Маршрутка тряслась по городским колдобинам, а я любовался девушкой у окна. Миловидная. Светлая кожа, хорошая фигура. Рыжие волосы до середины спины. Красавица!
Знакомиться с ней я, конечно, не планировал.
Так, коротал время по дороге домой, где ждал холостяцкий ужин и недочитанный томик Роберта Хайнлайна.
Наша маршрутка планомерно двигалась из центра города в спальный район, время от времени останавливаясь, чтобы выпустить на остановке очередную порцию людей. Я развлечения ради пытался поймать взгляд своей красавицы в отражении оконного стекла, но она опустила глаза и уткнулась в телефон.
Ну, не очень-то и хотелось. Личико симпатичное, но, видно, грязнуля, вон пятно на рукаве. Девушка повернула руку и ногтем сковырнула кусок прилипшей осенней грязи.
И на другом рукаве еще одно, - подумал я.
Девушка перевела рассеянный взгляд на другой рукав и поднесла ладонь к указанному месту. И эта ладонь с уже оттопыренным пальцем замерла в воздухе. Потому что второго пятна не было. Оно существовало только в моей голове.
Я всегда быстро соображал. Не всегда мог глубоко вникнуть в тему. Иногда забывал. Часто ошибался в решениях. Но, сколько себя помню, всегда быстро соображал.
Говорят, снайпера в спецподразделениях умеют несколько выстрелов положить в одно и то же место так, что невозможно понять сколько пуль вошло в мишень.
Идея о том, что моя мысль о пятне и взгляд девушки на рукав - это не совпадение, даже не мелькнула в голове, а буквально слилась воедино со следующей: лучшей проверкой на телепатию станет воображаемое пятно в другом месте. И рыжеволосая красавица попалась на приманку. Западня захлопнулась.
Девушка побледнела и, расталкивая пассажиров, бросилась к выходу, благо маршрутка как раз подкатила к остановке.
Я не двигался с места, не пытался догонять, останавливать или кричать. Лишь сосредоточенно думал вслед красавице.
Первая картинка: яркий свет больничной палаты, доктора в белом вокруг пристегнутой к кушетке рыжеволосой девушки, блестят разложенные на подносе скальпели, шприцы, хирургическая пила...
Двери маршрутки распахнулись, люди начали выбираться на тротуар. Девушка уже протолкалась в вперед, чтобы выйти одной из первых.
Следующая картинка: вскрытая черепная коробка и обнаженный лабиринт мозга.
Движения рыжеволосой замедлились. Она бросила на меня через плечо взгляд полный ужаса.
Приказ: стой! Вместе выйдем. И жестко, без эмоций: иначе сдам ученым на опыты.
Девушка замерла перед открытыми дверями. Пассажиры напирали сзади и обходили, недовольно ворча и устало ругаясь.
Секунда. Пять. Десять. Двери захлопнулись. Маршрутка продолжила свой путь.
Через три остановки мы вышли. Вместе. Я - впереди, иногда оглядываясь, девушка покорно следовала за мной. Мысль о "покорно" вызвала цепную реакцию непроизвольных ассоциаций, среди которых "рабыня-хозяин" была самой приличной. Рыжеволосая опустила глаза и на её щеках проступил быстрый румянец.
Черт побери! До этого момента мне удавалось гасить мысли "белым шумом" и концентрацией на окружающем внешнем мире, а здесь не удержался...
- Извини, - подумал я.
В кафе мы расположились за угловым столиком подальше от досужих глаз и ушей. Я взял чай и большое пирожное, девушка ограничилась капучино - разговор предстоял серьезный и долгий. В голове появилась мысль, что я не знаю, как зовут собеседницу, и даже не слышал ее голоса.
- Марина, - сказала она, закрыв оба вопроса сразу.
Голос приятный: низкий, с хрипотцой.
- Рассказывай, - сказал я.
- О чем?
- Обо всем. Итак, ты - телепат и можешь читать мысли других людей, правильно?
Она кивнула.
- И давно это у тебя? С рождения?
Она снова кивнула, но как-то неопределенно.
Я почувствовал себя гвардейцем СС на допросе партизана. Словно меня считают врагом и виновником всех бед, а я пытками вырываю признания.
- Ты можешь определить правду говорит человек или врет?
Марина снова кивнула.
