Здравствуйте, мои почтенные слушатели! Папы и мамы, дедушки и бабушки, тёти и дяди - я рад видеть вас здесь, готовых внимать сказке.
Надеюсь, вы, как и я, не разучились любить истории, рождённые фантазией? Ведь взрослые - это те же дети, просто с багажом прожитых лет, не так ли? Прекрасно!
Быть может, старые сказки вам оскомину набили, ведь вы их бесчисленное количество раз пересказывали своим чадам и внукам. Но я хочу предложить вам нечто совершенно новое. Хотя, признаться по правде, эта история стара, как сама матушка-Земля. Просто поведал её мне мой дед, которому её передал его дед, и так далее, по родовой цепи. Короче говоря, сказка эта веками переходила из уст в уста, из поколения в поколение, пока я, её первый потомок, не решился открыть её миру.
Ну что, готовы ли вы погрузиться в волшебный мир? Тогда, на всякий случай, убедитесь, что газ выключен, утюг остыл, и в комнатах не горит понапрасну свет. Уложите спать непоседливых деток или внуков, если они ещё не спят. А теперь устраивайтесь поудобнее: на диване, в кресле, на стуле, или даже на полу, как вам угодно. Приготовьтесь внимательно слушать. Сказка начинается...
Жили-были Дед да Баба. И была у них курочка Ряба. И вот однажды снесла Ряба яичко, да не простое, а золотое. Дед бил-бил - не разбил, Баба била-била - тоже никак. А тут Мышка пробежала, хвостиком махнула, яичко возьми да и упади... и разбилось! Заплакали Дед с Бабой, а курочка кудахчет: 'Не горюйте, Дед, не плачь, Баба, снесу я вам другое яичко, простое...'
- Ну вот, опять! - наверняка скажете вы. - Опять старьё вспомнил! А говорил, 'новая'! Обманщик!
Не торопитесь с выводами и упрёками. Эту сказку я напомнил тем, кто либо не слышал её вовсе, либо немного позабыл. А если вы её знаете - тем лучше! Но я уверен на все сто процентов, что никто из вас не догадывается, что у этой сказки было продолжение. Да-да! Продолжение! Наберитесь терпения и внимайте, что же случилось дальше.
1.
Курочка Ряба сдержала слово - снесла яичко не золотое, а обычное. Снесла и отправилась в мир иной, ибо была она уже совсем старенькой.
Похоронили её с почестями у самого дома. Воздвигли небольшой крестик и прикрепили табличку с трогательной надписью: 'Здесь покоится любимица Деда и Бабы, а также всех детей планеты - курочка Ряба. Да будет земля тебе пухом'.
После похорон, усевшись на скамейку возле свежей могилки, старики погоревали часок-другой. Но что поделаешь - все мы смертны в этом бренном мире. И тут Баба вдруг выдаёт:
- Слышь, старый, а я вот чего надумала! Давай-ка мы себе доченьку сотворим. Будет нам замена Рябе.
- Эге, сейчас! Ты, часом, не спятила, старуха? В наши-то годы - и дочку! Хм... Скорее рак на горе свистнет...
- Да ты хоть выслушай сперва, а потом уж зубоскаль!
- Чего слушать зря бредни выжившей из ума бабки! Пойду-ка лучше вздремну часок-другой, - зевнул он во всю ширь. - А ты, пока я сплю, сваргань чего-нибудь из яйца, какой-нибудь тортик, что ли... - и поплёлся в избу.
Старуха осталась сидеть, подперев голову руками и погрузившись в глубокую задумчивость. Вдруг глаза её странно заблестели, заискрились озорным огоньком. Поднявшись, она проворно направилась в сарай...
Когда Дед, отоспавшись, заглянул на кухню в надежде полакомиться тортиком, то от увиденного чуть язык не проглотил: Баба сидела за столом и... шила!
Не подумайте, будто она никогда этим не занималась. Шить приходилось... лет эдак сто тому назад. Шила себе, Деду, соседям, но не...
- Ты это чего творишь-то? - поглаживая урчащий живот, спросил Дед.
