Действующие лица:
Кузнецов Евгений Николаевич
Кузнецова Елена Петровна, его жена
Маша, их дочь
Друзья Кузнецовых:
Божко Роман Георгиевич
Божко Наталья Георгиевна
Коняхин Владимир Иванович
Тихоплав Валерий Степанович
Чеботарев Алексей, знакомый Тихоплава
Место действия: квартира Кузнецовых
Время действия: наши дни.
Действие 1.
Картина первая.
Обычная современная трехкомнатная квартира. Гостиная. Обычный набор мебели, ковры, шторы, цветы. Уютно. Задник - окно с балконной дверью, заставленное массивным креслом. В левой кулисе - выход в прихожую, в правой - вход в кухню, в глубине - двери во внутренние комнаты. На стене висят семейные фотографии. Посредине гостиной стоит большой стол, накрытый парадной скатертью. Вокруг него беспорядочно расставлены разномастные стулья, собранные со всей квартиры. В дальних комнатах или на кухне играет радио, создавая праздничную атмосферу.
Возле стола хлопочет Маша Кузнецова. Это миловидная девушка-старшеклассница. Одета она простенько - джинсы, футболка. Маша, подпевая радио, расставляет на столе тарелки, рюмки и бокалы, раскладывает салфетки и столовые приборы.
Из кухни появляется Наталья Божко, симпатичная женщина лет тридцати пяти. Она в фартуке поверх нарядного платья, несет салатник.
НАТАЛЬЯ: Маша, где твои родители? Неудобно без них хозяйничать.
МАША: Отец в университете, мамуля в парикмахерской. Меня за хозяйку оставили, целую кучу поручений надавали. Хорошо, что ты пораньше пришла, тетя Наташа. (Заглядывает в салатник) Это салат с кальмарами?
НАТАЛЬЯ: Да, с кальмарами, фирменный. (Водружает салатник на стол. Размышляет вслух): Гуляш на плите. Пирог в духовке. Чистить картофель поручим Роману. Управимся к назначенному времени, как считаешь?
МАША: Управимся. Коняхин звонил из машины. Они подъезжают...
НАТАЛЬЯ: Чудненько! (Скрывается на кухне).
Маша колдует возле стола. Звонок в дверь. Маша бежит в прихожую. Через некоторое время в гостиную входит Маша. Следом за ней - Коняхин и Божко. Это сорокапятилетние мужчины. Они разные настолько, что контраст бросается в глаза. Коняхин - холенный, респектабельный, благополучный. Сразу видно, что он руководитель и хозяин жизни. Божко - простоват, бесхитростен, принадлежит к породе "работяг" и "классных мужиков".
МАША: (Радушно приглашает) Располагайтесь, пожалуйста! Мама просила не скучать. Ой! Забыла! Поздравляю вас с Днем Защитника Отечества! (Целует Коняхина в щеку).
КОНЯХИН: ( Снисходительно, но довольно) Благодарю, Машенька, и тебя с праздником!
Маша устремляется с поцелуем к Божко, но у того заняты руки. Он несет объемную коробку.
БОЖКО: Подожди, детка! Поставлю коробку, поцелуемся.
МАША: (Пытается заглянуть в коробку) Что принесли, дядя Рома?
БОЖКО: Разные вкусности. Заехали на оптовый рынок по дороге. Твоя мать велела. Помоги разобрать. (Идет на кухню).
МАША: (Коняхину) Дядя Володя, а тетя Наташа про вас несколько раз спрашивала.
КОНЯХИН: Она одна пришла, без Сашки?
МАША: Одна. Сашка остался с тетей Ларисой. Они болеют на пару. Грипп, знаете ли... (Уходит на кухню).
КОНЯХИН: Понятно...
Он нервно прохаживается по гостиной, потоптался возле кухни в нерешительности. Затем уселся в кресло возле окна, достал сотовый телефон.
КОНЯХИН: (По телефону, громко) Андрей Олегович! Доброе утро! Коняхин беспокоит. Разрешите поздравить Вас с праздником! Желаю всяческих благ и успехов в делах!... Спасибо! Мило, что Вы помните о моих былых заслугах.... С друзьями отмечаем. У нас традиция.... Благодарю! До встречи!
Наталья и Маша то и дело появляются в гостиной. Они вносят тарелки с закусками, ставят их на стол. На Коняхина они поглядывают с усмешкой. Коняхин невозмутим до комичности.
КОНЯХИН: (По телефону, с новым абонентом, с другой интонацией) Виктор Семенович! Здравствуйте! ... Да, это я... Взаимно... Обязательно обсудим. Уверен, губернатор нас поддержит. Успеха! Созвонимся! ( Набирает новый номер) Господина Шелехова, будьте любезны!... Жаль. Как с ним связаться?... Благодарю!
Во время его разговора в гостиную входит хозяйка дома Елена Петровна Кузнецова. Она, снисходительно улыбаясь, наблюдает за Коняхиным, переглядывается с Натальей и дочерью. Она ждет окончания очередного телефонного разговора.
ЕЛЕНА: Здравствуй, Володечка!
КОНЯХИН: (Увидел Елену, прячет телефон, бросается к ней) Наконец-то! Заждался. Соскучился.
ЕЛЕНА: Можно подумать! Володечка, душа моя, мы полчаса назад по телефону беседовали.
КОНЯХИН: (Целует ей ручку) Ослепительная! Обворожительная! Зачем тебе парикмахер? Природную красоту надо лелеять и сохранять в первозданном виде.
ЕЛЕНА: ( С усмешкой) Галантен, как всегда.
Наталья презрительно фыркает. Коняхин замечает ее, порывается подойти, но Наталья прячется на кухне.
МАША: Мамулечка, ну-ка повернись! Классный причесон! Маникюр сделала? Зашибись! Последний писк! (Надевает теплый свитер, шапку, разыскивает сумку).
ЕЛЕНА: Куда собралась, дочка? У нас гости...
МАША: Мамуля, не сердись! Я быстренько сгоняю к Юльке за конспектами. Одна нога здесь, другая там и опять здесь. Все твои поручения я выполнила. Тетя Наташа мне помогла.
ЕЛЕНА: Не задерживайся, доченька. Мы тебя подождем. За стол не сядем.
МАША: Не ждите. Я подключусь по ходу...(Уходит).
Коняхин достает телефон, набирает номер.
ЕЛЕНА: (Устало) Коняхин, шел бы ты со своим мобильником в кабинет, сил нет твой подхалимаж слушать.
КОНЯХИН: Такова жизнь. Не подмажешь -- не проживешь. Кстати, Леночка, почему "Коняхин"? Что за официоз? Лично мне больше нравится, когда ты меня зовешь "Конём", как в школе ...(приближается к Елене и пытается её обнять) ...или "Володечкой".
ЕЛЕНА: (Резко) Уйди! Опять поругались с Натальей?
КОНЯХИН: (Недовольно) Опять и снова. Я уже не помню, когда у нас мир - то был. (Пауза) Извини! Дела...(Уходит в кабинет).
Елена приближается к столу, оглядывает его хозяйским взглядом, что-то перемещает. Из кухни входит Божко. У него в руках бутылки с минеральной водой. Он пристраивает их на стол, подходит к Елене.
БОЖКО: (Целует Елену в щеку) С праздником, защитница!
ЕЛЕНА: (Ласково) И тебя, Рома, с праздником! Хлопочешь? Припахала тебя сестренка?
БОЖКО: Привлекла. Докладываю! Вино - водку купил, картошку почистил, рыбу разделал, мусор вынес. Жду дальнейших указаний.
ЕЛЕНА: (Шутливо) Сержант Божко! Слушайте мой приказ! Отставить хозяйственные заботы!
БОЖКО: Есть, отставить! (Кивает в сторону кабинета, откуда доносится голос Коняхина) Целый день звонит. Наверное, в городе не осталось ни одного мало-мальски значимого человека, которого Конь не поздравил бы.
ЕЛЕНА: (Сочувственно) Заездил он тебя?
БОЖКО: Меня заездишь... Наташка его прогнала, а я крайний. Потому, что ей - брат, а ему - друг.
ЕЛЕНА: Мирил?
БОЖКО: Как всегда... Жалко мне их. Любят ведь дружка дружку.
ЕЛЕНА: Как живешь, Ромашка? Редко видимся.
БОЖКО: Редко... Я сегодня один, без семьи. Лариса приболела и осталась с племянником. Она передает вам привет и поздравления. Близнецы на спортивных сборах в Красноярске, а то бы обязательно пришли.
ЕЛЕНА: Мальчики, наверное, выросли. Давно их не видела.
БОЖКО: Вымахали под метр девяносто каждый. Нынче школу оканчивают.
