Аннотация: Это уже к "Запорожью". Комменты прошу в ветку основного файла, куда и будут переноситься главы отсюда. Выложил 3-ю главу. О связи римских зрелищ с развитием цивилизации атлантов.
3. Цена цивилизации. Через три дня, 19 августа 978 года, Запорожье.
- Ужас! Это что, документальные съёмки? - поразилась Никифорова при виде львов, набрасывающихся на беспомощные жертвы на экране аппарата Тордула.
- Я не ручаюсь за то, что это снята расправа именно с христианами при Нероне, а не с иудеями, допустим, при Веспасиане или Тите, - ответил префект, - Но это Большой Цирк примерно тех времён, и съёмки, естественно, документальные. Договориться насчёт размещения операторов с кинокамерами в нужных местах с распорядителем Игр было на порядки проще, быстрее и дешевле, чем заморачиваться постановочными киносъёмками с такими декорациями и такой массовкой. Какой смысл, когда римляне делают всё это сами и за свой собственный счёт для своих собственных зрелищ?
- И римские власти не отказывали? - поинтересовался Андрей Чернов.
- Поначалу это делалось тайком от них. Просто давали взятку распорядителю Игр, а тот уже сам делился, с кем требовалось. А потом, когда появились первые готовые фильмы, римские императоры и сами с удовольствием их смотрели, а уж увековечить ещё и свои Игры - кто бы из них отказался? Фильм, конечно, не живая натура, но зато в нём с других камер снято и то, чего не было видно с твоей трибуны - всё, что было интересного в любой части арены в течение представления, мог увидеть зритель нашего фильма.
- Только император и столичная элита? Или был и массовый кинопрокат?
- Потом разрешили и массовый. Приходилось, конечно, делиться и с властями, но и наши имели с этих кассовых сборов немало, так что это дело многократно окупалось и на самих же римлянах. Давать свои новые Игры постоянно не мог ни один император, и ему было дешевле оплатить за римскую чернь наши кинопоказы прежних Игр, чем давать какие-то малоинтересные промежуточные самому. А когда готовились и новые, которыми император рассчитывал переплюнуть все прежние, он даже заказывал нашим кинопрокат прежних, чтобы зрители потом могли сравнить и оценить новое зрелище по достоинству.
- А если не был уверен, что переплюнет предшественников?
- Бывало и так. Это ведь становилось всё труднее и труднее. Но стеснённый в средствах император тем более нуждался и в своей доле от кассовых сборов за кинопоказ, и в тех дополнительных зверях для своих Игр, которых не мог оплатить сам. Тех же львов он мог получить больше с помощью наших предков, если шёл навстречу их пожеланиям.
- То есть, ваши предки тоже поставляли римлянам хищников, которые терзали на арене этих несчастных? - Никифорова возмущённо ткнула пальцем в экран, на котором только что набросился на женщину с мелким ребёнком на руках и вырвал его из её рук, - И как им потом, хорошо спалось после этого своего соучастия в этих римских зверствах? Ничего личного, только бизнес?
- Как и всем, кто поставлял зверей для римских Игр, - пожал плечами атлант, - Они на всё это смотрели несколько иначе. Во-первых, львы нужны были на арене и для охоты на травоядную живность, и для боёв с гладиаторами, а не только для таких расправ с безоружными людьми. И откуда поставщику зверей знать, как его зверями распорядится заказчик? Во-вторых, приговорённых же всё равно затравили бы и меньшим количеством львов, просто это растянулось бы надольше. Или порвали бы вообще молосскими догами, которых разводили сами. А те не умеют убивать быстро, и мучений у жертв от этого ещё добавилось бы. Я уже не говорю о мучительности самого ожидания казни.
- То есть, ты считаешь это даже акцией гуманизма?
- Гуманизм или жестокость - это уже зависело от самих римлян. Наши просто поставляли им львов, как и все прочие поставщики. Для того, что сейчас видно на экране, кроме этих обычных львов, которые сами на людей не нападут, нужен ещё и хотя бы один специально обученный лев-людоед. Дрессировкой хищников-людоедов наши предки рук не марали. Это делали уже сами римские бестиарии.
- Ну, тоже верно, - неохотно признала биологичка, - Но всё равно это нехорошо получалось. Ты же сам говоришь, что были и охоты на дичь. Ради денег можно было дичь им и поставлять, а не львов.
- Это тоже делалось. А со львами ситуация была посложнее. Наших испанских оставалось слишком мало. Римлянам для их Игр требовались львы отовсюду. Просили и у наших, а наше Тартессийское королевство на тот момент - друг и союзник Рима. Как тут откажешь такому большому другу? Чтобы не отдавать своих, приходилось африканских у мавров приобретать, а тех, которых вылавливали римляне в своей части Испании - менять им на африканских. И всё равно нашим львам грозило вырождение от малочисленности. А где ещё оставались европейские львы? Только в Греции и Фракии. Но там их тоже ловили, и их наши тоже выменивали на африканских, давая трёх за двух.
- То есть, ваши предки спасли европейского льва? И сейчас он у вас есть?
- Да, живой и трезвый. И не только у нас. Давно уже есть и в Америке. Начали делиться им и с греками, а на очереди и вестготы, и остготы, и бургунды.
- Южная часть Галлии и Италия - понятно, - кивнул Андрей, - Он не водился в них в исторические времена, но должен был водится в доисторические. А почему тогда с Америки начали? Она-то тут каким боком?
- Ну, во-первых, там тоже наши турдетанские королевства. Хоть и заокеанская, но тоже наша Испания. Так что в первую очередь поделились со своими. А во-вторых, не было уверенности, что сохраним льва в Испании, и Америка нас подстраховывала. Потом, когда ещё и слонов в союзной нам Мавритании развели достаточно, и их после Испании в Америку тоже повезли.
- Североафриканский лесной слон, которого применяли на войне в Карфагене и Нумидии? - ошалело переспросил историк.
- Он самый. Наши тоже применяли его тогда и на войне. В самой Испании для войны не дрессировали, чтобы римлян не нервировать, пока Сулла не разрешил, но зато в Америке боевые слоны у нас в завоевании Мексики поучаствовали. По эту сторону океана римляне впоследствии этих североафриканских слонов повыловили и перебили для своих Игр, так что остались только мавританские и наши испанские.