- Не видишь разве? Шью, - не поднимая головы, ответила та.
- А где же тортик? - Дед жадно сглотнул голодную слюну.
- Не будет сегодня тортика, - отрезала Баба.
- А что будет?
- Будет дочурка, Машенька. Вот! - и указала на яйцо.
Яйцо постепенно преображалось в куклу. Уже проглядывались ручки, ножки, глазки, ротик. Оставалось лишь слегка принарядить её, чем Баба и занималась, усердно выкраивая пёстрое платьице для 'дочурки'.
- Значит, мы сегодня останемся голодными?! - возмутился старик.
- С голоду не помрём, - огрызнулась Баба. - У нас в огороде ещё две луковицы завалялись, как-нибудь перебьёмся.
Дед хотел было возразить, но вдруг его словно что-то сдавило в груди, стало нечем дышать. Баба, не мешкая, достала из кухонного стола микстуру и влила Деду в рот. Полегчало...
- А как же тортик? - прохрипел старик.
- Какой уж тут тортик... - вытирая мужу рот передником, промолвила она. - Из одного яйца тортик не испечь.
- А если с лучком? - не унимался Дед.
- Ох, старый, молчи уж, раз ничего не понимаешь! - отмахнулась Баба. - Будет дочка, и всё тут!
- Ишь ты, какая хитрая! Тебе - дочка, а мне - шиш с маслом! За что я тогда кровь проливал на трёх войнах, а?! За какие такие заслуги кормил я вшей в окопах, за что...
- Ладно уж! - перебила его Баба. - Хватит выпендриваться, а то, чего доброго, ещё царя Гороха припомнишь! Что ты предлагаешь? Только сразу скажу, есть я её не дам!
Дед почесал затылок, вытер рукавом остатки голодной слюны, поковырялся в носу и наконец выдал:
- Пусть тогда... будет мальчик, а не девка, вот!
- Ну вот! - Баба обиженно надула губы.
- И назову я его... назову... его... Гоша, вот! - Дед торжественно поднял указательный палец. - И не перечь мне! Я тебя старше на целых два дня, а значит, знаю жизнь ровно в два раза лучше!
Как Баба ни препиралась, Дед стоял на своём. Пришлось уступить.
- Тогда придётся всё переделывать, а у меня совсем сил не осталось.
- Ничего. Иди, поспи, а я уж сам управлюсь. Завтра увидишь.
Шаркая ногами, Баба поплелась в спальню. А Дед, повертев перед самым носом игрушку и оставшись ею недоволен, разобрал её на части. Лицо решил оставить прежним, а руки и ноги переделал, приклеив их смолой, добытой из дерева. В конце он с гордостью оглядел своё творение и остался им вполне доволен:
- Вылитый я в молодости! - С этими словами он водрузил игрушку на стол в саду, прямо под палящее солнце. - Пусть денёк-другой как следует просохнет.
Сказал и отправился спать. И проспали старики до самого утра.
Утром первой проснулась Баба и стремглав побежала на кухню. Но, заглянув туда, она ничего не обнаружила. Где только она не искала: в погребе, в колодце, весь дом вверх дном перевернула - нет сыночка! Страшные мысли стали терзать её: 'А вдруг Дед его съел?! Не зря же он вчера так голодно поглядывал... А может, крысы утащили?! Тогда...'
Баба рухнула на скамейку и зарыдала, причитая:
- Ах, бедное моё дитятко!.. Ах, бедная твоя матушка, согласившаяся произвести тебя на све-е-ет!.. Пусть последние зубы выпадут у того, кто посмел полакомиться тобо-о-ой!..
Из избы вышел Дед. В вытянутой руке он нёс что-то маленькое и беленькое - это был зуб. В таком виде он предстал перед Бабой. Заметив зуб, Баба зарыдала ещё пуще.
- Ты чего это... старая, о молодости затосковала, что ли? Прошла она, не воротится. Вот, старость уже подкрадывается - последний зуб выпал, - и тычет зуб ей в лицо.
- Уйди, варвар! Ненавижу тебя!
