Я возвращался из леса. Обе корзинки были полны молодыми подберезовиками и отменными белыми. Я забрался в такую глушь, что даже в воскресенье( а сегодня, как никак, было воскресенье) никого не встретил.
"Ау?", "Эге-гей!", "Маня, иди сюда!"- ничего этого не было. Потому, что забрел я в болото.
А приличный человек, как известно, в болото не лезет.
Лето было жаркое, болото пересохло, мне не грозило утонуть. Но пробираться через густые заросли кустарника и завалы было тяжело. Не дай бог напороться на торчащую ветку! Я наклонялся, увертывался, оттягивал тугие кусты и вдруг почувствовал боль в левом глазу.
"А, ладно",- подумалось мне,- какое дело!" И зря подумалось. Придя домой я обнаружил, что глаз весь, кроме зрачка, затек кровью. Как у вампира.Или у монстра.Может я ошибаюсь, но мне кажется именно у них был красный глаз. "Страх божий"!- подумал я, испугавшись самого себя. Надя тоже заохала! "Ох,- сказала она,-вот это, да!" "Кто бы спорил,- согласился я.
"Надо скорую вызывать"
"Да?"- с горечью спросил я.
"А что?- спросила она.
"А,то!- ответил я довольно грубо.- сегодня ведь воскресенье. Сама подумай. Приедет какая-нибудь фельдшерица. Что она понимает в глазах?"
"Все ты мудришь! Приедет скорая и скажут, что нужно делать.- поясняла Надя. "Они знают- добавила она. Впрочем, без особой уверенности в голосе.
Стали думать. Стали звонить. Не в скорую. Стали звонить друзьям-знакомым.
И, ведь, дозвонились! Недаром говорят:"Язык до Киева доведет". До Киева он нас не довел, а довел до Гельмгольца. Если говорить понятным языком, выяснилось, что есть в Москве институт глазных заболеваний им. Гельмгольца. А в нем отделение экстренной помощи. И отделение это работает круглосуточно семь дней в неделю.И придти туда может любой человек. Будь он из Москвы, из Казани или даже , положим, из тропического города Сан Диего. В Сан Диего живет моя одноклассница, с которой я переписываюсь по электронной почте. Так вот. Если бы ей вдруг надумалось приехать ко мне в гости. А я бы пригласил ее на дачу. А она бы уговорила меня взять ее по грибы. И, не дай бог, конечно, напоролась бы в лесу на ветку, то и ее, тоже бы приняли.И помогли бы.
"Ай да Гельмгольц! Ай, да молодец!- восхищенно подумал я о неизвестном мне,но, безусловно достойном человеке. Вот все бы так!- добавил я про себя.
Адрес у меня был.Институт я нашел быстро( всего три раза спросил).Во дворике увидел бюст незнакомого человека.Это не мог быть никто иной, как сам Гельмгольц. Внушительное старинное здание не оставляло сомнений в том, что здесь находятся серьезные люди. Впрочем, людей, как раз я и не увидел. Более того и институт, и институтский дворик
находились за высокой резной оградой. Двери и ворота при входе были закрыты на замок.
Вы думаете, я расстроился, стал нервничать и переживать?
Отнюдь. У меня хорошие друзья. А, главное, хорошо информированные. Поэтому я спокойно обогнул институтскую территорию и взял вправо в Фурманов переулок. Как мне и объяснили . Указатели в переулке подтвердили их компетентность.
Через пять минут я уже сидел в маленьком кабинете и давал показания пожилой сухопарой женщине, совершенно седой, с необыкновенно умным и волевым лицом. "Наверное, профессор,- подумал я.
"Ох, уж эти мне грибники- заметила она на мой рассказ.
На столе между нами стоял оптический прибор. Подошедшая сестра капнула в глаз обезболивающее, а профессор нужным образом поставила на прибор мою голову. Руки у нее были крепкими и уверенными. Было очевидно, что она может разрезать и сшить в глазу все, что угодно. Она взяла пинцет, недовольно поправила мою голову и я ощутил сильный световой пучок,который ослепил меня. Затем что-то кольнуло неприятно.
"Пиши,-сказала профессор сестре,- инородное тело.Повреждение слизистой глаза"
И ушла.
"А как же инородное тело?- спросил я у сестры.
"Все хорошо. Удалили. Будете капать капли. Вот рецепт. Через неделю к своему окулисту. Наблюдаться."
Я поблагодарил и вышел. Прошло всего десять минут, как я вошел в здание. И вот я свободен и здоров.
Слава тебе, дорогой Гельмгольц! И тебе, товарищ, профессор! И тебе, милая сестричка!