- Тогда знай: я не собираюсь тебя сдавать на опыты. И никогда не собирался.
Некоторое время она смотрела в пространство словно прислушиваясь. Я расслабился и постарался вспомнить, что происходило в маршрутке и после. Те чувства и намерения, что гнал от себя, боясь провалить легенду "крутого парня". Подсознательно я ожидал ощущения чужого присутствия в мозгу, но ничего такого не было.
- Да, ты не врешь, - сказала Марина через несколько минут. - Но зачем так жестоко?
До этого момента я действовал больше на интуиции, мгновенных решениях и планировал только на шаг вперед, стараясь не задерживаться мыслью ни на чем. Сейчас пришлось задуматься.
Общество приветствует и принимает "нормальных" людей. Таких, как мы и соседи, может быть, немного лучше или хуже. А "совсем другие" - те, кто говорит или делает что-то непонятное, совершенно новое или невозможное - становятся изгоями. Их объявляют опасными выродками, устраивают гонения и публичные казни, сжигают на кострах. А если "ненормальные" способности передаются от родителей к детям, то вместе с этим наследством передается и генетический, на уровне инстинкта, ужас перед гневом "нормальных" людей.
Да, жизнь телепата - не мёд. Должно быть, Марина натерпелась страху, когда поняла, что раскрыта.
- У меня патологическое любопытство в анамнезе и тяга к необычному в терминальной стадии, - попытался объяснить я свои мотивы. - А ты - самый удивительный человек, из тех, что мне встречались в жизни...
Взгляд моей собеседницы смягчился.
- Спрашивай, - сказала она. - Постараюсь говорить правду.
Марина улыбнулась и я понял: она читает меня в буквальном смысле, как книгу, и знает, что может встать и уйти, а я ее не сдам и не буду преследовать. Она знает, что может обманывать и я, не-телепат и любитель чудесного, буду верить.
Марина улыбнулась еще шире и я понял: она знает, что я знаю, что она знает, что может уйти. Она знает и остается...
- Ты как-то уклончиво отвечала насчет "с рождения?"... - сказал я, чтобы не погружаться и дальше в фрактальные "знает, что я знаю, что она знает". - Или все же телепатии можно научиться?
Марина молчала долго. Смотрела на меня. В сомнении покусывала нижнюю губу.
Я ждал и изо всех сил старался ни о чем не думать.
Наконец моя собеседница тряхнула копной рыжих волос, видимо, приняв решение.
- Если ты сдашь меня, то доберутся до всех, - сказала она. - Поэтому никому...
Я уже открыл рот, чтобы горячо убеждать и клясться, но тут же со стуком закрыл обратно: Марина не нуждалась во всем этом; решение уже принято.
- Не знаю, как насчет "научиться", но в моей семье, это родовое... - сказала она. - Передается по женской линии...
- А мальчики? У них такое бывает?
- Нет, мальчики - нормальные.
У меня в голове мелькнула картина "передачи": милая, вот фамильное колечко, вот сережки, а вот семейная телепатия...
- ... нет, не так, - сказал Марина. - Все проще: живешь себе живешь, а однажды утром начинаешь слышать людей, когда они молчат... мысли... картинки образов... тайные желания...ближних людей, в смысле расстояния - лучше... или если сильные, "громкие" эмоции...
- Круто! - вырвалось у меня.
- Дурак ты, - устало сказала Марина. - Не знаешь, о чем говоришь. У меня это началось в двенадцать лет и с тех пор ни одного дня тишины...
- Ты так говоришь, как будто желаешь избавиться от телепатии... Кстати, это возможно? Все, что получено, может быть и отобрано...
- Только при особых условиях.
- Каких?
Марина отвела взгляд и не ответила.
- А кем ты работаешь? - сменил тему я. - Телепатия - это же такие возможности!
- Какие?
- Например, разбогатеть на покерных турнирах!
- Опасно, - сказала Марина, поджав губы. - По Интернету телепатия не работает, а в реале... Никто не даст себя дурачить: ни казино, ни другие игроки. В покере хорошо умеют считать вероятности и быстро заметят что девушка-игрок выигрывает слишком часто. Тебе или запретят играть, или поймают на жульничестве и... ничего хорошего...
- А психологом? Чтобы помогать людям! Сразу знаешь, в чем проблема...