- Да что, собственно, случилось?! - не мог взять в толк Дед.
- Зачем сыночка съел! Такого славного-о-о, такого красивого-о-о, а-а-а...
- Какого сыночка?! Ты бредишь, старая! У нас никогда не было детей! - Дед с подозрением покрутил пальцем у виска.
- Го-о-ошечку-у-у!
Дед лишь беспомощно развёл руками.
Должен я вам признаться, уважаемые слушатели, что того Деда частенько навещал его старый приятель - склероз. В тот день они как раз и встретились... во сне.
Баба продолжала рыдать, а Дед отправился проверять мышеловки, которые расставил лет этак пятьдесят назад...
2.
Прошло три дня. Гоша всё так же одиноко стоял на столе в саду. Никто, кроме навозных мух, не навещал его, никто даже ласковым словом не приветил. Изнывая под палящим солнцем, он стал совсем жёстким. Такой, знаете ли, крутой-крутой стал! И мысли в его голове зароились под стать: 'Что-то мои предки совсем обо мне забыли! Родили, понимаешь, и бросили на произвол судьбы! Оставили подыхать тут голого и босого, чтоб птицы клевали и крысы грызли! Ну, я им ещё покажу!'
Он лихо спрыгнул со стола на стул, затем на землю и направился прямиком к избе. Зайдя внутрь, он застал стариков мирно спящими. 'Вот те на! Сын там голодный и холодный, а они... Они дрыхнут и в ус не дуют! Уйду от вас, уйду навсегда!'
И ушёл в неизвестном направлении.
Сколько дней Гоша провёл в пути, не знает никто - давным-давно это было. Известно лишь одно: шёл он очень долго. Шёл мимо высоких трав, из которых то и дело выскакивали невиданные пушистые зверьки. Над головой проносились огромные стаи насекомых и птиц. Пару раз мимо него прогрохотало что-то огромное, гремящее, поднимая за собой клубы пыли.
Гоше было интересно всё. Он с жадностью познавал мир и нисколько не сожалел о своём уходе.
Наконец, он добрался до леса. День клонился к вечеру. Лес встретил его диковинными звуками: 'У-у-у!' - пронеслось над головой. 'Трик-трак, трик-трак!' - застрекотал кто-то в чаще. Сначала Гоша испугался, но, вспомнив, что он - парень крутой, смело вступил на территорию леса. Извилистая тропинка вела его в неизведанное.
Пять дней и ночей Гоша плутал по лесной дорожке. Путь ему часто преграждали непроходимые заросли травы и переплетающиеся корни деревьев. Но он стойко преодолевал все препятствия. Сквозь густые кроны деревьев едва пробивались редкие лучи солнца и луны. Гоша то и дело останавливался, чтоб рассмотреть диковинных существ: вот мимо проползает улитка, несущая на спине свой домик, а вот - рыжий таракан с длинными усами...
Наконец, он вышел на поляну, щедро залитую солнечным светом. Изрядно устав, он решил передохнуть, усевшись на сломанную ветку.
Через некоторое время на поляне появился кто-то серый и лохматый, огромный и с большими зубами:
- Ты кто такой! - взревело чудище, словно гром среди ясного неба.
- Я - Гоша, - отозвался мальчик, сохранив невозмутимость, словно говорил о погоде. - А ты кто будешь?
- Я Волк! И ты выглядишь до неприличия аппетитно, так и просишься, чтобы тебя съели!
- Съесть? - переспросил Гоша, в его глазах мелькнуло неподдельное удивление. Он никогда не сталкивался с подобным явлением. - А это как?
- А вот как! - оскалился Волк и, не теряя ни секунды, схватил Гошу, подбросил его в воздух и попытался поймать разверстой пастью.
Но поймать оказалось проще, чем съесть. Гоша, словно пробка, влетел в волчью пасть и... застрял. Его ручки и ножки уперлись в нёбо, не давая ему проскользнуть дальше, а тельце перегородило несчастному Волку глотку, перекрыв доступ кислорода. Волк отчаянно пытался выплюнуть незваного гостя, кашлял, дергал головой, но всё было тщетно. Воздух покидал его легкие, глаза вылезли из орбит, морда приобрела зловещий фиолетовый оттенок, а шерсть встала дыбом, словно иголки дикобраза. Он рухнул на землю и начал кататься, судорожно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.
