Бонни И Клайд
Простая мелодия

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 7.42*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Энциклопедия "Япония от А до Я" САТОРИ ("внутреннее просветление") - теория "внезапного озарения" (и само состояние). Является основой школы Риндзай, распространявшей дзэн-буддизм в Японии. Чтобы достичь этого состояния, наставники ввели ряд стимулов, среди которых особое место занимают коаны - вопросы-загадки, вопросы-головоломки. "Внезапное озарение", "постижение смысла бытия", наступает, если ученик, сосредоточившись на коане, переходит от логического мышления к подсознательно-ассоциативному.

 Простая мелодия
 (коан)
 
 Ань Дае жил в Тайюане. От предков он получил наследство в несколько тысяч лан серебра, кроме того, выказав хозяйственную смекалку, Ань снял в аренду тридцать му земли, нанял работников и принялся выращивать просо. Вскоре он стал заметным богачом.
 Помимо уменья "взращивать серебро", Ань отличался особой привязанностью к искусствам. Он содержал при дворе театр, привечал бродячих поэтов и художников, отдавая "нитям божественного" всякую свободную минуту. К тому же Ань сам был отличным рисовальщиком и поэтом, а более всего удавалась ему игра на лютне. Тут он достиг, как говорится, "высокой руки".
 В эту пору в Тайюань прибыл только что назначенный правитель Чен. Первому он сделал свой визит Аню. Обыкновенно тот не поддерживал знакомств с чиновниками, но раз правитель сделал шаг первым, то Ань отдал ему визит. Чен оказался весьма образованным, изящно мыслящим человеком, к тому же одного возраста с Дае.
 Всего через несколько дней правитель Чен уже пригласил Дае на вино. Дае не соглашался и пошел лишь после длительных уговоров. Разгоряченный вином Чен буквально сверкал остроумием. Говорили о театре, о поэзии, о музыке - Чен знал в искусствах толк, тонко понимал и, к тому же, был лишен малейшей пошлости. Собравшись, ко второй страже (к одиннадцати вечера), уходить Ань Дае чувствовал к новому другу влечение духа. И на следующий день сам загнул листок и сделал ответное приглашение.
 После этого не было лунного вечера или цветочного утра проведённого порознь.
 За полгода знакомства Ань проникся глубоким уважением к правителю. Он прислушивался к его суждениям и часто спрашивал совета, тем не менее, не решаясь пригласить на представление или показать своё умение лютниста.
 Однажды Чен явился к приятелю без приглашения и застал за упражнениями; Ань разучивал новую пьесу.
 - Так ты понимаешь в этом толк? - Изумился Чен.
 - Не то чтобы очень, - смутился Ань Дае, - но я всю жизнь любил лютню и знающие люди говорят преуспел.
 - И почему же ты ни разу не дал мне послушать твоего отменного искусства?
 Чен стал упрашивать приятеля сыграть какую-нибудь вещицу и тот согласился, наперёд попросив не смеяться над "мелким колдуном". Ань исполнил свою любимую песню "Блеск ручья". Всю силу пальцев и трепет души вложил он в исполнение. Когда мелодия смолкла, Чен вдруг заторопился и, сославшись на позабытое дело, ушел, едва сказав приличествующие похвалы. Аня это задело, но он счёл, что друг действительно занят и не обиделся. На следующий день он пригласил правителя посмотреть свои картины.
 Чен явился в назначенное время и внимательно осмотрел рисунки. Когда положенные хвалы были произнесены, друзья уселись за угощение. Чен наполнил вином большие чашки и требовал пить до дна - друзья так и сделали. После третьей чашки, оба порядочно захмелели, и Чен сказал:
 - В южном предместье есть ресторан "Ненюфаре"; я думаю, тебе стоит оставить на время хозяйственные дела и поступить туда в ученики.
 Ань сильно удивился, решив, что его приятель пьян выше меры и в нем говорит винный червь.
 - Я знаю это заведение. Ты напрасно называешь его рестораном - это скорее харчевня. - Ань усмехнулся. - Чему меня могут научить в харчевне?