ЕЛЕНА: Дальше куда?
БОЖКО: В армию. Выбора нет. Они звезд с неба не хватают. Учить их большие деньги нужны. Сразу двоих не потянуть.
ЕЛЕНА: Попроси Коня. Есть же в наших учебных заведениях бюджетные места.
Божко скептически морщится.
ЕЛЕНА: Хочешь, я поговорю? Не с ним, с Женей. Мой муж -- человек слова. Сказал - сделал.
БОЖКО: С Женей я и сам могу поговорить. Но не буду. Противно. Сроду не ловчил.
ЕЛЕНА: Не боишься за ребят?
БОЖКО: Боюсь, очень боюсь. Тут уж, как говорится, у кого какая судьба.
ЕЛЕНА: (Тяжело вздыхает) Судьба...
БОЖКО: (Сочувственно и немного сердито) Мишу вспомнила?
ЕЛЕНА: Не забывала.
БОЖКО: Лена, былого не вернешь. Столько лет прошло, пора смириться.
ЕЛЕНА: Прости, Ромашка! Волнение, нервы.... Ненавижу сегодняшний праздник!
Божко успокаивает Елену. Входит Коняхин, подозрительно наблюдает за поведением друзей.
КОНЯХИН: (Будто - бы вспомнил) Вот садовая голова! Георгиевич! Мы забыли в машине мой вклад в застолье. Сбегай!
БОЖКО: (Нехотя, но привычно) Сбегаю. (Выходит).
ЕЛЕНА: (Коняхину. Сухо) Спустился бы к машине, не рассыпался.
КОНЯХИН: Роман мой шофер. Выполнять мои поручения его прямая обязанность.
ЕЛЕНА: Не здесь и не сейчас.
КОНЯХИН: Всегда и везде. Я ему приличные деньги плачу.
ЕЛЕНА: (Возмущенно) Володя! Что с тобой происходит? Кому и что ты доказываешь? И потом... Высокий пост не дает тебе право унижать старых друзей. Кто-кто, а Роман не заслужил свинского отношения. Он не виноват в твоем конфликте с Наташей.
КОНЯХИН: Лена! Не вмешивайся!
ЕЛЕНА: Изволь выслушать. Твое высокомерие не имеет границ...
НАТАЛЬЯ: (Появляется, перебивает Елену) Валерий Степанович подъехал. С ним незнакомый парень. Я в окно углядела.
ЕЛЕНА: Валера пригласил молодого коллегу. Надо встретить. (Пошла, но остановилась) Разговор не окончен, Володечка. (Выходит).
КОНЯХИН: (Хмуро) Наташа, ты обещала Сашку привести?
НАТАЛЬЯ: Кашляет он.
КОНЯХИН: Врача вызывали?
НАТАЛЬЯ: Обычная простуда. Лечимся сами.
КОНЯХИН: Лекарства нужны?
НАТАЛЬЯ: У нас все есть.
КОНЯХИН: Правда?
НАТАЛЬЯ: Разумеется. Неужели я стала бы от тебя скрывать?
КОНЯХИН: Наташа!
НАТАЛЬЯ: Что?
КОНЯХИН: Спасибо! Ты спасла меня от очередной воспитательной беседы.
НАТАЛЬЯ: Пожалуйста! Всегда к вашим услугам.
КОНЯХИН: (Не замечая язвительного тона) Надо поговорить.
НАТАЛЬЯ: Поговорим. Вечер длинный.
В гостиной появляются Елена, Божко, Валерий Степанович Тихоплав и Алексей Чеботарев. Тихоплав за руку здоровается с Коняхиным, дружески целует Наталью.
ТИХОПЛАВ: Позвольте представить, мой юный сотрудник Алексей Чеботарев. Алексей, как говорится "наш человек", он служил в Чечне. Знакомься, Алексей! Елена Петровна - хозяйка дома. Наталья - хирургическая сестра, работает в Областной клинической больнице. Роман Георгиевич, отец двух прекрасных близнецов, классный водитель, ветеран афганской войны и, по совместительству, брат Наташи. С Владимиром Ивановичем вы, кажется, знакомы. Помнишь, нас приглашали в Администрацию. Он помощник губернатора, наш друг и тоже бывший "афганец".
Мужчины обмениваются рукопожатиями.
ЕЛЕНА: Чувствуйте себя как дома, Алеша. Прошу всех к столу.
ТИХОПЛАВ: Без хозяина и Машеньки? Что-то их не видно.
ЕЛЕНА: Скоро присоединятся.
Гости, оживленно переговариваясь, усаживаются за праздничным столом. Входит Евгений Николаевич Кузнецов.
КУЗНЕЦОВ: Ого! Все в сборе. Хозяина ждут?
НАТАЛЬЯ: Ждут, Женя, ждут с нетерпением.
КУЗНЕЦОВ: Простите за опоздание. Сами знаете, причина уважительная. Моё непременное присутствие на торжественном заседании в университете обязательный ежегодный ритуал. Я у них в роли свадебного генерала.
КОНЯХИН: Положение обязывает.
ТИХОПЛАВ: Ты, Женька, не просто преподаватель, а ветеран военных действий в Афганистане, к тому же, заведующий кафедрой. Познакомься, это Алексей Чеботарев, тот парень, о котором я тебе рассказывал.
КУЗНЕЦОВ: (Алексею) Рад вас видеть в своем доме, Алексей. Валерий Степанович лестно отзывается о вас.
АЛЕКСЕЙ: Очень приятно, Евгений Николаевич! Давно мечтал познакомиться с известным юристом и автором учебников и монографий по Уголовному праву. Мы учились по вашим книжкам.
БОЖКО: Заканчивайте речи!
ЕЛЕНА: Обмен любезностями состоялся? Пора обедать, дамы и господа!
Начинается обычная суета - разливают спиртное, накладывают еду в тарелки.
КОНЯХИН: (Произносит тост, с бокалом шампанского в руках) Друзья мои! Позвольте мне открыть наше праздничное застолье. Мы, присутствующие здесь, по праву считаем себя защитниками Отечества, а нынешний праздник - своим кровным. Потому что мы кровью заслужили это право в Афганистане, в Чечне. Мы честно выполнили свой гражданский долг и передали эстафету новому поколению. (Пауза) Вечная слава павшим воинам и дай Бог здоровья живущим. С праздником! (Пьет шампанское).
Пауза, во время которой происходит оживленное насыщение. Слова сведены до минимума. Утолен первый голод, разговоры возобновились. Вновь разлили спиртное и одновременно посмотрели на Кузнецова.
БОЖКО: Между первой и второй перерывчик не большой. Где твой коронный тост, Женька?
КУЗНЕЦОВ: Пожалуйста! (Произносит тост) За нашу дружбу, ребята!
АЛЕКСЕЙ: Валерий Степанович, это ничего что я с вами заявился?
ТИХОПЛАВ: Нормально. Наташа, передай хлеб, пожалуйста!
БОЖКО: (Прерывая гул, торжественно) Разрешите мне сказать?
КУЗНЕЦОВ: Конечно, говори, Георгиевич!
БОЖКО: Наполните рюмки, ребята. Третий тост, как заведено, давайте поднимем молча, не чокаясь. Вспомним погибших товарищей. Особо помянем нашего друга Мишу Лебедева.
Выполняя своеобразный ритуал, со своих мест поднимаются Божко, Елена и Коняхин. Они склоняют головы в минуте молчания, пьют. Потом Божко берет гитару, настраивает ее в полной тишине.
ТИХОПЛАВ: (Тихо, Алексею) Михаил Лебедев погиб в Афганистане. Он их одноклассник и друг. Мы с Женькой его не знали.
Божко поет одну из песен Высоцкого или Визбора, затем поет другие песни грустные и веселые. Напряжение падает, компания распадается на группки. Кто-то молча слушает и ест, кто-то подпевает. Наталья меняет тарелки, подносит закуски, хлеб.
БОЖКО: (Отложив гитару) Смотрели "Новости"? В Приморье стихия бушует. Снежные бури и заносы.
КУЗНЕЦОВ: У них круглый год стихия. То шторм, то ураган, то наводнение. Слушайте анекдот. Вечером муж нервно курит у подъезда дома, поглядывая на дорогу. "Волнуюсь за свою жену", - объясняет он соседу. "А что с ней?" - интересуется сосед. Мужик отвечает: - "С ней мой автомобиль".
Все весело хохочут. Мимолетно бросив взгляд на Алексея, Кузнецов кивает Коняхину.
КОНЯХИН: (Громко) Внимание! Предоставьте мне слово!
БОЖКО: Возьми, на здоровье.
ТИХОПЛАВ: Владимиру Ивановичу, гип - гип, ура!
