Старенькая двухкомнатная хрущёвка. Здесь проживает неполная советская семья - мать с сыном. Мебели мало: раскладной диван, круглый стол, пара стульев и сервант. На стенах - несколько фотографий умерших родственников: деда, погибшего на войне, бабушки по маминой линии, отца, ушедшего в мир иной в возрасте 58 лет. Тихо идут ходики. В зале тихо. Мать, Евгения Исааковна, сидя на диване, вяжет сыну шерстяные носки, иногда поглядывая с упрёком на сына. Сын, Давид, за столом читает толстую книгу. Давиду двадцать семь лет, он немного полноват, на голове появляется лысина. Он с увлечением читает, не замечая взгляды матери.
В воздухе висит какое-то напряжение, готовое вот-вот разрядиться. Когда ходики пробили десять раз, мать решилась высказать напряжение своему чаду.
- Давид. До каких пор ты думаешь читать книгу, когда в свете столько всего интересного? Пройдись по городу, посмотри на людей, познакомься с кем-нибудь. Что ты видишь в четырёх стенах, тебе это ещё не надоело?
- Мама, ты опять за своё! - Сын перевернул страницу.
- Да, "за своё". Тебе двадцать семь, а что ты видел интересного и полезного за эти годы? Целыми днями работа - книги, книги - работа. И всё! Жизнь проходит безынтересно. Познакомься с девочкой, начни ухаживать...
- ...родите мне внуков, - продолжил сын.
- Обязательно. Мне всё равно кого. Можно мальчика, можно девочку, а можно и двоих сразу.
- Ох, мама.
- Да, я такая. Я не вечная и хочу на старости лет понянчить внуков. Очень плохо, что тебе об этом нужно часто напоминать. Мог бы сам додуматься своей головой.
- Если бы все девушки были такие, как ты, то я бы познакомился, - сын отвлёкся от чтения, заложив палец, как закладку. - Что я вижу в современных девчатах - это желание найти богатенького мужа, чтоб ничего не делать, а только тратить его деньги на шмотки и косметику. А одежда, а музыка, а...
- Ты не туда смотришь, сынок. Пойди в культурные заведения, поищи их там: театры, концерты, библиотеки. Девчата моего поколения не имели того, что сейчас имеет ваше. Шла война. Всё для фронта, всё для победы. Конечно, теперешняя молодёжь разбалована. Но даже на диком пустыре можно найти красивый цветок, нужно только походить и посмотреть. А сидя дома многого не увидишь. И в книгах описано лишь то, что хочется человеку иметь. Тебе решать, где искать это.
- Напиши, мама, книгу: "Что нужно иметь молодому человеку". Интересно будет потом почитать, - сын ухмыльнулся.
- Тебя не прошибёшь, - мать оставила вязку, встала. - Короче! Если ты хочешь видеть свою мать живой и здоровой, немедля иди на улицу и ищи порядочную девушку. В противном случае - я объявляю забастовку. Сам себе готовь, сам себе зашивай, сам...
- Понял, понял, - сын встал, подошёл к матери и поцеловал в щёку. Взял книгу и хотел уходить, но...
- Книгу оставь! - Мать указала на стол. - И без девушки не возвращайся!
2.
"И где тут прикажете искать невесту? - думал Давид, гуляя по городу и всматриваясь в проходящих девушек. - Маме легче сказать "найди", чем мне это сделать наяву. Не будешь же подходить к каждой с вопросом: "Не хотите ли стать моею невестой?" И с первого взгляда не разобрать характер. Одна может быть тихоней, но на самом деле - "чёрт в юбке". Другая может быть такая говорливая, что и мертвеца заговорит. Третью и не разглядишь под слоем "штукатурки". Ну и задачу мне поставила мама! Можно проигнорировать её слова. Но если она говорила правду насчёт забастовки, тогда плохо: самому готовить, самому стирать и так далее. Нет, такой вариант не подходит. А вариант с поиском - тоже так себе, срок поджимает - непременно сегодня ей подай невесту".
