ЧАСТЬ 5. Памятные встречи

Приезд императора

Император Николай Первый, действительно, побывал в Пятигорске осенью 1837 года во время путешествия по югу.

В Грузии он задержался. Пришлось разбираться со злоупотреблениями местных военачальников. Сурово наказал виновных и поспешил в столицу на открытие железной дороги в Царское Село. Его ждало также множество других дел.

Военно-Грузинскую дорогу император и свита преодолели в осеннюю непогоду. Торопились изо всех сил. Карета императора едва не упала в пропасть. Впоследствии государь говорил, что от падения его спасло чудо.

После Владикавказа ехали без дорожных происшествий и ненадолго останавливались в Георгиевске, Пятигорске и Ставрополе. В дороге император простудился. Не помогла привычка к походной жизни. И ещё разболелся зуб. Может быть, поэтому в Пятигорске он пробыл лишь один неполный день 16 октября.

Как только Пётр Найтаки узнал в Кисловодске, что долгожданный приезд императора состоялся, он отложил дела и срочно загрузил продуктами две повозки. Курсовой сезон заканчивался, и нельзя было допустить, чтобы пропали богатые запасы для императорского пикника.

Так Петр и Тохтар неожиданно оказались с казачьим конвоем в Пятигорске. Отнесли скоропортящиеся продукты в погреб и в ледник ресторации. Покормили и устроили людей и коней на ночлег.

Император Николай Первый (1796 - 1855)

После неспешно пили чай в буфетной, и Петр, наконец, расспросил подробно Алексея, как прошел приезд императора:

Скажи, сынок, император похож на портрет, который висит в зале ресторации?

Да, папа, похож.

А что он делал?

Алексей стал рассказывать:

Вначале император посетил офицерскую больницу и казармы военно-рабочей команды. Потом, сопровождаемый небольшой свитой и городским начальством, прошелся по местам прогулок возле ванного здания. Публика стояла вокруг и встречала его величество восторженными криками.

Наш новый уездный город, его устройство и лечебные заведения строгому императору понравились. Устройство ванного здания государь осмотрел особенно внимательно и сказал, что деревянное здание надобно перестроить в каменное и украсить, как следует. Предложил ванны изготовить из мрамора, а бассейн отделать яшмой.

Все правильно! Ему сверху видно такое, что мы не замечаем за каждодневными делами, согласился Петр.

Алексей увлеченно продолжил:

Еще государь велел выделять на каждый следующий год по двести тысяч рублей. Сказал, что деньги советует держать на специальном счете в банке, чтобы брать оттуда по мере надобности, а неистраченный остаток сохранять на будущее развитие города.

После император и свита проследовали на молебен в Скорбященскую церковь. Тут, заметил Алексей, я рассмотрел государя вблизи. Он был точно похож на свой портрет.

Народа набежало множество, и в церкви стало не протолкнуться. Выходя из церкви после молебна, император сказал, что церковь показалась ему тесной и душной. Необходимо строить собор. И указал место.

Он поможет с проектом красивого пяти купольного здания, и считает, что для народного строительства необходимо объявить благотворительный сбор денег по всему российскому государству.

Все благодарили императора. Низко кланялись. Крестили и желали вослед ему здоровья и долгих лет.

Пётр Афанасьевич выслушал рассказ сына и вздохнул:

Печально, что я не увидел императора, и грустно также, что торжественный пикник не состоялся. Наши хлопоты оказались напрасными.

Но не будем посыпать голову пеплом, а займемся делом. Надобно быстро составить акт о списании продуктов. На другой день отнесу Петру Петровичу в присутствие. Пусть оплачивает! Думаю, предложить ему передать то, что возможно, в госпиталь. Солдатики будут рады угощению.

Петр и Алексей разложили на столе свои блокноты. Стали подсчитывать затраты и составлять акт списания. Когда закончили, Петр задумчиво сказал:

Не получилось с пикником, так давай ответим делом на недовольство императора и улучшим нашу церковь. Сделаем точно так, как он указал. Увеличим её площадь за свой счет? Например, пристроим обширный придел. На сколько человек и с какой стороны спросим у батюшки. Мне кажется, что лучше делать с восточной, священной стороны.

Обдумаем и посчитаем, во сколько она станет. Если сочтем подходящей, то обратимся с официальным предложением в Строительную комиссию и к священнику церкви отцу Павлу Архангельскому. Уверен, что они дадут согласие.

В итоге в следующие два года на пожертвованные деньги к церкви был пристроен левый придел. Все оценили щедрость и богобоязненность отца и сына Найтаки. Потом стали говорить, что придел находится под особым покровительством Богородицы. Так закончился для города визит императора.

Как ни удивительно, но приезд императора не отразился в названии здания пятигорских ванн. Подтвердилось название Николаевские ванны, которое дали в честь дня рождения императора при закладке каменного здания в 1826 году. Но в народе ванны продолжали именовать Ермоловскими в память о генерале Ермолове, указавшем на это место у Александровского источника.

После 1837 года верноподданные чувства жителей города нашли свое окончательное выражение. Ванны достроили и украсили. Вплоть до революции они имели два названия: официальное и народное. После революции получили третье название, оно же современное. Их называют Лермонтовскими в память о поэте, лечившем на этом месте.

Сказать в шутку, ванны не выдержали такой чехарды названий, и перестали действовать из-за резкого сокращения объема поступающей минеральной воды. Сейчас здание пустует и лишь напоминает о сложном прошлом и щедром императорском совете. Повидимому, для этих ванн совсем нет будущего, хотя остатки термальной воды ещё изливаются через старинные Бесстыжие ванны, а также используются в многочисленных санаториях.

Рядом с разрушающимися Лермонтовскими ваннами стоит искусственный грот Дианы, построенный архитекторами Бернардацци в память о первом восхождении на Эльбрус. Из него исчез каменный стол, который стоял во времена Лермонтова. Однако таинственные следы славы поэта все еще лежат на всем, что осталось.

Встреча с поэтом

Рестораторы Найтаки общались с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым много раз. Петру на всю жизнь запомнилась последняя встреча. Случилась она 24 мая 1841 в Пятигорске.

Курсовой сезон еще не разгорелся, и поэтому пятигорская гостиница не была заполнена. Петру не было надобности работать круглые сутки с полным напряжением сил, и он позволил себе ночевать дома.

Уходя ранним утром из дома, он тихо закрыл за собой дверь, стараясь не разбудить семью. Налил свежей воды сторожевой собаке, лизнувшей руку, закрыл калитку и вышел на Бульвар. Утренняя прохлада и чистое небо обещали жаркий солнечный день.

По привычке придерживаясь тени лип, Петр шел в гостиницу, не спеша. Под уклон шагалось легко, даже возраст не сказывался. Он не чувствовал свои 64 года. Навстречу поднимались группки больных со слугами, несущими узлы со всем необходимым для купания. Они торопились к Варвациевским и Сабанеевским ваннам.

Наконец, спешивший на встречу Пётр пришел в центр города к прекрасному зданию гостиницы возле Скорбященской церкви. Часы на колокольне церкви пробили шесть. Петр перекрестился и вошел в гостиницу. Ему доложили, что накануне вечером вселились капитан Нижегородского драгунского полка Алексей Аркадьевич Столыпин и поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Юрьевич Лермонтов с услужающими людьми. Господа уже получили завтрак в номер.

Петру следовало самому видеть новых постояльцев. Он вспомнил, как познакомился с Лермонтовым. Это было в 1837 году. Тогда поэт болел тяжелыми ревматизмами и лечился минеральными водами в Пятигорске, Железноводске и Кисловодске с конца мая до середины сентября. Нередко обедал в найтаковских ресторациях, захаживал в благородное собрание, на балы и на представления заезжих артистов.

За прошедшие годы поэт стал известен всей России, слава его выросла необыкновенно. В Пятигорске новые стихи появлялись одновременно со столицей. Их привозили в подарок приезжавшие на лечение. Недавно к купцу Челахову прислали из Петербурга книги с романом Герой нашего времени. Все заметили, что Челахов был упомянут в романе.

Читали роман с большим удовольствием. Увидев автора, почтительно шептались: Лермонтов идет! В городском обществе сложилось неровное мнение о Лермонтове. Одни читатели искренне восхищались лермонтовским гением, поражались описаниям Кавказа, точному знанию местной жизни, обычаев и характеров людей. Другие судили поверхностно. Смешивали творца с его творением, ругали поэта за гордость, высокомерие и непослушание правительству.

Петр Найтаки судил о человеке самостоятельно и без крайностей. Он поднялся на этаж к номеру. Постучал в дверь и, получив приглашение, вошел. За самоваром завтракали двое. Оба умытые, с причесанными влажными волосами, коротко постриженными по-армейски.

Бросилась в глаза разница внешнего вида. Один высокий белокожий красавец с бурыми волосами. Другой черноволосый, среднего роста, крепкого телосложения с широкими плечами. На смуглом скуластом лице с высоким лбом привлекали внимание прекрасные выразительные глаза. Петр узнал возмужавшего Лермонтова.

Постояльцы были поутреннему одеты в белое нижнее белье и халаты. Ничего удивительного. В гостинице Пётр повидал всякое. Приветливо улыбнулся, поздоровался, выказал радость от встречи и добавил, что окажет любую помощь.

Сказано было достаточно. Следовало остановиться, вежливо попрощаться и не докучать господам. Но перед ним сидели необычные гости, и он решил проявить особое усердие.

Лермонтов М.Ю. (Горбунов К.А., 1841 г.)

Обращаясь к Лермонтову, спросил:

Сколько лет, сколько зим прошло с тех пор, как я удостоился чести видеть вас, Михаил Юрьевич? Как ваше здоровье? Не дай бог, опять простудились в дороге, как четыре года назад! Или приехали с намерением повторить полный курс? Это правильно! Повторное лечение было бы весьма полезно для укрепления здоровья! С радостью будем принимать вас и вашего спутника!

Лермонтову расспросы Петра не понравилась. Он быстро проговорил приятным грудным голосом:

Не спрашивай о моем здоровье! Это делает каждый встречный, едва знакомый мне. Лучше спроси меня, как мои дела. Ты ведь мне старый знакомец! Скажу тебе прямо, в чем причина моего приезда, потому что рассчитываю на тебя.

Мы едем в полки и решили остановиться здесь, чтобы отдохнуть и полечиться. По старой дружбе подскажи, как убедить здешнего коменданта разрешить нам задержаться, чтобы принять ванный курс.

Поэт был уверен, что ловкий на все руки ресторатор поспешит оказать необходимую помощь.

Петр догадался, что упомянутое поэтом лечение было лишь подходящим предлогом, чтобы задержатся на водах и, хотя бы на время, забыть суровые армейские будни. Не подавая вида, что ему известна истинная причина, сказал:

Я приглашу секретаря комендатского управления. Он напишет необходимые рапорты и отведет вас к коменданту.

Усмехнулся и прибавил:

Советую вам, господа, оказать почтение коменданту и надеть к визиту парадную форму.

Обещание Петра помочь не было пустым. Каждое утро он посылал в комендантское управление секретарю Карпову список прибывших путешественников, убывших и больных постояльцев. На этот раз написал, что приехали офицеры Столыпин и Лермонтов, заболевшие в дороге. Оба нуждаются в срочной помощи.

Вскоре секретарь пришел в гостиницу и составил рапорты о болезни для подачи коменданту Иляшенкову. Посоветовал посетить ординатора Ивана Егоровича Барклая де Толли, врачующего в госпитале. Он выдаст свидетельство о болезни. Мысленно Пётр с ним согласился. Всем была известна доброта Ивана Егоровича.

Офицеры поблагодарили и сказали, что к врачу они обратятся позднее. Затем выразили желание представиться коменданту. Было 9 часов, когда они отправились вместе с секретарем в комендантское управление. Петр мог заняться привычными гостиничными делами.

Престарелый комендант полковник Василий Иванович Иляшенков принял рапорты молодых офицеров и разрешил остановиться в городе. Отечески посоветовал вести себя беспорочно и не шалить.