КОНЯХИН: Братцы, разговор серьезный. Пока мы не опьянели, я желаю обсудить одно чрезвычайно важное дело. (Пауза) Через полгода выборы в государственную думу. Пора выдвигать в политику кандидата из наших рядов. Как вы считаете?
ЕЛЕНА: (Иронично) Ты, Володечка, в депутаты метишь?
КОНЯХИН: Нет, не я. Мне областной администрации достаточно. Я предлагаю кандидатуру Чугуна... Пардон, городского прокурора Валерия Степановича Тихоплава. Как вам моя выдающаяся идейка?
ВСЕ: Хорошая идея! Давно пора! Может хоть Валера наведет порядок в стране!
ТИХОПЛАВ: (Тревожно) Постойте, ребята! Во-первых, мы не на собрании. Во-вторых, я отказываюсь.
БОЖКО: Чугун, в чем дело?
КОНЯХИН: Поверь мне, успех гарантирован. Кандидатуру одобрили в верхах. Самоотвод не принимается.
ТИХОПЛАВ: (Угрюмо) Придется принять. Закрыли тему и прекратили это глупое собрание.
БОЖКО: Закрыть легко. Тем более, если ты просишь. Но почему-то очень хочется услышать внятные объяснения. Что вы с Кузнецовым переглядываетесь?
КУЗНЕЦОВ: Мы не переглядываемся.
ЕЛЕНА: Кажется, я догадалась... Предвыборная шумиха, публичные выступления, происки конкурентов.
НАТАЛЬЯ: Подумаешь, конкуренты. Валере нечего скрывать.
БОЖКО: Может статься, наш Чугун - подпольный миллионер и у него имеется вилла на Канарах и счет в Швейцарском банке? (Все смеются над абсурдным предположением).
ТИХОПЛАВ: Напрасно шутите. К подобным штукам давно привыкли. Ими никого не удивишь. Совсем другое дело, если всплывет постыдный поступок, о котором ты бы и сам рад забыть, да не можешь.
ЕЛЕНА: О чем ты говоришь, Валера?
ТИХОПЛАВ: Есть о чем. Говорю, что не поднимайте шума, значит, не поднимайте.
КОНЯХИН: Сюрприз! Безгрешный Тихоплав - грешен, как все смертные.
КУЗНЕЦОВ: Подожди, Конь! В чем проблема, Валера?
БОЖКО: Колись. Представь, что на исповеди в церкви.
ТИХОПЛАВ: Мало ты на батюшку походишь, Георгиевич. ... Хорошо. Будь что будет! ... Понимаете, ребята, так получилось, что я никогда не служил в Афганистане. Я обманщик и самозванец. Простите!
Пауза. Настороженное молчание.
БОЖКО: Ничего себе новости!
ЕЛЕНА: Это шутка, ребята?
НАТАЛЬЯ: Да зачем обманывать, Валера?
ТИХОПЛАВ: (Грустно улыбнулся) Цель у меня была, Наташа, конкретная цель. Я, как воин-интернационалист, поступил в университет по льготному конкурсу.
БОЖКО: Ничего не понял. Не темни, излагай с подробностями.
ТИХОПЛАВ: Подробности так подробности. (Пауза) Всем известно, что я сирота. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Я воспитывался в детском доме. После окончания восьмилетки меня определили в ПТУ. Не успел диплом получить, загремел в армию. В Афганистан я не попал. Служил в Таджикистане. Демобилизовался и приехал сюда, в наш город. Прописки нет. Специальность, правда, какая-никакая имелась. Устроился на завод, сварщиком. Выхлопотал общежитие. А там, сами понимаете, какая жизнь... Короче, я запил и моё прекрасное будущее сулило померкнуть в водочном тумане. В один прекрасный день я словно проснулся, посмотрел на себя со стороны и испугался. Пока не поздно, необходимо было как-то выбираться, а в моем положении, согласитесь, единственный выход - учеба и дальнейшая карьера. От глупостей отвлечет и самооценку повысит. Вот Алексей меня понимает. Он тоже из детского дома, как и я. Ему, я уверен, не надо объяснять мое стремление выбиться в люди любой ценой и доказать всем, а самому себе в первую очередь, что чего-то стоишь в этой жизни. Он меня не осудит.
АЛЕКСЕЙ: За такое не судят, Валерий Степанович.
КОНЯХИН: Никто не собирается тебя судить, Чугун. Стремление к признанию всем понятно. Продолжай!
ТИХОПЛАВ: Куда пойти учиться -- вопрос не стоял. Я с детства мечтал стать следователем. Всю зиму зубрил как проклятый, посещал подготовительные курсы. В тот год юридический факультет считался самым популярным факультетом. Сумасшедший конкурс. Претенденты подобрались не мне чета. Медалистов и льготников отсеивали в общий поток. А вот "афганцы" шли легко, без всякого конкурса. Я по случаю достал липовые воинские документы и по ним поступил. Ложь помогла. Хотя, возможно, моя усиленная подготовка тоже сыграла свою роль. Экзамены я сдал неплохо.
ЕЛЕНА: Что дальше, Валера?
ТИХОПЛАВ: Дальше... (Задумался) Как по мановению волшебной палочки для меня зажегся зеленый свет на всех перекрестках. Почет, уважение. Крылья выросли. Я и полетел. Окончил университет, служил в милиции, потом прокуратура. Да что я говорю! Вся моя дальнейшая жизнь прошла на ваших глазах.
БОЖКО: Почему ты молчал? Почему до сих пор не признался?
ТИХОПЛАВ: Слаб человек, Георгиевич! Духу не хватило признаться. Сам понимаешь, нечем хвастать. Стыдно.
НАТАЛЬЯ: (Потрясенно) Кошмар!
БОЖКО: (Возмущенно) Черт знает, что такое! Смешнее всего, что неизвестно как реагировать.
КУЗНЕЦОВ: (Примирительно) Спокойно, Георгиевич! Дело давнее, вспять не повернуть.
КОНЯХИН: Лена, что ты молчишь?
ЕЛЕНА: (Рассеянно, что-то обдумывая) Оставь меня, Володечка. У меня голова кругом.
КУЗНЕЦОВ: Всполошились, а что собственно произошло? Валера не убил, не ограбил, на мнимом "афганстве" не спекулировал. То, что он имеет, заработано умом, упорством, упрямством.
НАТАЛЬЯ: Честнее и порядочнее человека, чем Валера, я не встречала.
КУЗНЕЦОВ: Об этом и речь. Захотел человек изменить жизнь к лучшему. Мечтал, стремился к осуществлению своей мечты. Разве это преступление? Обман отвратителен, но... Кому стало бы легче, появись на земле одним бомжом, алкоголиком или преступником больше? Кто пострадал оттого, что он соврал?
БОЖКО: Поэт ты у нас, Евгений Николаевич. Стихами заговорил. Защищаешь дружка, а он столько лет гнал перед нами кино. Честный, принципиальный, бескомпромиссный, неподкупный.
ЕЛЕНА: Чугун не играл. Невозможно постоянно играть.
НАТАЛЬЯ: Недостатки и грехи есть у всех.
БОЖКО: Грехи разные бывают, сестренка. Самозванство - отвратительная штука. Подлостью попахивает. Да где попахивает? Несет как из помойного ведра. Неужели тебя совесть не мучила, Валера?
ТИХОПЛАВ: Не беспокойся за мою совесть, Роман. Она мне спать по ночам не даёт.
БОЖКО: Противно. Ты ведь и льготами пользовался наравне с нами...
КОНЯХИН: Льготы у него прокурорские. В остальном, ты прав, Ромашка.
КУЗНЕЦОВ: Как посмотреть, ребята, как посмотреть.
БОЖКО: Я говорю искренне, что думаю.
ТИХОПЛАВ: Нормально. Я не в обиде, Георгиевич! Сознался. Груз с души снял. Легче стало.
АЛЕКСЕЙ: Нелегко вам пришлось, Валерий Степанович. Муки совести не дай бог никому пережить. Я-то знаю.
КОНЯХИН: Не волнуйтесь, друзья! Если понадобится, я запросто нейтрализую давний обман Чугуна.
ТИХОПЛАВ: Не понадобится. Ищи другого кандидата, Владимир.
КУЗНЕЦОВ: Правильно. А то и правда, попадется какой-нибудь дотошный журналист, докопается до этого случая, раздует, обнародует. Тогда Чугуну конец и как человеку и как прокурору. Никакие нейтрализации не помогут...
В гостиной появляется Маша. Она разрумянена от мороза и в преотличном настроении.
МАША: Вот и я! Не ждали?
ЕЛЕНА: ( Испуганно) Наконец - то!
