Альберт Бояджян

Квадратура круга

Доктор я вся измучилась плохо сплю не могу ни о чем думать, как о бедной Мариночке. Уже две недели прошло. Я вся на нервах. Ну не могла она пойти на красный свет светофора. Она и в тот день была в своих ужасных очках. Прямо на пешеходном переходе ее сбила машина. Уверена ее убили. И я знаю из-за чего. Это все ее работа виновата.

- Успокойтесь Карина Федоровна, - доктор Карпатов подал стакан воды. Сейчас мы вместе начнем сеанс психо драматургического исцеления.

- Это как? женщина удивилась.

- Вы будете говорить о том, что вас тревожит. А я из полученной информации сочиню волшебный рассказ, который подействует как лекарство.

- Ну уж, нет, - Карина Федоровна решительно наклонилась вперед, - вы меня своими сказками не обманите!

- Хорошо, - согласился доктор, - в каком жанре желаете получить психо драматургический сеанс?

- А вы сочините детектив, - твердо заявила Карина Федоровна, - да такой, чтобы нашли убийцу моей сестры.

Сергей Антонович Карпатов хотел возразить, но потом задумался и произнес:

-А, что в этом, что то есть.

-Так вы беретесь за расследование?

-Да, но вы должны будете ответить на несколько вопросов.

- Обязательно отвечу, все что знаю расскажу, - в порыве благодарности женщина бросилась к доктору с объятиями. Но тот жестом ее остановил и спросил:

- А кем работала ваша сестра?

Прошло две недели.

Понедельник. Солнечный день. Директор Третьяковской галереи Константин Львович Талконский стоял по середине залы с картинами художников абстракционистов, жестами разрешая гостям располагаться на стульях и креслах 18 века. Приговаривая при этом:

- Только в виде исключения, - затем сам занял свободное кресло.

В наступившей тишине оставшийся стоять мужчина заговорил:

- Товарищи, я собрал вас по известной вам трагической причине. Оказывается, Марина Федоровна Квадригина была лучшим в стране специалистом по Малевичу. Константин Львович утвердительно покачал головой. А Карина Федоровна сообщила:

- Да она ни о чем не хотела говорить, только о своей работе.

Однако, - продолжил доктор Карпатов, - у правоохранительных органов обстоятельства ее смерти не вызвали никаких подозрений, - и посмотрел на лейтенанта Ивана Романовича Коваля. Тот четко подтвердил:

- По показаниям множества свидетелей потерпевшая переходила дорогу в положенном месте, но на красный свет светофора, что и привело к ДТП с летальным исходом.

- Далее, как сообщила Карина Федоровна из квартиры сестры исчез дневник толстый синий альбом. А в полицейском протоколе среди личных вещей не указаны очки, очень интересной конструкции, - заключил Сергей Антонович Карпатов и посмотрел на инженера Оптико-механического института Игоря Семеновича Шухова.

Специалист по оптике сообщил:

- У Марии Федоровны было редкое расстройство зрения, матричная фрагментация сетчатки. Была направлена в наш институт участковым офтальмологом. Мы изготовили экспериментальную модель очков.

- А расскажите в общих черта как были устроены эти очки?

- Если очень упростить, то они представляли собой сжатый бинокль, в линзах которого лазером были прочерчены трехмерные дифракционные решетки. И да по вашей просьбе я изготовил демонстрационную модель, - Игорь Семенович достал из бокового кармана своего пиджака толстую стеклянную пластинку величиной с портсигар.

- Благодарю, но чуть позднее, - улыбнулся доктор. А теперь главный вопрос. Можно ли рабочие параметры таких очков испортить так, чтобы внешне это было незаметно?

Инженер задумался:

- Возможны разные варианты и все они требуют замены линз. Или, если вписать новые дифракционные линии в линзы очков. А это требует сложного оборудования и времени. Однозначно не реально.

-Допустим, что это возможно, к каким последствиям это могло бы привести?

- Во - первых, - Игорь Семенович начал загибать пальцы, - размытые контуры изображений, перевернутые изображения, изменение цветопередачи, спиральные искажения. Вообще много чего может появится в зависимости от того какой рисунок линий добавлен. Доктор Карпатав выдержал паузу и спросил:

- Вы назвали одной из причин нарушение цветопередачи.

- Да, - уверенно ответил Игорь Семенович.

- Следовательно, очки могли вызвать искусственный дальтонизм. И Марина Федоровна в реальности переходила дорогу на красный свет светофора, а видела при этом зеленый. Я правильно вас понял?