- И стала Испания ещё и родиной слонов? - прикололся Семеренко.
- Наши предки тогда так и шутили, - ухмыльнулся Тордул, - Испания - родина слонов, и испанские слоны - самые лучшие в мире. Тогда это была шутка, но потом стала констатацией факта. Своих нынешних слонов королевство вандалов получило от Испании и испанской же Мавритании.
- Тут не только это, - заметил Андрей, - В нижнем палеолите в Испании слоны водились, и на них охотились тогдашние хомо эректусы. Сами испанские слоны вымерли в оледенение или помогли им вымереть эти полуобезьяны, но получается, что ваш народ вернул своей стране утраченное.
- Да, мы об этом знаем. Наши отцы-основатели так и говорили - Испания была когда-то родиной слонов, а значит, должна стать ей снова. И ещё они позаботились о том, чтобы их потомкам было откуда этих слонов взять. После этого - просто стыдно было бы не довести их начинание до конца.
- А с римлянами ваши предки слонами не делились? - спросила Никифорова.
- Именно для этого наши и не настаивали на дозволении иметь боевых слонов до времён Суллы. Пока римлянам были нужны боевые слоны с погонщиками, их могла им дать только Нумидия. Потом, когда римляне разочаровались в них и брали только для Игр - опять же, в Нумидии много, и налажены каналы поставки. Вот так и отбрыкались.
- Живности для Игр римлянам требовалась прорва, - кивнул историк, - Август за своё правление угробил на арене три с половиной тысячи разных животных, Тит только при открытии Колизея - уже девять тысяч, Траян только в честь своей победы над даками - одиннадцать тысяч. Это в грандиозных и многодневных, но разовых Играх, а сколько за всё правление - до нас информация не дошла, и мне негде взять эти цифры.
- Напомни мне потом, я уточню у наших историков, - пообещал префект.
- Млять, реально же хренова туча! - прикинул Зозуля.
- И это же не только ловля, это же ещё и доставка, - добавил Андрей, - Так если дикую живность в самой провинции и ловили, то в загонщики в помощь звероловам могли мобилизовать и окрестное население. Но кому охота этим заниматься вместо своих дел? И чтобы заставить, задействовали войска. Потом, после ловли, для перевозки живой добычи от этого же населения требовался транспорт с тягловой силой и клетки. И опять же, разве заставишь предоставить всё это без силового принуждения? По пути через провинцию на её власти возлагалась обязанность предоставить каравану и корм для всей этой живности, и перевозимой, и тягловой, и воду для неё же, а это опять поборы с населения, и налагали их обычно не вместо, а сверху официальных налогов. Тяжёлое было бремя.
- Да, особенно для Египта и римской Африки, - поддержал Тордул, - Вверх по Нилу звероловы добирались и до экватора, а ещё ведь через Египет шёл и завоз из Индии. И через всю страну шли эти караваны. Мало населению хлебного налога, так ещё и это. И то же самое было через Карфаген. Там, правда, вместо индийского завоза добавлялся наш. До юга материка римские звероловы не добирались, так что поставки экзотических видов живности оттуда шли от наших предков. Капский буйвол и похожий на него голубой гну разводились для этого в нашей Керне, а кроме них - медвежий павиан, да лесной мандрил. Когда римляне истребили зебру - хорошо пошла и она. Наши-то предвидели это заранее и одомашнили её заблаговременно.
- Зебра Греви? - переспросила биологичка, - Самая крупная из всех и с самыми узкими полосами на шкуре.
- Она самая. Нужна была и самим для освоения территорий с проклятой мухой, а все другие виды - мелкие и слабосильные. Стали разводить эту, покрупнее и посильнее остальных. Когда стало много, а римляне выловили и выбили дикую, заодно и заработали на поставках им для их Игр. Одного жеребчика, кстати, подарили молодому Цезарю Тому Самому. Ему как фламину Юпитера было запрещено ездить на лошади, и мой тогдашний предок лично доказывал Сулле, что зебра - не лошадь, и на ней Цезарь разъезжать имеет полное право. Этот подарок Цезарю сделал тогда нашим зебрам хорошую рекламу.
- То есть, спасли от истребления североафриканскую зебру, но и бизнес на ней сделать тоже не забыли, - саркастически прокомментировала Никифорова.
- Все эти природоохранные меры требовали немалых затрат, и должны же они были как-то окупаться? - невозмутимо пояснил атлант, - На львах и слонах работали себе в убыток, на буйволах, гну, обезьянах и зебрах - компенсировали убытки и вышли даже в неплохую прибыль. В дальнейшем она позволила нашим даже профинансировать сперва не допустить опустынивания окрестностей Керны, а затем и начать от неё наступление на Сахару. Расширение саванны давало нашим предкам новые пастбища и водопои для стад этой ценной экзотической живности, а доходы от торговли ей позволяли финансировать и дальнейшее озеленение и обводнение пустыни. Дикарям, правда, радости это не добавило, поскольку делали всё это наши предки для себя, а не для них.
- Стоп! Керна - эта ведь была самая южная из карфагенских колоний Ганнона? - вспомнил Андрей, - Она, значит, в вашем мире не погибла?
- Ну, с ней была отдельная эпопея, о которой вкратце не расскажешь. Запущено в ней всё было так, что нашим пришлось брать её под себя и наводить в ней свой порядок. От него не поздоровилось тамошним неграм, кто не понял сходу, что здесь им теперь - не тут, и повозиться с такими пришлось. Зато получили хороший плацдарм и для разведения этой товарной дичи на римские Игры, и для приведения в порядок ближайшей к ней части Сахары. Заодно снизилась и засушливость климата на Горгадах.
- Острова Зелёного мыса? - историк выпал в осадок, - Вот это размах, млять, я понимаю! Наш современный мир топтался и не знал, что делать с расширением Сахары, а тут полуварварская периферия античной цивилизации помозговала и на самоокупаемость борьбу с пустыней вывела! Черномазых, правда, выгнала взашей, ну так их там и в нашем мире нет, а есть только пустыня с бедуинами на верблюдах. Если по мне, то лучше уж, как в этом мире - ни негров там нет, ни пустыни с бедуинами.
