Всякий знает, сколько радости может принести небольшое путешествие. Не только в смене пейзажа за окном, а в знакомстве с незнакомыми людьми. Каждая встреча с человеком не остается без следа и кому-то это надо, что именно он, а не другой, повстречался тебе на пути. Ты его запомнил, а еще лучше, поблагодарил и пожелал здоровья. А еще лучше после такой встречи вы стали друзьями, как случилось со мной пять лет назад: подхожу к колодцу на даче за водой, вижу улыбчивого мужика, взгляд цепкий, внимательный, несколькими словами обмолвились и "бац" - настоящая дружба. Каждая встреча с человеком ответственна и дарована Богом. Душа твоя наполняется тихой радостью от общения и от сознания, что ты в этом мире не одинок.
Садились в Хабаровске на поезд Новосибирск - Владивосток. Подходим к своему вагону и видим: компанию молодых людей, накаченных не только бицепсами, но и пивом. Парни голые, только в шортах, пляшут всяк по- своему, обнимаются с друг другом, свистят, громко гогочут..., не смотря на снег и холод. Проводница бледная ликом, в фирменном костюме, вида невозмутимого, маленькая ростом, хрупкая, как ангелочек, проверила наши билеты и паспорта. У нас с женой места нижние, плацкартные, но в смежных купе. Поезд тронулся, ватага парней с пивом и с шумом и радостью рассаживаются вокруг нас. Получили постели, но лечь не можем, ждем, когда молодые люди угомонятся. Не знаю, от чего созрела мысль; показать первую книжку своих рассказов. По опыту знаю сейчас время другое, молодежь вся в компьютере. Но, все же показалось интересным, какова будет реакция? Может быть, найдется любопытный? Сразу открыли книгу, полистали и положили на столик. Слышу голос одного из них:
. - Продаете? - Да! Отвечаю. - Сколько стоит?
- Сто рублей, чтобы окупить! И, добавил:
--
Малый тираж, а затраты большие.
Отвернулись, смотрят в окно, ничего не говорят.
Подошел из соседнего купе вихрастый блондин, взял в руки книгу, полистал, обращаясь ко мне, говорит:
- Сколько стоит дед?
--
Вы сами это написали?
--
Да, сам!
Сделав паузу, сам про себя думаю, - Им, мои рассказы до "фени", как сказали бы у нас на Урале. У них совершенно другие интересы.
Потом, с одесским юмором добавляю:
--
Пятьдесят рублей стоит книжка.
--
Двадцать пять - автограф автора.
--
И, двадцать пять возвращаю назад.
Парни посмеялись, но ни одной книжки, так и не купили. Вскоре подошел и сел рядом со мной молодой мужик огромного веса и роста, небрит, черноглаз, с лицом шоколадного цвета, какие бывают у людей от длительного пребывания на солнце. Парни, как - то сразу оживились, заулыбались. Чувствуется не простой мужик, авторитетен и по глазам не без юмора. Обращается ко мне: - Ты написал? - Да! - Подарить просто так можешь? - Удача будет тебе! - С детства приношу удачу, с тех пор, как на голову упал! Все смеются. По шуткам, взглядам, смеху все же чувствовалась дистанция между этим мужиком и остальной молодежью. Говорю:
--
Берите, дарю! Просит.
--
Напишите от автора?
--
Как звать?
--
Керим!
Беру ручку и пишу: " Кериму счастливого пути и многие лета". Ставлю подпись и дату. Открывает книжку, начинает читать первую страницу "от автора". Через некоторое время слышу его голос:
--
Повернитесь ко мне в профиль? Поворачиваюсь.
--
Хоть фотографии в книжке нет, а автора узнать можно. - Курнос, лыс и, даже похож на вора. - Редкое сочетание...! Опять оживление и смех вокруг. Продолжает читать:
--
Здесь Вы правильно написали, что во Владивостоке бледных людей много.
--
Но надо было добавить "их жадность к деньгам заела, поэтому и бледные...". Все хохочут разноголосицей. Керим еще долго сидел на моей постели. На любое слово его в ответ раздавался смех. К месту или не к месту, но смех, подвыпивших молодых людей.
Подсаживаюсь к жене в ее купе. Напротив, за столиком сидит высокий мужик: с усами, черняв, узколиц, пьет сам и подливает пива, рядом сидящему, круглолицему, молодому человеку с цепким, внимательным взглядом. Как выяснилось в разговоре; чернявый едет из Кисловодска, а парня, что рядом, зовут Серега. Он разговорчив, по виду умен, обменивается с чернявым ничего, незначащими словами. Серега крепко выпивши, хочется поговорить:
--
Дак! Вы, значит писатель?