Гоша, совершенно не понимая трагичности ситуации, решил, что это просто очень веселый аттракцион, и залился звонким смехом. Но "аттракцион" неожиданно закончился.
- Эй, там, наверху! - прокричал он. - Хочу еще! - но Волк, казалось, не слышал его. - Эй! Я кому говорю! Повторите!
Вдруг из волчьей пасти потекла странная белая пена, обильно смочив Гошу. Не получив желаемого, он выбрался наружу. Голова кружилась от "аттракциона", и Гоша, потеряв равновесие, кубарем покатился по земле, моментально облепив себя прошлогодней хвоей, сухими веточками и мелкими камешками. Поднявшись на ноги, он выглядел просто устрашающе!
Волк все еще лежал без движения, кверху лапами. Гоша подошел к нему и, найдя маленькую веточку, начал щекотать его в ухе, затем в носу. Вдруг серый раздулся, как воздушный шар, и чихнул так, что с ближайшей елки посыпались шишки. Открыв глаза и увидев перед собой улыбающегося Гошу, Волк взвизгнул и пустился наутек, сверкая пятками.
- Ты куда! - обиженно крикнул Гоша. - Ну вот, ушел в самый интересный момент представления...
Вздохнув, Гоша немного подождал и продолжил свой путь по лесной тропинке.
Но не успел он сделать и пяти шагов, как дорогу ему преградило другое чудище, раза в три больше Волка.
- Ты кто такой! - пробасило оно, нависая над мальчиком.
- Я Гоша, - как ни в чем не бывало ответил тот. - А ты кто?
- Я Медведь, хозяин этого леса! И я слышал, как ты обидел Волка! За это я тебя съем! - прорычал Медведь и оскалил свои огромные острые зубы.
- Вы тоже будете меня есть? - обрадовался Гоша. - Ой, как здорово! Я согласен!
- Странный какой-то, - пробормотал Медведь, нагнулся к самой земле и широко разинул пасть.
Гоша, не раздумывая, с разбегу запрыгнул прямо в медвежье горло и, конечно же, застрял там.
- Поехали! - завопил он, цепко ухватившись за шершавый медвежий язык.
История повторилась в точности, как с Волком. Когда из пасти Медведя потекла пена, Гоше уже порядком надоело это странное "катание", и он выпрыгнул наружу. Немного покачиваясь, он добрел до ближайшего куста и, свернувшись калачиком, заснул возле него.
'На сегодня хватит, - подумал он, проваливаясь в сон, - всему есть предел, а то еще надоест'.
А Медведь, придя в себя, поднялся на дрожащие лапы и, пошатываясь, побрел в глубь леса.
3.
К полудню новость о необыкновенном силаче облетела весь лес. Медведь, окончательно очнувшись, созвал срочный Совет. На Большой Поляне собрались все обитатели леса, и ходячие, и летающие. За председательским столом восседали Волк, Лиса и Дятел. Дятел, вооружившись своим клювом, раскрыл потрепанную деревянную книгу и приготовился записывать. Все присутствующие шумели и перебивали друг друга. Ждали главного - Медведя. Когда он появился, воцарилась мертвая тишина. Все раскрыли рты и навострили уши.
Медведь тяжело опустился за стол, откашлялся, выпил кружку меда и проревел своим могучим басом:
- Жители леса! Я созвал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, - начал он заученной фразой, которую помнил еще со времен учебы в лесной школе. - В нашем лесу поселился чужак, обладающий неимоверной силой, и он готов растерзать любого, кто попадется ему на глаза. Я и Волк можем подтвердить это... Давайте вместе подумаем, как нам избавиться от этого непрошеного гостя. Ваши предложения?
