родовому старейшине, - Савл вручил ему такой же лук, как и у него самого, - Думаю, он сам передаст его тебе. А этот - тебе, Картас, как военному вождю. Не ищите такие в Бужце, там больше не продаются. Но для вас они, как видите, нашлись. К нам вот на Днестр атланты их так и не привезли. Говорят - привезут и нам, но когда-нибудь позже, а сейчас - уличам нужнее.
  - Мы, конечно, очень благодарны, Савл, и атлантам, и тебе, - мрачно ответил Картас, попробовав растянуть врученный ему, - Луки отличные, не хуже хазарских, но их всего два! Синица на завтрак медведю! Весной на нас должны навалиться русы, а против их дружины нам и двух десятков мало!
  - Таких - больше нет, - развёл руками тиверец, - Где же я вам возьму десятки? Если только два наших вам ещё отдать - но ведь вам же это всё равно не поможет?
  - Синица на завтрак медведю! - повторил разочарованный Крук за Картасом.
  - Погоди-ка, Савл! - насторожился тот, уловив едва заметную усмешку купца и заподозрив розыгрыш, - Нет больше совсем никаких или только именно вот таких?
  - Ну, совсем простые-то у вас и свои есть. Вот, посмотри - думаю, что лучше и это, чем совсем уж ничего, - купец вынул что-то в чехле грубой ткани и протянул Картасу, - Тех больше нет, а есть только вот такие. Простые, но зато уж их-то - много.
  - Неужто они? - выдохнул военный вождь, ощупав чехол и расстегнув на нём верхнюю застёжку, - Точно! Крук, это же они! Те, про которые нам с тобой рассказывали! - Картас извлёк из чехла небольшой лук простой формы, но железный и вполне похожий на то описание лука атлантов, которое им доводилось слыхать, - Ух ты! Тугой! Попробуй! - он передал лук Круку.
  - Точно! - оценил тот, тоже попробовав растянуть, - Может, он и слабее твоего хазарского, но не намного и уж всяко посильнее простого печенежского. Так ты говоришь, Савл, что их много? А много - это сколько?
  - Ну, ваши соседи дали мне только четыре лошади, и на них я не мог привезти сразу всё. Поэтому прямо сейчас - только полсотни. И ещё сотня ожидает перевоза, - оба тиверца сложились пополам от хохота при виде отвисших челюстей уличей.
  - Не так уж он и тяжёл, - заметил Крук, взвесив оружие в руке, - На четырёх-то лошадях ты мог бы привезти и добрую сотню.
  - Мог бы и все полторы, - ухмыльнулся Савл, - Но ведь вам же нужны не одни только луки? И я подумал, что некоторые другие железяки вам тоже пригодятся.
  - Это то, что я думаю? - вкрадчиво поинтересовался Картас, взяв в руки один из небольших, но тяжёлых свёртков и развязывая его, - Точно! Я так и знал! - подбросив вверх, он ловко поймал на кончики пальцев наконечник стрелы - лёгкий, но бронебойной формы и воронённый, - Так! А это как? Взгляни-ка и ты, Крук!
    И снова оба тиверца хохотали до слёз при виде изумлённых уличей, которые не могли понять, какая колдовская сила могла помочь оружейникам атлантов сделать все эти многие сотни наконечников настолько одинаковыми, что куда там до них кузнецам хоть уличей, хоть печенегов, хоть хазар, хоть ромеев. Да, это - сразу видно, что работа сделана у атлантов! Так - в таком количестве и настолько одинаково - умеют делать только они. А это ведь что ещё означает? Проверяя догадку, военный вождь достал свой нож и царапнул наконечником по его плоскости позади наваренной узкой полоски булатного лезвия. Так и есть! На поверхности пускай и хорошо прокованного, но простого кричного железа линия царапины виднелась отчётливо. Может, и не самый лучший, но булат! Правильно говорят, у атлантов плохого железа не бывает.
  Стрела с таким наконечником, да из сильного лука, да с близкого расстояния - и кольчугу пробьёт, и щит куявского гридня. Не спасёт от таких луков с такими стрелами прикрывшийся щитами плотный строй. И если есть хорошие наконечники, приложится и всё остальное. По осени и камышовые стебли на стрелы заготовить нетрудно, а охота на перелётную птицу и перьев на их оперение даст с большим избытком. Не будет теперь у лучников Тархова недостатка в хороших стрелах, а стрелять прицельно из короткого лука уличи умеют. И времени на тренировку с железными луками атлантов у них достаточно. Не передумают русы - добро пожаловать. Есть теперь чем встретить незваных гостей.
  - Савл, мы благодарны так, что этого не передать никакими словами. Но есть одна трудность, - спохватился помрачневший Крук, - Как мы расплатимся с тобой за всё это? Если весь Тархов повыгребает все свои закрома, этого не хватит. И если осенью мы выбьем всех бобров и всех куниц в наших лесах - я не уверен, что хватит и этого.
  - Не нужно выгребать все закрома и не нужно выбивать всего ценного зверя, - ухмыльнулся тиверец, - Мне вы заплатите только за доставку, а это не так дорого. Груз - не мой, а атлантов. Скажи отцу, что атланты понимают ваши трудности и торопить вас с оплатой не будут. Расплатитесь, когда сможете. Но у атлантов есть одно условие, и вы все должны будете поклясться в его исполнении. У вас накопилось много обид на печенегов. Сцепите зубы и забудьте о мести за них. Это ведь была война, а на войне - как на войне. Не так-то легко было прекратить её, и не нужно новой. Эти луки и эти стрелы даются вам для защиты, а не для нападения на тех, кто сам не нападает на вас. Клятва в этом берётся со всех ваших родов, которые получают оружие атлантов...