- Негров там немножко осталось, - уточнил префект, - Против взявшихся за ум наши предки ничего не имели.
- Погоди-ка, Тордул! - спохватилась Никифорова, указывая на экран, - Чем эта женщина так испугана? И что за странный бык?
- Бык - наш испанский зуброид - гибрид обычного домашнего с зубром. Очень хорош для полукочевого круглогодичного выпаса на подножном корму. Наши вывели эту породу и разводили для своих хозяйственных нужд, но когда их развелось достаточно, то начали сначала менять им на отловленных настоящих зубров, а потом и просто продавать для их Игр. А эта женщина - осуждённая брачная аферистка и отравительница. Её к арене приговорили, а тут показали этого нашего зуброида, она решила, что вот он-то и послужит орудием её казни, ну и закатила истерику.
- Испугалась, что бык её затопчет или забодает?
- Нет, она испугалась намного худшего. Во времена Домициана отравительниц мужей стали казнить через изнасилование специально обученным ослом. Впервые с такой дрессировкой справился знаменитый бестиарий Карпофор, и римская чернь была от этого номера в восторге. И унижение преступницы, и медленная мучительная смерть после этих травм. Домициан ввёл это в традицию. А позднее по его заказу Карпофор выдессировал на это дело быка, и с ним была разыграна сцена соития Зевса в образе быка с похищенной им Европой. Такие представления давались и раньше, но это была имитация, и актриса была уверена, что так же будет и теперь. Но в последний момент её ручного быка подменили на обученного Карпофором, и дело было сделано по-настоящему. Естественно, она этого не пережила, но император мог позволить себе и не такое беззаконие, а восторгу столичной черни не было предела. После этого и преступниц иногда казнили не ослом, а быком, так что вот этой осуждённой было чего испугаться.
- И ваши предки со спокойной совестью поставляли и зверей-насильников для этих гнусных римских забав?
- Просто зверей. Если некоторых из них римские бестиарии дрессировали и для такого использования, то при чём тут поставщик? Наши предки поставками им зуброидов, во-первых, спасали от истребления испанского зубра, а во-вторых, зарабатывали деньги и на окупаемость своих природоохранных мер, и на развитие своей цивилизации.
- Клавдия Семёновна, это безобразие было и у римлян нашего мира, - добавил Андрей, - Были у них и свои ослы, и свои быки, а для мифологической сцены домашний бык подходит лучше, чем гибрид с зубром. Так что обманутых актрис насиловали не эти зуброиды, а домашние быки. Настоящих преступниц - может быть, каких-то и они, но вам сильно жаль подобных сволочных стерв?
- Таких - не сильно, - признала биологичка, - Тем более, что их, как я понимаю, всё равно казнили бы тем же способом, только ослами или обычными быками. Я знаю, что для античного Рима такой уровень зверства считался нормой, но всё равно неприятно. Рим - это Рим, но цивилизация, поднявшаяся выше, могла бы и не пособничать этой мерзости или хотя бы уж не смаковать её, - и она снова ткнула пальцем в экран.
- Нашим предкам нужны были эти съёмки, чтобы показать своим народам, что такое Рим. А смаковала - сама римская городская чернь. И на её испорченности кассовые сборы от кинопроката дополнительно заработать - сама судьба способствовала.
- Особенно в провинциальных городах? - сообразил историк.
- Естественно. Там-то ведь местные власти не могли давать таких роскошных Игр, как в столице, и чернь этих городов могла только слушать рассказы о них и лопаться от зависти к этим столичным счастливчикам. И там наши кинопоказы этих столичных Игр вызывали неизменный ажиотаж. Хотя, бывало и наоборот. Траян, например, запретил все казни на арене, а потом и любые зрелища, связанные с изнасилованиями животными, но в провинциях нашли выход. Да тех же павианов настолько легко научить этому безобразию, что с этим справлялись и провинциальные бестиарии. Жертва не получала опасных травм, если не сопротивлялась, так что это не считалось казнью, но эффект её унижения был ведь от этого не меньшим, а для любителей подобной похабщины это и было главным. И такие фильмы собирали полные залы в столичных киносалонах.
- А в чём разница? - не поняла Никифорова, - Всё равно ведь изнасилование.
- Нет, там было добровольное согласие. Осуждённой заменяли способ казни на более лёгкий, если та соглашалась выйти на арену и подвергнуться этой процедуре. Это не считалось изнасилованием, поскольку жертва, зная о предстоящем, шла туда добровольно.
- И что, хватало таких осуждённых преступниц? - поинтересовался Андрей.
- Не хватало, конечно, катастрофически. В большинстве случаев, когда нужно было дать такое зрелище, нанимали за щедрое вознаграждение проститутку или находили согласную освободиться такой ценой рабыню. В общей сумме затрат на зрелища это были пустяки, запрещать не было оснований, а городская чернь млела от восторга. Отвращения ведь от этого и такие добровольные жертвы не скрывали, да и не требовалось там от них изображать удовольствие. Наоборот, чем больше это зрелище было похоже на настоящее изнасилование, тем сильнее оно нравилось толпе зрителей.
- Но это же не павиан на экране! - заметила биологичка, - Это же мандрил!
- Он самый, - подтвердил атлант, - Из наших поставок. Римские звероловы так и не добрались до его местообитаний, а он же ещё и красочнее обычного павиана, так что и удовольствие зрители получали вдвойне, если не втройне.
- И тут, значит, без пособничества ваших предков не обошлось?
- Дрессировали обезьян римские бестиарии. А обычных павианов-анубисов им в изобилии поставляли нумидийцы. И для всей этой похабщины анубисы годились ничуть не хуже. Наши медвежьи павианы ценились только за более внушительный вид, а лесные мандрилы - за красочность, но по делу - разницы никакой. Да и единицы ведь только для этой похабщины дрессировались, а основная масса гибла на арене от зубов хищников или оружия венаторов. И это зависело только от замыслов римских устроителей Игр, которым нужно было угодить вкусам своей городской черни, а не от поставщиков животных.