Испуганный оптик вскочил:

- Это не так. Наши настройки создают объективную цветопередачу. И потом этими очками женщина пользовалась три года. И не моя вина

- Вас никто не обвиняет, - поспешил успокоить Шухова доктор.

- Но, тогда кто это сделал? - воскликнула Карина Федоровна.

Карпатов повернулся к ней:

- Ответ на этот вопрос мы получим если ответим на более простой вопрос. За что убили Марину Федоровну. А я точно знаю, что ее убили. Старшего научного сотрудника Третьяковской галереи, заведовавшей отделом Абстракционистского искусства. И единственного в стране специалиста мирового уровня по творчеству Казимира Малевича.

После этих слов все посмотрели на стену на против окна, где среди полотен авангардистов висел знаменитый Черный квадрат.

- Так вы всерьез считаете, что Марину убили из-за этой картины, - недоверчиво подал голос Константин Львович.

- Точнее из-за того- что она увидела в этом квадрате, через свои очки, - спокойно ответил Сергей Николаевич.

И тут все, по вскакивали со своих мест. Устремились к стене, освещенной солнечными лучами, и начали всматриваться в холст, покрытый черной потрескавшейся краской. К ним подошел доктор:

- Смотреть надо не на квадрат, а от квадрата, - и развернулся спиной к стене. Вот теперь и понадобится ваше устройство, обратился доктор Карпатов к Шухову. Тот, ничего не понимая, передал стеклянную призму, которую все это время держал в руках. Карпатов поднял стеклянную пластину на уровне глаз прищурился, сделал шаг вправо повернулся налево, отодвинул, приблизил:

- Вот это и видела марина Федоровна, - и передал призму Карине Федоровне. Она посмотрела через стекло, и вскрикнула:

- Что это? Что это такое!? Показывая рукой в разные стороны.

Нетерпеливо-вежливо отбирая призму друг у друга каждый еще и еще раз всматривался в что-то непонятное возникающее в стекле. Куда бы его не направить по всему залу. Инженер оптик в изумлении восклицал:

- Я понимаю, что это нечеткие рваные голограммы. Но не могу понять, что вижу? А главное, откуда все это появляется!? он обернулся, посмотрел, на стену и перевел взгляд на доктора:

- Вы считаете, что Черный квадрат, это голографическая пластина?

- Позвольте, - вмешался директор Третьяковской галереи, неужели у кого-то может возникнуть подозрение в том, что эта картина подделка? Да она стоит Карпатов жестом остановил Толконского.

- Насколько я могу судить, перед нами практическое воплощение супрематизма. Гениальное открытие Казимира Малевича неевклидова геометрия в живописи. Таким способом автор оставил нам ценную запись.

- Но, чего? крикнули все хором.

Доктор Карпатов задумался и продолжил:

- Давайте вспомним. Двадцатые годы двадцатого века. Москва. Советская власть, вынужденно распродает несметные царские сокровища. К описанию и оценке драгоценностей были привлечены известные деятели искусств. В том числе и Казимир Малевич и Николай Рерих. И думаю, - Сергей Антонович заговорил медленно, подбирая слова, - что два гениальных художника решили спасти культурное достояние России, то, что еще можно было спасти. Вот для чего был написан Черный квадрат. В своем воображении я представляю, - Карпатов поднял голову закрыл глаза, - процесс работы над картиной происходил медленно в помещении куда свозили сокровища. Готовились специальные краски. По сути, Малевич кистью слой за слоем наносил голографическую запись драгоценных предметов, которые проходили через его руки. При этом, Рерих, используя духовные практики Востока осуществлял перемещение сокровищ в пространство без предметности. И не случайно вся последующая жизнь Николая Рериха была посвящена спасению культурных ценностей во всем мире. Что оформилось в международный Пакт Рериха. Но самое удивительное, это то, что его герб, три красных круга на белом фоне охваченные красной окружностью, представляет собой изображение в стиле супрематизма. Поэтому и Черный квадрат, и герб Пакта Рериха по сути голографические записи, культурных ценностей о существовании которых мы даже не догадываемся. Понимаете?

Все закивали с выражением непонимания на лицах.

Неожиданно в зал вошел высокий старик одетый старомодно. Опираясь на трость, он сделал три шага и сказал:

- Добрый день, мадам, господа. Я прочитал на афише, что в этом зале сегодня будет оглашено завещание Марины Федоровны Квадригиной. Я не ошибся?