- Я умею только читать мысли, а не рыть шахты в подсознании. Если клиент чего-то не помнит, то и я об этом не узнаю. Да, и советовать кому-то - это очень большая ответственность.
- Зато столько всего можно узнать о мотивах поведения людей...
- Для этого мне достаточно пройти по улице, - невесело усмехнулась Марина. - Раньше я даже пыталась писать рассказы о "скрытых мотивах". Когда видела в людях тако-о-о-е, что не могла не поделиться с другими.
- И что? Как отзывы читателей?
- Ничего хорошего. Говорили, что персонажи картонные, сюжет провисает и, вообще, в-жизни-так-не-бывает!
Марина рассмеялась, я тоже не выдержал и хохотнул.
- А следователем или частным детективом? Поговорила с преступником и все знаешь! Как в "Обмани меня!"
- Когда постоянно находишься среди людей, привыкших анализировать и сопоставлять, то быстро проколешься, - сказала она. - Да, и неразумно строить карьеру на том, что может исчезнуть.
Я пытался быть тактичным, но зудение тайны казалось нестерпимым. Я даже заерзал на месте, словно кресло раскалилось как сковородка.
Марина тяжело вздохнула.
- Ну, спрашивай.
- Ты говорила про "особые условия"... Что можешь лишиться своего дара...
- Дара!?
Марина смотрела на меня, как на дурака. Не люблю, когда на меня так смотрят...
- Да, потому что ты и есть дурак! - шепотом сообщила девушка и с жаром продолжила. - Это не дар, а проклятие! Слышать мысли всех вокруг, без возможности "заткнуть уши" или закрыться - это мучение! Людей можно заставить молчать, но не думать! Постоянные внутренние диалоги, попытки утвердить свою правоту и превосходство над другими. Непрекращаемые спектакли с шекспировскими страстями в головах обычных домохозяек. А мужские мысли - это отдельная история! По улице пройдешь - и как будто грязью облили! Физически чувствуешь на коже липкие, жирные отпечатки похотливых мыслей! Вымыться хочется и песком оттирать кожу!
Марина в ярости повысила голос и в нашу сторону повернулась пара стариков за соседним столиком. Я помахал им рукой, мол, все в порядке, и сделал внушение Марине: тише!
Она кивнула и продолжила:
- Сколько же мусора в головах у людей! Обрывки телепередач и разговоров, как вчерашняя еда, которую снова едят; постоянные споры и страхи; и словно с постамента - суждения о происходящем и оценки людей вокруг. Причем каждый мнит себя мудрецом и праведником в белых одеждах среди толпы тупиц и уродов! Телепатия - это как белый слон: и рад бы избавиться, да некому передарить!
Марина снова завелась и хотя говорила вполголоса, но недостаточную громкость восполняла избыточной мимикой и яростной жестикуляцией. Видно, накипело.
- Но ты же говорила, что можно "при особых условиях"... - напомнил я.
- Особые условия - это свадьба, - усмехнулась Марина. - Не знаю, как это работает, но раз в жизни есть шанс все изменить. После свадьбы женщина моего рода решает: либо все остается, как есть, либо она делит телепатию с законным мужем.
- Делит?
- Да. Тогда они могут читать мысли друг друга, но не людей вокруг.
- О! - только и сказал я. И повторил, - О!
- Мою прабабушку выдали замуж за парня "из хорошей семьи", - продолжала рассказывать Марина. - До сватовства они друг друга не знали... чувства так и не появились... и каждый остался при своем. Бабушка "поделилась" с дедушкой, но он погиб на войне и больше она не выходила замуж... Мама тоже "поделилась"... Папа - очень хороший человек, но он не выдержал и ушел от нас... Не смог жить под постоянным рентгеном... Я его не виню...
- А сестры? - спросил я, чтобы сменить тему. - Как у них?
- У вас в роду в каждом поколении рождается только одна девочка... Зато у меня много братьев!
Через пару минут Марина отлучилась в туалетную комнату, а у меня появилось время подумать.
Я смотрел на свое отражение в оконном стекле. Уже стемнело, но на улице вохле кафе по-прежнему было людно. Одни прогуливались, другие спешили по своим делам и все, как говорила Марина - думали.