МАША: Я обещала не зависать в гостях. Привет всем, кого не видела. Разденусь и за стол. Голодна как волчица! (Выходит).
ЕЛЕНА: Не проговоритесь девочке о теме нашего разговора. Для Машеньки все вы святые и безгрешные. Особенно, дядя Валера.
КОНЯХИН: Молчим, Леночка, молчим.
Возвращается Маша.
МАША: (Оценивая обстановку) Скучаете?
БОЖКО: (Натянуто улыбаясь) Напротив, Машенька. У нас весело. Обхохочешься.
МАША: Опять споры о политике и пыль до небес.
КУЗНЕЦОВ: (Спокойно) Вот именно.
НАТАЛЬЯ: (Озабочено) Пора картошку варить и гуляш разогревать. (Выходит на кухню).
ТИХОПЛАВ: (Подводит Алексея к Маше) Знакомьтесь, молодые люди!
Маша и Алексей пожимают друг другу руки.
Затемнение.
Картина вторая.
Лестничная клетка в подъезде дома Кузнецовых. Герои пьесы выходят сюда курить. В подъезде Божко, Алексей, Кузнецов. Чуть позже появится Тихоплав.
БОЖКО: (Курит, сидя на ступенях) Где ты служил, Алексей?
АЛЕКСЕЙ: (Стоит, облокотясь на перила) В Грозном.
БОЖКО: Спецназ?
АЛЕКСЕЙ: Стройбат.
БОЖКО: Понятно. Мартышкин труд. Построили, разбомбили, построили, опять разбомбили. Угораздило тебя!
АЛЕКСЕЙ: Угораздило.
КУЗНЕЦОВ: В милицейскую академию случайно угодил или осознанно выбрал?
АЛЕКСЕЙ: Академию выбрал. Государственное обеспечение, льготы, гарантии. Идеальный вариант. Знающие люди посоветовали.
БОЖКО: Я, дурень, поленился учиться, когда возможность выпадала. Теперь жалею. Числюсь в няньках у лучшего друга.
КУЗНЕЦОВ: Ты не нянька, Георгиевич. Коню нужен присмотр. У него головокружение от успехов и время от времени башню сносит.
БОЖКО: Надоело! Володька моей сестре жизнь переломал, а я терплю его капризы, лакейничаю за жирный кусок масла на сиротский хлеб. Нет, брошу, надоело.
КУЗНЕЦОВ: Не кипятись! Наташа умная женщина. Захотела бы элементарного замужества, давно бы Коня в ЗАГС отвела. Она добивается от него любви и уважения.
АЛЕКСЕЙ: Странные отношения.
КУЗНЕЦОВ: Разберутся. (Пауза).
ТИХОПЛАВ: (Появляется) Не мало ли вас, не надо ли нас?
БОЖКО: Присоединяйся.
ТИХОПЛАВ: (Закуривает) Послушай, Алексей! Ты давеча про муки совести рассуждал теоретически или конкретно, на личном опыте?
АЛЕКСЕЙ: Конкретно.
БОЖКО: Оставь, парня, прокурор. Не лезь в душу.
ТИХОПЛАВ: Подожди, Георгиевич. Нам с ним предстоит не один пуд соли съесть. Я должен быть уверен в человеке, который находится у меня за спиной. Рассказывай, Алексей!
АЛЕКСЕЙ: Мне нечего таить. (Рассказывает) История обычная. Когда я учился в академии, то естественно подрабатывал. Мамы - папы не имею. На стипендию не проживешь. Я сторожил по ночам авторемонтную мастерскую, маленькую, захудалую. Однажды на хозяина наехал рэкет. Я надумал помочь и собрал друзей. Мы забили "стрелку" с братками. На той "стрелке" погиб мой друг Серега Алексеев. Мы с детдома вместе... Из-за меня он погиб, так получается.
Тихоплав слушает внимательно, напряженно, но молчит.
КУЗНЕЦОВ: Вдвоем справедливость устанавливали?
АЛЕКСЕЙ: Четверо против шести.
БОЖКО: Повязали братков?
АЛЕКСЕЙ: Этих повязали. Другие нашлись. Сожрали хозяина.
КУЗНЕЦОВ: От всех подлецов не отобьешься.
АЛЕКСЕЙ: Не отобьешься. (Гасит окурок в пивной банке - пепельнице). Пойду я. Извините. (Уходит).
БОЖКО: Переживает. Хороший парень. Где нашел?
ТИХОПЛАВ: Прислали на свободную вакансию. (Со скрытой иронией). Уважительный мальчонка, сообразительный, исполнительный, со всех сторон положительный. Прямо таки мой двойник. Сирота, детдомовец, борец с несправедливостью. Грешит, как я, и про совесть не забывает. Многовато совпадений, друзья мои. Словно кто специально кандидатурку подбирал. Не находите?
КУЗНЕЦОВ: (Неопределенно пожимает плечами). Жизнь полна неожиданностей и совпадений. Посмотрим, что дальше вытанцуется!
БОЖКО: Вы это о чем, мужики? Темните, загадки загадываете. Самозванство придумали... Может, объясните что с парнем? Какие проблемы?
ТИХОПЛАВ: Позже, Георгиевич, все объяснения позже.
Он надевает куртку и шапку. До этого момента он незаметно держал их за спиной.
ТИХОПЛАВ: Вернусь и объясню.
КУЗНЕЦОВ: Уходишь?
ТИХОПЛАВ: Исчезну по-английски. Вызывают по делам службы.
БОЖКО: Сегодня ждать?
ТИХОПЛАВ: Вряд ли. Не получится. (Уходит).
БОЖКО: (Хлопает по карманам в поиске сигарет). Курево кончилось.
КУЗНЕЦОВ: Возьми мои.
Кузнецов предлагает сигареты. Они курят, всматриваясь в темноту за подъездным окном.
КУЗНЕЦОВ: Метель поднялась.
БОЖКО: Погодка, язви ее.
КУЗНЕЦОВ: Георгиевич, друг, вызови сюда мою Ленку. Поговорить надо.
БОЖКО: Сделаем. (На ходу). Тайны у всех сегодня. Кошмарный день! (Уходит).
Кузнецов один. Курит, смотрит в окно. Из квартиры доносится лирическая мелодия. Вбегает Елена.
ЕЛЕНА: Женя, где ты?
КУЗНЕЦОВ: Здесь.
ЕЛЕНА: Почему в подъезде?
КУЗНЕЦОВ: Молодость вспомнил. Помнишь, как грелись по подъездам, когда встречались? (Целует ее). Не хочу при всех.
ЕЛЕНА: (Прижимаясь к нему, задумчиво). Молодость. Ее и вспоминать не надо. (Пауза). Порой мне хочется вычеркнуть трижды проклятое двадцать третье февраля из всех календарей.
КУЗНЕЦОВ: Леночка, родная моя! Что с тобой? Что растревожило старую рану?
ЕЛЕНА: Ни что, а кто. Ромашкины близнецы встревожили. Им осенью восемнадцать исполняется. Как в современной песенке поется: - "Аты - баты, мы теперь солдаты".
КУЗНЕЦОВ: Близнецы серьезно заняты спортом. Не пропадут.
ЕЛЕНА: Но ведь можно что-то сделать, похлопотать, а Роман отказывается.
КУЗНЕЦОВ: Наши родители за нас не хлопотали.
ЕЛЕНА: (Грустно) Тогда время было другое. Они не знали, что ждет их детей, а мы знаем.
КУЗНЕЦОВ: Я прекрасно понимаю твое состояние, Лена. Но зачем заранее кликать беду на Роминых мальчишек?
ЕЛЕНА: Если бы у нас был сын, ты заговорил бы иначе.
КУЗНЕЦОВ: Не думаю. (Пауза).
ЕЛЕНА: Женя, что за история с самозванством? Вы же с Валеркой в Афганистане вместе служили.
КУЗНЕЦОВ: Так надо. Чугун попросил подыграть ему. Парня проверяет. (Пауза). Лена! Знаешь, зачем я тебя вызвал? Хочу сообщить новость. Мой новый учебник по Уголовному праву утвержден и скоро выйдет из печати.
ЕЛЕНА: Чудесная новость! Потрясающая! Ребятам скажем?
КУЗНЕЦОВ: Обязательно, но позже, когда вопрос решится окончательно.
ЕЛЕНА: Правильно, а не то сглазим, Боже упаси!
КУЗНЕЦОВ: (Вновь обнимает и целует жену). Иди сюда. Господи, как я тебя люблю!
Лирическая мелодия звучит громче. Затемнение. Гостиная Кузнецовых. Божко играет на гитаре. Затемнение. Подъезд. Новая парочка. Коняхин и Наталья.
