Дочь маркиза, как обычно,
Кротко в полночь спать идет.
Глянет в зеркало критично,
И глаза свои сомкнет.
Но сон к ней не идет упрямо-
Тесно ей средь этих стен.
В этих сводах Вакха храма
Всеми властвует лишь тлен.
Безрассудствие и похоть
Наполняют этот дом.
Потолок чернит не копоть
Толстых свечек над одром,
А душевные чернила
И хозяев, и гостей.
Плоть здесь разум мглой застила,
Мысли тают от страстей.
И она встает тихонько,
И, не зажигая свет,
Одевается впотемках
И идет туда, где нет
Ни порока, ни упреков,
Лицемерия отца.
В ту страну, где одиноко
Можно плакать без конца.
В коридорах необычно
Тихо, как в печи пустой,
Лишь далекий шум привычный
Пьяной оргии лихой
Тонко слух ее терзает
Страхом пойманной здесь быть,
Но она-то точно знает-
Все сейчас уходят выть
На веселую попойку
Всех людей, что в замке есть.
Вина заливают глотку
И на стенке темный крест.
В сад она выходит темный
Под луны холодный лик.
Под ветвями вишни томной
Холод лишь ее настиг,
А не окрик и не вопль
Из родимого гнезда.
Скрыл ее собою тополь,
И Полярная звезда
В темноте ей путь укажет
В вечный край, где чувства нить
Разуму всегда подскажет,
Стоит ли так в мире жить.
К воротам подходит спешно,
Бросив краткий взгляд назад,
На громаду, что успешно
Смешивала с жизнью яд.
Дверь калитки ей открылась
По движению руки.
Сердце чуть быстрей забилось,
Прочь шаги ее легки.
И ее печаль не гложет
По покинутой семье
Лишь одно ее тревожит-
Лишь бы мчать быстрей во тьме.
Бежит, растаяв в мраке ночи,
Прочь от дома, от родных,
От вранья и нянек отчих,
Прочь от близких и чужих,
Лишь бы дальше от покоя,
Постоянства громких слов,
От разврата и от боя
С вечной ржавчиной оков.
В тишине исчезла леса,
Словно камень в глубине,
Словно бы улыбка беса
В предрассветной вышине.
Сквозь ночи лесной безмолвье
Девушка стрелой летит,
Разрушая тень покроя
Мха, что на земле лежит.
Кровь в висках колоколами
Бьет размеренно, как стек.
Хоть она быстра шагами,
Но чуть замедляет бег.
Через час, уже устало,
Меж деревьями бредет.
Чаща все темнее стала
И в глаза ей мраком бьет.
Но вдруг видит смутный образ,
Что маячит впереди.
Очертания, как голос,
Сердце чуть зовут в груди.
Вдалеке светлеет что-то
На поляне меж дубов,
И она, как тень полета,
Там найдет, возможно, кров.
Забытая средь леса церковь,
Освещенная луной,
Помнит и моленья предков,
И гробы в тиши сухой.
Девушка к дверям тяжелым
Не спеша во тьме идет
Под дыханьем ветра сонным,
Что к земле осоку гнет.
Внутрь входит осторожно,
Вглядываясь в темноту,
Понимая, что, возможно,
Здесь живет не только дух
Свадеб, в прошлом отгремевших,
Отпеваний и псалмов,
Голосов, на службах певших,
Книг святых и вечных слов.
Средь колонн она гуляет,
Взгляд бросая на кресты.
Страх ее, как сон, растает
Под дыханьем немоты.
Рядом с алтарем клубится
Мгла чернее враньих крыл
И взмывает, словно птица,
В центр храма, где застыл
Одиноким изваяньем
Юноши гранитный лик
Камень стал его терзаньем,
Растянув на вечность миг.
Мрак его опутал сетью
И впитался, словно кровь,
Разрубив плен серый плетью,
Что древнее всех богов.
Камень искрошился скоро,
Превратился в пыль и прах
И опал на плиты пола,
Возвращая свет в глазах.
Он увидел, лишь очнувшись,
Девушку среди икон,
Что стояла, чуть согнувшись,
Между каменных колонн.
Подошел, ее приобнял,
Посмотрел в ее глаза,
На руки порывом поднял,
Пала на нее слеза.
Зашептал он ей негромко:
"Здравствуй, дева темноты.
По прошедшего обломкам
В этот храм пришла лишь ты.
Был я демоном рожденным
Среди смрадных серых туч,
Все меня считали темным,
Хоть в душе был солнца луч.
Мое сердце было небом,
Из меня не вышел толк.
Все меня кормили хлебом,
Я ж был голоден, как волк
Я хотел чего-то выше,
Чем простой рутины тлен.
Жаждал быть на мира крыше,
А сидел в оковах стен.
Но восстал я против гнета
Избранных, что правят бал.
Вслед кричали мне все что-то,
А я маску свою снял.
Изгнан был из сводов ада
Лишь за то, что был собой,
А не жертвой и не стадом,
Не был пешкой и слугой.
И теперь, в обличье камня,
Обитаю здесь, в тиши,
Где не видно чертей пламя,
Где не встретишь ни души.
Но сегодня освятила
Этот плен собою ты,
И исчезла мрака сила,
Как осколки пустоты."
У окна они стояли,
Глядя в глубину лесов.
С упоением молчали-
Все уж ясно и без слов.
И в глазах ее заметил
Он луны холодный блик.
Чувствами он стал так светел,
Что к устам ее приник.
Поцелуй его был нежен,
Словно легкий южный бриз,
Как дыханье ветра, вечен,
И горяч был, как каприз...
...Она встала до рассвета,
Юношу оставив спать.
И из церкви вышла в ветер
Новую зарю встречать.