Заботливый секретарь рекомендовал снять частное жилье на усадьбе отставного майора Василия Ивановича Чилаева в верхнем конце Большой средней улицы.

Лермонтов знал город хорошо, и надобность в сопровождающем отпала сама. Идти было близко. Усадьба располагалась на верхней площадке у подножия горы Машук. Не чинясь, сговорились с хозяином быстро. Заплатили задаток сто рублей серебром за турлучный флигель во дворе, называемый в наше время Домиком Лермонтова.

В тот же день постояльцы съехали из гостиницы и наняли повара, которого им предложил Найтаки. Кто кроме Петра Найтаки настолько хорошо знал жителей Пятигорска, что мог точно указать подходящего человека для приезжих господ?

Имя этого повара в отличие от слуг, привезенных господами, давно забыто. Записка Найтаки комендантскому секретарю также затерялась во времени. Зато сохранились рапорты, пересланные командирами, и свидетельство лекаря. Неспешная переписка военных канцелярий позволила Лермонтову задержаться на кавказских водах почти на месяц.

В Пятигорске вокруг Лермонтова собрался круг друзей. Для них поэт и его двоюродный дядя Столыпин держали открытый стол. Друзья заходили, будто к себе домой. Привычки гвардейцев обязывали к этому. Лермонтов купил коня и седло для прогулок по окрестностям, принимал ванны и приятно проводил время, забывая об армейских буднях и войне. Почти каждое утро работал за столом, нередко писал и ночью.

Прошли две недели. Начался разгар сезона, и Лермонтов в очередной раз обратился к Петру Найтаки за помощью. Возникли сложности с устройством городского бала.

Распорядителем на праздниках в Пятигорске выступал в этом сезоне заслуженный генерал князь Владимир Сергеевич Голицын, лечившийся после ранения в Чечне. Богатырь и богач, любивший искусство и развлечения, он пользовался авторитетом у молодежи. Очередной бал предложил дать городу не в зале ресторации, а на открытом воздухе. Местом проведения выбрал казенный ботанический сад за городом.

Лермонтов возразил, что ночью невозможно будет развозить по домам дам, усталых после танцев, когда на весь Пятигорск есть только 3-4 биржевые дрожки, а свой экипаж мало у кого имеется. Так не на повозках же тащить? было сказано, как воспоминал Раевский, приятель Лермонтова.

Генерал рассудительно разъяснил, что благодаря удаленности не будет мешаться разношерстная публика. Он оберегал благородное собрание от низких людей.

Молодежь, однако, поддержала Лермонтова. На его квартире друзья обсудили сложившееся положение. Решено было устроить по подписке собственный бал у грота Дианы возле Ермоловских ванн. Пожелали выбирать сами, кого приглашать. В Пятигорске было много армейских офицеров, но к ним Лермонтов относился пренебрежительно.

Пётр Найтаки, конечно, не знал о разногласии с генералом. И если бы даже знал, он по своему положению не мог отказать молодежи в устройстве бала в благородном собрании. Надобно было поддерживать реноме умелого и нужного человека!

Когда Лермонтов и Столыпин обратились к нему, он, не колеблясь, ответил согласием:

Рад доставить вам удовольствие! Давайте, Михаил Юрьевич и Алексей Аркадьевич, обсудим, с чего начнем дело. Самое важное определить, на сколько человек готовить еду.

Вопрос оказался непростым. Пока Лермонтов и Столыпин занимались подсчетами, Петр рассудил, что сообщить властям:

Ни одно собрание в городе не оставляется без надзора. Поставлю в известность полицмейстера Виктора Афанасьевича Бетаки и напомню ему, что я присматриваю за танцами, которые постояльцы устраивают на бульваре. Он мной доволен и всё оставит на моё усмотрение.

В конце концов ресторатор и его гости договорились об ужине в отдельной комнате гостиницы за обычную цену. Вино решили подавать за отдельную плату. На десерт Петр предложил фрукты и конфекты. Лермонтов прибавил, чтобы было мороженое. Он был большой любитель этого десерта.

Гости задумали украсить грот Дианы и сделать поблизости дамскую уборную. Идея была отличная, и Пётр решился напомнить Лермонтову о галантерейщике Никите Артемьевиче Челахове. Этот приятель Петра, как и другие армянские купцы, не только продавали, но также давали напрокат ковры и всякие вещи для украшения жилищ.

Господа тотчас обратились к купцам. Уплатили задаток 1500 рублей и получили необходимое. Петр предоставил повозку для доставки. Лермонтов и его друзья занялись обустройством места бала с большим старанием

Бал на воздухе начался 8 июня в 8 часов вечера, обычное время для балов в найтаковской ресторации. Погода благоприятствовала. Ночь обещала быть теплой.

Наверху над гротом Дианы играл оркестр с бульвара. На песчаной площадке перед гротом кружились пары молодых офицеров и девушек в красивых нарядах.

Пятигорский грот Дианы

Вокруг в некотором удалении стояла толпа неприглашенной публики. Пётр протиснулся сквозь её ряды. Как раз объявили перерыв между танцами.

Пётр пришел посмотреть на веселье, когда появились луна и первые звезды. Он увидел прелестную сцену. Грот был богато украшен. Колонны обвивала зелень и украшали цветы. На ковры спускались со свода разноцветные шали и шелковые ткани. Их соединял узел, который был скрыт за круглым зеркалом. Истинно, получилась персидская палатка!

В середине грота свисала трехярусная люстра, обвитая зелеными ветвями и живыми цветами. Петру было известно, что эту люстру сделали по задумке Лермонтова из веревок и трех обручей. Свечи, расставленные на люстре, освещали грот, показывая красоту драпировки.

Масляные плошки подсвечивали деревья аллеи. На ветвях красовались тысяча разноцветных бумажных фонариков. Их изготовили друзья Лермонтова.

В конце аллеи стояла армейская палатка, щедро украшенная дубовыми ветвями и цветами. В неё вела красная суконная дорожка. Внутри была устроена дамская комната с прислужницей и парикмахерскими принадлежностями.

В огромном зеркале с серебряной оправой, взятой у Челахова, отражалась не палатка, а настоящий восточный дворец. Мы знаем, что через 60 лет это видение, устроенное Лермонтовым, сбылось. Рядом с гротом возвели великолепную галерею и назвали Лермонтовской.

Что только не привидится, вздохнул Пётр и вспомнил о недавней строгой противопожарной проверке гостиницы. Ветер не колеблет ни листочка на деревьях, ни пламени в светильниках. Уверен, пожар на балу не случится. Не стоит беспокоиться! Всё идет по порядку. Можно уходить.

Не прощаясь, Пётр отправился домой. Ни одно окно не светилось. Горожане крепко спали. Черное небо было усыпано серебряными звездами. Уличные фонари едва побеждали мрак ночи.

Петр неспешно шагал по бульвару под черными тенями деревьев и размышлял:

В Пятигорске жители привыкли к ночным балам и музыке, заметил он. Известное дело, народ смиряется с неизбежным. Кисмет! говорят. К людскому смирению прибавляется природное свойство кавказцев уважение к гостю. Смирение и уважение вот в чем секрет местной услужливости.

Глаза Петра приспособились к темноте. Показалось даже, что вокруг посветлело. Пётр посмотрел туда, где в ярком свете веселилась молодежь. Вспомнил танцующего Лермонтова. Радостно и светло сделалось на душе. Мысли стали яснее и предметнее. Он мысленно поблагодарил Бога за встречу с этим замечательным человеком.

Вскоре он добрался до своего дома. Тихо вошел во двор, стараясь не беспокоить семью. Погладил обрадованную собаку. Убедился, что во дворе всё в порядке и отправился спать.

На следующий день слуги разобрали украшения грота. Вещи, взятые напрокат, вернули купцам. Площадку впереди тщательно очистили. Обнаружилась странность. Голицына не позвали на увеселение и даже не сообщили о нем. Князь разгневался и не пригласил устроителей бала на свои именины, которые собирался отметить через неделю богатым угощением, всеобщими танцами и фейерверком в казенном саду.

Прошла назначенная князем неделя, и случилось страшное несчастье. В 7 часов пополудни Лермонтов был убит на дуэли. Душный тягостный день подошел к ужасному концу. Напряжение природы разрядилось. Над Пятигорском разразилась гроза с громом, молниями и проливным дождем.

Сама природа возмущалась и оплакивала смерть гения говорил Пётр Найтаки, не обращая внимание на презрительное отношение некоторых постояльцев. Как верующий человек пояснял: На всё воля божия! И вспомнил знаменитые лермонтовские строфы:

Погиб поэт! -- невольник чести

Пал, оклеветанный молвой,

С свинцом в груди и жаждой мести,

Поникнув гордой головой!

Как немногие, Петр понимал, что в этих словах несчастный гений выразил роковое предвидение.

Похвала наместника

До бога высоко, до царя далеко,

а до Воронцова близко.

Кавказская поговорка

Одно событие в истории легендарных купцов Найтаки до сих пор проявляет себя чудесным образом это удивительная встреча со знаменитым Михаилом Семеновичем Воронцовым.

27 декабря 1844 года император назначил главнокомандующим кавказской армии и наместником Кавказа с неограниченными полномочиями графа Михаила Семеновича Воронцова, известного государственного и военного деятеля.

Новый наместник действовал решительно. Не считаясь с потерями, взял штурмом оплот Шамиля аул Дарго. Шамиль бежал, и на Кавказе наступило затишье. Император был доволен и присвоил Воронцову княжеское достоинство.

Чета Воронцовых провела два лета в Кисловодске. Жили в казенной гостинице у Найтаки. Здешний обиход им чрезвычайно нравился. При наездах в Пятигорск Воронцовы останавливались также у Найтаки.

Шамиль выправился после поражения и снова попытался поднять кавказские народы на войну. Письмами призывал Кабарду восстать. В 1846 году начались волнения. Сделалась тревога. Поселения готовились к обороне.

В Пятигорске вооружились. Улицы загородили баррикадами. Ворота усадеб заперли накрепко. Спрятали детей и ценное имущество. Гарнизон города приготовился. Однако Кабарда и Карачай остались верны российскому престолу, и на Кавказских водах продолжилась прежняя относительно спокойная жизнь.

***

Незадолго до полудня осетин Афай подъехал к хибарке карачаевца Тохтара Зауровича на краю Пятигорска. Постучал рукояткой нагайки в ворота. Из калитки вышел хозяин. Афай спешился. Поздоровались, и Тохтар сказал:

Молодец, что приехал. Заходи в дом! Видно по тебе, надобно отдохнуть. Коня я поставлю в денник.

Спасибо за гостеприимство, дядя Тохтар! Прости, но я спешу! Меня ждёт отец в гостинице у Найтаки.

Тохтар успел сказать:

Подожди, дружок! Я провожу тебя.

Тохтар пошел рядом с всадником. Спросил:

Скажи откровенно. Случилось чтото плохое?

Нет, все в порядке ответил Афай. Как ты знаешь, папа лечит свои ревматизмы серными ваннами. Но дел не оставляет. Готовится к встрече с наместником, который, как ты знаешь, остановился тоже в гостинице. Поэтому я тороплюсь.

Афай попрощался и поехал к отцу.

В это время на кухню гостиницы прибежал коридорный и сказал Алексею Петровичу Найтаки, что его требует наместник.

Алексей Петрович спросил, чем недоволен постоялец. Не получив внятного ответа, обеспокоился. Поторопился по лестнице наверх к номерам. Постучал в номер наместника. Услышал приглашение и вошел.

Главные строители на водах в 50х годах 19 века:

(слева-паправо) архитектор С.И. Уптон (1814 - 1874);

князь и граф наместник Кавказа и главнокомандующий

генерал М.С. Воронцов (1782 - 1856).

В номере за столом с бумагами расположился сам Михаил Семенович Воронцов. Против него сидел Самуил Иванович Уптон, главный архитектор на водах.