- Это я вас пригласил, - Сергей Антонович Карпатов сдержанно поклонился, - мое скромное граффити было адресовано только для вас. И мой расчет удался. А вы говорите по-русски почти без акцента, господин Хаммер. Присаживайтесь.

- Вы ошибаетесь, молодой человек, - старик медленно опустился в ближайшее кресло, и опираясь двумя руками на трость ястребиным взглядом осмотрелся. - А вообще, кто вы такие?

Доктор Карпатов обратился к Константин Львовичу:

- Как часто этот господин бывал в этом зале?

- Довольно часто, можно сказать фанатичный почитатель творчества Малевича и Марина Федоровна его консультировала.

- Тогда возникает вопрос, что могла завещать специалист по творчеству Малевича? спросил доктор, обращаясь к старику. И тут же ответил, - свой труд над разгадкой тайны гениального художника.

Неожиданно раздался сухой орлиный клекот, это смеялся старик:

- Надо же как я попался, сам пришел, старею, старею.

- Да сударь, вы пришли, чтобы выяснить, кому еще стала известна тайна Черного квадрата, - доктор Карпатов в упор смотрел в глаза старика.

- Глупая девчонка, в своих подозрения она зашла слишком далеко. Я не смог ее остановить. Еще немного и она бы все поняла. Поэтому я был вынужден пойти на крайние меры. Мне жаль.

- Убийца, - закричала Карина Федоровна, указывая вытянутой рукой на старика, - арестуйте его.

- Я не убийца, я последний хранитель Тайны, - величественно ответил он, и торжественно встал, опираясь на трость. Достал из кармана жилетки монокль в золотой оправе, одним движением отстегнул от цепочки и протянул Сергей Антоновичу. В память о Марине Федоровне.

Доктор осторожно взял монокль, подошел к стене, освещенной солнечными лучами и приблизив линзу к лицу и заглянул в нее.

- Да! Я был прав! Они существуют! Эврика! Это надо видеть! Карпатов передал монокль подбежавшей Карине Федоровне.

- Золото. Золото. Алмазы. Изумруды Жемчуга. Короны, ожерелья, браслеты, шкатулки, монеты. Много очень много монет. Весь зал заполнен драгоценностями. Они повсюду. Мы засыпаны сокровищами.

- Позвольте, - Шухов мягко извлек из женских рук монокль, закрепил, как и полагается перед глазом скорчив при этом гримасу недовольства, и посмотрел по сторонам. Это широкоформатная голограмма высокого класса, сделанная с подлинных предметов. -заключил он и уступил линзу Константину Львовичу.

- Я узнаю некоторые предметы, по описи как безвозвратно утерянные. Это восхитительно! Я потрясен! Нет слов передать как я счастлив созерцать это неземное чудо! Вы только посмотрите на это, - директор Третьяковской галереи передал монокль лейтенанту Ковалю.

Иван Романович по-военному, молча осмотрел зал во всех направлениях. И неожиданно спросил, уставившись на пустое кресло:

- А где старик?

- Не волнуйтесь, - отозвался доктор, - господин Арманд Хаммер вернется.

- Вы сказали, Арманд!? изумился Константин Львович, этот старик, тот самый Хаммер?

-Да, тот самый, - ответил доктор Карпатов.

- Но тогда, ему должно быть сто двадцать восемь лет! Как такое возможно?

- Все дело в сокровищах, - серьезно заговорил Сергей Антонович, - точнее в их количестве на один кубический метр в нашем мире трех измерений. Полированное золото, серебро, алмазы, рубины, изумруды отражают и преломляют свет. Очевидно, обозримого количества драгоценностей, - доктор рукой очертил над головой круг, - оказалось достаточно чтобы произошла супрематическая реакция - свет от сокровищ земной культуры замкнулся в четвертое измерение, куда время войти уже не может.

- Из ваших слов следует, - прервал молчание инженер Шухов, - что регулярное созерцание несметных сокровищ, расположенных в четвертом измерении, позволило старику не стареть?

- Арманд Хаммер всю жизнь стремился к осуществлению грандиозных проектов, чтобы о нем помнили будущие поколения. Как мы с вами убедились ему это более чем удалось. заключил доктор Карпатов и подошел к Карине Федоровне.

- Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, доктор мне стало легче на душе. Если бы Мариночка вас слышала.

Сергей Антонович задумчиво посмотрел на женщину, и сказал:

- Перечитайте роман "Мастер и Маргарита", - и быстро вышел из зала.