Последние дни мая. Уходят без возврата в Вечность.
Меня пугают скопления людей. Засыпает пылью тысячелетий от мысли, что я снова в стороне. По собственной воле.
Искрометные слезы дождя смывают мой дорогой макияж, скользя по бледным щекам. Малокровие. Курение. Кола.
Я склеиваю обрывки мыслей и звуков, под монотонный шум прибоя в своем подсознании.
Он населен милыми открытками и забрызган серебрянной ртутной массой, именуемой снами.
Когда мне хочется уснуть, мысль о том, что я окунусь в эту ртуть заставляет открыть Кинга и утонуть в его сильных заботливых руках, с изящными тонкими пальцами, создавшими шедевры слова.
Медленно откидывая голову на плечо Бойца и закрывая глаза, понимаю, что невозможно всю жизнь сидеть в тени своего солнца. Своего альтер эго, меняющего настроение быстрее, чем блики от граней алмаза сверкающего на свету.
Так быть не должно.
Но в который раз засыпая с мыслями о безоблачном будущем, я просыпаюсь с привкусом ртути во рту.