Алексей Петрович поздоровался. Воронцов подождал, пока Найтаки переведёт дух, и спросил без обиняков:

Отдышись! Можешь говорить? Елизавета Ксаверьевна волнуется из-за посадок деревьев в Кисловодском парке. Особенно беспокоится о каштанах. Волнуется, как приживутся в парке эти природные символы доблести. Она сажает эти деревья на память о присвоении княжеского достоинства.

Алексей знал ревнивое отношение княгини к посадкам и был готов к ответу. Сказал уверенно:

Все сделали, как её светлость велела. Стволы защитили мешковиной от грызунов. Вокруг поставили крепкую ограду. Уверен, что саженцы переживут зиму без ущерба. В следующий сезон можно будет любоваться первой листвой. Передайте, что мы ждем приезда ее светлости. Рады будем снова сажать деревья! Ведь сказано, сажающий дерево прикасается к будущему!

Афоризм Найтаки произвел впечатление на Воронцова:

Мудро, Алексей Петрович! сказал он. Такое прикосновение, подобно ключу, открывает человеческое воображение. Следуя воображению, можно строить будущее и видеть его, будто воочию.

Я и Елизавета Ксаверьевна сердечно благодарны тебе и Петру Афанасьевичу за гостеприимство! Вы хорошо приняли нас. Мы приятно отдохнули. Убедились, что в Кисловодске напряженные нервы успокаиваются, как нигде в другом месте.

Помнится, ты, Алексей Петрович, говорил, что на кавказских водах должно быть уютно повсюду. И мы согласились с тобой. Пришла пора серьёзно заняться благоустройством здешних мест. Началом всему станет кафедральный собор, который мы начали возводить в центре Пятигорска. Что может быть лучше?

Тронутый похвалой наместника и откровенностью его речи, Алексей поспешил заметить:

Ваша светлость, скажу искренне. Мы молились за успех строительства, когда Елизавета Ксаверьевна закладывала в фундамент собора первый камень. И мы гордимся, что вместе со всей Россией собирали деньги, чтобы поставить храм на месте, указанном его величеством Николаем Павловичем!

Наместник Воронцов развил прерванную мысль:

Мы все исполняем волю императора. И это правильно! Вскорости или немного позднее собор будет непременно возведен. Однако, согласись, Алексей Петрович, что кроме возведения собора есть каждодневные дела, требующие быстрых действий.

Приходится поправлять питьевые бюветы, приводить в порядок ванное хозяйство, строить галереи для удобства больных, расширять парки. И, конечно, не забывать о других неотложных заботах.

Воронцов вернулся к разговору с архитектором:

Самуил Иванович, ты знаешь, что на днях я уезжаю в Тифлис. В моё отсутствие всем будет заниматься полковник Дмитрий Алексеевич Всеволожский, новый директор Дирекции Кавказских вод. Я предоставил ему все права. Что касается твоих расчетов, то они превосходны! одобрил князь.

У меня есть небольшой совет сказал архитектор.

Слушаем!

Пусть Алексей Петрович отведет под строительство какую-либо половину двора. В оставшейся половине продолжат трудиться он и его работники.

Я задам длину флигеля короче половины длины двора. Сначала построим по очереди флигели и кухни, затем займемся ресторацией. Тогда во дворе, не теснясь, удобно разместятся два флигеля и две кухни, новая и прежняя. При таком порядке строители никому не будут мешать.

Стройка продолжится меньше года, и по ходу работ количество жилых помещений не уменьшится, а увеличится. Поэтому курсовые сезоны пройдут как обычно.

Алексей Петрович не мог удержать восторга:

Превосходно!

И поспешил сказать, что устроит так, чтобы курсовые почти не заметили ограничения. Пока зал ресторации будет закрыт, еду будут выдавать курсовым на дом.

Довольный Воронцов заключил:

Видишь, в новом сезоне мы тебя не стесним.

Как только закончим эти работы, ты станешь управлять ресторациями и гостиницами на водах подругому. Помнишь, когда ты записывался в купцы первой гильдии, то обещал мне взять это дело целиком в свои руки?

Как сейчас заведено правительством, будешь платить налоги вместо арендной платы. Справишься? спросил Воронцов.

Налоги Алексея не пугали. Он знал, что может оплачивать их не хуже других предпринимателей.

Ответил без запинки:

Справлюсь, ваша светлость. Иначе быть не может!

В этот момент, когда каждый говорил своё, Воронцов сказал слова, которые Алексей запомнил на всю жизнь.

Воронцов улыбнулся:

Молодец, Алексей Петрович! Я рад! Смею надеяться, что после того, как мы тебе помогли, ты поможешь нам. Я рассчитываю на твой опыт.

Ты, наверное, слышал, что Самуил Иванович заканчивает подготовку сообщения на омнибусах между городами на водах. Омнибус или подругому дилижанс, это многоместная повозка. Шоссе уже отделали, и омнибусы скоро доставят.

Вид на Кисловодск с Крестовой горы (Э.Сисэри, 1861 г.).

На переднем плане ресторация с флигелями и кухнями.

Возьмика на себя, уважаемый, управление перевозками в дополнение к управлению гостиницами. Заодно будешь доставлять почту. Тебе, как купцу первой гильдии, дозволено заниматься большими предприятиями.

Спрашиваю прямо, ты согласен вместе с гостиницами управлять общественными перевозками? Я в тебе уверен! Ты и не с такими делами, дорогой мой, справлялся. Если согласен, составь докладную записку и подай мне на подпись.

Напиши, сколько человек и лошадей надо. Самуилу Ивановичу сообщи, что строить в первую очередь. Помни, он похвалил тебя как хозяйственного человека. Конечно, не забудь о расписании поездок. Цену билетов определи так, чтобы не остаться без небольшой прибыли. Но оставайся умеренным. Поспеши начать наше общее дело. Согласен?

Алексей согласился с готовностью. Прощаясь, прибавил:

Ваша светлость! Возьму на себя также обслуживание курьеров, едущих по казённой надобности.

Воронцов, довольный, улыбнулся, похвалил его, а про себя подумал, глядя вслед ресторатору:

Командовать британскими омнибусами у меня будет купец с настоящими викторианскими бакенбардами. Моя Лиза развеселится, когда узнает об этом совпадении. Наверное, шутя, напомнит, что называла их зверскими.

Для Найтаки предложение князя заняться омнибусами не было неожиданностью. Он и Уптон заранее обсудили, с чего начать, если последует предложение. Алексею предстояло определить расписание движения и цену билетов, нанять кучеров, купить коней и собрать упряжки. За это время архитектор надеялся достроить депо дилижансов в Пятигорске.

Конечно, Алексей Петрович знал, что почтовую доставку и разные экстренные перевозки будет оплачивать казна. По расчету выходило, что можно уложиться в тысячу рублей в сезон. За каждый месяц выйдет похожая сумма также на билетах. Неплохо получится, закончил он эти расчеты!

Подошло время обеда. Князь попрощался и ушел за супругой на дамскую половину гостиницы.

Обрадованный Алексей Петрович вернулся к текущим делам. Душа его ликовала. Господи, благодарю тебя! Он незаметно перекрестился.

Мы с отцом не зря давно наметили, что делать в дальнейшем. Теперь главное обучить всех работников по лучшим столичным образцам! И прежних, и вновь нанимаемых. Подумаю о практике в лучших гостиницах. Несомненно, тогда наши гостиницы станут привлекать постояльцев еще сильнее!

Алексей строил планы, хотя понимал, что загадывать вперед пустое занятие. Но удержаться не было сил!

***

Между тем Афай вернулся в дом Тохтара и рассказал:

Наш зять поручик Ибрахим Крымшамхалов с узденями подпоручиками Байрамуковым и Дудовым пригонят к Пятигорску несколько лошадей из поставляемых в армию.

Хотят показать их Воронцову, пока тот не уехал. Папа устраивает скачки. Наездниками будем я и твой сын Джамбулат.

Хо! Это честь, ответил Тохтар, я попрошу Алексея Петровича отпустить Джамбулата на это время.

Не беспокойся! поспешил сказать Афай. Мы с Джамбулатом ему сказали, что ты согласен. Извини, что решили за тебя. А еще отец просит тебя быть одним из судей.

Нахмурившийся было, Тохтар засмеялся и сказал:

Спасибо, дружок, за заботу! Я согласен. Скажи, когда и где пройдут скачки?

Афай ответил:

На другой день после обеда в начале Ессентукского шоссе. На дистанцию две версты с одним поворотом.

В назначенном месте собралось множество зрителей, как только в городе объявили, что устраиваются скачки, на которых прибудет сам наместник с супругой.

Руководил скачками полковник Петр Александрович Принц комендант пятигорской крепости и кавказских вод. Он же был главным судьей.

Князя Воронцова ожидал осетинский коннозаводчик генералмайор Туганов, одетый в форму личного конвоя его императорского величества. Широкая алая лента ордена святого Станислава и медали украшали его грудь.

Рядом стоял карачаевец поручик Крымшамхалов с орденом Станислава для иноверцев на шее.

Когда подъехала пароконная коляска с командующим и его супругой, генерал Туганов поспешил подойти. Доложил:

Ваше высокопревосходительство! К проведению показательных скачек готовы. Желаете посмотреть лошадей?

Командующий пожелал. Генерал пояснил, сопровождая:

В армию мы сдаем таких же двухтрехлеток, только необъезженных. Берейторы в каждой части, кавалерийской или артиллерийской, объезжают их для своих нужд.

Мы кавказцы способны объезжать сами. Если разрешите, ваше сиятельство, мы будем делать это также для армии. Сейчас покажем наши результаты на скачках.

Не сомневаюсь! Мне ваши способности известны! улыбнулся князь.

Поздоровался с нукерамиберейторами:

Салам! Байрай!

В ответ послышалось:

Салам, ваше высокопревосходительство!

Воронцов и Туганов подошли к старту. Полковник Принц рассказал Воронцову, что один наездник выставлен генералом Тугановым, другой поручиком Крымшамхаловым.

Для каждого заезда выбирают пару коней. Распределяют коней по жребию, чтобы дать наездникам одинаковый шанс.

На расстоянии одной версты пара всадников должна обогнуть выставленную на шоссе тележку судьи. Его зовут Тохтар. Я слышал, что вы с ним знакомы. Он следит за правильностью поворота.

Всадникам не разрешается мешать друг другу. После поворота всадники вернутся к месту старта. Состязания закончатся, когда исчерпается количество свежих коней. Наезднику, который добьётся наибольшего числа побед, вы, ваша светлость, вручите этот grand prix. Взгляните на него.

Принц спросил: Если пожелаете, разрешите начинать?

Услышав Пожалуйста, начинайте!, Туганов подал знак Прннцу и наездникам. Джамбулат и Афай подъехали к линии старта и выровняли коней под присмотром стартера Принца. Убедившись, что кони стоят ровно, полковник отошел, поднял пистолет и выстрелил.

Джамбулат дал шенкеля. Обученный конь пошел рысью. Вскоре рысь стала быстрой. Борьба началась. Джамбулат ослабил поводья. Наблюдал, как крепкий конь с готовностью выравнивается с соперником, и перед поворотом немного придержал повод. Поворот получился крутым. Джамбулат закончил его первым. Он ослабил поводья. Конь шел хорошо. Джамбулат не подгонял коня, пока не почувствовал готовность к рывку. Откуда бралось это чувство, он не знал. Одновременно с соперником прокричал: Вперед! Хайда! Хайда! И послал коня.

Под громовые удары копыт конь полетел, будто птица. Ветер бил в лицо. Душа пела.

Когда завиднелась толпа у старт-финиша, Джамбулат несколько раз щелкнул нагайкой по крупу. Конь вложил все силы в рывок. На финише был на полкорпуса впереди.

Победа! Подбежавший берейтор взял коня за узду и принял повод. Громко кричала возбужденная толпа зрителей.

Чтобы не умалять качеств наездников, я не стану называть число побед и поражений каждого. Джамбулат показал себя превосходным джигитом, достойным награды.

По окончании скачек князь Воронцов поздравил его и вручил красивый ковровый чепрак. Повернувшись к генералу Туганову и поручику Крымшамхалову, князь громко сказал, обращаясь к публике:

Господа, поблагодарим уважаемых устроителей за прекрасное представление!

