Неделю назад Миша купил себе велосипед. Целую неделю он потратил на подготовку и сдачу экзаменов. Наконец, всё позади, наступили каникулы. И в первый же выходной ему захотелось испытать "коня" в деле. Только ранним утром в выходные можно было свободно кататься: народ ещё отсыпался после трудовой недели, и тротуары были почти пусты.
Миша ехал неспешно. Город просыпался тихо и лениво. По воздуху плыли густые запахи свежей выпечки, смешиваясь с прохладным ароматом мокрого асфальта после ночной росы. Вдали мерно гудел первый трамвай, а из открытого окна кафе доносилось негромкое позвякивание посуды. Открылась булочная, и стайка воробьёв клевала у крыльца размоченные в воде сухие булочки. У Миши настроение было прекрасным, он чувствовал себя хозяином этой тихой, утренней свободы.
Вдруг его внимание привлёк силуэт у здания ломбарда. Это была молодая женщина, бедно одетая, державшая в старой, выцветшей корзинке настольную лампу. Миша сразу остановился. Женщина стояла неподвижно, прижимая корзинку к себе, словно оберегая последнюю ценность. Губы её были плотно сжаты, а лицо, усталое и бледное, не выражало мольбы, а скорее молчаливое, горькое отчаяние. Она не решалась посмотреть на часы над входом.
"Продаёт не от хорошей жизни, - тяжело подумал Миша. - Живут же ещё в мире нуждающиеся люди, и некому им помочь". Он хотел бы помочь всем, но волшебной палочки не существовало, и он не миллиардер.
Ломбард должен был открыться через пять минут. Миша сел в седло, хотел уже ехать, как вдруг... Он ясно заметил, как к той женщине подлетело привидение - пожилая женщина в коричневом тёплом платье, на плечах пуховый платок. Привидение металось вокруг молодой женщины, что-то говорило ей, размахивало руками. Это было не просто бесцельное блуждание духа, а чья-то отчаянная, невысказанная молитва, ставшая видимой. Молодая, конечно, её не видела и не слышала.
Двери ломбарда открылись, и молодая вошла внутрь. Женщина-привидение проследовала за ней, но через минуту вышла, расстроенная, в слезах. Она подняла руки к небу в безмолвной мольбе.
Мишу словно током ударило. Невиданная сила потянула его к пожилой женщине. Он поставил велосипед к стене.
- Доброе утро.
- Ты меня видишь?! - Женщина-привидение была в изумлении, её глаза округлились.
- Вижу. Чем я могу вам помочь?
- О, Господи! - взмолилась она. - Ты услышал мои молитвы! - Она повернула к Мише голову. - Чем помочь? Ты видел ту женщину, что вошла в ломбард? Это моя бедная племянница, Ксения. При жизни мы с ней не общались, были в ссоре. Я думала, что у неё всё хорошо, пока не умерла и не увидела всё воочию. Она существует, а не живёт!При жизни я накопила денег. Не много, но и не мало. Они мне уже ни к чему, а ей нужны. Видишь - она продаёт последнее. Я хочу ей помочь, но она меня не видит. Бог прислал ко мне тебя. Помоги, мальчик! Кстати, как тебя зовут?
- Миша.
- А меня Елена Павловна. Так ты поможешь?
- Что нужно передать?
- Деньги. Я всегда была бережлива, Миша. Эти деньги - моя совесть, они должны пойти ей. Я спрятала их, словно чувствовала, что они понадобятся, когда меня не станет... - Вдруг двери ломбарда распахнулись. Вышла Ксения, лицо её было ещё более помрачневшим. - Опять не дали столько, сколько просила. В доме голые стены, все вещи проданы. На что думает жить? Ох-ох...
Ксения, не глядя ни на кого, быстро пошла прочь. Миша и Елена Павловна проводили её взглядами.
- Как я могу помочь? - спросил Миша.
- Я спрятала деньги в сейфе. А сейф закопан в лесу, только я знаю место. Нужно как-то убедить Ксению взять их, а то она чересчур гордая. Чтоб ты принёс ей деньги, а она не захотела брать - так не пойдёт! Давай наведаемся к ней. Я покажу, где она живёт.
2. В доме отчаяния
Как здорово, что Миша был с велосипедом. Ксения жила почти на краю города, в старенькой покосившейся избе. Пешком идти - это заняло бы уйму времени, а на велосипеде всего лишь двадцать минут по ровному шоссе.
Елена Павловна летела впереди, постоянно оглядываясь и торопя: "Быстрее, Миша, не тяни! Каждая минута - это шаг к пропасти! Ты не знаешь, как летит время на том свете!"
Когда Миша подъехал к дому, у которого уже стоял грузовик, привидение издало крик:
- Что она ещё надумала продавать! - не унималась Елена Павловна. - Сейчас проверю. - Она полетела к дому, прошла сквозь стены и через минуту вылетела, схватившись за голову. - Последнюю кровать продаёт! На чём же она спать будет?! В доме - голые стены и полы.