За размышлениями он не заметил, как зашёл в какой-то сквер, в котором стоит лишь одна скамейка. Он уселся на неё, облокотившись спиной и руками. Закрыл глаза и запрокинул голову назад. Так ему легче думалось.
Вдруг где-то недалеко послышались голоса. Один женский недовольный, другой юношеский наглый.
- И куда это, интересно, спешит такая очаровашка? - спрашивал парень.
- Отсюда не видно, - отвечала девушка.
Давид оглянулся. Трое подростков приставали к девушке, которая несла на плече спортивную сумку.
- Зачем она тащит на худеньких плечах такую тяжесть? - вмешался другой парень. - Надо ей помочь, - он снял сумку с плеча и поставил на асфальт.
- На балет идёт, - встрял третий. - Мы очень любим балет, правда, ребята? Готовы всегда помогать нести сумочки.
- Ребята. Может, не стоит? - спокойно спросила девушка. - Чтоб потом не пожалеть.
- Ух ты! Она нам угрожает. Не знаю, как вы, но я бы не стерпел, - сказал первый. Он принялся делать круги вокруг девушки.
Давид больше не мог оставаться равнодушным:
- Эй, ребята! - Он поднялся со скамьи и подошёл к хулиганам. - Идите своей дорогой.
- О! Защитничек нашёлся!
Первый парень подал знак двум другим. Те подошли к Давиду. Обступили с двух сторон. Передний неожиданно ударил Давида головой в нос, от чего у того потемнело в глазах и он, потеряв равновесие, упал без сознания.
Очнулся он лежащим на той единственной скамейке. Нос и голова болели. Кое-как открыл один глаз. Рядом с ним сидела та девушка, балерина. Она беспокойно смотрела на его состояние. Потом сняла с его носа носовой платочек, чтоб смочить водой из бутылки. Снова наложила. Заметив, что парень пришёл в сознание, она спросила:
- Как вы себя чувствуете?
- Где я? Что со мной случилось?
- Вы совсем не помните? На меня напали трое хулиганов. Вы их всех отколотили. Если бы не вы... Я вам безмерно благодарна.
- Я? Поколотил? Троих? - Давид напряг память, но головная боль не позволяла вспомнить. Он снял платочек, сделал попытку встать. Девушка помогла ему.
- Разрешите вам помочь? Где вы живёте?
Потихоньку девушка проводила его до дома, поддерживая под руку. У дома они остановились.
- Может, зайдёте ко мне? Пожалуйста. Мама приготовила вкусные пирожки с мясом и капустой. У нас чай вкусный. Индийский.
- Если только ненадолго, - девушка поглядела на часы.
3.
- Ой, божечки! - запричитала мать. - Что с тобой, сынок! Эта улица, будь она неладна...
- Ваш сын герой! Он спас меня от хулиганов! - Похвасталась девушка.
- Как! Давид, ты спас девушку?! - Мать быстренько вынула из серванта нужные медикаменты, усадила сына на диван и принялась обрабатывать раны.
Девушка поставила свою сумку на пол, наблюдала за "героем". Когда мать закончила с сыном, она пригласила всех к столу. Накрыла скатерть. Выставила на тарелках пирожки, поставила на подставку закипевший чайник. Давиду было не до еды. Но девушка не отказалась. Женщины принялись за трапезу.
- И куда только милиция смотрит! - возмущалась мать. - Хулиганы совсем распоясались! - И тут вспомнила, что не представилась. - Ох, простите, не представилась. Евгения Исааковна, мама этого "героя".
- Очень приятно. Настя.
- Где вы встретились?
- В скверике напротив обувного магазина.
- И вы часто там проходите? Или идёте по делам?
- Я хожу на... балет.
- Вот! Хоть какое-то занятие. А этого, - она показала рукой на сына, - не затащишь. Всё свободное время читает разную литературу.