Переждав всеобщие восторги, Воронцов прокричал:

Теперь, господа, я выскажу свое мнение о наших скачках, которые понравились мне так, что я не могу ничего не сказать.

Никто не засмеялся. Его тонкий английский юмор не оценили. Не обращая на это внимания, наместник продолжил:

Состязания в Британии на Аскоте посещает Her Majesty Queen Victoria. Однако там нет ни целебных вод, ни высоких гор, какие имеются у нас. И я спрашиваю вас, где больше величия? Оратор сделал паузу, ожидая реакцию слушателей.

Послышался разрозненный смех. Князь продолжил:

Конечно, наши местные лошади не подходят for the smooth racing по-британски. Но не все потеряно! Смею надеяться, что придет время и вы обустроите correct racetrack like a real hyppodrom, то-есть правильную дорожку для бега как у настоящего ипподрома. Он будет лучший в мире! В этом и будет наше величие! раздались одобрительные крики. Советую строить ипподром вблизи Пятигорска. Крики его поддержали. Думаю, что местных лошадей полезно будет испытывать for the steeplechase.

Несомненно, ваш racing привлечет внимание общества к здешнему прекрасному краю. Придет слава. Она долетит до государя, и он приедет посмотреть на пятигорские скачки.

Все радостно зашумели. Князь закончил:

Придет время, и мы дадим англичанам фору. Так и будет!

Ура! Ура! закричали в толпе.

Алексей Петрович понял, что люди ошибались, когда упрекали князя в особенной англомании. Несмотря на англицизмы, речь князя доказывала, что он был патриот.

Коменданту Принцу следовало бы прославить энергичного князя и его красавицу жену, украсив конные скачки флагами и хором музыки. Дальнейшая история прославила их сама. Курорты Кавказских вод украшены постройками и парками, созданными четой Воронцовых.

К сожалению, ничто не вечно. Следы их деятельности стирает время. Как-то осенью 2005 года я с женой Аллой Петровной, и с нами мой шурин Владимир Лиманский с женой Людмилой Филипповной гуляли в кисловодском парке.

Мы прошли весь старинный променад. Он заметен потому, что был обжит более, чем остальной огромный парк, обойти который за лечебный день невозможно даже самому большому любителю прогулок. К нашему удовольствию променад был рассчитан на людей, нуждающихся всего лишь в укреплении здоровья. Это и было устроено за 200 лет курорта. Нас это вполне устраивало.

В конце променада мы оказались неподалеку от старинного пресноводного источника на речке Ольховой. Его всегда считали святым. Недавно освятили повторно и поставили над ним красивую беседку будто часовню с позолоченным куполом.

Осенний парк был на удивление ухожен, прекрасен и состоял из разнообразных деревьев и кустов. И тут посреди этого замечательного парка мы вдруг увидели явно умирающее дерево. Там над старинной береговой стенкой прямо у дорожки

рос конский каштан такой дряхлый, что его, без сомнения, могли посадить здесь только в далекие времена Воронцовых.

Дерево украшали буро красные листья, явно выделяющиеся на фоне других оттенков осени. Чтобы остановить памятное мгновение, я зарисовал вид парка в красках.

Кажется, мне удалось передать приятное ощущение ласковой кисловодской осени, украшающей последние дни старого больного дерева.

Конец его был неизбежен, его спилили. Оно не выдержало рекреационной нагрузки в этом месте.

Полтора века каждую весну свечи цветов старинного каштана радовали зрение и обоняние людей, гуляющих по променаду. Листва щедро давала тень и прохладу летом. Осенью плоды, орехи и листва усыпали землю.

Последний воронцовский каштан в кисловодском парке

(В.А. Богданов, 2005 г.)

Очищая парк, их регулярно и старательно убирали. Чем не удивительные плоды прошлого, которые изучает настойчивый историк? Часто неприглядные и колючие, после очистки от временных коробочек они открывают дивные семена тайны. Воронцовский каштан на берегу Ольховой умер. Но по всем Кавминводам его потомки напоминают о былом.

Переезд из Пятигорска

Пик летнего нашествия курсовых на Пятигорск остался позади. Большинство уехало в Железноводск и Кисловодск. Петр Найтаки решил вернуть в Кисловодск работников, которых переводил в начале лета на помощь в пятигорскую гостиницу. Это были опытные работники: горничная Ксения, повариха Лукерья и ее помощница Анна. Анну он собирался сделать поварихой во второй кисловодской кухне.

Он обдумывал, кого ещё надо перевести. Вопрос был непростым потому, что в Кисловодске для обслуживания новых флигелей и кухни он уже нанял коридорных, горничных и подавальщика.

Работников он нанимал из отставных полусолдат и их жён, у кого в доме видел чистоту и порядок. Обычно не ошибался работники были добросовестные и старательные.

Но умения им не хватало. Настоящее обучение работников было его всегдашней заботой. Он то и дело возвращался к ней, так как знал, что в столичных заведениях работают лучше. Он понимал, что стоило бы послать в учение несколько работников. Но не делал этого, опасаясь, что те не вернутся из столиц.

Было бы разумнее пригласить опытных учителей. Он и сыновья пытались это делать через знакомых купцов, ездивших за товаром. Но никто из приглашенных не хотел ехать на Кавказ, опасаясь войны.

Наконец, Пётр понял, что надо искать учителей, которые нуждались бы в лечении на водах. Если говорить откровенно, ему повезло. Нашелся такой человек. Недаром Петр любил повторять христово высказывание Ищите, и найдете

Както ещё до гостиниц его сыновья ездили в Москву за сукном и случайно познакомились с удивительным поваром в одном из трактиров на Тверской. Там его держали за высокое мастерство, но больше из милости.

Он был запойный пьяница. Обычно вел себя как нормальный человек. Но временами наступали страшные запои. Происходило это всегда одинаково. Он часа полтора молча двигался и жестикулировал, как на сцене, и пил, и пил. Напивался так, что валился с ног и засыпал тут же. Забирала его какая-то невзрачная женщина. Похоже, жена, но детей у них не было. После повар ничего не помнил.

Алексею сказали, что эти припадки результат прерванного выступления на сцене. Говорили, что он был или, возможно, готовился стать оперным певцом. Но однажды случилась беда: заперло голос, весь покрылся холодным потом, его трясло и ноги не держали. Выводили беднягу со сцены под руки. Теперь во время запоя он верит, что поёт.

Фамилию певец скрывает. Называет себя по-разному. Алексею он представился как Андрэ Жаров. Но позже узнали, что на самом деле его звали Хлёбов Иван Кузьмич.

Пётр Афанасьевич Найтаки и его приятель доктор Иван Ефремович Дроздов проконсультировались у военного врача, сведущего в психиатрии. Врач сказал, что скорее всего перед ними классическая глоссофобия. И объяснил отцу, что это страх выступлений на публике. Подобное расстройство психики считается безнадёжным. Даже погружение в транс или, как сейчас говорят, гипноз не помогает.

Иван Ефремович обещал поприятельски помочь, но без гарантии. Можно попробовать покой и прогулки, теплые ванны, регулярное минеральное питьё, смену обстановки. И надо понемногу тренировать организм с помощью тщательно подготовленных небольших публичных выступлений.

Петр написал повару в Москву подробное письмо и предложил сменить обстановку и переехать на Кавказские воды, на сколько он пожелает. Здесь врачи готовы лечить от этой болезни. Говорят, что может наступить желаемая ремиссия. Если будет работать у Найтаки и учить персонал, то Пётр оплатит работу и переезд. За обучение кухмистерскому мастерству будет отдельная плата. Повар согласился и приехал.

Тем временем Пётр и доктор, оба меломаны, разработали тайный план, чтобы приучить Андрэ к публике. Сначала Пётр найдет ему поющих учеников на кухне, одного и больше. Пётр уговорил также мудреца Митрича и хитрушку Лукерью поддержать этот заговор. Они подготовят выступления повара среди своих. Внушим ему, что мы, провинциалы, восхищены его столичным пением, завидуем и хотим научиться петь, как он. Если повар начнет петь, то мы поможем ему с концертами в дворянском собрании.

Дальше поступим в зависимости от результатов. Можно надеяться, что в итоге уникальный повар улучшит кухню ресторанов. Сбудется давнишняя мечта Петра. Конечно, всю затею придется оплачивать. Посчитав расходы, Петр убедился, что может позволить себе это без большого риска.

Пришло назначенное время переезда работников. В Пятигорске было начало летнего дня. Солнце светило с безоблачного неба и обещало войти в полную силу.

Двое работниц, Анна и Лукерья, готовые к переезду, сидели перед ресторацией на бульварной скамейке в тени липы и ожидали повозку для переезда в Кисловодск. Наблюдали за людьми и делились впечатлениями. Под колоннами ресторации стояли пассажиры и провожатые и тоже ждали.

Подъехали два омнибуса, запряженные четверками лошадей. По виду омнибус напоминал комнату вроде половины дыни на колёсах со столом посередине. Сверху имелась крыша. В комнате помещались десять пассажиров.

Ходили омнибусы с 15 мая до конца сентября. Одному экипажу предстояло ехать в Кисловодск через Ессентукскую станицу, другому в Железноводск через колонию Каррас.

Пассажиры стали покупать билеты. Цена билета была известна из правил, висящих у парадного входа ресторации: один рубль в Кисловодск, 50 копеек в станицу Ессентукскую и 80 копеек в Железноводск. Обратно купленные билеты не принимались.

Пока грузили багаж, кучера достали небольшой ракетный станок. Установили на станок армейскую сигнальную ракету и подожгли фитиль. С шипением и свистом ракета поднялась в высоту, ярко вспыхнула и с грохотом разорвалась, выпустив большое облако дыма. Упала ракета далеко за городом.

Отправлялись омнибусы ежедневно в 7 часов утра. В 7 45 железноводский омнибус достигал заведения Рошке в селении Каррас. Тут можно было оправиться и перекусить, выпить кофе или освежающее. После 20минутной остановки омнибус продолжал движение в Железноводск и достигал его в 10 часов. В непогоду допускалось 20тиминутное опоздание.

Кисловодский омнибус в 9 заезжал в станицу Ессентукскую, делал получасовую остановку и в 11 прибывал в Кисловодск. В пути полагалось вести себя чинно и не заставлять кучеров ускорять движение. Из конечных пунктов в обратный путь омнибусы отправлялись в тот же день в 3 часа пополудни.

Омнибус (1829, музей транспорта, Лондон)

Омнибусы были в новинку и привлекали внимание жителей и приезжих. Вот и сейчас группа зевак стояла в сторонке, наблюдала за отправлением и обменивалась соображениями и замечаниями

Кучера запустили вторую ракету. Зеваки оживились. Им было интересно, зачем нужны ракеты, тесно или нет в омнибусе, как управляют упряжкой с форейтором и когда используют тормоз, или что означает значок с рожком на околыше фуражки. Высказывали разные суждения. Один знаток даже заявил, что пятигорский омнибус похож на парижские. В Лондоне к ним давно привыкли. Кто-то напомнил, что в Петербурге они появились в 32 году. Нашелся брюзга, заявивший, что мы вечно отстаем от Запада.

Анна и Лукерья прислушивались к разговорам, им тоже было интересно. Но тут из гостиницы пришла горничная Ксения с узлом и сказала, что Алексей Петрович дает им свою коляску. Надобно подождать. Анна сказала:

Коляска, конечно, лучше, чем повозка. Но мы могли бы уехать на омнибусе. И крыша у него защищает в дороге от солнца. Я, ведь, предлагала тебе попробовать не попусту.

Лукерья возразила не без основания:

На омнибусе могли бы и не уехать. Вишь, сколько собралось народа! Хорошо, что мы поспешили, а то пришлось бы нанимать извозчика. Это обошлось бы нам в копеечку.

Ксения согласилась:

Верно! Теперь поедем бесплатно. А если поедет Алексей Петрович, будет весело. Он поёт красиво, и рассказывает интересно. Мы и не заметим, как доедем.