- Человекообразных обезьян ваши римлянам не поставляли? - поинтересовался Андрей, - Даниэль Манникс лихо пишет о шимпанзе, которые якобы насиловали женщин при том же Домициане, и об орангутанах. Но в источниках подтверждений этому нет. Об орангутанах пишет Плиний Старший, но только в контексте животных Индии в широком смысле, а об африканских шимпанзе вообще молчит. А с другой стороны, была ведь ещё при Нероне римская экспедиция к истокам Нила, и в принципе она-то могла добраться до экваториальных лесов. Возможно, и ещё одна была, при Веспасиане, но в ней уверенности нет. И не знаю даже, чему тут можно верить.
- Орангутанов из Азии в Рим уж точно никто не привозил. Шимпанзе римские звероловы раздобыли при Антонине, который отменил траяновский запрет. Естественно, через Египет, с верховьев Нила, так что наши тут абсолютно ни при чём. Но много добыть и доставить их в целости не могли, поэтому хищникам их на арене не скармливали, а вот в похабщине задействовать догадались сразу. Так что в этом плане ваш популяризатор прав, хоть и ошибается в конкретном времени событий. А горилл римляне через Египет сами не достали, но их торговцы зверями были о них наслышаны и у наших спрашивали. Только когда им объяснили, что хоть сама горилла и крупнее шимпанзе, но именно этот отросток у её самца меньше, а цена будет, как за полсотни мандрилов, интерес к гориллам у них тут же пропал и больше не возникал.
- То есть, однозначно для похабщины хотели их достать, - резюмировал Зозуля, и вся команда Семеренко рассмеялась.
- А для чего же ещё? - ухмыльнулся и Тордул, - Для одноразового применения в цирковых боях они были бы слишком дороги даже для императоров, а многоразово как их ещё применишь? На самом деле, конечно, наши могли бы наладить разведение горилл в той же Керне, и это снизило бы их цену до приемлемой, но зачем? Начало поставок ещё по дорогой цене всё равно шло бы исключительно для похабщины, а в этом мараться у нас никто не хотел. Доходов от другой экзотической для римлян живности, которую для этого и разводили в Керне, было вполне достаточно.
- Вместе с доходами от массовых кинопоказов этого непотребства? - съязвила Никифорова, - По всей Империи, небось, с этой порнухой гастролировали?
- Ну, не по всей. Киносалоны открывались при наших факториях в тех городах, где они были. И показывалось же не только это, а все Игры полностью, в которых вся эта похабщина составляла меньшую и не главную часть.
В этом советники гетмана вскоре убедились. Поскольку фильм, как пояснил им префект, был про применение на римских аренах именно зверей, в нём не было поединков или групповых боёв между гладиаторами. Со зверями сражались бестиарии-венаторы. Ну, бывали и универсалы вроде того же Карпофора, которые дрессировали отдельных зверей, в том числе и на людоедство, и на похабщину, но выступали и венаторами, демонстрируя зрителям личную ловкость и бесстрашие. Но конечно, таких было немного. Дрессировщик обычно не горел желанием рисковать собственным здоровьем и жизнью, а в венаторы для массовости нередко направляли и наскоро обученных преступников. Такой осуждённый, с оружием в руках и хоть как-то обученный с ним обращаться, уже имел какие-то шансы на победу в схватке с не слишком опасным зверем. Единицы даже ухитрялись многодневные Игры пережить и заслужить прощение. Но основная масса, конечно, гибла быстро, если не в первый же день, так на второй или на третий, и тем нагляднее на их фоне выпячивалось перед зрителями мастерство венаторов-профессионалов.
Многое зависело, конечно, и от длительности Игр. Если они многодневные, по сотне дней, а то и больше, то как тут уцелеть неопытному бойцу до их конца? Но с другой стороны, а где императору взять такую прорву опасной живности на добрую сотню дней? Ради массовости диких зверей приходилось разбавлять и домашним скотом, и это давало какой-то дополнительный шанс. Есть же разница между домашним быком и диким туром или зубром? А тем более - между домашним и диким кабаном или даже молосским догом и волком? Профессиональному венатору с домашней живностью сражаться - урон чести и личной популярности у зрителей. Если хватило профессионалов на самую опасную дичь, малоопытным остаётся менее опасная, против которой и шансов больше. С каждой новой схваткой приходит и опыт, и у того, кто уцелел в первые дни, больше шансов уцелеть и в последующие. Главное - чтобы не случилось большой убыли в профессионалах. Ведь для повышения интереса зрителей распорядитель Игр стремится побыстрее израсходовать эту домашнюю массовку, а диких зверей сберечь побольше на последние дни. И тогда уже не миновать встречи с вепрем, туром или медведем, а то и со львом. Самым невезучим - ещё и с леопардом или тигром, с которыми и профессионал-то справляется не всякий.
Так что мало кто из осуждённых доживает до конца многодневных Игр, но зато дожившие - честно заслуживают прощения. Впрочем, историкам атлантов известны пять или шесть человек, решившихся после заслуженной амнистии стать профессиональными венаторами. Двое из них или трое, это историки скажут точнее - кажется, даже дожили до почтенной старости. Но конечно, они только потому и известны, что стали исключением из общего правила, что арена амфитеатра для непрофессионала - одна из разновидностей смертного приговора. Нет, доживших-то до амнистии было уж всяко побольше сотни, но во-первых, не из одной тысячи, а во-вторых, зарёкшихся после амнистии выходить хоть в каком-то качестве на арену. С тех пор - только на зрительские трибуны. Там и безопаснее, и спокойнее, и похвастаться есть чем - вы там не были, а я был, пускай и не лучшим, и не прославленным, но - тоже венатором. Знаменитостей перечислить, с которыми выступал, а уж если на подхвате у кого-нибудь из них хоть раз побывал, а ещё лучше - и животину какую-нибудь за ними на арене дорезал, то это уже предмет отдельного хвастовства.
