И вот уже несут...
Зачем-то тащат вперед ногами...
Кричу, что не хочу.
И все вокруг чегой-то плачут,
И только я один -
Один совсем! - молчу...
Потом у театра - на Таганке
Товарищ - тот, который свыше,
Кричал, что, дескать, да,
Актер он яркий, и только...
Что разойдитесь, мол,
И что, мол, слазте с крыши!..
Еще в эфире чей то "Голос"
Трепался долго обо мне и о Марине:
Что он народный, мол,
И что, мол, колос...
Что с Окуджавой вместе -
Лучший в мире...
И шепотом на ухо предлагал
Просить убежища
И клад в швейцарском банке,
И на Бродвее мне любезно открывал
"Московский (личный !)
Театр на Таганке"...
Да, полно! Я ж не Ростропович,
господа!
Не всякий раз вам праздновать победу!
Мне не двенадцать*... Я уже сказал,
Что не уехал я, и что я не уеду!..
И прочь слезу, ребята!
Я очень даже рад,
Что в "Правде" нет некрологов
цековских!
Я пел, как мог -
ведь я не дипломат,
И, как могу, пою вам -
В. Высоцкий...
----------------------------------------------------------------
*Двенадцатилетнему Половчаку "по его просьбе" было предоставлено
политическое убежище в США.
МУМИЁ
А что такое мумиё?
- Дерьмо, и только, ё-моё!
А Лёшка, грит, за ней дають доллары...
" За фунт, грит, тысячу дадуть"...
И вот мы с Лёхой в дальний путь
Собрались в скалы собирать товары...
Я взял оранжевый рюкзак,
Трикони, альпеншток и флаг,
Фонарь и три длиннющие верёвки...
А Лёшка - он ведь не дурак!
"Мне врач, грит, прописал кабаб",..
Лифтёршу Машку взял,
И чемодан "Зубровки"...
И вот уже мы на Муце,
Хевсур из башни - на крыльце,
А я ему по-русски: "Гамаржоба !"
Потом спросил про мумиё,
А он смеётся, ё-моё!
"Бэри, грит, здэс барашкина лэжит,
А здэс корова..."
- Ну, Лёшенька, давай копать,
Мы оба сорта будем брать,
Коровий, - говорю, - чуть подороже...
А он мне: "сам, мол, начинай,
Коль хошь, иди один копай,
А я, грит, посмотрю, я чуть попозже..."
Я вытряхаю свой рюкзак -
Трикони, альпеншток и флаг,
Беру товар - Америка аж ахнет!
А Машка, сука, говорит,
Что мумиё не то на вид,
И что рюкзак теперь не так,
Как надо, пахнет...
Я Машке-дуре: Ё-моё!
Раз так, не троньте - всё моё!
Хевсур на Машку всё гляделки лущит;
У Лёхи очень скучный вид,
"Ну, коли так, - он говорит.
Давай и мне, но только, чтоб погуще..."
Мы полный взяли чемодан
И от козы, и от баран;
Хевсур набрался лёшкиной "Зубровки",
Идем домой три дня подряд,
И Лёшка, вроде-б, очень рад,
В карман пихая машкины лепёшки...
- * - * -
НА ПЕРЕВАЛЕ
Сперва я взвешивал платки,
Носки, рубашки и трусы,
Рюкзак и спальник,
И зубную щетку...
Потом, набравши шесть кило,
Подумал: "дальше все равно..."
И взял еще палатку и расческу.
Потом жратва. Сказали мне:
В твоем пусть будет рюкзаке
Гречихи пять кило,
Семь пачек чая,
Четыре сахара, хамсы,
Плюс десять банок колбасы,
Какао и окрошка заливная...
Потом селедка с молоком,
Шесть пар сгущенки над костром,
Картошка всмятку и маца в мундире,..
Полтонны сладких сухарей,
бочонок хрена, сельдерей,
А сверху позаботишься о пиве!.."
...Вчера тащил кило трицсемь,
И было плохо мне совсем,
Мой груз на камнях
В клочья истрепался...
А Любка-падла говорит,
Что ставлю, мол, тебе на вид,
Что не хватает колбасы,
И что рюкзак вчера с тропы
Едва мол не сорвался...
А ночью звезды из костра,
И с перевала шла гроза,
И гром над нами бомбами взрывался...
А я немного отдохнул -
В углу палатки прикорнул,
И за ночь кислорода надышался...
А вот сегодня поутру
Мне все опять не по нутру:
Сказали, что подбросил им тушонку,..
Еще чевой-то о дерьме,
Как будто б вовсе не об мне.
И вспомнили про жалкую душонку...
Они ушли на перевал,
А я все там же, где привал -
Рюкзак не опрокинуть, не поднять,..
Я все, что вспомнил, им сказал,
Потом рюкзак свой развязал
И стал чужие шмотки вынимать...
В записке им я написал,
Что клад лежит у самых скал,
Что там на дне прозрачного ручья
"Юпитер-2О3" стоит.
Два "Ленинграда" и "Зенит",
И что "Спидола" тоже, видимо, ничья...
Что там остались навсегда
Три бритвы "Спутник", кочерга,
Крем "Нежность" и другой, который чище,
Кальсоны "Дружба и "Весна",
Камин "Вечерняя Сосна",
И книга о здоровой вкусной пище...
Еще: что не была моей
Помада "Всехний Юбилей",
Что отдаю им все колеса "Жигулей",
И что пусть примут без обид
Избу, которая стоит на дне ручья -
Совсем одна, без окон и дверей...
Теперь харчи, что за ночь появились.
Они - ну, вроде б, сами народились:
Печенье "Фри" и огурцы в рассоле,
Копченный хек, кабаб из антресолей...
Потом фаршмак из табака и табака из фаршмака,
Бутыль пургена, литра три "Зубровки"...
Бидон сгущенной колбасы, еще - рычажные весы,
Шампуры на огне, канистра водки...
А мой рюкзак - всего лишь шесть кило...
Еще палатка с гребешком в придачу.
Да вот ручей немного развезло,
Ну, будто б больше в нем воды прозрачной...
Что же, мне пора... Я за плечи рюкзак.
Все хорошо, ребята, кажется, все так...
Мне вниз, а вам - на перевал...
Им незаметно я рукою помахал...