Никто не спорил. Все знали за хозяином эти приятные свойства.

Кучера запустили в небо третью сигнальную ракету. Она с шипением взлетела и с грохотом разорвалась. В правилах был написано, что через пять минут делают отправление.

Действительно, кучера прокричали: Отправляемся! Скомандовали но! пошел!, дернули поводья и хлопнули бичами. Омнибусы тронулись в путь.

Подъехала пароконная коляска с Алексеем Петровичем и кучером Джамбулатом. За ней ехала повозка с Александром, нарочно приехавшим из Кисловодска за Анной и за продуктами, приготовленными для крепости. Это была неожиданность.

С подъехавших экипажей соскочили мужчины и взялись за узлы. Алексей Петрович позвал:

Прошу садиться!

Анна сказала:

Алексей Петрович, спасибо за приглашение, но я поеду с мужем! Хоть на повозке не так мягко, но мне там удобнее!

Понимаю, согласился Алексей Петрович. Александр помог положить узлы в повозку подсадил жену на козлы.

Расположились в коляске. Алексей Петрович сел спиной к кучеру, предоставив лучшие места девушкам. Когда выезжали на кисловодское шоссе, увидели, что омнибус уже пылит вдали.

На повозке Анна и Александр разговаривали. Видно было, что они соскучились. Им вдвоем было хорошо.

Алексей Петрович чувствовал, что Ксения и Лукерья хотят поговорить, но начать разговор не решаются. Не робеют, а просто уважают, как давно он убедился.

Он тоже не торопился со своими вопросами. Его интересовало мнение Анны и Ксении о новом поваре, которого он выписал из Москвы, чтобы учить работников. Но он не хотел, чтобы об этих вопросах стало известно повару.

Алексей Петрович взглянул на заскучавшую Лукерью:

Я знаю, что на кухне тебе повезло с новым шеф-поваром. Андрэ хвалил твою французскую кухню. Теперь умеешь делать макарони и другие итальянские блюда. Да ещё выучила итальянские песни и оперные арии. Не споешь ли нам?

Спою, если желаете, гордо ответила Лукерья.

Сами-то вы поёте арии? взбодрившись, спросила напрямик Ксения.

Немного пою. Недавно выучил серенаду графа Альмавивы из оперы Россини Севильский цирюльник, но голос у меня грубоват. Тембр хуже и тон ниже, чем надобно.

Сказал кучеру:

Джамбулат, останови!

Алексей вышел и достал гитару из твердого чехла, притороченного сзади коляски. Сел обратно, проверил настрой гитары, взял аккорд и напел начало Ecco ridente in cielo, spunta la bella aurora.^[1] Остановился и хотел продолжить.

Лукерья и Ксения аплодировали, а Анна и Александр, подъехавшие сзади, закричали:

Браво! Браво! Пойте дальше!

Алексей с удовольствием продолжил пение до конца. ^[2] Все были в восторге. Они давно знали, что хозяин любит петь, но не ожидали от него такого чуда. Лукерья сказала:

Теперь мой черед петь! Каватина влюблённой Розины.

Когда вступила гитара, Лукерья-Розина начала: Una voce poco fa qui, nel cor mi visuono'.^[3]

Все одобрительно зашумели. Алексей Петрович заиграл аккомпанемент. Лукерья улыбнулась и допела лукаво под ободряющие улыбки друзей, что подобно змее сплетет сто ловушек, прежде чем сдаться.^[4]

Раздался общий смех, а Лукерья сказала, что автор оперы любил шутки. Сделала паузу, и напела мелодию финала Севильского цирюльника.^[5]

Слышите, уверенно сказала Лукерья. Джоаккино Россини все взял у русской песни. Алексей Петрович знал эту историю и подобрал аккомпанемент. Все засмеялись, посмотрели друг на друга, и запели подеревенски:

Ах, на чтож бы огород городить! Да к чему же бы капусту садить! Хорошо было по сныти ходить, Во сыром бору погуливати. Хорошо бы приаукивати. ^[6]

На многозначительную паузу Алексей Петрович сказал, что кулинар Россини знал и наши деревенские способы нарезки овощей. И сочинил из них сложный способ с названием, заимствованный у музыкантов. Лукерья догадалась, и перебила:

Знаю. Называется турне.

Алексей Петрович, довольный, что Лукерья помнила уроки Андрэ, подтвердил:

Верно! А вот салат Фигаро нам не готовить. Не такой сложный, но излишне дорогой на каждый день. Подойдет на какойнибудь особый праздник

Лукерья ответила:

Ничего! Зато теперь мы умеем постное делать вкусным.

Алексей Петрович уже хотел было рассердиться, но улыбнулся, собираясь дать мягкий ответ на греховные слова:

Это хорошо для болезных! А что до Россини, он был замечательным знатоком вокала, и его вокализы отлично развивают голоса и аппетит. Спойтека нам.

Лукерья и Анна спели по вокализу, которым их научил шефповар Андрэ в знак одобрения. Чтобы закончить концерт, Алексей Петрович сказал:

Прекрасное пение! Молодцы! Душа радуется! Ценю, что вы научились делать отличные новые блюда. Они радуют желудок. Но поете вы не хуже! Радуется сердце. Хорошо, что на кухне вы упражняетесь не на одних вокализах Россини!

Приказал:

Ну что ж, нам пора ехать!

Когда Анна ушла на повозку, громко напомнил Лукерье:

 Сообщи всем по секрету, что скоро Андрэ переедет в Кисловодск. Ждите! Перенимайте у него всё, что услышите или увидите, пока он не уехал назад в Москву.

Нахваливайте, чтобы он вам показал побольше. Пользуйтесь оказией. Когда еще такая удача придет к вам!

Коляска и повозка приблизились к базарной площади Ессентукской станицы как раз, когда омнибус отправлялся в дальнейший путь.

Алексей Петрович спросил:

Хотите посмотреть новую питьевую галерею?

Все захотели. Поехали по улице на край станицы.

Алексей Петрович сказал:

Джамбулат, атгъыз къалыргъа!^[7]

Хо! ответил немногословный кучер, остановил коляску и замотал вожжи своих коней за передок коляски.

Пошли пешком смотреть питьевую галерею. В низине виднелось новое здание. К галерее спускалась красивая трех маршевая каменная лестница.

Перед зданием галереи раскинулся обширный цветник. Ветерок затих. Ощущался жар солнца. Внутри галерея показалась необыкновенно прохладной.

Служительница наполнила стаканы минеральной водой. Кисловатая газированная вода освежила.

Галерея источника 17 в Ессентуках

Они гуляли по галерее, Алексей Петрович рассказывал:

Раньше эти воды называли Бугунтинские. Князь Воронцов велел называть воды Ессентукскими. По заданию императора лет тридцать назад эти целебные воды исследовал медицинский академик Нелюбин.

Он нашёл здесь двадцать три источника. Из них 18 сбегали со склона этой горы. Он назвал её Щелочной. Чтобы не путать, дал источникам номера.

У самого мощного источника 17 архитектор Самуил Иванович Уптон сделал колодец и обложил его камнем. После построил эту галерею. Закончили её в прошлом году. Почти одновременно с Елизаветинской галереей в Пятигорске.

Ходят разговоры, что обе галереи похожи. Но мне кажется, что это мнение неточное. Хотя в обеих зданиях, действительно, чувствуется рука одного мастера. Оба здания сделаны из одного камня песчаника. Но итальянский стиль пятигорской галереи не похож на мавританский стиль здешней. Согласны?

Никто не возразил, и Александр сказал:

Как будто так!

Вышли из галереи на площадку цветника. Александр указал на редкие посадки на голых склонах:

Видите молодые деревца. По приказу князя Воронцова тысячи саженцев брали отовсюду. Из лесного питомника в Пятигорске, а также от ручья Бугунта. Привозили с Бештау и с Железной. Я тоже в этом участвовал.

Почти все саженцы прижились. Скоро здесь образуется тенистый парк, как в Кисловодске. Будущий парк уже называют Воронцовским.

И продолжил:

Но главное ещё не построено. Хотели еще одну галерею сделать на дальнем конце горы. Там, где вытекает вода номер один, необыкновенно зловонная. Она первая была опробована для курса местными жителями. Они утверждали, что это самая сильнодействующая вода из здешних. Подойти к источнику мешает болото, которое раскинулось по низине.

Князь приказал болото осушить. Солдаты вырубили заросли, срезали камыш и теперь копают дренажные канавы. Работы заканчивают засветло, так как ближе к вечеру находиться тут невозможно из-за туч комаров.

К источнику номер один можно пройти вон по той тропинке между деревцами. Минут десять идти, не больше! С вершины этого склона особенно хорошо видны Бештау и Машук. В будущем там построят смотровую площадку Ореанду. Никто не захотел идти по открытому склону между прутиками деревцев было жарко

Ксения предложила:

Давайте поедем дальше! Тут смотреть больше нечего. Ессентукам далеко до Кисловодска. У нас прохладнее.

Когда поднялись по каменной лестнице к Джамбулату и перевели дух, Ксения сказала:

А я знаю, как тут лечатся. Казаки Ессентукской станицы наливают минеральную воду в бочки, везут кружным путем вокруг болота, греют и устраивают ванны для желающих. Лишняя вода стекает из болота в речушку, которая потом впадает в Подкумок. Местные называют речушку Вонючкой. Некоторые приезжие используют её грязь для лечения.

Едва компания выехала за околицу Ессентукской станицы, Ксения, удовлетворенная, что все послушались её, пожелала рассказать свою очередную байку. Все согласились послушать. Она начала:

Уверена, вы удивлялись, что за странное название дали этому месту Ессентуки. Скажу почему. Черкесы говорят, что это слово означает обжитое место, а с карачаевского эсен тюк переводится на русский как здоровый волос.

Джамбулат обернулся на седоков и пояснил:

Карачаевцы говорят эсен болугъуз!, то есть будьте живы-здоровы! Алексей Петрович согласился:

Очень хорошо, все будьте здоровы, живите богато! Едем скорее до дома до хаты!

Все засмеялись, а Лукерья пропела:

И вы, ваша милость, тоже будьте живы, богаты, здоровы!

Когда смех утих, Ксения настойчиво продолжила:

По этому поводу у карачаевцев есть байка, которую вы, вероятно, слышали в других случаях. Рассказывают о чудесном исцелении ребёнка.

Верно, сказали дружно Алексей Петрович и Лукерья, такие истории рассказывают!

Ты какую расскажешь? поинтересовались они.

Ксения, наконец, дождалась внимания. Продолжила:

Мы только что видели местность, где эта история случилась. Болото слыло местом целебным, но опасным. Ходил даже слух, что воды, смешиваясь в болоте, превращаются в яд. Священники объявили болото проклятым местом. Однако, заболевшие лошади и другие животные, которые приходили в эту местность, не ведали запретов и пользовались минеральной водой. Не отравлялись, когда пили.

Карачаевцы рассказывают, что в далёкие времена болотом и здешними богатыми пастбищами владел какой-то бий. Он отвоевал их у местного черкесского бия.

У победителя родился лысый, хилый и покрытый паршой мальчик. Так бывает в сражениях тебя не побеждают, а пришла болезнь, и ты сражен. Жестокий бий не ведал поражений и задумал избавиться от ребёнка.

В отчаянии бийче, таясь, сходила к старой местной ворожее. Мудрая старуха поведала ей, что животные излечивались горной водой, и открыла секрет, как лечить тело целебной водой изнутри и снаружи.

Бийче послала за водой свою доверенную рабыню и стала поить и купать сыночка, как сказала ворожея. Для вида говорила, что купает его в травяном отваре. Через некоторое время кожа очистилась, и на головке стали расти волосы.

А я слышала, что он выздоровел на другой день, перебила Лукерья.

Ксения ответила:

На другой или не на другой не будем спорить! Главное, что ребёнок выздоровел.

Тогда бийче и все догадались, что вода не яд. С тех пор люди перестали бояться вод, стекающих в болото. Так было положено начало лечению ессентукскими водами.