НАТАЛЬЯ: (Достает сигареты, предлагает). Будешь?
КОНЯХИН: (Хмуро). Не курю.
НАТАЛЬЯ: Ах, простите, запамятовала. Ведем здоровый образ жизни. Подражаем Америке. (Закуривает). В России жизнь вредная. Кто не курит и не пьет, тот быстрее всех помрет.
КОНЯХИН: (Капризно) Я устал.
НАТАЛЬЯ: Ясно. Волна пессимизма. Несчастный Володечка, которого никто не ценит. Мутный ты сегодня какой-то. То самоуверенный до наглости, то, как младенец беспомощный.
КОНЯХИН: Ты меня любишь?
НАТАЛЬЯ: (Поморщилась) Сомневаешься? Это что-то новенькое.
КОНЯХИН: Мне надоели твои попреки, Наташа. Чем я виноват перед тобой? По-моему, я делаю все, что в моих силах. Я помогаю вам материально, купил квартиру для тебя и сына.
НАТАЛЬЯ: (Укоризненно) Володя, счастье не в квартире и не в деньгах.
КОНЯХИН: Я сто раз предлагал пожениться. Сто раз ты мне отказывала, не называя причины. Чем я тебя не устраиваю?
НАТАЛЬЯ: Ты меня устраиваешь.
КОНЯХИН: Почему же ты, то приближаешь меня, то отталкиваешь? Что происходит, Наташа? Ты меня разлюбила?
НАТАЛЬЯ: За последнее время ты сильно изменился. Всё время пыжишься, изображаешь высокомерного и циничного чиновника. Даже здесь среди друзей, которые знают тебя как облупленного и принимают в любом виде.
КОНЯХИН: Имидж.
НАТАЛЬЯ: Возможно твоего губернатора, устраивает такой имидж, меня - нет.
КОНЯХИН: Я устал.
НАТАЛЬЯ: Брось играть, стань самим собой. Стань тем Володей Коняхиным, которого я полюбила. Прежний Владимир был простой парень, заводила и душа любой компании...
КОНЯХИН: (Перебивает её) Сколько лет мы с тобой знакомы?
НАТАЛЬЯ: Всю жизнь.
КОНЯХИН: Вот именно, всю жизнь. ... Младшая сестра моего лучшего друга. Наш хвостик и громоотвод от родителей.
НАТАЛЬЯ: Когда вы ушли в армию, я была совсем маленькой. Я не понимала, где вы, что с вами, почему мама и Лена часто шепчутся потихоньку, а когда читают ваши письма, то плачут. Потом пришло известие о Мишиной гибели. Мама себе места не находила. За Романа переживала. А я думала о тебе, хотя вроде бы с чего мне о тебе было думать. Ты относился ко мне как забавной игрушке.
КОНЯХИН: Я никогда не относился к тебе как к игрушке.
НАТАЛЬЯ: Тем не менее, женился ты не на мне.
КОНЯХИН: Ошибка молодости.
НАТАЛЬЯ: Сколько лет твоему старшему сыну?
КОНЯХИН: Мишке 16 лет. Почему ты спрашиваешь?
НАТАЛЬЯ: Помнишь, после твоего развода, еще до Сашкиного рождения мы пробовали жить вместе? Что из этого получилось? Каждый потянул одеяло на себя. Мы оба эгоисты?
КОНЯХИН: Не в эгоизме дело, Наташа. Наверное, я не гожусь в мужья. Я давно живу один. У меня устоявшийся быт холостяка и педанта. Мелочи раздражают. Терпеть не могу следы помады на чашках и разбросанные игрушки.
НАТАЛЬЯ: Все дети разбрасывают игрушки, а женщины красят губы.
КОНЯХИН: Наташа, что нам делать?
НАТАЛЬЯ: Принимай решение самостоятельно, Коняхин. Хватит плыть по течению.
Пауза. Долгое молчание.
НАТАЛЬЯ: Пойдем! Нужно посуду помыть, чай приготовить.
КОНЯХИН: (Решительно) Постой! Сними фартук. У всех праздник, а у тебя вечные хлопоты. Когда поженимся, я найму домработницу.
НАТАЛЬЯ: (Удивленно) Предложение руки и сердца? Оригинально!
КОНЯХИН: Предложение впереди. С цветами, шампанским и остальными атрибутами.
НАТАЛЬЯ: (Потрясенно) Ох, Володя! Таким я тебя еще не видела.
КОНЯХИН: (Очень решительно) Все, хватит. Надоело смешить людей. Два любящих человека, как младенцы, не в силах разобраться в личных отношениях... Наташка, мы с тобой заживем, как в сказке. Ветерку пахнуть на тебя не позволю. Уволишься из больницы. Займешься воспитанием сына, моим перевоспитанием. Накупим Сашке игрушек, тебе нарядов, машину. Хочешь личную машину, иномарку? Полетим отдыхать в Египет, на Кипр.
НАТАЛЬЯ: Остановись, Володя!
КОНЯХИН: В чем дело, родная?
НАТАЛЬЯ: Кому ты все это предлагаешь?
КОНЯХИН: Тебе.
НАТАЛЬЯ: Мне? За добрые намерения спасибо. Домработница, игрушки, наряды - замечательно. Сашку ты любишь. А я? Меня ты любишь?
КОНЯХИН: Наташенька, милая, конечно люблю.
НАТАЛЬЯ: Не верю я в твою любовь, Володя. Не верю. Всю свою жизнь ты любишь другую женщину. Елену.
КОНЯХИН: Вот что тебя беспокоит! Давно надо было сказать мне о своих подозрениях. Да, я любил её, в юности. Мы все её любили - Мишка, Ромка и я. Она выбрала Михаила, потом Евгения. Мы с Ромкой отошли в сторону. То чувство давно перегорело.
НАТАЛЬЯ: Ничего у вас не перегорело. Видел бы ты себя со стороны, когда она рядом... Я не такая красивая, не такая умная...
КОНЯХИН: Глупенькая, все мои взгляды и комплименты просто игра, баловство. Я тебя люблю. Очень люблю.
НАТАЛЬЯ: Не надо, Володя, не лги. Давай заканчивать детские игры. Надоело. Отпусти меня. Не мучай. Отныне мы с тобой просто бывшие любовники.
КОНЯХИН: (Растерянно) А Сашка?
НАТАЛЬЯ: Он твой сын. Лучшего отца ему я не желаю.
КОНЯХИН: Значит, все, разрыв. Окончательно?
НАТАЛЬЯ: (Решительно) Окончательно.
Затемнение.
Подъезд. На ступенях сидит Алексей. Он курит в одиночестве. Из квартиры доносится веселая музыка. Тише - громче - тише. Вбегает Маша.
МАША: (Оживленно). Позволите составить вам компанию, Алеша?
АЛЕКСЕЙ: Пожалуйста! Закуривайте!
МАША: Нет, что вы, я не курю. Посижу, отдышусь, уплясалась. (Пауза). Жалко, что дядю Валеру на службу вызвали. Вы с ним в прокуратуре работаете?
АЛЕКСЕЙ: У него. Чугун мой начальник.
МАША: Его и в прокуратуре Чугуном зовут?
АЛЕКСЕЙ: Само собой. Как же еще! Непробиваемый и строгий. Замечательный человек.
МАША: Вы следователь?
АЛЕКСЕЙ: Начинающий.
МАША: Я тоже мечтала стать следователем. Папа и дядя Валера меня отговаривают. Не женское дело, говорят.
АЛЕКСЕЙ: Правильно отговаривают. Нечего вам там делать.
МАША: Почему?
АЛЕКСЕЙ: "Наша служба и опасна и трудна".
МАША: (Смеется). Все мне поют эту песенку, будто я не знаю, что деятельность следователя сплошная бюрократия. Обычный клерк. Собирает документы и клеит дело бумажка к бумажке. Правда?
АЛЕКСЕЙ: Отчасти. Это тяжелый труд, Маша. Огромные нагрузки. Служба на износ, без выходных и праздников. Никакой личной жизни. Не всякий мужчина выдерживает. (Меняет тему). У вас прекрасные родители, Маша, гостеприимный дом.
МАША: Я рада, что вам понравилось у нас.
АЛЕКСЕЙ: Детдомовцы привязчивы.
МАША: Дядя Валера тоже воспитывался в детском доме. Вы в курсе?
АЛЕКСЕЙ: Да. Он рассказывал.
МАША: У вас много друзей, Алеша?
АЛЕКСЕЙ: Увы! Сережка, друг, почти, что брат, погиб два года назад. С тех пор я ни с кем не сближаюсь, стараюсь поддерживать ровные приятельские отношения. Наиболее близок мне сейчас мой армейский командир Александр Дмитриевич Чернов. Он зовет меня Сынком, я его - Батей, но это так, театр.
