"Где вы еще найдете край
такой загадочный для сердца и для взора?
Здесь быстро гаснет день и так же торопливо
заря рассветная мелькнет над буйной нивой,
и жаворонка трель повисла в вышине;
еще роса горит, как радуг переливы,
и вот уже волна бежит по ржи и зарослям крапивы.
Раздолье пахнет пылью влажной от росы
нанизанной на паутины, словно бусы".
Я не случайно начал предисловие к новой книге Михаила Блатника строчками миниатюры, причем - именно этими строчками.
Любой из нас, читая еще пахнущий типографской краской новый незнакомый труд, подсознательно сравнивает его с другими - уже прочитанными ранее, ищет параллели, созвучие или диссонанс другим авторам. Только в сравнении, "большое" - больше "малого", "гений" - талантливее бездари, "прекрасное" - ярче "красивого"...
И еще, всегда пытаешься уловить главную мысль - боль автора - ту основу, твердь, фундамент (если хотите, даже - постамент!), на которой (котором) выстроен весь его Дом "Вечного и Эфемерного". Иногда этот Дом - "Карточный домик", возведенный умелым бездельником. Иногда "Песочный домик" сонного мечтателя. Иногда "Ледяной дворец" графомана-ремесленника. Бывают, к сожалению, даже "унылые казармы", а то и "добротные тюрьмы".
Читая Михаила Блатника, осознаешь себя, говоря его же словами:
"на открытом возвышенном месте - или, как говорят, на юру". Да, в шалаше! Ибо, шалаш - удел всех, честных поэтов, честных художников, честных философов (да и пророков!).
Вспомните у В.Высоцкого:
"Соглашайся, хотя бы, на рай в шалаше,
если терем с дворцом кто-то занял..."
Пусть с них, "богатых и везучих", станется! Разве светят им звезды Экзюпери сквозь бетонные перекрытия их "крепостей"? Разве видели они, хоть единожды в жизни, как:
"За отлетающей листвой
и гулким кликом лебединым
на стог соломы золотой
роняет осень паутину"...
Ничего этого мнящим себя "избранными" - не дано. Весь этот фейерверк сущности и сути вселенной можно увидеть только сквозь прорехи между лапником в "крыше" походной обители менестреля.
Родина! Родина, во всей ее красе и неприглядности, во всей ее многогранности, многоликости, загадочности, жестокости и доброте - вот несокрушимый стержень, сердцевина, истина поэзии Михаила Блатника. Она начинается там, где, как он сам пишет:
"Под плакучими древними ивами
упокоились дед мой и мать..."
Сразу вспоминается Н. Рубцов:
"Тихая моя Родина - рощи, поля, соловьи.
Мать моя здесь похоронена в детские годы мои..."
Вот вам и созвучие! Вероятно, все-таки, поэтам одна предписана судьба... Разница только в том, что русскому "тихому лирику" Родину ласкать не приходилось. Она у него (пусть, жестокая и не благодатная!) была всегда. Михаилу Блатнику пришлось выстрадать, выболеть ее!..
Вот, что он сам пишет в автобиографии:
"...Я родился 6 марта 1943 года, в столице Восточной Пруссии в г. Кенигсберге, где жил и работал выдающийся философ И. Кант. В этот день город бомбили сотни самолетов союзников... Мои родители, как и тысячи остарбайтеров, выбирались из этого ада, кто, как мог. Каменка-Бугская - небольшой провинциальный городок в 30 км от Львова, где и прошло мое раннее детство...
А дальше:
"И в ночь ненастную, зимой,
вдруг, расскочились все запоры.
Дверь - настежь.
Дед, со всей семьей,
был выслан в дикие просторы..."
"...мешок кукурузы в початках, пустая настывшая мазанка, блохи, мыши, вой волков, голод и холод - вот все наше богатство, с которым встречали мы новый 1948 год. Все пожитки проели по дороге..."
Вот как начиналась жизнь и вот с чего начиналась родина поэта. Одно из его обращений к ней не может не заставить дрогнуть даже самое черствое сердце:
"Что, Родина, тебе я - неизвестный отрок?
И ад, и рай - жизнь на твоей земле!
Нет! Не обида сердце мое гложет,
а скорбь и боль за нищету людей.
Понять, что есть, мне не дано Всевышним.
Что будет? - скрыто серой пеленой!
Но почему твой сын скажи, Отчизна,
изгоем бродит по земле родной?
Зачем меня испытываешь адом?
Быть может, пасынком всегда тебе я был?
Но я терпел, страдал с тобою рядом,
страдал, но помнил и всегда любил".
Страшная эта боль прорывается и в "Калиновке":
"Закрываю глаза и смутно чувствую: все - сон, дивный, непонятный сон. И Калиновка, и сам я, и мои мысли, мечты, чувства... Все сон!",
и в стихах:
"...приюта не найти во всей вселенной..."
Но отступает боль, наступает рассвет и душа уже говорит:
"Не забывай, взлетая ввысь,
настанет время приземлиться.
И как за воздух не держись
ты - Человек!.. Не просто птица..."