 - В этом ресторане часто обедают крестьяне, но это не значит, что повар Бохунь плох. - Чен подлил вина. - Он сможет многому тебя научить.
 Приятели стали препираться. Ань Дае наотрез отказывался, ссылаясь на невозможность оставить дела, и уж всерьёз подумывал, что правителем овладели злые духи. Тогда Чен понял, что приятеля добром не уговорить и легонько ударил его посохом в лоб - Ань лишился памяти.
 - Где я? Кто я? - он вёл себя будто младенец.
 - Тебя зовут Ли; ты работаешь в ресторане. - Чен сделал приятелю наставление и тайно вывел из дома. - Отправляйся немедленно! Бохунь ожидает тебя.
 На заднем дворе "Ненюфаре" Ли стал чистить казаны и сковороды. Пальцы его огрубели от песка и воды, сделались чужды струнам лютни. По прошествии двух месяцев, Бохунь провёл ученика Ли на кухню.
 - Готовить для простолюдинов несложно. Главное в этом деле не смешивать разных вкусов: к солёному нельзя добавлять сладкого, к пресному - острого, а соус минь смешивать с соусом кань.
 Ли поднимался перед рассветом, чтобы к пятой страже приготовить рис и просо. Урок Бохуня он усвоил быстро - посетители таверны были довольны. Ли решил, что готовить - простое занятие.
 Ещё через два месяца Бохунь вновь обратил внимание на ученика:
 - Теперь ты будешь готовить для купцов и мелких чиновников. Подбирай схожие по вкусу тона: к кислому прибавляй солёное, к острому - пряное; соус минь сочетай с соусом рю.
 И этими правилами Ли овладел с успехом. Он сам перетирал сою и варил из неё острый соус рю; тушил бобы и заправлял их семенами аниса и чёрного перца. Посетители за обеденным пловом довольно кивали и цокали языками. Ли ещё прочнее уверился, что готовить - легкий труд.
 Прошли следующие два месяца. Как-то после обеда Бохунь, отправляясь на прогулку, взял с собой Ли.
 В зарослях пел соловей. Они беззвучно подобрались к певуну и долго любовались мелодией; соловей щелкал, заливался и свистел на все лады, казалось, его звуки объёмны и окрашены охрой и суриком.
 У водопада Бохунь задержался; он сломил прут и бросил его в водоворот. Щепка мигом исчезла в бурунах, потом выплыла на другой стороне реки и, покружившись, стала в спокойной воде.
 Закат застал их прогулку в лесу. Последние пылающие медью лучи света смешивались с зеленью листвы и чернотой ночи, выстраивая свой собственный театр света и тени.
 Городские ворота вот-вот должны были закрыть, и Бохунь с учеником поторопились вернуться.
 - Песня соловья состоит из резких щелчков и плавных напевов, неистово бегущие звуки вдруг замирают и даже вовсе останавливаются, когда чудесный мастер входит в божество. Воды в чаше водопада делятся на тысячи ручьёв, есть в них стремительные, есть и стоячие - они, не утруждая себя, уживаются. Краски заходящего солнца смешиваются с красками ночи и две противоположности рождают прекрасное нечто.
 Ли внимательно слушал, боясь упустить слово.
 - Постигнув это, ты сможешь готовить для высочайших чиновников и правителя. Даю тебе восемь дней, чтобы научиться соединять обратные вкусы.
 Следующим же утром Ли принялся за работу. Он отварил молодые побеги бамбука, заправил их сладким соусом и лишь прибавил немного сои - блюдо было испорчено. Тогда нежные побеги Ли смешал с кислым соусом минь - результат оказался не лучше прежнего.
 Много всевозможных добавок испробовал ученик, прежде чем понял, что молодой бамбук хорош только с семенами фенхеля - но это был известный рецепт.
 Три дня Ли искал способы составить обратные вкусы; когда что-то удавалось он радовался, когда не получалось - он подбадривал себя, но к исходу третьего дня ученик отчаялся. Четвёртый день он провёл в гневе на свою немочь и на непосильное задание. На утро пятого дня Ли овладело безразличие, а к обеду шестого он постиг, что не в состоянии выполнить требование. Готовить оказалось чрезвычайно сложно.
 
