Аннотация: Внук друида и эльфийки попадает в наш мир, во времена СССР, 1981 год. Вот только дембель не совсем с ним согласен. И пусть он не особо грубит трёхсотлетнему Травнику, но у него и не побалуешь!
Конечно же я справился, хоть нам с Танюшей пришлось нелегко.
Но зелий наварили с запасом. Правда, мне потом пришлось на четыре дня в Свердловске зависнуть, дожидаясь конца продаж, но нет, не дождался. Как только пять тысяч рублей набралось, поспешил назад. Остальные Зинаида Марковна или маме занесёт, или на мой счёт в Сберкассе положит.
А денег всё ещё не хватает.
Кроме машины и свадьбы я два дома поднимаю. Для мамы и для Василия. До первого снега хочется их под крышу загнать. К слову сказать, Василий, как только сообразил, что дом для него на клубничную выручку строится, каждый день раз по пятнадцать в теплицу забегает, спрашивая у моей невесты, не нужна ли ей помощь, или ещё что по оборудованию.
Первых заморозков мы ожидаем лишь к концу сентября, но ближе к ночи уже начинаем подтапливать теплицу. Пока легко, чтобы кирпич немного нагрелся и тепло поддерживал, а так и от генератора его пока хватает.
Танюша не жалуется, но порой устаёт. Теплица у нас здоровенная вышла, да ещё и многоярусная. Но мы оба понимаем, что будет ей вскоре помощница. Со своей девушкой Василий нас уже познакомил, и впечатление приятное. Простая деревенская деваха, что называется - душа нараспашку. Не капризная, работящая, и характером к Ваське подходит, как Таня отметила. Всё-таки она у меня немного, но ведьма. Чует эмоции людей. А они у этой пары простые и искренние. В чём-то даже наивные. Нашли друг друга две стесняшки.
На печь для своего дома Василий кирпич сам раздобыл, да не абы какой - дореволюционный. И должен сказать, что я ему разве только не поаплодировал, когда мы его вместе из прицепа выгружали.
Как уж этот прохиндей сумел договориться, чтобы ему мужики из разбираемой дореволюционной торговой лавки кирпичи собирали, я не знаю. Разве, что в ящиках с "входными билетами" с десяток бутылок убыло, так это мелочи. Принесут ещё. Но, скажу я вам - кирпичи, те, что были до революции - это не кирпичи, а монстры. Они даже на вид заметно крупней нынешних, а уж как крепко пропечены - по ним видно - очисти их от следов раствора, и почти как новенькие будут, словно ста лет не прошло.
И когда до свадьбы оставалось пять дней, мы с Василием поехали в Красноуфимск, на базу, за Нивой. Из восьми машин светло - зелёных было лишь две, и меня прямо потянуло к одной из них, моей Ласточке.
- Вот эта, - безапелляционно ткнул я пальцем в избранницу, - заставив местных ухарей растеряться.
Так-то они уже брезент на пару машин модных цветов накинули, пытаясь изобразить заказ, преодолеть который стоит денег. Но нет, мне вот этот цвет в самую тему, и автомобиль меня словно сам к себе позвал.
- А-а... Э-э-э... Этот автомобиль вроде под заказ привезён, - всё ещё не отошёл от идеи меня "раскулачить" местный ухарь.
- Соврал же, - этак, по доброму усмехнулся я, примерно представляя их нехитрые расклады, и когда он отрицательно мотнул башкой... - Икота на тебя, если соврал!
И он заикал, да так часто, что слово вставить не успевал.
Так-то, всего лишь лёгкое проклятье. Но работает, и очень даже хорошо. Ратибор как знал, заставляя меня освоить эту ветку магии.
- Теперь ты, - обратился я ко второму, - Жидкости вместе с моим механиком проверьте, как и давление в колёсах, а я пошёл оформляться.
Выкатил я свою Ласточку из ворот базы примерно через полчаса. Полностью обслуженную, разве, что в восковом покрытии. Куртку я снял, засветив "афганку" с орденом с медалями, и никто даже не вякнул в процессе оформления. Надо же, оказывается иногда работают государственные награды. Понимают, гражданские, что устрой я вселенский хай, и их мирной сытой жизни наступит трындец.
- Ты всё понял, или ничего? - почти ласково осведомился я у икающего механика, подняв к себе его лицо двумя пальцами, которые абсолютно случайно попали тому в ноздри.
- Э-э... Понял!!