И пока Империя могла позволить себе такие расходы, массовые охоты на арене продолжались и ширились. Каждый новый император стремился превзойти в этом своих предшественников, а если не превзойти, то хотя бы не оказаться заметно худшим. Как раз тот случай, когда положение - обязывает, и от этого не отвертеться. Тот же самый Адриан не просто так путешествовал по всей Империи. Разве превзойдёшь Траяна с его Играми в сотню дней и одиннадцатью тысячами убитых на них зверей? Нет, в разовом-то порядке он предшественника переплюнул, затравив тысячу зверей за шесть дней, в том числе и по сотне львов и львиц в свой день рождения. Но устраивать такие Игры регулярно, конечно, не мог. Были, естественно, и другие причины для разъездов по Империи, но в их числе - и эта, уклониться от разорительных столичных Игр. Другие - пусть дают ради своего cursus honorum, насколько осилят, а он сам - и рад бы, да некогда, слишком много важных дел в провинциях запущено и требует его личного внимания. На армию, на укрепление лимеса, да на благоустройство и на благотворительность в посещаемых провинциях Адриан такие средства тратил, которые и не снились его предшественникам. Но где бы он взял их, если бы не сэкономил казну на Играх?
Соискатели выборных должностей, конечно, не могли давать зрелищ такой же пышности, как императорские, и в правление Адриана столичная чернь охотнее всего шла в киносалоны атлантов, чтобы посмотреть хотя бы на экране грандиозные Игры прежних императоров. То, что больше тогда заработали на кинопрокатах, чем Адриан потратил на благоустройство провинций - это преувеличение, конечно, но половину этих сумм - это уж наверняка. Пускай и не в золотых ауреях была выручка за входные билеты, а только в серебряных денариях, но ведь из денариев складываются и ауреи. По всей Империи тогда заработали на этих кинопоказах и намного больше, чем недополучили из-за снизившегося спроса на экзотичную живность для столичных Игр. Тем более, что часть его покрыли и местные элиты в провинциях, дававшие свои местные Игры для своей местной черни. Там спешили воспользоваться и снизившимся шиком в столице, чтобы пустить пыль в глаза и показать себя не худшими, чем римский нобилитет. Не переплюнуть, так хоть сравнимо с ними выглядеть. А уж в не столь разорительных кинопоказах - тем более. Если в Риме на фильмы о траяновских Играх народ валом валит, то чем хуже Карфаген, Малый Лептис и Нарбон с Массилией? А чем хуже Коринф, Афины, Александрия и Антиохия?
А потом, после смерти Адриана, и Антонин Пий больше в Риме находился, чем по провинциям разъезжал. Как тут уклонишься от устройства новых зрелищ для римского народа? Благо, за двадцатилетие правления Адриана от прежних пышности и размаха уже и поотвыкли, а частные Игры новому императору переплюнуть было нетрудно. Его Игры по размаху не достигали и половины траяновских, зато Антонин брал качеством. Никогда до него на аренах не затравливалось столько носорогов, бегемотов и индийских тигров. А слоны и львы - чего о них говорить, когда хватало их и до него? Знали и индийских, хоть и нелегко их было достать. А при Антонине Пие в Риме увидели и индийского носорога, и хотя бойцом тот оказался худшим, чем африканский, зрители не могли не оценить заботы императора о доставке для Игр самых редких и экзотичных зверей, каких только удастся раздобыть. Тогда же как раз доставили и шимпанзе, которых римская публика приняла за настоящих живых фавнов. Не обошлось, конечно, и без использования их по назначению, то бишь в качестве похабных насильников нимф и вакханок. На всякий случай префект и напомнил специально для помрачневшей Никифоровой, что шимпанзе римские звероловы добыли в верховьях Нила и сами, так что атланты тут абсолютно ни при чём.
От атлантов шла другая живность, которую римляне нигде не достали бы сами. Южноафриканский медвежий павиан крупнее и внушительнее анубиса, но кроме размера ничем больше заметно от него не отличается. А вот лесной мандрил - совсем другое дело. Тоже с собачьей мордой и внушительными клыками в пасти, тоже свирепый, тоже редко какому медвежьему павиану в размерах уступит, но ведь ещё и самый разукрашенный из всех подобных обезьян. Пять анубисов можно было купить за цену одного мандрила, зато и восторг зрителей мандрил гарантировал. А "гигантский лев", то бишь лигр, гибрид льва и тигрицы? Не так проворен и вынослив, как обычные львы и тигры, зато и внушителен, и силён - размер таки имеет значение. Но в осадок биологичка выпала даже не от него, а от мелькнувшей в кадре какой-то здоровенной птицы, пнувшей ногой матёрого льва, отчего тот отлетел вверх тормашками и рухнул без признаков жизни.
Неужто мадагаскарский эпиорнис? Да, он самый. Сказок про поедающую даже слонов птицу Рух в этом мире никто про него не сочиняет, да и мелковат он для этого, но уж какой есть. Растёт только, сволочь, медленно, хоть и вдвое быстрее слона. И слеповат, хотя при его размерах проблемы от этого обычно не у него. А отбор более зрячей породы идёт с большим трудом и с большим процентом отсева. Ну и куда их тогда девать, этих отсеянных? В числе прочих способов утилизации генетического мусора напрашивался и этот, на римских аренах. Ведь платили-то римские устроители Игр за каждого эпиорниса, как за пять североафриканских слонов. Ну так их и доставляли им только по одному, дабы цену не сбивать. Очень редкая птица, и достать её очень нелегко. Ведь должна же ловля и доставка такой экзотики как-то окупаться?
Вот на этих римских ротозеях всё это и окупалось. И это, и много чего ещё. Ну, сам-то этот гигантский эпиорнис из-за медленного роста в качестве домашней птицы себя уж точно не оправдывал, но нормально зрячая популяция, вытеснив полуслепую, проблем создавала бы намного меньше. И уже это оправдывало затею. Вдобавок, наработанный на эпиорнисах опыт пригодился бы и для аналогичной работы с новозеландскими моа, тоже полуслепыми. Но успех и окупаемость хозяйственными выгодами всё это сулило только в дальней перспективе, а текущие затраты сей секунд чем окупать? Вот этим и окупали.