- Не "разную", а по работе, - вмешался сын.
- Хорошо. Но иногда делай перерывы: гуляй на воздухе, ходи в театры, кино. Правильно я говорю, Настя?
- Расслабляться надо всегда, особенно после тяжёлого дня.
- Правильно, 2:1 в нашу пользу. Скажите, пожалуйста, вы работаете или учитесь?
- Я учусь на юридическом. Хочу стать адвокатом.
- Похвально! Простите, а кто ваши родители, если не секрет?
- У меня только папа. Мама нас покинула, когда мне было семь лет. Болезнь сломила. До сегодняшнего дня живу с ним. Правда, он постоянно в командировках, он что-то конструирует.
- Вы ешьте, ешьте, у меня много пирожков.
- Мне нельзя много. Балет, сами понимаете.
- А домой возьмёте? Вечерком покушаете.
- Не знаю, - замялась Настя.
- Берите, не стесняйтесь. Приходите почаще. Я приготовлю бульон с клёцками. Вы умеете готовить?
- Только омлет и картошку.
- Ничего, я вас научу. Приходите, не пожалеете.
- Ладно. Как-нибудь заскочу. Извините, но мне пора. До свидания, - она поднялась.
- Всего наилучшего. Давид, проводи гостью.
- Не стоит. Пусть выздоравливает. Я сама выйду, - Настя забросила сумку на плечо.
- Возьмите пирожки.
Мать-таки вложила девушке в сумку пакет с пирожками.
Как только Настя ушла, мать сразу к сыну:
- Невеста то что надо! Если ты не женишься, то я тебя к ней цепью привяжу, будешь бегать как хвостик. Понял? Будешь сидеть там в скверике каждый день. Зови её к нам в гости. Причины постарайся сам придумать. Постепенно, постепенно встречи перерастут в большее. Сделаете мне ребятишек, а сами развлекайтесь где и как хотите: ездите на курорты, ходите по горам, плавайте на яхтах.
- Ты это чего, мама! За какие деньги?
- Это я просто так сказала. Главное - ребятишки.
В дальнейшем Давид после работы встречался с Настей в том же скверике дважды в неделю, когда девушка шла на занятия. Потом стали видеться чаще. Познакомились получше. Настя была на пять лет моложе. Она чаще стала наведываться к Давиду домой за час до занятий. Слегка перекусывала и уходила.
Однажды он спросил: можно ли ему поприсутствовать на её занятиях балета. Настя ответила, что туда не пускают посторонних. Тогда он решил проследить за ней. После очередного "перекуса" Давид сказал маме, что пойдёт посмотреть на её балет.
Девушка привела его к спортивной школе. "Балет в спортивной школе? - подумал он. - Странно. Хотя... Всё возможно". Он немного походил по коридорам, рассматривая фотографии спортсменов. Потом решился заглядывать в каждую дверь, где проходили занятия, искать Настю. Если его спросят, кого он ищет, то скажет, что ищет друга Сергея Иванова (конечно, вымышленного).
Дверей он насчитал двенадцать. Пятой по счёту была дверь, где занимались самбо. Давид осторожно открыл её. Там девушки осваивали приёмы самообороны. Давид присмотрелся и... Да, он узнал в одной девушке Настю. Сначала он не поверил, спрятался. Но, вторично присмотревшись, понял - это она. Он тут же покинул здание.
Всю дорогу домой он шёл, как в тумане. Произошедшее в спортивной школе не просто удивило его - оно ударило сильнее, чем тот кулак в сквере. Он ясно видел лицо Насти, когда она, с хмурым, сосредоточенным взглядом, наносила отработанный бросок. Балет. Как же это было глупо.
С каждым шагом правда, которую Настя так старательно скрывала (и которую он, Давид, так легко принял), становилась всё более отчётливой и унизительной.
"Это не я - герой."