- На всякий случай повторю ещё раз, - заботливо продолжил я, вытирая пальцы об его куртку, - С "афганцами" больше без фокусов. Кто-то вспылит, и всего лишь пару - тройку зубов тебе выбьет, а другой пальцами щёлкнет, и быть тебе импотентом. Ни на одну бабу у тебя не встанет. Надеюсь, ты меня услышал, - сел я за руль Ласточки, весьма довольный той легендой, которую только что вкинул в народ.
Не он один моё нравоучение слышал. Так что и пары дней не пройдёт, как пойдёт байка по населению гулять. А когда правда перемешается с вымыслом, там и мне будет проще прятаться, со своими талантами.
Обратно мы возвращались медленно и печально. Обкатка. Больше шестидесяти - ни-ни.
Хех... Моя невеста ещё не знает о том, что её ждёт, когда она станет женой!
А там, как минимум, обучение и сдача на права по вождению автомобиля.
Если что, то проект с клубникой не я затеял. Вот пусть сама её и развозит, а у меня - служба!
Дом для Василия строители сдали, когда уже первые заморозки пошли.
Особой какой-то отделки там не было, но была печь, кровать, чайник, пара кастрюль и электричество с водой. Вода пока лишь у них на кухне, в кране, остальное Васька сам вызвался сделать. Я даже спорить с ним не стал - кто я такой, чтобы мешать его трудовому подвигу на глазах очарованной им девушки.
Впрочем, с милым и в шалаше - Рай, а на завтрак и обед они к нам приходят, причём Лена сама напросилась к Тане в ученицы и выполняет по её указаниям всю подготовительную работу. Картофель чистит, капустный лист под голубцы готовит, посуду моет и к работе в теплице присматривается, причём, с удовольствием.
Ещё бы. Кто из уральцев не хотел бы ощущать запах лета по восемь - девять месяцев в году, а не наоборот.
А пока теплица себя хорошо окупает. Цены на клубнику выросли на рубль ещё раз, и тут у ягоды словно второе дыханье открылось, так и пышет, день ото дня удивляя нас урожаем.
Ещё бы. Там и Танюшка свои способности использует, и я иногда втихаря прохожусь, хоть и догадываюсь, что невеста мои вмешательства замечает, но раз молчит, то отчего бы и нет?
Но не это главное. У нас нужные травы попёрли! И много какие уже вот-вот выйдут на тот уровень созревания, когда их можно начинать собирать! Среди них есть и "профессорские", но те мы вырастим до семян, а там глядишь, переведём их из разряда редкостей во вполне вменяемый список обычной тепличной культуры.
На первый взгляд - этот вопрос так себе. Но... Цена!!
Вот и я про то же - дальше всё очень интересно выглядит! По крайней мере мне можно будет апеллировать к тому, что в моих составах имеются травы из Красной книги. Не просто редкие - редкостные.
- "Ты что, совсем рехнулся? - спросил Ратибор, когда я озвучил ему свою идею. - Красная книга - это что, книга, в которую недоступные редкости записывают?"
- Нет, - мысленно усмехнулся я. - Это список растений и животных, которые находятся на грани исчезновения. Их нельзя рвать в дикой природе. А если ты их вырастил сам - то можно. И даже нужно. Потому что ты спасаешь вид от вымирания.
- "Хм... - задумался наставник. - В моём мире тоже так было. Некоторые травы становились редкими, потому что маги выдирали их с корнем, не оставляя семян. А потом приходил я и учил их выращивать в защищённых местах. Это считалось высшим мастерством. Ты, Саша, хочешь стать высшим мастером?"
- Хочу, - честно ответил я. - Но сначала - просто вырастить. А там видно будет.
Первыми в очереди на "краснокнижное" место в теплице стояли венерин башмачок и надбородник безлистный. Профессор Веретенников, когда я ему позвонил и сказал, что хочу попробовать их вырастить, на том конце провода так кашлем зашёлся, что я испугался - не помер бы старик.
- Вы... вы... - проговорил он, отдышавшись, - Вы понимаете, что это почти невозможно? Венерин башмачок в культуре - это миф! Сказка!
- Профессор, - терпеливо сказал я. - У меня теплица с подогревом, специальный грунт, и... - я запнулся, подбирая слово, - И один очень старый метод, о котором вы не слышали.
- Метод? - его голос стал подозрительным. - Что за метод? Зарубежный?