МАША: Извините, Алеша, я вторглась в запретную зону.
АЛЕКСЕЙ: Я сам в нее вторгся. Просто я давно не чувствовал себя легко и спокойно.
МАША: Ваши родители живы?
АЛЕКСЕЙ: Мать напилась до беспамятства и угорела от газа. Мне 8 лет было. Я находился в школе, на продленке. Где отец, неведомо.
МАША: Искали отца?
АЛЕКСЕЙ: Где его искать, если в свидетельстве о рождении прочерк. (Пауза) Если на ваших гостей смотреть со стороны, складывается впечатление, что собралась одна большая и дружная семья.
МАША: Так и есть. Коняхин и Наташа давно любят друг друга, но не могут договориться и пожениться. Дядя Роман переживает за них. У него с моей мамой особые отношения. Они знакомы чуть ли не с пеленок. У нас есть фотография новогоднего утренника, где им лет по пять. Она висит в гостиной. Обязательно посмотрите. Они на ней очень забавные.
АЛЕКСЕЙ: Там нет фотографий Миши Лебедева?
МАША: Конечно, есть. Школьные, свадебные, армейские. Там и папины афганские фотографии. Он и Тихоплав. Они вместе в Афганистане воевали, потом в университете учились, потом в милиции служили. Позже папа в аспирантуру поступил. Тихоплав перевелся в прокуратуру.
АЛЕКСЕЙ: Тихоплав одинок, без семьи?
МАША: Это особая история. У дяди Валеры была семья - жена и две дочки. Лет пятнадцать назад младшую девочку, Катю, застрелили бандиты. Мстили милиционеру. Жена развелась с ним, а дочке велела говорить, что отец умер. Оля знает, что отец жив. Она секретарь у Коняхина, замужем, ждет ребеночка. Тихоплав навещает ее, материально поддерживает. Он вынужден общаться с Олей тайком от жены, которая его не простила до сей поры, и ненавидит лютой ненавистью. Дядя Валера предпочитает жить в одиночестве. Он заявляет: - "Ахиллесова пята мне ни к чему. Не желаю, чтобы мои родные и близкие страдали".
АЛЕКСЕЙ: Оказывается, слава неподкупного прокурора дорого стоит, слишком дорого.
У Алексея звонит мобильный телефон.
АЛЕКСЕЙ: (Говорит в телефон) Да, Батя, это я, Алеша.
МАША: (Пытается уйти) Не буду мешать, разговаривайте.
АЛЕКСЕЙ: (Останавливает). Маша! (В телефон). Батя, подожди! (Маше). Машенька, можно я вам позвоню? Мы вместе сходим куда - нибудь.
МАША: Конечно, с удовольствием!
АЛЕКСЕЙ: (По телефону). Я слушаю, Батя! ... Ужинать у вас? Батя, я предупреждал, что сегодня иду в гости? ... Да, в гостях. ... Спасибо, в другой раз... Обычная вечеринка, ничего особенного.... Завтра обязательно забегу и изложу подробно.... Завтра, Батя, сегодня не получится.... Понял. Пока.
Затемнение.
Занавес.
Конец 1 действия.
Действие 2.
Картина третья.
Следующий вечер. Гостиная Кузнецовых. Повседневная обстановка. В гостиной Божко и Коняхин играют в домино или нарды. Атмосфера напряженная. Ожидание.
КОНЯХИН: Хуже нет ждать и догонять.
БОЖКО: Молчи, конспиратор. Друг называется. Мог бы поведать о вашем заговоре.
КОНЯХИН: Не мог.
БОЖКО: Чуяло мое сердце...
КОНЯХИН: Где наши прекрасные дамы?
БОЖКО: У Натальи собрались и моют нам кости.
КОНЯХИН: Твоя сестра меня окончательно прогнала. Обвинила в эгоизме и приревновала к Елене.
БОЖКО: Поздравляю!
КОНЯХИН: Георгиевич! Я думал, что мы с тобой, в конце концов, породнимся.
БОЖКО: Мы давно родственники, Володя. Ты отец моего племянника. Тебе этого мало?
КОНЯХИН: Я люблю её, а она мне не верит. Неужели я потеряю её?
БОЖКО: Убеди! (Прислушивается). Кажется, дверь внизу хлопнула. Идут. Начинаем вторую часть Барбизонского балета.
КОНЯХИН: Марлезонского.
БОЖКО: Какая разница! Может, и мы на что сгодимся?
Входят Кузнецов и Алексей.
КОНЯХИН: Заждались мы! Где вы застряли?
АЛЕКСЕЙ: Пробки. Что за срочность?
КУЗНЕЦОВ: Тихоплав просил собраться. Ему наша помощь нужна.
АЛЕКСЕЙ: Наша помощь? Валерию Степановичу?
КОНЯХИН: Что удивительного? У нас как-никак житейский и боевой опыт имеется и немалый.
БОЖКО: Евгений, что случилось?
КУЗНЕЦОВ: Я информирован лишь в общих чертах. Банально, как в клонированном детективе. Сын банкира Крылова обвиняется в убийстве однокурсника и сбыте наркотиков. Папаша жаждет его вызволить. Тихоплав, естественно, отказывается замять и закрыть дело. Я полагаю, не стоит напоминать о том, что если Чугун опустил забрало, то его и ядерной ракетой не прошибешь. Чугун он и есть Чугун.
КОНЯХИН: Чем мы ему поможем супротив олигарха! Только ворохнемся, нас тут же прихлопнут как мух.
БОЖКО: (Ехидно) Спасаем собственные шкуры?
КОНЯХИН: Поверьте мне. Чугун выпутается самостоятельно.
БОЖКО: А если не выберется?
КУЗНЕЦОВ: Это вряд ли. Не торопите события. Придет Валера и все разъяснит.
БОЖКО: Третий час ждем...
Звонок в дверь. Кузнецов идет открывать. Возвращается вместе с Тихоплавом. Он выглядит устало, но настроен оптимистично.
ТИХОПЛАВ: (Говорит оживленно) Спасибо, что дождались. Что замерли? Не рады?
БОЖКО: Тебе не икалось? Уши не горели?
КОНЯХИН: Георгиевич!
ТИХОПЛАВ: Ругали, значит.
БОЖКО: Волновались. Товарищ, все - таки.
КОНЯХИН: Куда ты вчера исчез?
ТИХОПЛАВ: На базар ездил.
БОЖКО: Продавцом? Покупателем?
ТИХОПЛАВ: Товаром.
КУЗНЕЦОВ: Купили тебя?
ТИХОПЛАВ: Пока нет, но пытались. Подобной радости я им не доставлю. Докажу подонкам, что не все люди продаются и покупаются.
КОНЯХИН: Дон Кихот! Не ругательство, диагноз.
КУЗНЕЦОВ: Много давали?
ТИХОПЛАВ: Очень много. На всех хватило бы.
АЛЕКСЕЙ: Шутите, а надо что-то делать.
Мужчины переглядываются.
ТИХОПЛАВ: У меня есть план. Кое - что по нему уже претворяется в жизнь.
КОНЯХИН: Без криминала?
ТИХОПЛАВ: Абсолютно. (Пауза). Алексей, ты с нами?
АЛЕКСЕЙ: С вами. Валерий Степанович, ради вас я в лепешку разобьюсь. Скажите, что от меня требуется.
ТИХОПЛАВ: Тебе знаком Александр Чернов?
АЛЕКСЕЙ: Знаком. Он мой армейский командир и покровитель.
ТИХОПЛАВ: (Объясняет друзьям). Чернов начальник службы безопасности в банке Крылова. Имел большое человеческое счастье беседовать с ним вчера.
АЛЕКСЕЙ: Ну и что?
ТИХОПЛАВ: Ничего. Эрудированный и осведомленный господин. Рассказывал мне о делах моей прокуратуры так, словно сам у меня служит, а не его протеже.
АЛЕКСЕЙ: Вы на меня намекаете, Валерий Степанович? Предполагаете, что я его осведомитель?
КОНЯХИН: Предполагаем.
БОЖКО: Осведомитель? Стукач. Не так красиво, но точно. Запираться бесполезно. Тебя вычислили, парень.
АЛЕКСЕЙ: Что вычислили? Я не скрывал знакомства с Черновым. (Пауза). Вы считаете, ему интересны бытовые преступления? Других дел я не вел.
ТИХОПЛАВ: Алеша, ты не вел других дел потому, что я их тебе не поручал. У меня на то были причины. Веские причины.
АЛЕКСЕЙ: (С достоинством). Могу я поинтересоваться, во что влип?