Жизнь любого человека того времени его поколения - драма. У Михаила Блатника жизнь - трагедия! После обвала в шахте, в 1971 году и полученных вследствие этого травм, в 1981 году наступила полная неподвижность. Шаг за шагом, пришлось заново учиться ходить.... Благодаря жене и отцовскому долгу поднять и поставить на ноги сыновей, Михаил Блатник, не только выдержал этот удар, но и, оставшись инвалидом, не стал искать легких и "льготных" тепленьких местечек. Знаю и говорю об этом не понаслышке, потому что сам одно время работал с ним в магниевом цехе завода "Автоцветлит". "Рыхлые людишки" не выдерживали там и одного дня! Да, человек - это не просто "птица", но и птица не простая...
Сегодня ему кажется, что:
"Я строил дом, Большой красивый дом.
Теперь мой дом пуст, он никому не нужен!
Куда же ты смотрела, душа моя?.."
А завтра он поет:
"Знаю, жил я на свете не зря!
Я любил, и меня любили..."
Парадокс? Нет! Поэт - это одно большое Сердце.
Вот оно сократилось, выбрасывая черную венозную кровь:
"Идут за мной не прошеные тени,
и сердце наполняется виной..."
и как отчаянное заключение:
"Надежда - бутафория и блеф..."
А вот оно вдохнуло крови артериальной, напитанной солнцем, небом, морем, степью:
"О, сколько памятных мгновений!
Недвижим, очарован, я гляжу
на волшебство узорной тени..."
и успокоительные строки:
"Не торопись отчаиваться, друг.
взойдет светило, как всходило прежде..."
И, вот как весной приходит в него любовь:
"Изысканность движения и позы!
Вы, будто ангел - дух самой Весны!"
Ничто не чуждо сердцу М. Блатника. Найдете вы в этой книге и лирику, и стихи философские, и стихи гражданские. Найдете, вероятно, и излишнюю патетику... но, "излишнюю", ли? Как часто, читая чужое, думаешь:
- Эдак нельзя! А тут бы я!..
То же самое думаем мы, наблюдая, скажем, бой боксеров-профессионалов, забывая, что место наше - в зрительном зале. А на месте бойцов (простите за каламбур!) от нас, может быть и мокрого места не осталось бы. Потому часто с "купелью выплескиваем ребенка" - настоящесть! В конце концов, к сожалению, сердца наши редко пульсируют в такт. Может быть, где-то ритмы моего сердца и сердца Михаила Блатника не резонировали?.. Зато (таки, да!) нравится мне его Отчизна. Нравится потому, что она и моя, потому, что и мне она далась "не просто так". В своем стихотворении посвященному Михаилу я, когда- то написал:
"На проклятой земле, на прекрасной земле родились мы!
Это мы, это - в нас, ведь мы - отраженье земли..."
Тут же вспоминаются слова Иисуса Христа из Нагорной проповеди:
"Вы - соль земли..."
Да! Мы - соль этой земли.
Читал рукопись, и чудилось мне, что постоянно звучит в моей "полуночной келье" Музыка. Все пытался вникнуть в мелодию... и вот - стихотворение "Прощание с Родиной"!
Да, это - полонез Огинского! Польские офицеры стрелялись под этот плач Маэстро. Что ж, под такую музыку стоит и жить, и стреляться... такая музыка, рано или поздно, принесет Надежду. Помните первое стихотворение "Родина"?
Вот - второе (одноименное):
"Пусть малой каплею, и светлой,
не переполнится поток.
Пускай уйду я неприметно,
как первый с дерева листок;
пусть в жизни длинной и туманной
я промелькну, как зимний день,
пускай былинкою увяну
среди волнистых ковылей;
пусть одинокая могила
в степи засохнет без креста,
пусть ветры осени уныло
за упокой мне отсвистят...
- Не отрекусь от мысли тайной,
от слов своих - не отрекусь!
Непредсказуемо воспрянет
Святая Киевская Русь!"
Огромный путь прошел поэт между этими двумя жизненными и творческими вехами. Чувствую, что не решается он, пока, назвать БАТЬКИВЩИНУ по имени - обращается к ней на "вы", величая по отчеству "Киевская Русь"... Жаль! Но, это закономерно: не просто назвать и маму "мамой" потерянному и нашедшемуся через много лет ребенку... "
Думаю, это еще свершится: ведь есть (жива!) любовь к ней, к РОДИНЕ! Даже не думаю, а знаю! Человек ищущий - всегда находит. Ищущему всегда прибывает.
Вспоминаются слова Вольтера:
"Будем заботиться о нашем счастье, пойдемте возделывать свой сад."
Свой сад должен быть в этой жизни у каждого!..
Хорошо, необъятно светло в цветущем саду Михаила. А в шалаше его вспоминается ответ Диогена Александру Македонскому, предлагавшему философу выполнить любое его желание:
- "Будь добр, отойди! Ты мне заслоняешь солнце!"
- "Пойду: и сам не люблю, когда мне его заслоняют..."
Относительно же к Вечному и Эфемерному, напомню лишь напоследок вам, дорогие читатели, слова, сказанные "земляком" Михаила Блатника Э.Кантом, как будто о творчестве этого поэта:
"Я взываю ко всякому творению, не лишенному достоинства, воскликнуть: слава нам, мы существуем и доставляем радость Творцу".
Солнца тебе, поэт! Счастья, вдохновения и веры!
Олег Гончаренко - член Национального союза писателей Украины.