- Семейный, - уклончиво ответил я. - От бабушки-травницы достался. Не обижайте старушку, она уже на том свете.
Веретенников крякнул, но семена обещал прислать. С оказией, через знакомого водителя.
Через неделю посылка пришла. Маленькие пакетики, подписанные каллиграфическим почерком - "Cypripedium calceolus", "Neottia nidus-avis". И приписка: "Удачи. Вы её заслужили".
Я зашёл в теплицу, где Татьяна уже подготовила специальный лоток - с повышенной влажностью, с особым составом грунта, с затенением от прямых ламп.
- "Аккуратно, - сказал Ратибор, когда я взялся за семена. - Это не простые растения. Они требуют не только силы, но и времени. И терпения. Много терпения".
- Терпения у нас полно, - ответил я, начиная сеять. - А вот времени - в обрез.
Я сеял не просто так, а с вливанием Силы. Чуть-чуть, буквально каплю на каждое семечко. Ратибор помогал, направляя, подсказывая, когда нужно усилить, а когда - ослабить.
- "Вот так, - шептал он. - Не дави. Дай ему самому решить, прорастать или нет. Ты только помогаешь, но не заставляешь".
Татьяна стояла рядом, смотрела и молчала. Она уже привыкла к тому, что я иногда "ухожу в себя", общаясь с наставником. А когда я открыл глаза, спросила:
- Получится?
- Должно, - ответил я. - Должно.
Через две недели я чуть не сломал шею, вбегая в теплицу. Татьяна, которая была там раньше меня, стояла над лотком и улыбалась.
- Смотри, - сказала она, отодвигая плёнку.
Я посмотрел. Там, в специальном грунте, проклюнулись первые ростки. Маленькие, тонкие, почти невидимые - но живые. Зелёные. Настоящие.
- "Поздравляю, - тихо сказал Ратибор. - Ты сделал то, что в моём мире называли "зелёным чудом". Вырастил то, что не должно расти в неволе".
- Это мы сделали, - мысленно ответил я. - Без тебя ничего бы не вышло.
- "Без меня - может, и не вышло бы, - согласился наставник. - А без тебя - точно нет. Так что не скромничай".
Я присел на корточки, глядя на ростки. Венерин башмачок. Растение, которое в дикой природе встречается раз на сто километров. Растение, которое рвут "чёрные" собиратели, продавая перекупщикам за бешеные деньги. Растение, которое я теперь могу вырастить сам.
- Тань, - сказал я, - Это - наша гордость. Наша тайна. Никому ни слова, поняла?
- Поняла, - серьёзно кивнула она. - Только маме. И Лене. И Василию... И...
- Тань!
- Шучу, - рассмеялась она. - Никому. Обещаю.
Я обнял её и поцеловал в макушку.
Воланд, который увязался за мной в теплицу, сунул нос в лоток, чихнул и отошёл - то ли обиделся, то ли запах не понравился.
- "Собака умная, - заметил Ратибор. - Чувствует силу. И уважает. Не трогает".
- А ты, - спросил я, - ты уважаешь?
- "Уважаю, - серьёзно ответил наставник. - Ты, Саша, стал другим. Не таким, как в начале. Ты теперь... настоящий травник. Настоящий маг. Ещё не сильный, но уже настоящий".
Я промолчал. Потому что говорить было нечего. Всё и так было понятно.
Ростки в лотках тянулись к лампам. За окнами теплицы еле слышно шуршал первый робкий снег, который тут же таял. Где-то вдали, в лесу, ухал филин. Но в теплице царило лето!
А я стоял и смотрел на маленькое зелёное чудо, которое мы вырастили - я, Татьяна и Ратибор. И думал о том, что это только начало. Что будут и другие редкие травы.
И что, наверное, мы всё-таки не зря живём на этом свете. Пусть и такие странные, как я, Ратибор и Танюша.
* * *
Обучать Татьяну вождению автомобиля я начал, никуда не торопясь.
До свадьбы целых два дня, а она до сих пор не умеет управлять семейным средством передвижения! Просто какой-то позор!
Примерно в таком ключе я ей высказал, и мы поехали.
Что могу сказать... Я начал уважать тех инструкторов, что обучают начинающих водителей.
Если бы не моя нечеловеческая реакция, то пара переключений с третьей на заднюю состоялись бы прямо сегодня. А так, обошлось. Вовремя вмешался, преодолевая тремор её рук.