Никифоровой и Андрею только и оставалось, что изумлённо хлопать глазами, а потом разжёвывать остальным неизвестный им контекст. Семеренко, например, раньше не увлекавшийся вымершей живностью, на полном серьёзе полагал, что эпиорнис - это такое научное латинское название обыкновенного австралийского страуса эму, вполне живого и трезвого. Разводят ведь его даже на фермах? Ну так и какие тогда с ним трудности? Когда биологичка попросила Тордула вернуть на экран кадр, где эпиорнис показан вместе с тем львом, которого он зашиб, то майор, оценив на глаз сравнительные размеры птички, впал в полное охренение. Такие страусы разве бывают? Или это специально выведенная порода на каких-нибудь стероидах и гормонах роста? После этого Никифоровой пришлось целую лекцию ментовским офицерам прочитать про вымерших гигантских птиц, с которыми ни в какое сравнение не идёт даже хвалёный африканский страус. Мадагаскарский эпиорнис - крупнейшая из этих вымерших птиц по весу, новозеландский моа - по высоте, и пока, в текущем десятом веке, оба этих вида ещё живые и трезвые. И раз у атлантов работают над их разведением и даже селекцией, в этом мире им вымирание не грозит.
По просьбе историка префект пояснил, что колонизацию Мадагаскара предки начали ещё при отцах-основателях. И естественно, никакими классическими мальгашами там и не пахло. Появились бежавшие от них протомалайцы, но их было очень немного, а пигмейского населения на северо-западе острова - и того меньше. Так что к появлению у берегов Мадагаскара малайских искателей новой родины там уже было кому растолковать им доходчиво и убедительно, что новую родину им следует поискать где-нибудь в других местах. Аналогично вышло лет тридцать назад и на Новой Зеландии с полинезийцами той первой, ещё домаорийской волны. В этом мире им тоже пришлось вернуться восвояси, так что побраконьерить новозеландских страусов-переростков полинезийцам не довелось. Кто первым встал, того и тапки, а первыми встали турдетаны. И поэтому - да, в этом мире моа и эпиорнисы вымирать не собираются. Жаль только, что растут очень медленно, отчего и не годятся для полноценного одомашнивания.
Но обсуждение гигантских птиц прервалось, когда на экране замелькали кадры группового боя обнажённых женщин с павианами. Тут и Андрей выпал в осадок, пояснив, что женщины-гладиаторы нередко дрались топлесс, но таз у них всегда бывал прикрыт, а у этих только защитные наручи и поножи. Никифорова с явным подозрением взглянула на Тордула, и тот не стал отпираться. Да, бёдра гладиаторш не прикрыты не только и даже не столько ради возбуждения зрителей, сколько для возбуждения самих павианов. Все-то они вряд ли выдрессированы на насильников, но в этом и нет нужды, поскольку подражание у них заложено в инстинктах. Павианы стремятся употребить этих гладиаторш по прямому самочьему назначению, а те защищаются. Павиан, особенно вот этот медвежий, посильнее женщины, но в его цели не входит ни убить её, ни изувечить, у него "одно на уме", а она вооружена и не обязана его щадить. Ранит - так ранит, убьёт - так убьёт. Другое дело, что потери разъярят павианов, и они тоже перестанут щадить противниц, но к тому моменту у тех неплохой шанс существенно проредить насильников. Правда, уже не у этих. Эти дали себя разобщить, а надо было держаться вместе, прикрывая друг дружку.
И он ещё раз напоминает, что дрессировкой людоедов и насильников атланты не занимались. Это делали сами римские бестиарии по заказам распорядителей Игр. Что им закажут, на то и выдрессируют. В этих же амфитеатрах на этих же аренах устраивали и настоящие бои без подобной похабщины, и подавляющее большинство поставляемых для Игр медвежьих павианов гибло в этих боях или от хищников. Чего хотел устроитель Игр, то и обеспечивал их распорядитель, и заранее о предстоящем использовании живности не могли знать ни её поставщики, ни даже сами цирковые распорядители. Римляне павианов заказывали, живых и крепких, но ничему не обученных. Их римлянам и поставляли за их полновесные имперские ауреи. Разве дело продавца интересоваться, как обойдётся с его товаром честно заплативший за него покупатель? А стоил один медвежий павиан, как два анубиса, так что деньги на их поставках зарабатывались немалые. И разве лишними они были для строящейся за морями развитой цивилизации атлантов?
Конечно, в те времена она была ещё далеко не такая, как теперь. Намного была проще и примитивнее нынешней. Даже за океаном, где не нужно было маскировать её от римлян под античную классику. Многого ли достигнешь быстро, отталкиваясь от этого же античного уровня, который и сам ещё только внедрялся в турдетанские массы? И поэтому любое новшество, самое скромное по нынешним меркам, обходилось в немалые затраты. Вот хотя бы защиту днища старинных деревянных судов взять от морского червя. В Луже от местного хватало в те времена и обшивки свинцом, по античным меркам дешёвым. Но в тропических водах от тамошних червей свинец уже не спасал. Требовалась уже медь, а ещё лучше - морская латунь, которые в разы дороже свинца. Вроде бы, и разницы особой с античным уровнем прогресса нет, а затраты дополнительные - весьма немалые. Колонии на островах - тем более. Конечно, всё это окупалось сторицей привозимыми из-за океана драгоценными грузами, которые античный мир рвал с руками, но всё равно ведь выходит что? Судно как было античным по своему уровню, так и осталось, а цена его - выросла.
А что тогда говорить о новшествах посерьёзнее? О моторе и приводе с винтом, например, да о масличных плантациях ради горючего для этого мотора. А строительство в тех же колониях городов? А продвинутая по сравнению с античным миром металлургия? А станки и инструмент, без которых далеко от античного уровня не оттолкнёшься? Даже самый примитивный огнестрел под раздельное ещё заряжание - как ты его сделаешь для своей заокеанской армии без достаточно развитой промышленности? Да что огнестрел? А мечи, кольчуги, да арбалеты со стальной дугой? Армии ведь много оружия нужно, быстро и дёшево, а разве обеспечишь это античными мелкими ремесленными мастерскими? Надо хотя бы мануфактуру, а лучше - пусть и небольшой для начала, но оснащённый станками завод. А на какие шиши? Где и на чём их зарабатывать прикажете?