Перед Кисловодском коляска и повозка почти настигли омнибус, который осторожно спускался с горы к переправе через Подкумок. Четверик, направляемый опытным кучером, успешно преодолел переправу и поторопился дальше.

Наблюдая переправу омнибуса, Ксения сказала:

Лучше переправляться в коляске, чем в повозке! Не так сильно трясет на каменьях. Так мне кажется. Согласны?

Алексей Петрович внимательно посмотрел на Лукерью. Оба поняли, что Ксения завидует семейным Анне и Александру. Алексей сказал:

Глубокая мысль! И сильная, как эта горная речка.

И пропел одобрительно:

Мысль прекрасна, нет сомненья! / Мысль прекрасна, нет сомненья.

Переждав веселье, он и Лукерья пропели дуэтом:

Нет сомненья! Браво, браво, браво, / средство найдено. / Нет сомненья! Браво! Средство найдено!

Все засмеялись.

Обновленная гостиница

Скоро коляска и повозка переправились через Подкумок и поднялись на взгорок. Перед ними открылся обновленный Кисловодск.

Цветник и фонтан с фигурками лягушек

перед Нарзанной галереей.

В последние годы бурное строительство развернулось по всему городу. На Ольховке был возведен Воронцовский мост с солнечными часами. Возле променада прокладывали ровные набережные над подпорными стенками.

Продолжала строиться обширная галерея с бюветом над источником нарзана и с ваннами в особом помещении. Ветхую земляную крепость начали заменять каменной.

Кисловодский парк благоустраивался. Из крымского имения Воронцова привозили цветочную рассаду и саженцы деревьев. Посадили много пирамидальных тополей. Быстрорастущие тополи украсили весь городок.

Около Нарзанной галереи появились скамьи для отдыха и первые наметки будущих великолепных цветников. С тех пор заботливо ухоженные цветники всегда выглядят будто новые.

В скором времени изменилась ресторация. По приказанию князя Михаила Семёновича Воронцова архитектор Самуил Иванович Уптон поднял стены кисловодской гостиницы на два метра. Внутренние помещения перепланировал, комнат стало шесть. Над задней дверью сделал антресоль с хорами для оркестра. В комнату содержателя добавил вход со двора.

Новую крышу покрасили зелёнкой. Стены перекрасили снаружи в серый цвет в подражание пятигорской гостинице. Лестницу к ресторации и отделку грота поправили.

На дворе ресторации теперь стояли два одноэтажных летних флигеля, каждый на 10 номеров. Номер состоял из большой комнаты и небольшой прихожей. Сдавался за серебряный рубль в сутки.

Кроме того, во дворе к прежней кухне и к леднику прибавились новые, более вместительные. Всё покрыли свежим камышом.

Чрезвычайно довольный Алексей Петрович собирался распределить кухни по роду блюд. Кондитерские работы перевести из старой кухни в новую.

Коляска и повозка миновали бульвар и площадь, где стоял опустевший омнибус. Упряжка омнибуса отдыхала. Придет назначенное время, и она пойдет в обратный путь. Алексей и работники объехали строящуюся нарзанную галерею, повернули и въехали в ворота обновленной гостиницы.

Приехавших встретил буфетчик Илья Дмитриевич и сказал, что приходили от Воронцова и приглашали Алексея Петровича зайти, не откладывая.

Алексей Петрович отпустил своих спутников по домам. Поспешил привести себя в порядок, и отправился в особняк Реброва на прием к наместнику Воронцову.

Алексей Петрович догадывался об истинной причине озабоченности наместника. Летом 1850 г. цесаревич Александр Николаевич^[8] с супругой Марией Александровной и свитой путешествовали по югу империи и должны были заехать на воды в бархатный сезон, когда соберется столичный бомонд.

Кисловодская ресторация (М.А. Зичи, 1881 г.)

В Кисловодске наместник князь Михаил Семенович Воронцов с супругой Елизаветой Ксаверьевной ждали престолонаследника с большим нетерпением. Появилась возможность показать свои успехи будущему государю.

Для лечебного питания раненых он задумал ферму с новомодным сывороточно-лечебным производством. Приезд наследника ускорил дело. К устройству фермы приступили, не мешкая. Место выбрали возле нарзанной галереи на краю бульвара. Горы, где будут пастись козы, находились близко.

Рядом с фермой Воронцов задумал какбы случайно поселить цесаревича. Таким образом рассчитывал познакомить его и свиту со наисвежайшей новомодной лечебной диетой.

За время наместничества было построено много, но для запоминающегося приема этого было недостаточно. И Воронцов старательно искал новые возможности, чтобы сделать прием необыкновенным.

Свой сюрприз готовил также Алексей Петрович. Ему надо было посоветоваться с Воронцовым. Ожидавший наместник вышел из-за письменного стола, взял Алексея Петровича за руку, подвел к софе и дружески пригласил сесть рядом. Алексей Петрович опять убедился в простоте и доступности князя. Между ними установились, можно сказать, почти доверительные отношения после того, как Алексей Петрович согласился управлять омнибусами.

Правда, через год Воронцов показал, какого рода у них дружба. Когда Найтаки осмелился предложить увеличить плату за проезд, из канцелярии Кавказского наместника, главнокомандующего и гражданского управляющего пришел жесткий отказ без объяснений. Как говорится, всяк сверчок знай свой шесток.

Пока в острастке не было нужды, и Воронцов говорил:

Накануне я осмотрел твои новые флигели. Мне они понравились разумно устроено. Постояльцам удобно и для обслуживания приспособлено неплохо.

Молодец! Сразу видно, что тебе не зря присвоена первая гильдия. Первое собственное заведение устроил превосходно.

Спасибо, ваша светлость! ответил Найтаки. Я очень старался, но ваша лестная похвала мне кажется чрезмерной.

Нет она не чрезмерная! Соответствует твоей золотой медали За полезное. Надеюсь, другие награды не уйдут от тебя.

Но не будем разговаривать официально! Разговор у меня к тебе откровенный. Так что называй меня по имениотчеству, как я тебя.

Слушаюсь, Михаил Семенович!

Воронцов сказал:

Ты ведь знаешь, что престолонаследник с супругой и свитой собираются вскоре посетить нас. Я заметил, что ты, Алексей Петрович, перед публикой не надеваешь свою медаль. Это неправильно!

Государевой наградой должно гордится! К тому же больше вершка золота, и особо важно выглядит алая лента ордена святой Анны, матери богородицы, на шее. Перед цесаревичем непременно всегда носи медаль.

Михаил Семенович, ваше указание для меня чрезвычайно важно. У меня есть встречное предложение, как порадовать цесаревича.

Отлично! Скажи свое предложение. Если оно будет толковым, мы обсудим. Согласен?

Да, Михаил Семенович! Простите, ваша светлость! Я оговорился, Алексей Петрович сделал паузу. Это не предложение, а, правильнее сказать, приглашение.

Мы выписали из Москвы в Пятигорск замечательного повара, чтобы он учил нас готовить пищу по кулинарной науке. Учеба закончилась, и наши повара работают, как в столицах.

Я приглашаю вас и Елизавету Ксаверьевну прийти на другой день в ресторацию на дегустацию. Блюда на обед и ужин будут приготовлены в итальянском вкусе.

Спасибо! Очень интересно! Сегодня сообщу тебе наше с женой решение.

Михаил Семенович, извините за настойчивость! У меня есть ещё одно предложение, которое может заинтересовать вас и Елизавету Ксаверьевну.

Говори, пожалуйста! У тебя, уважаемый, сегодня прямо изобилие идей, Воронцов поощрительно улыбнулся.

Алексей стал объяснять:

Вы, ваша светлость, возможно слышали, что в 37-м году император Николай Павлович приезжал в Пятигорск. Мои работники готовили концерт для него, но император торопился и был недолго, из-за чего наши хлопоты оказались напрасными. Приготовленный концерт слушали князь и княгиня Хасновы, получавшие тогда полный курс на водах. Концерт им очень понравился.

Обязан сообщить вам, что в настоящее время мы готовы показать своё умение перед цесаревичем Александром Николаевичем, как только он приедет. Предлагаем снова устроить небольшой концерт, конечно, если вы, ваша светлость, сочтете такое развлечение уместным.

Наш репертуар состоит из русских романсов и итальянских оперных арий. Облик и манеры местных артистов придадут выступлениям кавказский колорит. Вы почувствуете незабываемое природное очарование.

Однако, я должен признаться, что есть одна закавыка. Мы не знаем музыкальных предпочтений наследника и не можем составить программу в должном виде. Очень надеемся на вашу помощь, Михаил Семенович.

Алексей знал, что затея с концертом обязательно заинтересует супругу наместника. Поэтому высказал предложение с подробностями. Наместник уловил его мысль не сразу. После паузы откликнулся:

Ты прав. Я слышал, что у тебя есть работники с хорошими голосами. Елизавета Ксаверьевна обязательно зайдет и поможет вам репетировать. Когда вы собираетесь обсуждать программу?

Начнем репетировать на другой день и продолжим на третий день после ужина, если это будет удобно её светлости. После восьми пополудни.

Воронцов подумал ещё немного и наконец сказал:

Жена собиралась выписать артистов из столицы. Но твоя идея, Алексей Петрович, выглядит привлекательней. И даже, возможно, заслуживает некоторого обсуждения. Уверен, Елизавета Ксаверьевна пожелает посмотреть репетицию.

Прекрасно! Благодарю за внимание, ваша светлость! Мы с радостью покажем лучшее, что умеем!

Довольный Алексей простился с Воронцовым. Пока шел к себе в ресторацию, обдумывал вероятные последствия:

Княгиня повидала разные концерты и ее советы будут, несомненно, полезны при наших репетициях. Если мы понравимся цесаревичу, то легко заинтересуем предводителя местного дворянства Алексея Федоровича Реброва. Он, конечно, узнает об успехе нашего концерта, и позволит нам заменять при случае приезжих артистов. Будем иметь доход для себя и для работников. После этих концертов шефповар Андрэ вылечится от своей глоссофобии. Уверен, княгиня сама предложит включить Андрэ в концерт, когда услышит, как он поёт. Надо срочно переводить шеф-повара из Пятигорска сюда. Устрою его жить у кого-нибудь из работников. В крайности поселю у себя

Тут Алексей остановил себя:

Прости меня, господи! Некстати я размечтался. Не сглазить бы! Избави меня, господи, от дьявольских заблуждений и соблазнов! Алексей перекрестился.

***

Воронцов смотрел в окно на прелестную зелень во дворе усадьбы Реброва, улыбался и обдумывал дальнейшие действия:

Место для концерта определим по желанию цесаревича. В ресторации или здесь на усадьбе? Неплохо будет устроить на воздухе. Спрошу Лизу. Она заметила, что кухня улучшила свои блюда, и мы можем питаться без опасений. Сходим на другой день на дегустацию. Ишь, как мудрено заговорил наш ресторатор! Интересно, что он затеял? Надобно обязательно разобраться, чтобы не допустить случайной помехи нашему приему цесаревича Александра

Наместник был доволен:

К приезду наследника все налаживается. К балу, обеду, охоте и козлиной ферме прибавится необычный концерт вместе с интересной кухней.

К тому же мы удачно предусмотрели обустройство наследника. Лизонька предложила провести тонкую интригу, чтобы с пользой для себя жить рядом с царственной парой.

Чтобы её поддержать, скажу наследнику правду мол, в гостинице Найтаки неудобно из-за ресторации даже без концертов и балов. Но закрыть ресторацию нельзя. Она питает больных и раненых. Из-за шума приезжие живут в гостинице два-три дня, пока ищут тихое жильё.

Наследник поверит, что лучше поселиться у Реброва, где всегда тихо и спокойно, в чем мы убедились сами, прежде чем осмелились советовать.

Лишь одно Воронцовы, как и другие, не предусмотрели. Буквально перед самым приездом наследника случилась трагедия с большим числом человеческих жертв. Все началось в домике, соседнем с козьей фермой.

Роковой калым

Немилостивому мил не будешь.