"Это она - спаситель."
"Это я лежал, пока она разбиралась с троими."
Горький стыд обжигал его. Он вспомнил, как она, склонившись над ним на скамейке, успокаивающе врала о его "героизме", подкладывая мокрый платок под разбитый нос. Она врала ему, чтобы не задеть его мужское самолюбие. Она, юная студентка, пожалела его, взрослого 27-летнего мужчину! Это было самое страшное осознание.
Давид остановился у витрины магазина и посмотрел на своё отражение. Немного расплывчатый, с начинающейся лысиной, одетый в скучный рабочий костюм. Тюфяк. "Хлюпик", как он сам себя назвал. Он всегда прятался от мира в книгах, считая, что ум заменит силу. Но в тот день, на асфальте сквера, сила разума не спасла его от кастета.
Давид, который мечтал о порядочной девушке, достойной его ума, нашёл её. Но эта девушка оказалась настолько сильной и самостоятельной, что в их зарождающейся паре не он, а она была защитником. И если завтра на них снова нападут, она снова будет прикрывать его спину. Эта мысль была невыносима. Он не мог построить семью, где его роль - пассивный, читающий "довесок" к сильной женщине.
"Надо что-то менять, - прошептал он своему отражению. - Иначе я потеряю её, или, что ещё хуже, потеряю самоуважение. Мне нужна не жалость, а уважение. И я сам его заработаю."
Он перебрал в уме варианты. Бокс? Штанга? Нет. Он уже видел, как двигается Настя. Её движения были быстрыми, точными, техничными. Она занималась самбо. Изучение приёмов самообороны стало его единственным выходом, его личным ультиматумом. Это будет тяжело, больно, и это займёт время, которого у него почти не было. Но если он хочет быть рядом с Настей, он должен встать с ней на равных, по крайней мере, в способности защитить их двоих.
Когда он подошел к своей "хрущёвке", он уже был другим человеком. Решение было принято. Оно было твёрдым и холодным, как лёд.
Дома, сидя напротив матери, он твёрдо сказал:
- Мама, я решил. Я пойду в спортивную школу и запишусь в секцию самбо.
- Знаешь, сынок, - мать развела руками. - Не все вопросы можно решить кулаками. Главное - голова, и то, что в ней находится. Спортом тебе заняться стоит, хотя бы для самоуверенности, для какого-то разнообразия в жизни. Сможешь всегда защитить жену и себя от нападений босяков. Но голову тренируй тоже, постоянно. Ум тоже может тебя защитить в непредвиденных ситуациях. Развивайся, дорогой. Я тебя благословляю, - она поцеловала сына в лоб. - Отец твой, наблюдая за тобой с небес, тоже порадуется. Я в этом уверена.
На следующий день, вечером после работы, он пошёл в спортшколу и записался в секцию самбо. Насте решил не говорить.
4.
За месяц ухаживаний Давид резко изменился. Настя заметила в нём перемены. Он стал рассудительнее. Какая-то самоуверенность вдруг появилась в нём, чего не было в начале ухаживаний. Они стали иногда посещать театры, концерты. Настя спросила его как-то: что, мол, происходит с ним. Давид отвечал кратко: что его, наконец-то, заметили на работе - ему повысили зарплату, что стал он читать много полезной литературы...
Однажды Настя сказала, что их труппа летит в турне по городам Советского Союза. Пусть их таланты увидят многие люди. Три месяца её не будет дома. Давид огорчился, но ничего не поделаешь - таланты нельзя скрывать. Он, конечно, понимал, куда едет Настя. На соревнования. Три месяца. За это время он обязан усовершенствовать навыки в спорте, чтоб не казаться "хлюпиком" при подруге.
За три месяца он добился значительных результатов. Оглядываясь назад, он даже и предположить не мог, как его судьба резко изменится. Тихий, скромный парень, проводивший всё свободное время дома за чтением книг, теперь стал совсем другим. Появилась сила в руках, уверенность в себе, мышцы окрепли. Стал проявлять интерес ко всему, что интересного есть в мире. Да и здоровье улучшилось. Жизнь приобрела яркие краски.