- "Ты на неё не дави, - посоветовал Ратибор, когда Таня в очередной раз заглохла на ровном месте, побледнев как полотно. - Она как тот венерин башмачок. Не заставляй, а помогай. Сама прорастёт".
- Легко тебе говорить, - мысленно огрызнулся я. - Ты же не сидишь на пассажирском сиденье, когда машина едет не туда, куда надо.
- "А ты представь, что я сижу, - хохотнул наставник. - И тоже боюсь. Даже больше твоего. У нас в моём мире таких повозок не было".
Я невольно улыбнулся, и Таня, заметив это, спросила:
- Чего улыбаешься?
Впервые начал тебя боятся.
- Дурак, - выдохнула она, и вдруг рассмеялась. - Ладно, давай ещё раз. Сначала.
Мы поехали по лесной дороге - медленно, с остановками. Я терпеливо объяснял, где сцепление, где газ, где тормоз и как всё это взаимодействует. Таня слушала, кивала, но руки у неё всё равно тряслись, а глаза были огромными, как у испуганной лани.
- Смотри не на рычаг, - сказал я. - На дорогу смотри. Машина сама подчинится, если ты будешь чувствовать её, а не думать о каждой кнопке.
- Как траву? - спросила она неожиданно.
- Как траву, - кивнул я. - Как клубнику. Как теплицу. Всё живое, Тань. Машина - тоже. Не железо, а продолжение тебя. Просто прими это.
Она задумалась, потом перевела дух, отпустила сцепление - и Ласточка плавно, без рывка, поехала.
- Получается! - закричала она.
- Не кричи, - сказал я, хотя самому хотелось кричать от радости. - Спокойно. Ты - ведьма. Ты можешь всё.
- "Может, - подтвердил Ратибор. - Я же говорил - у неё рука лёгкая. И нога, видимо, тоже".
Мы проехали километра три, развернулись у старого моста и поехали обратно. Таня уже не дёргалась, а вела машину уверенно, хотя и медленно.
- Завтра попробуем на трассу выехать, - сказал я, когда мы остановились у ворот.
- Боюсь, - призналась она.
- А ты не бойся. Я же рядом. В обиду не дам.
Она выключила зажигание, повернулась ко мне и поцеловала.
- Спасибо, - сказала тихо. - За терпение. И за то, что веришь.
- Верю, - ответил я. - И любить буду долго, как и нашу Ласточку.
Она шлёпнула меня по плечу, засмеялась и вышла из машины.
Воланд, который всё это время сидел в будке и с интересом наблюдал за нашими мучениями, выскочил, лизнул Таню в руку и одобрительно гавкнул.
- "Собака умная, - повторил Ратибор. - Всё понимает".
- Не умнее меня, - ответил я, вылезая следом.
- "Спорный вопрос", - хмыкнул наставник и отключился.
Я обнял Таню, и мы пошли в дом. Завтра предстоял новый день, полный хлопот - последние приготовления к свадьбе, последние наставления матушки, последние примерки платья.
А послезавтра - всё. Начнётся новая жизнь. Уже не вдвоём, а вместе. Навсегда.
Я оглянулся на Ласточку, стоящую у ворот. Светло-зелёная, с блестящими хромированными деталями, она казалась живой. И мне почудилось, что она улыбается.
- "Спасибо, - мысленно сказал я ей. - За то, что ждала. И за то, что теперь мы - семья".
Ласточка молчала. Но фары её, казалось, блеснули чуть ярче в лучах заходящего солнца.
Я усмехнулся своим мыслям и захлопнул калитку.
Впереди была свадьба. А после - дорога. Длинная, извилистая, полная чудес. Дорога жизни.
И вести по этой дороге предстояло нам всем - мне, Тане, Ратибору, Воланду и нашей верной Ласточке.
Потому что вместе - мы сила. И потому, что по-другому уже не могло быть.
Готов честно признаться, всё что было при регистрации, я не совсем помню. Лишь редкие фрагменты порой всплывают в памяти. И нет - это не ведьма меня накрыла, если кто на Танюху вздумал погрешить, а мои личные эмоции. Если точней - их переизбыток.
И пусть мы праздновали свадьбу почти конфиденциально, не желая ничего выставлять напоказ, но гости были.
Моя матушка с Зинаидой Марковной, Сорока с женой и родителями, пара подруг со стороны невесты, которые вряд ли подруги, так как я успел заметить и оценить их завистливые взгляды, и Василий со своей суженной. Казалось бы всё? Ан нет!