Дважды сменилось время года. Весна, стряхнув оковы зимы, дышала по утрам влажной землёй, а по вечерам - чарующими ароматами дымка, от костров, на которых мальчишки сжигали прошлогодний убор листвы. Лариса ловила себя на удивительном ожидании этих вечеров, не столько предвестников тепла, сколько стука в подъезде, тихого прикосновения к двери, голоса, что уже стал ей почти родным.
Марат навещал её часто. Иногда - с румяными яблоками, иногда - с горстью конфет, а порой - просто так, "мимо проходил". Он приносил в её прежде пустынные стены тепло, которого там давно не знали. И починял мелочи: шалила дверца шкафа, барахлила розетка, упорно капал кран, который молчал целый год. Делал это с непринуждённой лёгкостью, словно между прочим, но Лариса сквозь эту кажущуюся будничность видела - ему было дорого быть полезным.
Они бродили по набережной, теряясь среди теней старых кинотеатров, где воздух был напоен ароматом бархата и пыли, скользили по воде на лодке, заливаясь смехом над глупостями. Лариса ощущала, как внутри неё пробуждается нечто забытое - зыбкое, но такое желанное: лёгкость, радость, тяга к жизни. Порой она ловила себя на мысли, что целый день её мысли заняты не недугом, а выбором наряда на вечер, укладкой волос, подбором серег к платью.
Но вместе с этим теплом росла и тень страха. Она знала: всё это - лишь миг. Полгода. Быть может, меньше. И каждый раз, когда Марат брал её за руку, сердце её сжималось - от счастья и от боли одновременно.
Однажды вечером они присели на скамью у реки. Вода, словно зеркало, отражала закатное солнце, а ветер играл с прядями волос Ларисы. Марат рассказывал о своей малой родине - о виноградниках, о матери, о сестре, чья заветная мечта - стать учительницей. Говорил просто, но в его словах было столько искреннего тепла, что Лариса слушала, затаив дыхание.
- Да, - улыбнулся он. - Мне выпала удача. А у вас? Вы ведь одна живёте.
Она устремила взгляд на воду. Долго хранила молчание.
- Было... - наконец произнесла она. - Было два мужчины в моей жизни. И оба... не остались.
Марат не прервал её.
- Первый был очень серьёзным. Правильным, как говорили. Я думала - вот он, надёжный человек. А он однажды изрёк, что "не готов к семье". И ушёл. Тихо, без всяких сцен. Просто собрал вещи и растворился.
Она провела пальцем по шершавой поверхности скамьи.
- Второй был совершенно другим. Лёгкий, весёлый... С ним я смеялась от души. Но он пил. Много. Обещал бросить, клялся... А потом исчезал на неделю. Я устала ждать. Устала надеяться.
Она глубоко вздохнула.
- И всё. Больше никого не было. Я будто... закрылась. Жила работой, домом. Навещала родителей. И всё.
Марат повернулся к ней.
- Вы просто не встретили своего человека.
Лариса усмехнулась, но в глазах её блеснуло что-то тёплое.
- Думаешь, такие ещё существуют?
- Существуют, - сказал он уверенно. - И иногда они появляются... совершенно неожиданно.
Она посмотрела на него - и впервые за долгие годы не отвела взгляда.
Он взял её руку. Осторожно, словно испрашивая разрешения. Она не отняла. И в этот миг всё вокруг - река, ветер, закат - исчезло. Остались только они двое.
Он наклонился и поцеловал её. Нежно, несмело, словно боясь спугнуть. Лариса закрыла глаза - и впервые за очень долгое время почувствовала себя живой. Настоящей.
Та ночь была тихой, тёплой, почти невесомой. Они говорили шёпотом, смеялись, хранили молчание, вслушиваясь в дыхание друг друга. Лариса не думала ни о чём - ни о диагнозе, ни о будущем. Только о том, что рядом - человек, который смотрит на неё так, будто она - самое главное сокровище в его жизни.
Утром Марат проснулся раньше. Смотрел на неё долго, с какой-то детской, незамутненной радостью.
- Лариса... - выдохнул он. - Я счастлив.
Она улыбнулась, но внутри что-то болезненно кольнуло. Она знала: скоро придётся говорить правду. Но не сегодня. Ещё немного - ещё один день, один вечер, одна улыбка.
Когда они пили чай, Марат вдруг сказал:
- Через пару недель у меня контракт заканчивается. Надо будет домой возвращаться.
Лариса вздрогнула, но постаралась скрыть это.
- Понимаю, - сказала она спокойно.
Он взял её руку.
- Я не хочу уезжать без тебя.
Она не нашлась, что ответить. Только улыбнулась - тихо, грустно. А внутри всё сжалось: она знала, что скоро их ждёт разговор, который перевернет всё.