Да и с обезьянами этими в Керне, медвежьими павианами и мандрилами, не так всё просто. Разве в одних только римлянах было дело? Для плантаций нужна была порода трудолюбивых и послушных обезьян. Это пшеницу с поля можно жаткой собрать, а как с дерева фрукты собирать? Нет, плодосъёмники-то на длинных жердях внедрили ещё сами отцы-основатели. Но и длины жерди не везде хватит, и подлезешь ей не везде. Рабство-то как изживать прикажете, не изжив сперва потребность в людях на тяжёлых и неудобных работах? Вот и задались тогда целью вывести замену рабам на сборе урожая с фруктовых деревьев. Трудности селекции рабочей обезьяны из исходной дикой представляете? Какой процент брака, нужно объяснять? Вот и нашли этому браку рынок сбыта, окупающий всю затею с этой обезьяньей селекцией.
После того, как префект показал на карте, где находится эта Керна, Зозуля не понял, какой смысл был везти туда для этой селекции обезьян из экваториальной Африки или вообще с её юга, когда рядом наверняка водятся и местные. Но тут Никифорова, уже въехавшая в контекст, разжевала его и сама. Что толку от тяжелейшего отбора обезьян с нужными селекционерам индивидуальными качествами, в природе крайне редкими, если их стихийному скрещиванию с дикими сородичами надёжно не воспрепятствовать? Весь труд ведь тогда пойдёт козе под хвост. Поэтому и противопоказаны для такой работы те виды, которые водятся и в окрестной природе. Непригодны для тех мест ни марокканские макаки маготы, ни гвинейские павианы, поскольку такие же водятся рядом и дикие. А вот привозные экваториальные или с юга материка - совсем другое дело.
К этому атлант добавил, что и готовая порода не используется там, где водятся и её дикие сородичи. Поэтому на юге Африки разводят для сбора фруктов только рабочую породу мандрилов, а для таких же работ на берегах Гвинейского залива и Конго - только медвежьих павианов. Правда, негодные рождаются всё равно, зато уже единицы, которых не жалко пристрелить ещё подростками, чтобы не портили остальную породу. И чтобы не происходило такого безобразия массово, не допускают соседства рабочей породы с дикой. Ну а выбор исходных диких видов, естественно, затачивался под сбыт негодной основной массы разводимых обезьян римлянам для их Игр. Для них-то ведь естественные качества медвежьих павианов и мандрилов недостатком не были. Наоборот, чем обезьянистее, тем лучше. А раз так - чего этим отбросам селекции зря пропадать, да ещё и патроны тратить на их расстрел, когда римляне за них хорошие деньги платят и просят привезти ещё? Да, и для похабщины на арене какую-то часть используют, но это уже их римское дело.
А в заокеанских королевствах Содружества в то время как раз перевооружение массовое планировалось. Не только небольших кадровых армий, но и ополчения, по сути дела - всего военнообязанного народа. Старая винтовка, ещё с трубчатым подствольным магазином, была тоже неплоха, но для улучшения баллистики требовалась остроконечная пуля, а для трубчатого магазина она категорически противопоказана. Новая, со съёмным и быстросменяемым срединным коробчатым магазином, и патрон с новой пулей принимала без возражений, и перезаряжалась быстрее. И новизна-то её была весьма относительной - тоже ещё при отцах-основателях вчерне разработана, просто не было нужды торопиться с внедрением сырой конструкции, когда и старая вполне устраивала. Испытывались малые опытные партии новой винтовки, на которых её неспешно и вдумчиво довели до ума, как это и делалось всегда со всеми новыми образцами. Но один-то экземпляр или несколько и на коленке сделать можно, если долгий срок и заоблачная цена устраивают. Теперь нужна была массовая и дешёвая, и переоснащение производства под её выпуск требовало теперь изрядных затрат. Ещё и на это требовалось тогда заработать срочно и много.
Со времён отцов-основателей как повелось? Очень неспешно внедрялся новый массовый ширпотреб, в том числе и военного назначения. А куда спешить, когда и так уж самую передовую античную цивилизацию и нагнали, и перегнали, и ушли далеко в отрыв? С кем вести гонку вооружений ноздря в ноздрю? Этап дульнозарядного огнестрела вовсе пропустили, ограничившись только наглядными учебными образцами для просвещения, а в серию пошли сразу казнозарядные кремнёвые винтовка и пистолет. Очень коротким был этап капсюльных револьверов, а до капсюльных винтовок даже дело не дошло, поскольку подоспел уже унитарный патрон для винтовок и револьверов. И получалось, что армия и кремнёвые-то винтовки с пистолями получила ещё не вся, ополчение только начинает их получать, а юнкера со свежеиспекаемыми из них центурионами уже унитарные винтовки и револьверы получать начинают. Да что винтовки с револьверами? Малыми партиями и пулемёты уже делались, а в единичных опытных экземплярах разрабатывался и автомат. Если бы задались целью - уже у внуков отцов-основателей было чем вздрючить гордый и мнящий себя мировым гегемоном Рим. Но зачем? Развитие своей цивилизации требовало таких финансов, что их удобнее всего было зарабатывать на богатой имперской элите, не распыляясь на попытки занять её место и не взваливая на себя её проблем. Сдерживает же Империя дикарей на Рейне и Дунае сама? Ну так работает - и не трогай.
Да, из-за этого приходилось сдерживать прогрессорский зуд в самой Испании. В ней - только самый продвинутый, но пока ещё вполне античный уровень. Для римского гегемона Тартессийское королевство в Испании - вовсе не часть цивилизации атлантов, о которых все наслышаны, но никто их живыми и трезвыми не видел, а просто варварское государство, дружественное и союзное Империи. И по мере сил подражающее передовой греко-римской культуре. Очень способные и старательные подражатели, всё самое лучшее у себя завели и внедрили шире, чем внедрено у самих римлян, но ничего у них нет такого, чего не нашлось бы в самой Империи или чего она не осилила бы и сама, если бы целью такой задалась. Очень грамотно и благополучно свою жизнь обустроили, но не настолько, чтобы сгорать от зависти к ним. Да, кое-что остроумно усовершенствовали из перенятого у цивилизованного римского мира, но всё это и римским мастерам посильно, а если и не римским, так греческим - уж всяко.
