Мне кажется, что у сына всегда отец будет на первом месте. Нет, вы не поняли: для меня мои родители одинаково дороги, как пальцы на руке. Но отец... Было это очень давно, когда в России тяжело было купить хорошую технику для дома. Как-то моя двоюродная сестра позвонила и сказала: 'Дядя Ваня, приезжайте срочно, к нам в магазин привезли хороший большой холодильник'. Мы подорвались с отцом и приехали к моей двоюродной сестре в маленький городок, который находился в 150 километрах от нас.
Запихнули еле-еле холодильник в машину. Поужинали и легли спать. Забыл сказать: сколько раз мы ни приезжали на родину к моему отцу, мы первым делом заезжали на кладбище. Папа подходил к могилам моих бабушки и дедушки и, как обычно, говорил: 'Ну, здравствуйте, папа и мама'. Вот и я сейчас приезжаю на кладбище и также говорю: 'Ну, здравствуйте, папа и мама'.
И печаль, и тепло в моём сердце от того, что я могу прийти и сказать эти слова моим близким людям. Я отвлёкся. Отец мой был ранней пташкой. В четыре утра он разбудил меня словами: 'Сынок, давай вставай, позавтракаем да с Божьей помощью поедем'. Я умылся, позавтракал, мы оделись. Сестра проводила нас, и мы тронулись. В машине было очень мало места для водителя и меня. Мне было в ту пору лет 14.
Проехали мы полпути, и тут дорогу нам перекрыл дым. Где-то в поле горела скирда с сеном. Батя мне: 'Не бойся, проскочим'. Мы сбавили скорость. Отец боялся врезаться в другую машину. Видимость была такая, что я удивляюсь, как он видел ещё дорогу. Мы едем пять минут - дым как молоко, десять минут - дым начинает просачиваться в машину, и дышать становиться всё тяжелее. Едем 15 минут. Дышать становиться очень тяжело, и в голове крутится одна мысль: 'Когда? Когда мы выскочим из этого ада?' Я оторвался от окна и посмотрел на отца. Он был мокрый. На его шее вздулись вены. Теперь я понимаю, от чего. В тот момент он думал только обо мне: как вывезти живым и невредимым сына. А дым всё не кончался. Дышать было нечем. Двигатель начал троить - машине тоже не хватало воздуха. Если двигатель заглохнет, то это смерть. И тут дым стал рассеиваться. Сначала потихоньку, а потом и вообще пропал. Отец, весь красный и мокрый от напряжения, поворачивается ко мне и, улыбаясь, говорит:
- Открывай окна, сынок. Вроде проскочили.
Потом, когда мы сидели на кухне и мама мыла новый холодильник, папа, улыбаясь, обратился ко мне:
- Ну что, сынок, страшно было?
А я ему с наглостью отвечаю:
- Да нисколько!
Отец усмехнулся, покачал головой и ничего не сказал.
С годами я понял, почему отец ухмыльнулся. Он был доволен мною. Во мне текла его кровь. И в тяжёлую минуту я не струсил. У меня было много сложных моментов в моей жизни, когда я говорил себе: 'Ну что, проскочил!'
Я улыбаюсь и вспоминаю моих родителей, которые сделали для нас всё, чтобы мы стали людьми, и после тяжёлых случаев мы говорили сами себе: "Ну что, фартовый, проскочил!"
Ноябрь 2025г.
Авторские права принадлежат Бобылеву В.И.
Mobile: +7 910 327 85 92
emai: vbobylev@mail.ru
Мне скучно, бес / Мистическая повесть о том, как шальные деньги могут убить душу человека - Саратов: Издательство 'КУБиК', 2024.