Однажды осенью Давид гулял с Настей по городу. Они любовались красотой этого времени года: жёлтой листвой, бегущими после дождя ручейками, летевшим в небе клином журавлей. Насте становилось всё интереснее находиться в обществе Давида. Она слушала его рассказы о работе, о дальних странах, о диковинных существах, о которых парень узнавал из книг и газет. Он вёл её под руку, как жених невесту. Он собирался в тот день сделать ей предложение, вечером около её дома. Они проходили мимо кафе "Берёзка". Вдруг из дверей вышла компания подростков, явно находящихся "навеселе".
- О! Кого я вижу! - Один парень выделился из толпы, глядя в сторону влюблённой парочки. Остальные ребята проследили за его взглядом. - У меня накопился к вам ряд вопросов, - он приближался к Насте. - У меня должок имеется к вам, красавица, - он жестом позвал друзей. Те тоже приближались.
- Ребята, вы ошиблись адресом, - спокойно сказал Давид.
- Тебя мы, так и быть, отпускаем, помня твои былые "заслуги". А с нею... С нею у нас будет разговор по душам. Составьте нам компанию, барышня.
- Вы сейчас не в форме разговаривать. Идите, пока мы милицию не вызвали.
- Ты будешь нам указывать, детка? - Вступил в разговор другой парень крепкого телосложения. Он вынул из кармана кастет, надел его на пальцы.
- И не только она. Я тоже советую вам убраться по-доброму, по-здоровому, - Давид сжал кулаки.
Настя заметила это. Она уже рассчитывала, какой к кому применить приём, какую и где занять позицию для обороны. Но ответ Давида поразил её. Она всё ещё считала его... мягко говоря... неспособным оказать сопротивление хулиганам. Но его слова, его сжатые кулаки говорили совсем о другом. Она приготовилась к поединку. Один из хулиганов подошёл к Давиду, пытаясь нанести ему удар кулаком в челюсть. Но Давид предусмотрел этот вариант, ответив ему подсечкой. Парень оказался распластанным на мокром асфальте. Вдруг, как по команде, парни бросились на обидчика. Но не тут-то было! Давид и Настя, - тоже как по команде, - приняли заученные на занятиях стойки для обороны и нападения. Развязалась драка. Двое против четверых. Действия хулиганов были грубыми, неточными, они скорее подчинялись эмоциям, чем здравому смыслу. Даже кастеты не помогли им в споре с хорошо отлаженным механизмом. В итоге - четыре избитых хулигана лежали в лужах грязными и униженными. Досталось немного и Давиду, так как он не был обладателем чёрного пояса, как его невеста. Кто-то вызвал милицию. Хулиганов забрали в отделение. Были опрошены многие свидетели, которые подтвердили, что парень с девушкой защищались от нападения хулиганов.
- Откуда у тебя такие знания! - идя домой, спросила Настя.
- Приобрёл в спортшколе, в которой ты занимаешься. Но, по сравнению с тобой, мне ещё учиться и учиться.
- Ничего. Ты со временем станешь лучше. Желание и навыки у тебя имеются. Кое в чём и я смогу тебе помочь.
До дома Насти они шли, весело разговаривая, всё вспоминали прошедший поединок. Около дома они остановились. Давид вдруг стал серьёзным. Настя заметила перемену.
- Что-то случилось? - спросила она.
- Да, случилось, - на полном серьёзе ответил он. И сердце при этом начало биться учащённо. - Я люблю тебя.
- Взаимно! - без раздумий выдохнула она и, с мокрыми от слёз глазами, положила голову ему на плечо. Они обнялись.
Накрапывал мелкий дождик. А они всё стояли и стояли, словно боялись расстаться даже на минуту.