Раздался визг тормозов и сильный удар поднял меня в воздух и с размаху бросил на асфальт. Последнее, что я увидел: передние колеса автомобиля, свободное, словно просека или тоннель, пространство под машиной и мой телефон, будто в замедленной съемке падающий на дорогу перед моим лицом. Из динамика еще раздавался испуганный голос Насти: "Что случи....", но вот телефон достиг земли, от удара слегка подпрыгнул и голос прервался на полуслове. Экран еще нестарого Айфона треснул по всей длине. "Абонент недоступен...". Недоговорили.
Темнота. Ни света, ни звука.
И снова: улица, Айфон, просека. Цвета яркие, необычайно полные, насыщенные. Звуки четкие, но доносятся откуда-то издалека.
Я поднялся. Передо мной лежало тело, в такой же, как у меня, куртке. Разбитый телефон. Кровь на асфальте.
Рядом стояли двое с крыльями за спиной. Один постарше, с бородой. Второй совсем молоденький, наверное, стажёр.
- Пора? - спросил я.
Старший кивнул.
Из автомобиля вывалилась блондинка. Симпатичная, стройная. На ватных ногах бросилась было к телу, но, увидев кровь, отпрянула. Нырнула в машину и стала судорожно звонить.
- Я её совсем не такой представлял, - признался я.
Старший вскинул бровь, и я пояснил:
- Смерть. Думал, она другой будет и когда-то ещё не скоро.
Старший снова кивнул.
Помолчали.
Люди вокруг бегали, что-то кричали. Подъехала карета "Скорой помощи".
К чему эта суета? Ведь они ничего не решают.
- Может, позже зайдете? - наудачу спросил я ангелов. - У меня столько дел осталось: Настю недолюбил; роман недописал; с десяток идей рассказов нереализованных пылится; родителям слишком редко говорил, что их люблю, а они у меня такие замечательные...
Младший горестно покачал головой. Старший расщедрился на слова:
- У тебя было достаточно времени.
- Но я ведь так мало пожил!
- Не мало, - возразил старший. - Для того, что было предназначено Судьбой, даже с запасом.
- Но я так мало успел!
Старший опять замолчал. Младший бросил на меня взгляд полный сочувствия и сожаления.
Я посмотрел на тело, над которым склонились врачи.
- На что ты потратило свое время? - спросил я тело. - На пустые увлечения? На бессмысленные игры? На бесплотные фантазии? На поиск легких удовольствий? На погоню за мимолетным кайфом? На что?
Я с размаху пнул тело, оно вздрогнуло. Это врачи пытались исправить необратимое с помощью дефибриллятора.
- Десятки лет, тысячи часов, сотни тысяч минут, миллионы секунд, - мне хотелось кричать от отчаяния. - Куда всё ушло? На что прокутили такое богатство? Где найти дефибриллятор, что сможет вернуть моё время?
- Не твоё, - поправил старший.
- Что?
- Время - не твоё, - пояснил он. - Тебе его дали взаймы, как оборотный капитал.
- Кто дал?
Помолчали.
- Для чего дали?
- Ты очень просил, умолял, говорил, что нужно столько всего сделать, прошлые долги отдать, реализоваться как творческая личность, добрые дела творить обещал...
- А почему не творил?
Опять помолчали.
- Может быть, есть какие-то варианты, еще хотя бы год-два? - взмолился я. - Как раб ленивый, я зарыл данный мне талант в землю, но я исправлюсь! Я буду приумножать и творить! Я предупрежу других, чтобы они не шли этим путем в болото страстей и удовольствий! Я буду каждую секунду проживать как последнюю! Я буду...
- Не будешь, - сказал старший ангел.
Тело внизу накрыли белой простыней.