 "Соединять обратные вкусы... как это возможно? - Ли с тоской смотрел на кучи испорченных продуктов. - Как нектар можно смешать с солью? Как добавить белого вина к молоку? Как заставить берега реки сойтись? Нет! невозможно... он просто смеётся на до мной, хочет показать мою никчемность..."
 
 Утром седьмого дня Ли явился к Бохуню с упрёками на устах.
 - Чтобы добраться в Чанцин есть шестнадцать дорог. - Учитель смотрел с нежностью. - Соблюдая правила легко готовить для простолюдинов. Поехать в Вэньдэн возможно по одной из трёх дорог. Соблюдая правила нетрудно готовить для купцов и чиновников. Но знает ли соловей правила? знает ли правила река и закат солнца?
 Бохунь перевёл дыхание:
 - Когда нет правил - нет и дорог. К Верхнему Чистому Храму вьются тысячи троп, но которые из них доведут до конца пути? Об этом знают немногие.
 - Я не понимаю, учитель! - Взмолился Ли.
 - Когда нет дорог, любой путь может стать дорогой. Ты должен почувствовать тонкую грань гармонии.
 
 Этот и следующий день Ли провёл на циновке для молитв. Он не пил и не принимал пищи, молитвами добиваясь ясности сознания. Он забыл о дорогах-правилах, забыл о деньгах и об учителе Бохуне - в мире остались только вкусы. И эти вкусы казались красками акварели и звуками лютни.
 Поздним вечером восьмого дня Ли обжарил сладкие побеги бамбука на пряном масле, прибавил печёных бобов, корицы и каплю соуса рю.
 Посетители уже разошлись и в пустом, ещё не остывшем зале, сидели только Бохунь и правитель Чен.
 - Я приготовил! - Ли поставил перед ними блюдо.
 Бохунь попробовал первым. Ожидание необычайного сменилось мрачным разочарованием на лице:
 - Не удалось!
 - Это блюдо необходимо запивать белым вином. - Ли наполнил чашки.
 Кушанье оказалось превосходным. Подлинно достойным "высокой руки".
 Чен коснулся посохом лба Ли и к тому вернулась память. Вспомнив себя, Ань Дае просиял и принялся благодарить Чена за его настойчивость и принуждение к обучению.
 - Мне открылось великое знание! - Ли говорил высоким слогом и был будто пьян.
 - Не торопись! - Чен усадил приятеля рядом. - Великое знание ещё впереди. Теперь ты готов его воспринять. Видишь, в конце зала сидит человек?
 Ань напряг зрение и видит: действительно, сидит в старом халате человек; перед ним блюдо риса и жбан воды.
 - Это пастух. Он живёт в горах и бывает, полгода не видится с людьми. Изо дня в день он готовит себе пищу только из ключевой воды и кислицы. Из них он способен приготовить любое блюдо. Он - высочайший гурман, доведший своё умение до безупречности.
 
 Ань Дае вернулся домой. Пришедшее в расстройство хозяйство быстро вошло в прежние пределы и даже развернулось шире. Ань нарисовал две акварели и пригласил правителя Чена оценить их - тот пришел в совершеннейший восторг от гармонии обратных тонов. Стихи Ань Дае стали известны далеко за пределами Тайюаня и многие поэты упрашивали быть для них наставником, но Ань отказывал любому из них.
 Какая-то тайная мысль терзала Аня разрушая ему сон и пищу. К весне он скончался; шепнув только: "Я не могу сочинить простую мелодию пастуха".
 
  Даос Чен допустил ошибку открыв человеку его предел.
Оценка: 7.42*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"