Пословица

Утром 19 августа 1850 года небо ещё не начало светлеть над горами, как уже открылся первый признак тревоги.

Конь Каракёк^[9] поручика бия Ибрахима Крымшамхалова чуть не сбросил его и напугал молодую жену поручика, вышедшую проводить. Ибрахиму показалось, что дворовая собачка Умутчык^[10] нарочно кинулась под ноги коню, заливаясь громким лаем.

Нукеры заспорили: правой ногой споткнулся вороной в воротах или левой. Решили, что правой, и беды не случится. Можно было ехать в Кисловодск.

Слушая нукеров и помня о дурных приметах, поручик тревожился. Однако не ехать нельзя было! Путники проверили оружие, как перед опасной дорогой.

Ехали долго. Рядом на джоргъа ат^[11] покачивался къайын^[12] Афай Туганов. Он со своими нукерами присоединился к родственнику, хотя не имел никакого понятия о будущем. Поручик ничего ему не говорил и не просил сказал только то, что надо ехать.

Ценя уважаемого къайына, Ибрахим немного открылся:

Ты, наверное, недоумевал, почему не приехал на свадьбу дочери мой тесть и твой отец Асламбек Михайлович? Мы тогда объясняли гостям, что вследствие государственных забот. Их много у орденоносного генерала и бывшего конвойного из охраны самого царя. Дело было, однако, в ином.

Доверюсь тебе, и скажу правду! Ведь ты помогал мне при похищении невесты, твоей сестры, и на свадьбе попечителем был. Ты знаешь, что я отдал тестю богатый калым.

Мне не стыдно теперь ни перед кем за табуны коней, за отары овец, баранов и коз, за стада коров и волов! Твой отец также не обидел меня приданым жены. Грех жаловаться! Люди будут помнить, чего стоит прекрасная Гочаях.

Как я тебе говорил, вскорости тесть заявил, что я нарушил договорённость и должен ему сто двадцать коней. Он подал жалобу и, кроме коней, требует, чтобы я заплатил штраф.

Табун кабардинских лошадей (Д. Аутлев, 2018 г.)

Разве это справедливо, не разобрав, что произошло, считать меня обманщиком, обижать дочь и подавать жалобу? Я решил разобраться, куда делись кони. Ты удивишься!

Къайын дождался конца откровения и, не услышав ничего нового, сказал, смеясь:

Увели табун коней, конечно! Выяснил, кто это сделал?

Ибрахим ответил резко:

А я чую, его люди просто ошиблись. Когда подсчитывали поголовье после свадьбы, табун загнали не на то пастбище.

Дальше они ехали молча. Поручик более не сказал ничего, боясь обидеть Афая нехорошими словами об отце. Но вспомнил, как один знающий доброжелатель предупредил, что богатый генерал Туганов человек хитрый и жадный. По мнению доброжелателя, он нарочно устроил пропажу табуна. Суд заберет штраф в карманы себе и генералу. Знаток, посмеиваясь, прибавил, что не нужно было поручику заводить лучших лошадей в округе и, более того, родниться с генералом!

Тесть сказал мне в личной беседе, что я как порядочный человек и его родственник должен дать хороший штраф, чтобы перед народом доказать уважение к старому тестю. Ведь теперь сказал он мне, моя семья твоя семья, и отданное станет общим.

А сам тем временем повсюду говорит, что потребует с меня весь долг, потому что я позорю род, украл невесту, а правильно платить калым не умею. Этакая штучка, грозится довести меня до цугундера^[13]! Даже до начальства дошел со своей жалобой.

На первое приглашение начальства, которое мне передали, я не поехал. Думал, что это глупая шутка! Пришлось отправить по инстанции рапорт с объяснениями.

Теперь его ждал разговор с князем Георгием Романовичем Эристовым, начальником центра Кавказской линии. И было неясно, чем разговор закончится.

Ибрахим узнал заранее, что Эристов человек честный и благородных правил и не глупый, но самоуверенный и может выйти из себя. Он ругает горцев, не разбирая правого от виноватого, не стесняясь ни положением, ни званием^[14]. В этом он не отличается от других грузинских князей. В особенности, от бесчисленной родни Эристави.

Сейчас князь Георгий мог быть особенно зол на горцев. Неделю назад похоронили его двоюродного брата, князя Захария Георгиевича. Их матери были дочерями последнего грузинского царя Георгия XII. Князя Захария убили злодеи на дороге в его собственном округе в Восточной Грузии. Болтали, что это сделали горцы!

Но всё же Ибрахим надеялся, что Эристов представит его наместнику. Как рассудит наместник, так тому и быть! Не к царю же ехать из-за табуна лошадей? А если не представит?

Плохо ещё, что занятый поиском похищенных коней, Ибрахим приехал не на первый, а на повторный вызов. Но он рассчитывал на милость, когда откроется причина.

Слева-направо генерал Туганов Асламбек Михайлович (Батырбекович) (1804 1868) и начальник центра генерал Эристов (Эристави-Ксанский) Георгий Романович (Ревазович) (1812 1891)

Расстроенный Ибрахим думал:

В случае удачной встречи с Эристовым буду говорить с наместником, к чувствительности которого надо прибегнуть. Но риск большой. В случае неудачи впереди меня ждут позорный суд и разжалование.

Ибрахим успокаивал себя:

Старый князь Михаил Семенович Воронцов слывет строгим, щедрым и справедливым человеком. В армии помнят, как он оплатил долги офицеров и солдат своей армии, когда выводил её из Франции в 1815 году. Едва не разорился.

Всадники (Ф.А. Рубо)

Один знакомый армеец говорил, что князь ... был среди русских высших чиновников человек редкого в то время европейского образования, честолюбивый, мягкий и ласковый в обращении с низшими и тонкий придворный в отношениях с высшими. Он не понимал жизни без власти и без покорности.^[15] Однако, хватит гадать вслепую!

Ибрахим встряхнул головой, разметав длинные пряди шерсти на папахе, поправил кинжал и весело спросил:

Я слышал, что иноходь твоего Мерака быстрее размашистой рыси моего Каракёка. Проверим?

И они пустились. Ибрахим не раз удерживал своего араба, задиравшего хвост, и заставлял вернуться на рысь.

А иноходец Афая все дальше и дальше уходил вперед. Проскакав порядочно, чтобы размять коней, вернулись на прежний аллюр. Поехали рядом.

Видишь, сказал Афай, почему наши кони хороши для похода. Летишь на коне, как на волшебном ковре. Ковер не колыхнётся. И конь не устает. Конечно, твой араб лучше в скачках, но карачаи бесценны в походах.

Несчастные арабыкочевники! Нет у них выносливых коней, и они ездят на верблюдах!

Оба наездника рассмеялись. Перед ними открылся кисловодский бульвар. На нем недалеко от нарзанной галереи и козьей фермы снимал домик начальник центра.

Возле домика наездники заметили странную расстановку войск. На бульваре перед воротами стояла сотня верховых казаков, а во дворе расположилась рота вооруженных солдат.

Афай, видя полное вооружение на Ибрахиме, сказал:

Мне как-то не нравится всё это. Давай вернёмся домой. Приедем на другой день, когда здесь не будет таких сборов. Бек анасы джыламаз^[16].

Нет, ответил Ибрахим, я начал и буду продолжать!

Жаль! сказал Афай. А я, извини, лучше поеду, потому что помочь тебе не смогу, а навредить получится. Скажут, слишком много нукеров притащил с собой молодой бий. Значит, чувствует вину и неуверенность, и пытается защититься оружием и людьми.

Прошу тебя, в разговоре с генералом помни правило сабур хуцауи лымэн!^[17]

Я знаю это правило. Спасибо за проводы! ответил Ибрахим

Афай сказал:

Я вернусь и ещё раз поговорю с отцом. Кивнул нукерам Ибрахима и позвал своих. Выезжая со двора, оглянулся на спокойного и решительного шурина. Сказал напоследок тихо, чтобы никто не услышал: Хуцауи, амнэт фэ уэд!^[18].

Перестрелка в Кисловодске

Князь Эристов не заставил поручика долго ждать и пригласил в дом. Выслушав представление прибывшего, генерал сказал громким, но не злым голосом:

Вас обвиняют, ваше благородие, что вы не заплатили калым за невесту, как положено по законам Шариата. Я думаю, что это недоразумение. Не сомневаюсь, вы все исправите.

Ибрахим слушал, выказывая явное внимание. А князь Георгий продолжал строго:

Но это не главное. Вы, батенька, поступили не как офицер, у которого есть начальник, а как непутёвый баран из вашего калыма.

Первое. Вы не знаете, что к воинскому начальнику не обращаются с гражданским иском. Для этого имеется окружной пристав. Он решает хозяйственные споры.

Кто-то сказал: Правильно!

В комнате засмеялись, и князь прикрикнул:

Молчать!

Все затихли, и он взял суровый тон.

Извините, поручик, я должен сказать! Вы, любезный, показали дурной пример своим подчиненным. Вы не баран и не можете поступать так, как вам заблагорассудится!

Как вы могли подумать, что армейский устав писали умные люди не для меня и не для вас? Вы поступили не по уставу.

Нарушив воинский порядок, вы обратились не к своему непосредственному воинскому начальнику, а через его голову прямо к генералу!

Довольный собой и своим доходчивым разъяснением порядков, известных всем, генерал прибавил ласково:

Согласитесь, поручик, вы обидели своих начальников и поставили их в неловкое положение, будто они не могут разобраться в вашей мелкой кляузе.

Вы хотите, чтобы в армии наступил хаос, потому что вами нарушена элементарная субординация. А это в армии самое худшее, что бывает!

У меня, батенька, этого не будет! Я призову всех к порядку! Извольтека, любезный, сдать своё оружие и отправляться на гауптвахту под стражу! Будете изучать устав. Обещаю, что после я побеседую с вами по уставу особо.

Позвольте, Ваше высокопревосходительство! Позвольте! Я расскажу, что удалось узнать об этом проклятом табуне. Все станет ясно и понятно, и не надо будет никуда ходить, чтобы беседовать.

Князь вдруг вспылил:

Не позволю! Хвала государю, вы военнослужащий! И что же? Вы не имеете понятия о фронтовой службе! Не явились на разбирательство, когда было приказано явиться.

Кисловодская нарзанная галерея (Н. Медведев, 1861 г.).

Слева бульвар, за деревьями козья ферма, затем Крестовая

гора. Сзади галереи усадьба Реброва и справа ресторация.

Я вас научу действовать, как положено! Исполняйте приказ, как настоящий офицер, а не как бунтовщик, к которому надо применять силу! Что? Молчать! Или я арестую вас!

Голос Ибрахима напрягся от возмущения:

Вы не хотите выслушать правду. Поймите, ваше высокопревосходительство, дело не требует отлагательства. Кони пропадут! Послушайте меня, и убедитесь в этом сами. Оружие я не сдам! Не вы мне его вручали, не вам его отбирать!

Полковник, слушай мой приказ!

Разозлённый генерал обратился к коменданту кисловодской крепости Жердеву, стоящему рядом. Арестовать поручика и доставить на гауптвахту!

Ну, нет! возмущенный Ибрахим выхватил шашку дедовскую и выскочил за дверь.

С крыльца прыгнул на коня, которого держал в поводу нукер, и закричал:

Шашки вон! За мной!

Они выскочили через открытые ворота и помчались по бульвару мимо козьей фермы к усадьбе Реброва, где поселился князь Воронцов. Казаки, заранее предупреждённые, погнались за ними и выстрелили. Один беглец упал вместе с конём.

Беглецы спешились, подхватили упавшего и бросились на гору над домом Реброва, вынимая ружья из чехлов.

Там на вершине стоял заметный каменный крест в рост человека. Крест был особенный. Его два года назад поставил статский советник Ребров на 50-летие первого курортного сезона в Кисловодске, чтобы увековечить память о сподвижнике А.В. Суворова генералелейтенанте и графе Ираклии Ивановиче Моркове, командующем кавказской линией. Генерал отдыхал у нарзана с семьей. Ребров служил у него секретарем.

