Аннотация: Рассказ о вреде курения " Одна затяжечка."
Супруга моя, Анна Петровна, решила освятить квартиру.
Она как на пенсию ушла, в церкву стала ходить.
А я что? Я не против, лишь бы у подъезда со старухами не сидела. Это ведь самое последнее дело, когда у человека нет занятий, окромя семечки на скамейке лузгать.
Я то ещё вкалываю, а ей чем заниматься? Пусть себе ходит.
Но вот поп в доме это не по мне.
И упросил я её пригласить его,когда меня не будет. Она, конечно, в слёзы. Хотела, говорит, чтобы ты исповедался.
У, говорю, Анна Петровна, куды заехала.
Уж это никогда, и не проси. Что я грешный что ли? Чего мне исповедывать? Не-е, говорю, это - звиняйте!
Поплакала она, а делать нечего. Отступилась.
На следующий день прихожу с работы, поужинал, и за папиросы.
Уж очень курить я люблю! В это время, то есть когда куришь, думается хорошо.
Только я новенькую пачечку открыл, а супруга моя к-а-к взвизгнет:
- И не думай, просто забудь, Коля. Просто выкинь из головы своё курение в доме освящённом.
- Ступай, - говорит,- в подъезд.
Ох,братцы. Расстроился я. Зима на дворе, а в подъезде холод, темнота, ну какие такие думы в темноте? Эх!
Ладно, себе думаю, она щас вечернюю пойдёт читать, а я на кухоньке, в форточку, подымлю немного. Взялся пока за газету, и держу в руках. Курить охота- не могу. И чего там в газете написано, не понимаю, по причине отсутствия папироски в руке. И как только супружница моя в спальню, я, шасть, на кухню и папироску зажёг, дверь закрыл, форточку настежь, и затянулся ... Хорошо. Радостно так стало. Но в это, распрекрасное для меня время, дверь скрипнула, и на пороге появилась супруга.
- Аннушка, - виновато прослезился я,- ну одну всего затяжечку! Одну разъединственную !
Она печально как-то на меня посмотрела, и говорит:
- Не знаю, Николай, отмолю ли тебя, ведь табак курить- бесам кадить, так батюшка наш говорит.
И ушла.
Ладно, думаю себе, нельзя так нельзя. Завтра, на работе, оторвусь. И пошёл на боковую.
Надо заметить, что я с детства сплю без снов, и засыпаю мгновенно. А тут вдруг извертелся весь, и только под утро провалился в сон. Ну, натурально провалился. То есть, скажу я вам, ощущение было, что падаю вниз. И очень долго. Когда приземлился, а куда не пойму, увидел коридор, даже не коридор, а тоннель. Вокруг всё было какое то сизое, мокрое, невесёлое и тревожное.. .А по тоннелю, мимо меня, проходила колонна людей. И все, как один, были одеты в серые рваные плащи до пят, а на босых ногах болтались какие то грязные обмотки. Во рту каждого проходящего, я увидел белые трубочки, похожие на сигареты с фильтром , но только очень длинные. Лица несчастных похожи были друг на друга как две капли воды . И все они казались очень измождёнными , и все, как один, были в синяках и кровоподтёках, с той лишь разницей, что у кого то этих синяков и кровоподтёков было меньше, а у кого то больше. Холод вокруг стоял ледяной, и снизу и сверху. Ужас меня охватил перед этим зрелищем, неописуемый.
Они шли мимо , но никто не повернулся в мою сторону, измученные глаза их были пусты и печальны.
- Что это у них на ногах, почему они так медленно идут,- подумал я.
- Это кандалы,- сказал мне кто-то справа.
Я хотел повернуться, но не посмел. Страх сковал меня железными лапами. А с той
стороны ,откуда раздался голос, стало очень тепло, и яркий свет вспыхнул на мгновение.
- А кто это?- тихо спросил я.
И мне ответили:
- Это грешники.
- А куда они идут?
- На смерть. Они самовольно идут на смерть.
- И ничего нельзя изменить?
- До Суда нет.
- А когда будет Суд?- спросил я.
Справа молчали. Набравшись смелости, я повернулся. Рядом никого не было. И только ледяной холод сквозняком промчался по моим ногам.
И вдруг, передо мной возникла огромная комната, похожая на общественные бани. Какие то ржавые конструкции из железа были разбросаны там и тут, под потолком висели сизые лампы, а к полу были привинчены низкие стальные скамейки. И скамеек этих было великое множество. На
дверях висела огромная таблица с надписью : ГАЗОВЫЕ КАМЕРЫ.
Серые люди из колонны, заходили в эту комнату ,опускались на колени, и покорно клали головы на мокрые грязные скамейки. Руки их были связаны. Неожиданно раздался какой-то грохот, и комната начала наполнятся белым едким дымом. И всё исчезло в этом дыму.
Тут я сел на кровать, и проснулся. В комнате ярко горел свет. Супруга моя, Анна Петровна, стояла у икон и молилась.
- Аня! - чуть прохрипел я, голос мой куда то пропал.- Вот ужасти то! Вот ужасти!
- Что, что случилось?- подошла ко мне жена.- Я уже час не сплю. Ты так стонал и кричал! Что у тебя болит, Коля?
- Мне сон приснился жуткий, Аня.
- Какой ?
- Не знаю. Жуткий ...
- А ты , Коля не верь снам, - спокойно сказала мне Аннушка.
А я, братцы, и не знаю -сон это был или что-то другое. Так всё натурально, как в жизни. А главное, курить теперь не могу! Всё перед глазами эти болезные в синяках идут! Во ужасти то!
Пойду я, однако с супругой в церкву.
В воскресенье и пойду.