Всё, как и говорила девушка, случилось наилучшим образом. Оставили инвентарь у входа, там же купили небольшие букетики цветов.
Кладбище расположилось в лесочке. Могилу нашли сразу. Памятник из серого камня - солдат с непокрытой головой держит знамя, рядом с ним женщина с траурным венком. К памятнику выложена дорожка из плит. С одной стороны стоит гранитная плита, на которой золотыми буквами высечены фамилии захороненных. Лия подошла к памятнику и возложила цветы. Постояла с опущенной головой. Потом Миша. Когда девушка искала на камне фамилию деда, Миша тихо обратился к монументу:
- Рядовой Пирогов Иван Никифорович. Выйдите, пожалуйста. - Потом ещё в уме повторил дважды. Вскоре показался боец, лет под тридцать, в форме инженерных войск. Завидев юношу, удивился.
- Это ты меня вызвал?
- Да, я. Я пришёл к вам по просьбе вашей жены.
- Что? Ты знаешь Софью? Где она? Что с ней? Давно не приходит.
- Ваша жена скончалась пять лет назад. Похоронена в Москве.
- Эх, Сонечка, любимая...
- Вместо неё пришла вон та девушка, - он указал на Лию. - Это ваша внучка.
Солдат бросился к девушке. Но ничего не смог сделать. Она не видела и не слышала его.
- Ох, какая же она красавица! - солдат не мог насмотреться на внучку. - Значит, не зря мы погибали, не зря! А как... - Он хотел что-то спросить, но вдруг из-под земли появилось много призраков, все солдаты или офицеры. Они засыпали Мишу просьбами найти их родню, любимых, друзей. Юноша аж растерялся. Он виновато смотрел на них, пожимая плечами. Потом закрыл уши руками.
- А ну, смирно! - гаркнул вышедший полковник. - Чего разгалделись, словно куры в курятнике! Напали на мальца! Аль не понимаете, что не под силу ему такое!
- Миша, что с тобою? - тут подошла Лия, увидев, как Миша держится за голову. Полковник сразу же приказал всем солдатам уйти. - Голова болит?
- Немного в висках стреляет.
- Ты устал. Надо возвращаться домой. - Потом обратилась к монументу: - Прощай, дедушка. Спасибо тебе за нашу счастливую жизнь. Я иногда буду навещать тебя. Спи спокойно. Мы помним о тебе.
Рядовой всё слышал. Он не мог сдержать слёзы, которые капали из глаз в пустоту.
- Прощай, внученька. Вижу, что не напрасно я жизнь положил. Родину спас, а значит, и вас, потомков, уберёг от лютого врага. Живите долго и счастливо, в мире и согласии. - Он помахал на прощанье уходящей паре. Миша оглянулся и помахал тоже.
Домой в электричке ехали молча. То ли устали, то ли кладбище навеяло грусть. Каждый думал о своём.
5. Семнадцатая весна
Следующий день прошёл в путешествии по Москве. С утра и до темноты они ходили куда только смогли.
Сначала они поехали на Красную площадь. Весенний воздух был свеж, но сквозь облака пробивалось солнце, освещая древнюю брусчатку. Лия, привыкшая к пейзажам Дальнего Востока, была поражена размахом и исторической мощью.
- Неужели мы стоим прямо здесь? - прошептала она, подняв голову к Спасской башне, которая торжественно отсчитывала время.
- Именно, - улыбнулся Миша, ощущая гордость за свой город. - Смотри, вот Лобное место, а там - храм Василия Блаженного. Кажется, будто он сошел со старой открытки.
Они постояли у Нулевого километра, и Лия, посмеиваясь, загадала желание, бросив монетку. Миша наблюдал за ней: за тем, как она фотографировала Кремлевскую стену, как её глаза загорались от восторга. В этот момент ему не нужно было никакого мистического дара, чтобы чувствовать её эмоции. Это было простое, человеческое притяжение.
Затем они отправились в Третьяковскую галерею в Лаврушинском переулке. Внутри царила тихая, торжественная атмосфера. Лия оказалась неожиданно увлечена живописью, несмотря на свою специализацию в химии. Она долго стояла перед картиной "Алёнушка" Васнецова, а затем перед "Богатырями".
- Смотри, какая сила! - шепнула она, указывая на Илью Муромца. - Кажется, от них исходит настоящая, древняя энергия.
Миша тоже чувствовал эту энергию, но по-своему. Он видел, как сквозь века эти полотна связывают прошлое и настоящее. Он был рад, что Лия видит в искусстве то, что нельзя увидеть в формулах.
Они пообедали в кафе рядом, обсуждая картины и олимпиады, чувствуя себя так, будто знакомы уже много лет. Домой вернулись усталыми и голодными, но счастливыми.
Так прошли два выходных дня. Утром следующего дня всё семейство провожало гостью. От родителей получила напутствия и пожелания приезжать ещё.
Миша занёс чемодан в вагон. На этот раз он не спешил уходить. Он остановился, чтоб попрощаться "без свидетелей", в узком пространстве тамбура. Он собирался что-то сказать девушке, но не смог. Слова застряли в горле. Он чувствовал, что должен пообещать ей что-то важное, что-то большее, чем просто "напишу" или "позвоню". Возможно потому, что девушка ему нравилась, и он не смог свои чувства выразить словами? Или просто потому, что он стал старше. В школе таким словам не учат, такому учит жизнь.
Лия сама сделала первый шаг. Она огляделась, потом подошла к Мише и поцеловала его в щеку. Это был не просто дружеский, а долгий, чуть смущенный поцелуй, от которого Миша почувствовал жар по всему телу.
- Спасибо за всё. И за дедушку - особенно. Ты настоящий... рыцарь, - тихо сказала она.
- Товарищи провожающие, просим покинуть вагоны! - раздался голос кондуктора, который прозвучал как приказ, разрушающий их момент.
Миша вышел из вагона. Оглянулся. Лия стояла в окне и махала родителям. Двери захлопнулись. Поезд набирал ход. Миша стоял словно заколдованный, махая вслед, пока последний вагон не скрылся за поворотом. Он ощущал не только грусть от расставания, но и странную легкость - чувство, что он выполнил миссию, которая сделала его немного другим.