ТИХОПЛАВ: Твое право. Слушай. Банкир Крылов всегда славился жесткой манерой ведения бизнеса. От должников и конкурентов он избавлялся безжалостно. До поры до времени обходился своими силами. Твой благодетель - его правая рука в таких операциях. Но с недавних пор Крылов стал использовать в своих гнусных целях закон, в лице сотрудников вверенной мне прокуратуры. Вербовал он умело, точно зная, на какие мозоли давить. Я насторожился, пригляделся. Подозрение упало на тебя.
АЛЕКСЕЙ: Почему?
ТИХОПЛАВ: Первое, сроки. Вербовки начались после твоего прихода. Во - вторых, я выяснил имя твоего благодетеля. Его забота о тебе не бескорыстна.
КУЗНЕЦОВ: Неужели Чернов не обращался к тебе с просьбами, не давал поручений?
АЛЕКСЕЙ: (Растерянно). Он говорил: - "Старайся, Сынок. Место перспективное".
БОЖКО: Понятно. Ждал пока парень закрепиться и в силу войдет.
КОНЯХИН: Тем временем Чернов выуживал у него информацию о коллегах. Я прав?
АЛЕКСЕЙ: Пустой треп, сплетни, анекдоты.
КОНЯХИН: Для Чернова сплетен достаточно. Он прекрасный аналитик. Валера, продолжай!
ТИХОПЛАВ: Выявив, где течет, я посадил тебя отписывать "бытовуху". Надо отдать должное, ты грамотный и старательный.
АЛЕКСЕЙ: (Хмуро). Спасибо!
ТИХОПЛАВ: Пожалуйста!
КОНЯХИН: Местный крестный отец Крылов встал поперек горла многим. В том числе и официальным властям. Даже Губернатору надоели его запросы и амбиции.
ТИХОПЛАВ: Младший Крылов подложил папаше громаднейшую свинью, а остальным сделал чудненький подарочек. Враги олигарха возжаждали громкой мести и подготовили бомбу. Следствие проводили конспиративно, свидетелей спрятали, преступника изолировали. Крылову без информации каюк. Твой покровитель надеялся на тебя, но у тебя доступ нулевой. Им понадобился я, потому что у меня подходы и подвязки.
КУЗНЕЦОВ: Тебя не просто достать.
ТИХОПЛАВ: Способ известен. Шантаж. Нащупать ахиллесову пяту и бить по ней. (Алексею) Вот тогда и наступил твой черед, парень.
КОНЯХИН: Чернов знал о приглашении к Кузнецовым?
АЛЕКСЕЙ: Естественно.
БОЖКО: Он обнял тебя на прощание и присобачил "жучка" к твоей куртке.
АЛЕКСЕЙ: (Резко). Не может быть! (Кинулся в прихожую).
КУЗНЕЦОВ: (Кинул на стол куртку Алексея) Вот он, микрофон. Убедись сам.
КОНЯХИН: Вчерашнее шоу транслировалось.
АЛЕКСЕЙ: О, Господи! Какой я идиот! Присутствующие знали о трансляции?
КУЗНЕЦОВ: Знали трое. Коняхин, Тихоплав и я. Остальные находились в неведении.
Воцарилось молчание. Мужчины наблюдают, как Алексей постепенно выходит из шокового состояния.
ТИХОПЛАВ: Возбудив дело против младшего Крылова, я понял, что настала пора активных действий. Начнется давление. Банкир назначил мне встречу. Я ринулся к начальству. Мы решили, что провокация неизбежна и задумали подыграть. Именно поэтому я тебя приблизил и даже пригласил в гости к своим друзьям.
КОНЯХИН: "Жучок" обнаружил Евгений Николаевич, но не тронул его. Трансляция, как вариант входила в сценарий.
ТИХОПЛАВ: Для дезинформации подобрали подходящую историю. Фактор неожиданности прикрыл абсурдность легенды и не стыковки с моей биографией.
БОЖКО: Кстати, мужики, откуда взялась история самозванства?
КОНЯХИН: Я посоветовал. Вспомнил реальный случай. В бытность комсомола мы на бюро исключали одного паршивца. Он на мнимом афганстве умудрился поступить в институт, получить квартиру, машину и дачный участок, льготами очень активно пользовался. Неужели я не рассказывал?
БОЖКО: Ты, Володечка, много чего рассказывал.
ТИХОПЛАВ: Так или иначе, легенда сработала. Крылов выдал мне ее в качестве шантажа. Естественно, я рассмеялся ему в лицо, рассказал о спектакле. Видел бы ты, Алексей, лицо своего покровителя? Я думал, что он меня тут же придушит. И вот тогда Крылов предложил мне взятку. Целый чемодан наличкой.
БОЖКО: Доллары?
ТИХОПЛАВ: Бери выше - евро. Наши сотрудники того и ждали. Ввалились толпой. Фотовспышка. Понятые. Дознание. Нас задерживают, допрашивают вместе и поврозь. Разыграли как по нотам и отпустили. Крылов с Черновым уходили сконфуженные и замороченные, не уверенные в том, что избавились от неугодного прокурора. (Пауза).
АЛЕКСЕЙ: Вы обвините Крылова в попытке подкупа должностного лица. Правильно?
ТИХОПЛАВ: Догадливый. (Пауза).
АЛЕКСЕЙ: Мне написать заявление об уходе, Валерий Степанович?
ТИХОПЛАВ: (С иронией). Зачем? Оповещай своих благодетелей и впредь. Младшего Крылова посадят, папаша сбежит за границу, Чернов найдет тебе и себе нового шефа. (Пауза).
АЛЕКСЕЙ: (С болью). Сурово, но справедливо. Ничего вы не поняли! Я думал, что повстречал, наконец-то, настоящих людей. Навидались, настрадались, но не озлобились, не потеряли оптимизма, умеют дружить и прощать, принимают человека таким, какой он есть. Я ошибся. Вы такие же, как все. Вам нужен хороший мальчик Леша, а плохого - вон, чтобы не испачкаться. Не выслушав его. Не разобравшись до конца.
БОЖКО: В чем разбираться? Сопли тебе подтирать? Плохие дяди обидели сиротку.
ТИХОПЛАВ: (Резко) Сбавь обороты, Роман!
КОНЯХИН: А что он из себя безвинного ангелочка строит!
АЛЕКСЕЙ: Вот именно, что безвинного. Я вам сейчас запросто докажу свою непричастность ко всей этой истории.
КУЗНЕЦОВ: Докажи, Алеша, если сможешь.
АЛЕКСЕЙ: Могу. (Пауза). Первое. Еще вчера я догадался о мнимом самозванстве Валерия Степановича. Не сразу, конечно. Сначала, Маша сказала, что папа и дядя Валера вместе служили в армии. Потом, документальное подтверждение. (Показывает на стену с фотографиями). Кузнецов и Тихоплав на фоне гор и надпись соответствующая. "Другу Жене на память о Кандагаре". Что не сняли-то?
КУЗНЕЦОВ: (Смущенно). Забыли.
БОЖКО: Конспираторы, якорь вас задери!
КОНЯХИН: Георгиевич! Продолжай, Алексей!
АЛЕКСЕЙ: Маша поведала мне о гибели Кати, о ваших отношениях с Олей и о ненависти вашей бывшей жены. Как вы думаете, Крылов побрезговал бы воспользоваться таким материалом для шантажа? Извините, но он сломал бы вас на чувствах к дочери. Ахиллесова пята. (Пауза).
КУЗНЕЦОВ: Ну, Маша, ну, болтушка!
АЛЕКСЕЙ: Простите девушку. Она не играла в мужские игры.
КОНЯХИН: Фактор времени сработал. Ты просто не успел передать информацию.
АЛЕКСЕЙ: (Уверенно). Вот теперь, третье, десерт. У меня была возможность передать сколько угодно информации. Батя звонил вчера. Он якобы приглашал меня на ужин, а сам интересовался вечеринкой. Я заподозрил подвох и промолчал. Одно дело о пустяках трепаться, совсем другое, когда речь заходит о серьезных вещах. Машенька легко подтвердит факт разговора с Батей.
БОЖКО: Братцы, а он прав! ( Пауза).
ТИХОПЛАВ: (Решительно). Ну-ка, мужики! Оставьте нас наедине.
КУЗНЕЦОВ: (Суетливо). Пойдемте на кухню. Валера, позовешь! Мы пока чай подогреем.
ТИХОПЛАВ: Подогрейте чего-нибудь посущественней. Кушать очень хочется. Сутки не ел.
Все, кроме Тихоплава и Алексея уходят на кухню.
ТИХОПЛАВ: Алеша! Скажи честно. Что ты ждешь от жизни и от людей?
АЛЕКСЕЙ: Хочу, чтобы меня любили, уважали и не гнали отовсюду, как паршивого пса.