Вот такой уровень и приходилось в Испании держать, пока Рим был ещё силён. Во-первых, чтобы меньше завидовал - отнимать-то у этих тартессийцев особо и нечего. А во-вторых, чтобы и не опасался развитого по античным меркам уровня королевства. Если и есть у него какое-то качественное превосходство, то небольшое и слишком уж неравных сил не компенсирующее. То, что они в торговле с заокеанскими атлантами посредничают, так это только посредничают. У себя никаких заокеанских деликатесов не выращивают и новшеств никаких особых не завели. Какие там особые отношения? Просто посредники, к которым у тех атлантов тоже нет доверия. Полезно было поддерживать такую иллюзию у Империи, поскольку иначе воевать бы с ней пришлось. Ну, разгромили бы её, а дальше-то что? Кто лимес от дикарей удерживать будет? И кого доить атлантам для финансирования дальнейшего развития своей цивилизации за океаном?
А доить - именно на этом, на деликатесах для элитных пиров, на живности для зрелищ, да на кинопоказах этих зрелищ. Ведь не оружие же римлянам продавать и не всё то, что связано с улучшением хозяйства и транспорта. Дай им дешёвую тигельную сталь, особенно пружинную, лошадей-тяжеловозов, стремена, да конский хомут - они же тогда, чего доброго, и своё хозяйство эффективнее сделают, и богатую Месопотамию не только завоюют, как было уже при Траяне, но и удержат за счёт лучшей логистики. Преодолеют в результате свой кризис и не рухнут даже на Западе, и сколько тогда лишних веков терпеть их пришлось бы? Так что хрен им, а не преодоление кризиса за счёт новинок от атлантов. Ну а пока не надорвались и держатся - пускай заодно раскошеливаются и на деликатесы к хлебу, и на экзотичную живность к зрелищам, и на их повторные просмотры хоть в Риме, хоть в любом другом городе Империи.
Денег-то ведь на развитие прорва требовалась. И разве на одно только оружие? Хотя, применительно к флоту, он весь и был двойного назначения. Эдакий полувоенный транспорт, вообще-то грузопассажирский, но при необходимости способный и повоевать. Авиация - тем более. Один и тот же дирижабль мог и грузы с пассажирами по маршрутам возить, и мониторинг с воздуха выполнять, и разведку, и бомбить, если понадобится. Да, дорогое удовольствие, но разве могли с ним равняться деревянно-матерчатые этажерки по грузоподъёмности, радиусу действия и безопасности? Когда ментовские офицеры выпали в осадок, Андрей напомнил им, что и в катастрофе немецкого "Гинденбурга" никто так и не смог убедительно опровергнуть версию теракта. А что до военных потерь, так какие в этом мире у дикарей истребители и наземная ПВО?
Так дирижабли-то небольшие начали летать ещё при отцах-основателях. А вот исследования новых принципов подъёмной силы и движения, условной антигравитации, начатые тоже ещё при них, растянулись не на одно столетие. В основе - тот же принцип скорее дирижабля, чем аэродинамического самолёта, но реализованный иначе. Несущие панели вместо водородных баллонетов и ходовые вместо движков внутреннего сгорания. Это теперь принцип не только разработан, но и давно доведён до ума, применяясь везде, где это возможно, не в одних только летательных аппаратах, но путь от того водородного пузыря через его близкие аналоги к нынешней авиации был долог и недёшев.
Вот на это и шла немалая часть римских ауреев и денариев, зарабатывавшихся на чревоугодии и тщеславии у римской элиты, да на тяге к зрелищам, в том числе весьма похабным, у их же городской черни. И потакая низменным вкусам своих люмпенов, Рим сам финансировал развитие той заокеанской цивилизации, которая впоследствии отжала у него и всю Испанию, и Мавританию, и Британию, а затем перетянула под своё влияние и немалую часть имперских варваров-федератов. Но тогда-то кто в античном Риме мог это предвидеть? Через маскирующееся под имперскую варварскую периферию Тартессийское королевство шла честная и вполне взаимовыгодная торговля. Каждая из сторон получала от неё именно то, чего и хотела. Атланты - римскую звонкую монету, иногда - нужные им средиземноморские товары, а куда и на что им всё это нужно - кто же их знает? За океан всё уходит, как в амфору с отбитым донышком, как говорят, разводя руками, посредники из Тартесса. Рим же получал без обмана свои предметы роскоши, вкусные деликатесы и невиданную живность для своих кровавых и похабных, но увлекательных для столичных жителей цирковых зрелищ.
Кассовые сборы от кинопроката выглядели мелочью на этом фоне. Кто считал серебряные денарии в кошельках мелких частников, когда опечатанными кошелями, а то и ящиками таких кошелей утекали золотые ауреи из императорской казны? Дело нужное и полезное делают тартессийские купчины. Чем больше народу смотрит в тёмных залах на натянутой белой ткани зрелища прежних роскошных Игр, тем меньшие толпы по улицам шляются, устраивая беспорядки. Да и делятся ведь кинопрокатчики, честно отстёгивая в городскую казну положенный налог. Двойная выгода! Снимались-то эти фильмы исходно не для римлян, а для своих. Должны же и турдетанские народы королевств Содружества знать и понимать, что представляет из себя хвалёный римский народ? Учебные фильмы для общего развития. Нет, перевести-то дикторские комментарии с турдетанского языка на старинный язык отцов-основателей - не проблема. Прямо сейчас хотите переснять на свои аппараты? Хорошо, могу тогда перевести и сам, только не ручаюсь за абсолютную точность. Гетманская команда зачесала затылки и заспорила, можно ли выкладывать вот такое в общую открытую фильмотеку, но Андрей встал насмерть на том, что как историк он нуждается в учебных материалах, а допускать ли их в общий доступ - решайте сами.
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-01.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-02.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-03.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-04.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-05.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-06.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-07.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-08.jpg)
![[]](/img/b/bezbashennyj/antnarcpr/03-09.jpg)