В течении дня у каждого кружит в голове хаотичный рой мыслей, страхов и желаний. И каждый считает собственный рой самым важным, уникальным и, значит, неприкосновенным. Каково это жить под постоянным рентгеном? Знать, что ложь - не скроешь, зарплату - не спрячешь, измену - не утаишь. Даже сюрприз не сделаешь!
А во время ссоры или обиды - как легко ранить случайной мыслью! Сколько раз я думал о других такие вещи, что сейчас стыдно... А если допустишь вольность мысли о мимохожей длинноногой блондинке в мини-юбки или вспомнишь одну из бывших? А если... Тысячи и миллионы возможных "если"! Каждую минуту, каждую секунду, даже во сне нужно держать высокую планку, контролировать себя, блюсти, бдить...
И связь - двусторонняя, как общая цепь у заключенных, сбежавших из-под конвоя. Один дернет - другой упадет. Обидишь другого и много нового о себе узнаешь, такого, что иногда лучше и не знать...
Главное, такой выбор - навсегда. Плюсов - никаких. Кому-то расскажешь, не поверят, а если поверят, то будет только хуже... Если передумаешь, то нужно бежать далеко, очень далеко.
Только дурак может на такое подписаться!
Через год мы с Мариной поженились.
Утром после свадьбы мы лежали друг напротив друга и переплетались взглядами.
- Доброе утро, - молча сказала Марина.
- Доброе утро, - также не говоря ни слова, ответил я.
P.S.
Недавно отдыхали большой компанией за городом: семь женатых пар, поляна у реки, шашлык. Женщины резали салаты и делали бутерброды, занимаясь пустой болтовней, а мужчины скучились вокруг огня и вели мудрые разговоры о политике и футболе. Кто не нашел себе применения в трудах насущных, играли в бадминтон или принимали солнечные ванны на разложенных шезлонгах. Негромко играла музыка.
Марина устала в в дороге и задремала. Я укрыл ее пледом, а сам устроился поближе к костру, чтобы наслаждаться видом капающего на красные угли жира и запахом жареного мяса. В беседе я не участвовал, а больше слушал, и вскоре заметил, как один из мужчин посредине разговора бросил взгляд на другую сторону поляны, где на берегу загорала его жена. Дальше, не говоря ни слова, он взял из корзинки с фруктами яблоко и, пройдя через всю поляну, преподнес его супруге.
Взгляд. Таким взглядом полным благодарности, понимания и принятия смотрела на меня Марина, когда я выполнял ее невысказанные желания... Вслух не высказанные...
Неужели и эта пара тоже...?
Конечно, спрашивать бесполезно, я бы тоже все отрицал даже под пытками. Но неужели мы не одиноки в своем телепатическом симбиозе? Или это просто любовь, внимание и помноженная на знание партнера забота?
Может быть, люди в далеком прошлом умели чувствовать и слышать друг друга, но из-за обострения эгоизма и отделенности забыли о своем даре? Или в светлом будущем эволюция даст человечеству возможность объединяться на качественно другом уровне? Не просто "быть вместе", а "быть единым целым". Когда другой - это часть тебя, как рука или сердце, когда двое становятся одним, когда я+я = мы.
Вкусив раз связи на таком уровне слияния и взаимопроникновения, трудно согласиться на меньшее: на пресные или, наоборот, излишне пересоленные или переперченные отношения "как у всех". Попробовав настоящее - не захочешь размениваться на суррогаты.
Да, поначалу сложно и трудно. Да, постоянно гонишь себя из зоны комфорта, мысленной расслабленности и ментальной вседозволенности. Да, раз за разом меняешь себя, с кровью вырывая занозы комплексов и страхов, что мешают слиянию и совместности. Да, ты уже не принадлежишь только себе... Но, несмотря на все трудности самоконтроля, несмотря на постоянно высокие требования к чистоте мыслей, несмотря на частичное растворение в другом человеке, ты каждый день, каждую минуту, каждую секунду снова и снова выбираешь не "я", а - "мы".
Между мной и Мариной натянута ниточка общих чувств, мыслей и ощущений. Она упруга в пределах видимости и ослабевает с увеличением расстояния, но все равно ты знаешь: там, на другом конце города, есть часть тебя. И без этой части ты - не полон. И эта невидимая ниточка связывает нас крепче адамантиновой цепи.
Не знаю, что человечеству уготовано в будущем, но мы с Мариной ждем ребенка.
Врачи говорят - будет девочка.