Спустя пару минут двое молодых парней вынесли из дома разобранную кровать, уложили в грузовик. Уехали.
- Что делать? - спросил Миша, спешиваясь.
- Пошли в дом. Ты будешь говорить от моего имени. Но слушай: если не захочет слушать - тогда пусть Бог ей помогает. Деньги... деньги оставишь себе. Сгодятся.
Миша постучал в открытую дверь.
- Проходите, открыто, - раздался глухой голос.
Миша вошёл и ахнул. Голые стены и полы - всё, как говорила Елена Павловна. Ксения сидела прямо на полу, прислонившись спиной к голой печи. Она была измождена, глаза её были красными, и она судорожно пересчитывала жалкие купюры, полученные в ломбарде.
- Ну, что, убедился? - привидение парило над полом. - Повторяй мои слова.
- Доброе утро, Ксения, - начал Миша, чувствуя себя очень неловко.
- Мы знакомы? - Ксения растерялась. - Но откуда ты знаешь моё имя?
- Я выступаю как посредник между вами и вашей тётей, Еленой Павловной.
Ксения резко сжала губы.
- Я ничего не хочу знать о ней! Уходите.
- Выслушайте меня, пожалуйста, - настаивал Миша. - Это очень важно. Тётя хочет вам помочь.
- Чем? Забрать меня на тот свет? Спасибо, я пока обойдусь. - Она спрятала купюры в потрёпанный кошелёк. - Ты зря тратишь своё время.
- Она оставила вам деньги, - сказал Миша.
- Деньги? - Ксения спросила без всякой радости. - Где они? Мне как раз нужно купить одну вещь, и они пригодятся.
- Какую вещь? Что ты задумала!
Тут Елена Павловна подлетела к племяннице, замахала руками, и Миша понял её замысел.
- Ксенька хочет купить оружие и ограбить банк, чтобы сесть в тюрьму! - Елена Павловна чуть не разрыдалась. - Зачем! Дура! Передай ей, что она совершает грубейшую ошибку! - Женщина перешла на крик. - Передавай!
Миша, игнорируя страх, решил говорить открыто.
- Елена Павловна здесь. Она стоит около меня и просит вас не совершать глупости. Прошу вас поверить мне. Я говорю от её имени. Она мертва, но я её вижу. У меня недавно открылся этот дар.
Ксения замерла. Она смотрела на Мишу с широко открытыми, изучающими глазами. Кто этот мальчик? Почему он говорит о её самом сокровенном и безумном плане? Какая ему в этом выгода?
- У меня нет никакой выгоды в этом деле. Я хочу тебе помочь, глупенькая, Сенька ты моя, черноглазая.
Миша так увлёкся переводом, что перестал отделять свои слова от слов женщины. Последнее высказывание сработало, как удар тока. "Сенька ты моя, черноглазая" - так называла её только покойная мать. Тётя же вспомнила это, и фраза вырвалась у неё машинально.
Ксения осела на пол. Слёзы хлынули из глаз, высвобождая всё то плохое, что сидело в ней с тех пор, когда она перестала общаться с тётей. Тётя поддержала племянницу. Она подошла к ней и взяла её за плечи. Ксения встрепенулась, словно почувствовала тепло, хотя рядом никого не было.
- Она здесь, со мной? - упавшим голосом спросила Ксения.
- Да. Она с вами, держит за плечи и тоже плачет.
- Тётя, прости меня. Ради Бога, прости. Бес попутал. В тюрьму захотелось. Прости.
- Она вас прощает, - перевёл Миша. - И в знак перемирия хочет вам кое-что сообщить.
Миша передал ей историю с сейфом.
- Она просит у вас прощения за те годы, что была озлоблена на вас. Этот подарок пусть послужит вам обеим как знаком перемирия. Вы согласны?
Лучшим ответом племянницы было очередное рыдание.
Эпилог
Миша и Ксения договорились встретиться на опушке леса, куда вела окраинная дорога. Миша поехал на своём велосипеде, а Ксения отправилась на автобусе. Елена Павловна летела рядом с Мишей, описывая детали: старый дуб, три шага на север, камень...
Прибыв на место, Миша с трудом выкопал из земли небольшой, тяжёлый сейф, который указала Елена Павловна. Вернувшись в город, они вдвоём кое-как вскрыли его.
На полученные деньги Ксения купила себе однокомнатную квартиру со всеми удобствами в стареньком двухэтажном доме. После покупки Ксении захотелось заново жить, работать, учиться. Она перестала быть той, кто судорожно считал гроши на полу. Появилась перспектива перехода к лучшей жизни... Но это уже другая история.
Миша был на седьмом небе от счастья. Он чувствовал не просто радость, а силу и ответственность. Его каникулы теперь - это не только катание на велосипеде, но и настоящая работа. Ещё одна миссия была выполнена. Выполнена на "отлично".