Веками лошадь в колхозе трудилась от зари до заката. Пахала, возила сено, таскала воду, доставляла зерно - и ни словом, ни вздохом не роптала. Её неустанный труд стал настолько привычным, что перестал замечаться.
Но настало утро, и на двери конюшни повесили самодельную записку: "Взяла отгул. Буду завтра".
Председатель колхоза, Индюк, тут же наспех созвал всех зверей на экстренное совещание у конюшни. Собравшуюся толпу он окинул внимательным взором, будто разминаясь перед важной речью. Приготовил стол, словно кафедру, налил стакан воды, выпил, прокашлялся для солидности и начал:
- Граждане! Как вы сами убедились, сегодня Лошадь бастует. Имеет на это полное право. Но работа в колхозе не должна останавливаться. Мы должны своими силами продолжить её труд. Кто желает внести предложение, прошу высказаться.
С этими словами он допил воду и сел на предложенный стул.
Во дворе послышался ропот: животные решали, кто выступит первым.
Первым взял слово Бык. Его хриплый голос прорезал обсуждение:
- Граждане колхозники! Я с радостью бы заменил Лошадь. Признаюсь, мне даже приятно было бы работать в поле, возить сено, таскать воду. Эта работа доставляет мне много приятных минут. НО! К несчастью, я занят. Мне поручена чрезвычайно важная задача - увеличение поголовья рогатого скота. Наш колхоз держится на надоях, мы занимаем одно из первых мест в районе по продаже молока...
Он так увлёкся, что, казалось, забыл, где находится, и говорил, будто на районном собрании. Его длинную речь прервали, дёрнув за рукав. Очнувшись, он закончил:
- Благодарю за внимание.
Коровы, стоявшие позади, в знак согласия замахали хвостами и ушами, дружно замычав.
Во дворе снова поднялся шум. Искали следующего оратора.
Наконец, поднял руку Петух.
- Граждане колхозники, - начал он, используя стандартную, въевшуюся в кровь фразу, - я хотел бы поработать сегодня вместо Лошади. Ведь её труд - это престиж колхоза. Но меня вовремя остановили. Кто будет делать мою работу? Моя ноша включает в себя: вести учёт яиц, подсказывать курам, где и как нестись, оберегать от непрошеных гостей, таких как куницы, лисицы, крысы... Я не могу доверить свою работу никому другому. Поэтому... Я остаюсь на своём месте. Не серчайте.
- Вон Свинья ничего не делает, пусть она поработает!
Все животные поддержали эту идею аплодисментами и свистом.
Делать нечего, пришлось Свинье запрягаться в телегу. Ей поручили перевезти сено и солому с поля под навес.
На поле телегу загрузили соломой, и со словами "Но-о!" отправили Свинью в первый рейс. Терпения хватило ровно на одну телегу. С большим трудом она развезла солому. Когда она шла во второй раз, с сеном, ей на пути встретилась большая лужа.
"Ничего с сеном не случится, если я чуток искупаюсь", - подумала Свинья. Она сняла оглобли и с разбегу вбежала в мутную жижу. Прохладная грязь расслабила её, и спустя минуту она захропела.
Солнце поднялось высоко. На поле долго ждали Свинью, чтобы загрузить очередную телегу. Лишь через два часа работники пошли по следу телеги и обнаружили спящую в луже Свинью. Они пожаловались Индюку. Как бы Индюк ни кричал, как бы ни ругал её, какими бы мерами наказания ни стращал - Свинья ничего не хотела слушать. Она спокойно наслаждалась грязью, плевав на всех и вся.
И снова Индюк созвал собрание. Звери бурно спорили, чуть не дошло до драки. В итоге вытолкнули Козла. Хоть и не хотел, но пришлось согласиться, пообещав путёвку в санаторий.
Итак, Козла запрягли в телегу. Он отвёз сено, оставленное Свиньей, под навес, а затем поехал в поле за новым грузом. Зайцы, работавшие на погрузке, быстро загрузили телегу и с усмешкой подбодрили Козла: "Но-о! Цоб-цобе!"
Козёл молча повез поклажу. Однако он решил сделать небольшой крюк. Дело в том, что он давно присмотрел себе кусок колхозного поля, засаженный ароматной, сладкой капустой, которую очень любил.
"Ничего не случится, если я немного перекушу", - подумал Козёл. Он остановился у кромки поля. Изо рта тотчас потекли слюни. Козёл снял оглобли, залез в середину грядок и принялся за трапезу. От наслаждения он забыл обо всём.
Тем временем зайцы, закончив очередную партию в домино, сидели в тени за скирдой соломы. Взглянули на часы.
- Однако долго что-то Козёл не идёт! - сказал старший Заяц. - Ну-ка, пошевелите его, ребята!
Зайцы побежали по следу. Но во дворе телеги не было. Начался переполох. Все бросились искать на территории. Долго искали. Даже в будку к Полкану заглядывали, даже в колодце баграми и ведрами искали. Нигде. Словно в воду канул.
Солнце уже давно перевалило за полдень. Пришлось Индюку вызывать "спасательную авиацию" - орлов. Те смогли разглядеть Козла среди капусты. Телеграфировали председателю и улетели.
Чуть позднее в тот же день состоялся суд над Козлом. А потом заодно и Свинью "пропесочили". Многие животные зло отзывались о провинившихся, осуждали их направо и налево, клеймили позором, обещали занести жалобы в личные дела. Но... воз и ныне там. То есть телега, так и оставшаяся недогруженной.
Вот уже и вечер. Солнце приближается к горизонту. Все изрядно устали. А Козлу - хоть бы хны, как с козла молоко. А Свинья спала. От купания в тёплой грязи она разнежилась. Когда стемнело, все разошлись по домам...
Утром, с рассветом, Лошадь молча приступила к работе. Никого не спрашивала, никого не винила. Нашла телегу с поклажей, сама запряглась и... работа пошла. Многие животные после вчерашнего напросились в отпуск. Отдохнуть захотели после столь тяжкой "работы".