Казаки и солдаты преследовали беглецов.

Я не бунтовщик! кричал поручик. Пусть все видят! Прошу правильного суда у князя Воронцова!

Горцы гиканьем поддерживали его. Услышав сражение, солдаты и казаки сбегались отовсюду. Пальба всё усиливалась.

Окруженные беглецы залегли в ограде, поставленной вокруг креста, и стали отстреливаться, решив дорого продать жизни. Двое из них были убиты, и двое нападавших солдат ранены.

Встревоженные сильной стрельбой, люди выходили из домов. Солдатыстроители нарзанной галереи бросили работу. Из усадебного особняка вышел кавказский наместник князь Михаил Семёнович Воронцов и за ним хозяин Алексей Федорович Ребров. Посмотрели вверх в сторону креста.

В чем дело? Что за сражение? спросил Воронцов.

Ваше высокопревосходительство, с утра занимался этим князь Эристов.

Где князь Георгий Романович? Позовите!

Подбежал запыхавшийся Эристов:

Разрешите доложить, ваша светлость?

Памятный крест на Крестовой горе

Слушаю! Кратко и без экивоков!

Приехал поручик княжеского рода Крымшамхалов, карачаевец, с ничтожной жалобой. Нарушил порядок. Забыл правила субординации и потребовал вашего личного суда!

Я объяснял, что не след так делать. У вас есть более важные дела. Аресту он не поддался и оказал сопротивление.

Тогда, Георгий Романович, что вы стоите? Велите схватить бунтовщика! Помните приказ государя: не подчиняются уничтожать! и вслед прибавил. Любой ценой!

Генерал поднялся в гору к залегшей цепи. Он хорошо видел, что долго лежать под огнем противника на открытой горе без всякого укрытия нет смысла, и прокричал:

Слушай, передай!

Команда, подхваченная солдатами, улетела вдаль как эхо: Слушай! Передай!.. И за ней пошла суровая команда:

Пленных не брать!

Вслед генерал решительно крикнул:

В атаку! Вперед!

Посмотрел, как пошли солдаты. Потом, не пригибаясь под выстрелами, вернулся во двор.

Прикрываясь плотным огнем, солдаты перебежками стали подниматься в гору, окружая отстреливающихся.

Лежавшие у, креста, видя безысходность положения, вскочили и побежали врассыпную вниз по круче.

Один из них, простреленный пулями, упал на половине горы и более не вставал.

Другой, последний, спустился до посадок позади усадьбы Реброва, и под прикрытием посадок добрался до проулка.

Укрываясь за оградой, добежал до ворот ресторации. И в поисках укрытия кинулся внутрь помещения.

Вездесущий буфетчик Илья Дмитриевич стоял в дверях, пытаясь понять, что происходит. Он узнал карачаевца и попытался остановить:

Джамбулат, стой! Нельзя дальше. Будет беда. Опусти оружие! Сдавайся!

Джамбулат сказал:

Дядя Илья, прошу, пропусти!

Не пропущу! Сдавайся!

Догонявшие закричали:

Он в ресторации! Держи его! Держи!

Ты с ними! воскликнул Джамбулат и ударил кинжалом.

Буфетчик схватился руками за голову и упал. Злодей перескочил убитого и вбежал в зал.

Закричали обедавшие курсовые. Карачаевец стремительно взобрался по лестнице на хоры и спрятался.

В зал вбегали гнавшиеся солдаты и казаки. Загрохотали выстрелы. Зал заполнился пороховым дымом. Курсовые спешно выбегали через парадный вход.

Видя, что стрельба ничего не дает, взводный скомандовал:

Прекратить стрельбу!

Оглядел всех.

Нас семь. Счастливое число! Тянем жребий.

Живо взял с ломберного стола полдюжины карт. Показал всем: Дам нет!.

Нашел даму. Вложил. Стасовал.

Тяните! Давай, Васька! Ты у нас на дам самый хваткий.

И прибавил крепкое словцо. Васька взял.

Не повезло! Не всё коту масленица!

Тянул следующий. Взводный сказал:

Пахомыч, дамский угодник, ты угадал. Черед тебе лезть!

И обратился к остальным:

Заряжайте, подъюбочники! Прикрываем его! Иван Пахомыч, давай, с богом! Возьми пистолет!

Солдат принял пистолет, перекрестился и стал осторожно подниматься по узкой крутой лестнице на антресоль, держа пистолет наготове.

Выстрел. Загрохотал залп. Солдат с шумом упал в зал. Кинулись он был зарезан!

Тут прокричали со двора:

Поберегись! Берём со двора!

Все бросились в дверь и, толкаясь, выскочили на двор. Убегая, взводный крикнул:

Васька! Стереги!

Василий зарядил ружье.

Во дворе солдаты приставили к галерейке лестницу, оставленную работавшими малярами у цоколя стены. Унтерофицер сказал:

Ставь посередине! Отсюда гораздо лучше будет видно. Злодей-то в углу прячется.

Переставляя лестницу, солдаты спросили:

Так, или подвинуть?

Годится! Придержи!

Унтер взял ружьё и полез по лестнице наверх. Высмотрел в окно притаившегося беглеца и выстрелил. На крышу посыпались осколки стекла.

Готов! крикнул.

Все облегченно вздохнули.

Тут ударил выстрел в зале. Побежали туда. Застреленный карачаевец лежал рядом с зарезанным солдатом.

Взводный усмехнулся:

Был мираж, стал марьяж^[19]! Вот везет, так везет!

И похлопал рукой ружьё солдата. Василий стоял неподвижно, держал дымящееся ружье в руках и смотрел остановившимися глазами на убитых.

***

Запыленный и запыхавшийся полковник Жердев вернулся к дому Реброва и обратился к Воронцову:

Ваше высокопревосходительство, разрешите доложить его превосходительству.

Докладывайте, полковник.

Операция успешно завершена. Потери: убито 7, из них 1 солдат, 1 штатский и 5 карачаевцев; ранено 4, из них 3 солдата и 1 карачаевец. Последний, раненый в грудь, считался в начале убитым, но ожил.

Итого: потери гарнизона убитыми много меньше, чем потери нападавших, двое против пятерых. Наши показали свое умение в бою в горных условиях на открытой местности против хорошо вооруженного противника.

Воронцов поманил Эристова и Жердева:

Прошу ко мне! Разберемся, от чего случилось это дикое безобразие? Не хватает, чтобы слухи дошли до цесаревича!

***

Убитых вынесли из ресторации и положили наземь в тень. Пришел дворник Нефедыч и накрыл простынями покойников.

Тохтар сел подле мертвого сына. Вокруг шёл бурный разговор он его не слышал. Снял с бритой головы мохнатую шапку и шептал молитву.

Кунак Петр горевал рядом. Можно сказать, это было семейное горе. Старый Нефедыч горевал над слободскими друзьями. Соседи Митрич и Пахомыч лежали рядом.

Старательного Митрича Петр недавно перевел из приказчиков в буфетчики, убедившись в его способностях.

Отчаянный смельчак Джамбулат рос на его глазах. Как они веселились на свадьбе и радовались счастью и любви молодых Ибрахима и Гочаях! Несчастная княжеская вдова Гочаях! Несчастный друг Тохтар! Бедные осиротевшие семьи!

Петру было беспредельно жаль погибших. При виде покойников и понуро сидящего страдающего Тохтара он чувствовал жуткую необратимость несчастья. Мысли путались.

Наконец, чтобы избавиться от растерянности и гнева, он тихо проговорил привычную молитву. Ум его прояснился. Он почувствовал, как ветер с гор обдувает мокрое от слез лицо. Листья тополя колебались и шелестели над его головой.

В углу двора воробьи громко чирикали и дрались на ветке за скворечник, покинутый скворцами, улетевшими к теплу. Божья коровка, поспешая, ползла по простыне в верхнюю точку над лбом покойника.

Подул порыв ветра и пошевелил край простыни. Божья коровка подняла надкрылья, расправила крылья и понесла семь черных меток смерти на кровавом фоне.

Пройдут годы. Главные участники трагедии проживут разнообразные жизни. И всю жизнь будут помнить тот ужасный день кисловодской перестрелки.

Основанная Воронцовым газета Кавказ почти сразу напечатала сообщение о несчастье без упоминания имен. Они были установлены историком Московского университета в год убийства Александра II.

И что наследник? Конечно, он ничего не знал. Приехал в сентябре с супругой. Человек, превосходно воспитанный, он всё осмотрел, всем восхитился, всех благодарил.

Вместе с будущими подданными молился за императорскую семью, за народ и за успехи русского оружия.

На ферме удивился необычному вкусу айрана из козьего молока. С удовольствием присутствовал на обеде, данном предводителем ставропольского дворянства Алексеем Федоровичем Ребровым для военачальников и цесаревича.

Впоследствии Ребров заказал у местного художника картину маслом, на которой было изображено, как наследник благодарит хозяина за труды и гостеприимство.

Картина была утрачена. Но местная художница и владелица частного музея А.С. Пушкина в Пятигорске восстановила её в прежнем примитивном стиле по сохранившейся фотографии.

Были изображены следующие персоны: цесаревич Александр (третий справа впереди) поднимает бокал, вероятно, славного ребровского полушампанского; хозяин А.Ф. Ребров (четвертый слева сзади) стоит с бокалом в правой руке у желудка и с левой рукой, прижатой к сердцу; в углу сзади виднеется архитектор С.И. Уптон (слева второй).

Торжественный обед у статского советника А.Ф. Реброва

21 сентября 1850 г. (В. Байрос, 2014 г.)

Седой князь М.С. Воронцов сидит справа позади цесаревича. За ним сидит генерал П.Е. Коцебу, начальник штаба Кавказского корпуса. От него справа (в углу) сидит князь А.И. Барятинский, наместник Кавказа, победитель имама Шамиля. В дальнейшем князя Александра Ивановича именовали покорителем Кавказа.

Каждый из присутствовавших на трапезе сделал много полезного на прекрасном Кавказе, этом бриллианте в короне Романовых. Яркий блеск приобретенной драгоценности придал седовласый князь Воронцов. Художник изобразил его, сидящим сразу за спиной цесаревича.

Следует полагать, что итальянские блюда на ужине в ресторации цесаревичу и супруге Воронцова понравились не менее, чем угощение у Реброва. Но от концерта, исполненного работниками, они не были в восторге. Провинциальные концерты похожи один на другой. Певцы выглядят на одно лицо, а пение даже не думает приближаться к мастеровитому. Слушать примитивное пение ужасно надоедает.

Проходили годы, и воспоминания о трагическом происшествии из-за калыма так и не исчезли, несмотря на множество важных событий. На какоето время текущие заботы успокаивали Алексея Петровича. Душа его защищалась от горьких воспоминаний.

1. Скоро восток золотою ярко заблещет зарёю.

2. Россини Дж., Луиджи Альва, Серенада Альмавивы из оперы Севильский цирюльник.

3. В полуночной тишине / сладко пел твой голос мне.

4. Россини Дж., Аханова Т., Ария Розины из оперы Севильский цирюльник.

5. Россини Дж., Финал 2 действия оперы Севильский цирюльник.

6. Русская народная песня Ах, на что ж бы огород городить.

7. Джамбулат, останься с лошадьми! (карач.- балкар.)

8. Тот самый, который провозгласил отмену крепостного права 5 марта 1861 г. и был убит народовольцами 1 марта 1885 г.

9. Къаракёкъ чёрная молния (карач. балкар.)

10. маленькая надежда (карач. балкар.)

11. иноходце (карач. балкар.)

12. шурин (карач. балкар.)

13. порка, гауптвахта (с нем.)

14. Зисерман А., Двадцать пять лет на Кавказе (1842 - 1867)

15. Л.Н. Толстой, Хаджи-Мурат, 1912

16. Береженого бог бережёт (карач., погов.)

17. сабур хуцауи лымн (осет., посл.) спокойный богу друг

18. Хуцауи амнт ф уд! (осет.) Да, хранит его бог!

19. ход дамой и королём в карточной игре, от mariage свадьба (фр.)