--
Как это у Вас получилось?
--
Очень просто! - Берешь ручку и пишешь, потом переписываешь, сокращаешь, дополняешь и в конце, выбрасываешь в корзину. Чернявый смеется, а Серега уже меня не слушает, поправил волосы и говорит:
--
А я стихи пишу не хуже Пушкина! Смотрит на мою реакцию. Отвечаю:
--
Поздравляю!
--
Ведь все люди по своему талантливы, только во время лампочка не зажглась в душе. Потом покачался и не впопад:
--
Могу рассказы написать. Чернявый отвернулся и, ни какой реакции на его слова. Серега продолжает:
--
Только после чтения поймут не скоро, дней за сорок...! - А после смерти, уж точно поймут...
--
Я такое могу написать...
--
Вы молоды говорю. Мне тогда хотелось верить, то, что он говорит - правда.
--
Делитесь мыслями, публикуйте написанное. И, если, хоть несколько человек прочитают, уже польза... - Жизнь прожита не зря. Ваше видение мира тоже важно.
--
Нет человека, без которого вселенная могла бы обойтись, каждый человек словно камушек в колоссальной, дивной мозаике.
--
Вы знаете, что бывает, если один камушек выпадает.
--
Поэтому каждый человек - единственный, неповторимый.
Меня, что-то понесло на откровенность, не мог остановиться. С вдохновением дополнил:
--
Знаете, солнце сияет, от этого светом оно не беднеет, а другие в сиянии света начинают видеть все по новому. Вздохнул глубоко и закончил монолог словами:
--
Дерзайте во благо!
Про себя думаю, зачем это ему говорю, и тут же мысль - а все же!
Станция "Вяземская", остановка - пятнадцать минут. Выглянул в окно вагона - "мама мия" - бесконечные, стихийные, торговые ряды. План созрел молча. Беру под мышку свои книги и вперед, с надеждой обменять на что - нибудь сьедобное. Подхожу к женщине, закутанной в пуховую шаль, видно только глаза и нос, спрашиваю:
--
Сколько стоит баночка икры? Отвечает: - восемьдесят рублей.
--
Хотите обменять на книжку моих рассказов?
--
Хороший подарок дочери на день рождения! Слышу:
--
Дочери на день рождения дарю золото. Она только его любит. Иду дальше по ряду. Мужик бородатый с глазками - буравчиками, перед ним штабелем лежат тушки "теши". На мое предложение слышу ответ:
--
Мы неграмотные не понимаем! Иду и слышу отказ за отказом. В самом конце ряда, отдельно под фонарем стоит мужичек, одет плохо не по холоду, роста небольшого. Продает тушки "теши" по известной цене. На мое предложение слышу ответ:
--
Это вы сами написали. Полистал книгу, снова голос:
--
Неужели сами! - А автограф можете? - Да! С удовольствием! - Как Вас назвать? - А просто "читатель и все..".
--
У меня все любят читать, лишь бы не о криминале. Подписал, обменялись, поблагодарили друг друга с пожеланиями здоровья. Так получился с этой книгой первый бартер. Жена довольна, дома есть с чем приготовить картошку.
Время позднее, молодежь, наконец, начала устраиваться на ночлег. Поезд идет ровно и мягко, видимо, рессоры хороши, только слегка покачивает. Тепло. Свет притушен. Начальник поезда по трансляции пожелал спокойной ночи, такое бывает редко, а посему услышать приятно.
В семь часов утра город Уссурийск, все парни вышли, кроме Сереги "писателя и поэта". Он мрачен и не разговаривает.
В моем купе все нормально. Я выспался. Жена говорит, ни минуты не могла уснуть. Чернявый всю ночь сильно храпел, свои же люди тормошили его несколько раз с матюками, да напрасно. Прервется на минуту и снова заводит свою песню.
На вопрос жены к парням еще вечером: - Чем занимаетесь? - Где работаете?
Посмеиваясь и перемигиваясь, один ответил: - Спортсмены мы! Неискренность ответа сразу чувствуется. А надо ли нам знать, кто они?
Кто много знает, тот многим и рискует.
Через два часа после Уссурийска поезд пришел по расписанию во Владивосток. Доехали благополучно. Слава Богу.