ТИХОПЛАВ: Разумеется. Я вот все думаю о тебе и о Чернове. Тебя я понимаю, как не кто иной, как самого себя. Ты купился на заботу, на внимание и на человеческое отношение. Я раньше сам такой был. Приласкают, я готов душу отдать со всеми потрохами. Это нормально. Детдомовцы мы с тобой. Но Чернов! Использовать твою привязанность, манипулировать людьми. Нет, не понимаю. Я так не могу. (Пауза).
АЛЕКСЕЙ: То, что вы вчера рассказывали о своей жизни, правда?
ТИХОПЛАВ: Кроме самозванства, все, правда.
АЛЕКСЕЙ: Вы могли свалиться в пропасть? Не верю.
ТИХОПЛАВ: Из армии я вернулся в тяжелой депрессии, а потому пил по черному.
АЛЕКСЕЙ: Справились?
ТИХОПЛАВ: Как видишь. И ты справишься...
АЛЕКСЕЙ: Вы, лично вы, верите мне?
ТИХОПЛАВ: Верю, Алеша.
АЛЕКСЕЙ: Спасибо, Валерий Степанович! (Пауза). Мне пора.
ТИХОПЛАВ: Надеюсь, что на разборки к Чернову ты не пойдешь?
АЛЕКСЕЙ: В общежитие отправлюсь. Есть о чем поразмыслить.
ТИХОПЛАВ: (Улыбнувшись). Раздумал заявление об уходе писать?
АЛЕКСЕЙ: Раздумал.
ТИХОПЛАВ: Сюда вернешься?
АЛЕКСЕЙ: Если не возражаете, вернусь. Вчерашний день - самый лучший день в моей жизни. Прощайте! (Уходит).
ТИХОПЛАВ: (Громко). Ребята!
КУЗНЕЦОВ: (Выглядывает) Разрешите?
ТИХОПЛАВ: Заходите!
Входят Божко, Тихоплав, Коняхин.
БОЖКО: Как воспитательная беседа?
ТИХОПЛАВ: Пожалуй, что удалось спасти парня из лап монстров. Еще неизвестно, во что бы они его втянули впоследствии.
КОНЯХИН: Ушел и ушел. Главное, ты в порядке.
БОЖКО: Повстречается он с Черновым, тот его обласкает, убедит.
ТИХОПЛАВ: Сомнительно. Не тот случай. Чернов не напрасно его исподтишка использовал. Подлость не в характере Чеботарева.
КУЗНЕЦОВ: Мы наглядно продемонстрировали ему, что такое настоящая мужская дружба.
БОЖКО: Не гони коней, Евгений. Давай стол накроем. Тогда ты произнесешь свой любимый тост "За дружбу"!
КОНЯХИН: Мы обнаружили остатки вчерашнего пира. Достали бутылочку...
ТИХОПЛАВ: Слюнки текут.
КУЗНЕЦОВ: Все готово! Мы мигом...
Мужчины раздвигают стол, расставляют стулья, приносят из кухни посуду, еду. Действуют они по-мужски быстро, забывая о женских тонкостях. Еда в кастрюлях и сковородках, вместо рюмок стаканы, посуда - какая попало. Разговор продолжается.
КУЗНЕЦОВ: Ты долго не приходил. Мы волновались.
КОНЯХИН: Мы опасались, что Крылов тебя похитил.
БОЖКО: Женька разработал шикарный план твоего освобождения из лап банкира.
КУЗНЕЦОВ: (Рассказывает). В офис Крылова въезжает танк. В танке мы. Конь - командир, я - комиссар, Алешка - стрелок, Георгиевич, естественно, водитель. Мы подхватываем тебя и с боями пробиваемся в Америку.
ТИХОПЛАВ: (Задумчиво). На танке в Америку. Здорово! Через океан вброд или по подземному тоннелю?
БОЖКО: Это мелочи.
КОНЯХИН: (Серьезно). Бредовая затея.
КУЗНЕЦОВ: (Простодушно). Почему?
КОНЯХИН: (Серьезно). Кузнецов забыл марксизм - ленинизм. У Георгиевича артрит. Он не может сидеть на железках. Он к БМВ привык. Там кресло мягкое.
БОЖКО: (Обиделся). Пусть Чугун командует. Конь предлагал в кустах отсидеться. Партизан - подпольщик!
КОНЯХИН: Партизанское движение в тылу врага великая вещь.
Все смеются.
ТИХОПЛАВ: Люди, а вы заметили, что Евгений включил в наш доблестный экипаж и нашего юного друга Алексея?
КУЗНЕЦОВ: Я подумал, что умудренным житейским опытом мушкетерам настала пора передавать идеалы в надежные руки.
КОНЯХИН: (Добродушно). Идеалисты!
Вбегает Маша, за ней Елена и Наталья.
МАША: (Встревожено оглядываясь). Где Алексей? Что с ним?
КУЗНЕЦОВ: Ничего.
МАША: Вы не имели права затевать жестокие проверки "на вшивость".
ЕЛЕНА: Нам не удалось удержать ее.
НАТАЛЬЯ: Машенька устроила допрос с пристрастием, а мы слабые женщины. Пришлось всё рассказать
ЕЛЕНА: Чем закончилась секретная операция под кодовым названием "ахиллесова пята"?
ТИХОПЛАВ: Хэппи-энд!
КОНЯХИН: Конец, но, увы, не счастливый. (Подходит к Наталье) Наташа! Может, поговорим?
НАТАЛЬЯ: Уйди, Коняхин. Видеть тебя не хочу.
КОНЯХИН: Наташа! Я тебя люблю. При всех говорю, чтобы ты поверила. Давай поженимся, наконец. Я исправлюсь, слово даю.
Наталья порывается уйти, но Божко встает на её пути. Наталья оказывается между ним и Коняхиным.
НАТАЛЬЯ: (Божко) Исправится он! Так я и поверила. ( Коняхину) Ну, что мне с тобой делать, горе ты моё! Видимо действительно придется замуж за тебя выходить.
Коняхин целует Наталью.
ЕЛЕНА: (Радостно) Слава богу! А то, как малые дети, право.
КУЗНЕЦОВ: Пора. Давно пора.
БОЖКО: Безоговорочная капитуляция противника на всех фронтах. Ура!
МАША: Изгнали паршивую овцу из стада и радуетесь.
КУЗНЕЦОВ: Маша, успокойся! Алексея не изгоняли. Ему необходимо одиночество. Согласись, события произошли неординарные. Переоценка ценностей, разочарование...
ТИХОПЛАВ: Он вернется, Машенька, обязательно вернется. Человек всегда возвращается туда, где ему было хорошо.
У Тихоплава звонит сотовый телефон.
ТИХОПЛАВ: (Разговаривает по телефону). Да, Климов, слушаю! ... Что? Когда? Где?... Самолично изволил, надо же! Взяли?... Молодцы! Какая больница? ... Обязательно, прямо сейчас. (Отключает телефон). Чернов стрелял в Алексея.
МАША: (Тихо). Что с Алешей? Он жив?
ТИХОПЛАВ: (Улыбается). Живой. Рана пустяковая. Обработают, перевяжут и отпустят. Поеду, заберу его и отвезу домой.
МАША: Я с тобой, дядя Валера.
ТИХОПЛАВ: Поехали.
ЕЛЕНА: Привозите молодого человека к нам. Пусть поживет, пока не поправится.
ТИХОПЛАВ: Спасибо, Леночка, но мы поедем ко мне.
ЕЛЕНА: У тебя наверняка холодильник пустой. Подожди, сейчас соберем для вас кое-что.
Маша одевается. Женщины помогают ей уложить в сумку продукты, какие-то вещи.
КОНЯХИН: Чернов не простил Алексею срыва операции.
БОЖКО: Еще бы! Такие надежды! Такие затраты!
КУЗНЕЦОВ: Власть он над ним потерял. Вот в чем причина.
КОНЯХИН: Откуда Чернову знать о том, что парень в курсе его грязных делишек?
КУЗНЕЦОВ: Я "жучка" не отключал.
НАТАЛЬЯ: Евгений Николаевич! Что вы наделали? Алексея могли убить!
ТИХОПЛАВ: Это вряд ли. За Черновым следили, за Алексеем присматривали.
КУЗНЕЦОВ: Чугун правильно сказал. Время от времени подонкам необходимо доказывать, что не все на свете продается и покупается. Пусть убедятся, что есть еще на свете порядочные люди.
КОНЯХИН: А ля гер ком а ля гер?
ТИХОПЛАВ: Да. На войне как на войне.
КУЗНЕЦОВ: Покой нам только снится! Мушкетеры, к бою!