Тут поднялся такой гвалт, что его было слышно даже в соседнем лесу. Кричали, пищали, свистели, мычали... Разобрать хоть одно слово было совершенно невозможно. Тогда вперед выступила Лиса:
- У меня есть предложение! - пронзительно выкрикнула она, но ее никто не услышал.
Лишь когда Медведь поднялся во весь свой огромный рост, все моментально замолчали.
- Говори, рыжая! - прорычал Медведь.
- Я вот что хотела сказать, - Лиса выдержала паузу и обвела взглядом собравшихся. - Коли силой этого злодея не одолеть, нужно взять его хитростью!
И снова поднялся невообразимый шум, словно на стадионе во время решающего гола. В воздух взлетели те, кто никогда в жизни не летал, и те, кто случайно оказался под лапой у разгоряченной толпы. От оглушительного крика в некоторых местах даже завяли цветы.
- Ти-и-ихо-о-о! - заорал Медведь. Когда все стихло, он продолжил: - Что раскричались? Продолжай, рыжая. Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю вот что, - она подняла свой тонкий лисий пальчик. - Пусть он поживет у меня какое-то время. Я присмотрюсь к нему поближе, изучу его повадки, и тогда мы решим, как его можно выжить из нашего леса.
- Но это же опасно! - возразил Медведь.
- Ради спасения леса я готова пойти на жертву! - Лиса картинно смахнула несуществующую слезу.
И в третий раз толпа разразилась гулом, который не стихал очень долго. В этом гуле Лису подхватили на руки и пронесли до самой ее норы.
Решение было принято окончательно и бесповоротно.
Когда Гоша проснулся, первое, что он увидел, было рыжее чудище с острыми зубами. Оно смотрело на него ласково и отгоняло лапой назойливых мух.
- Проснулся? - проворковало чудище.
- Ты кто такой? - протер заспанные глаза Гоша.
- Я Лиса.
- Ты тоже хочешь меня съесть?
- Что ты, что ты! Боже упаси! Я хотела предложить тебе поесть, - Лиса прищурилась в хитрой улыбке.
- Мне? - не понял Гоша. - А как это?
- Пойдем-ка ко мне домой, там я тебе все подробно расскажу.
До восхода луны у рыжей плутовки уже созрел коварный план действий, которым она и решила поделиться с лесным народом утром следующего дня.
4.
Всю ночь по лесу разносился дробный стук дятлов - самые трудолюбивые труженики леса выбивали клювами на коре древесных стволов объявления следующего содержания: 'Всем жителям леса явиться на Большую Поляну с восходом солнца. Не явившийся будет немедленно съеден. Медведь'. Эти "афиши" были развешаны возле каждого дома. К рассвету работа была закончена. Но итог оказался плачевным: трое дятлов отдали богу душу, за что и были скормлены воронам; пятеро сошли с ума от перенапряжения; остальные двое угодили в больницу с переломами клюва. По всей видимости, участь первых трех была неминуема и для них.
Утром, когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта, Большая Поляна была заполнена народом. Пришли все, даже неходячие и нелетающие, неползающие и незрячие. Шума, как на прошлом собрании, не было, наоборот - все разговаривали вполголоса. Казалось, что это не лес, а огромный старый паровоз, шипящий парами. Не было только Лисы. Она появилась на полчаса позже, сославшись на неотложные дела.
Лиса грациозно прошествовала к столу, словно к трибуне, развернула длинный свиток, откашлялась, подражая Медведю, и начала свой доклад:
- Жители леса! Вот уже более трех столетий в наш лес не заглядывали ни охотники, ни браконьеры, ни всякого рода бандиты. Мы жили мирно и счастливо, никто никого не обижал, никто никого не убивал. Короче говоря - жили душа в душу. Но вчера на нашу с вами родину напал... ВРАГ! Он не щадит никого - ни старых, ни малых, ни ходячих, ни лежачих, ни...
- Говори короче, рыжая, без лишних предисловий! - прорычал Медведь, теряя терпение.
- Короче! Я подходила к нему с разных сторон: предлагала золотые горы, обещала виллу на Канарах, была готова отдать ему свою квартиру в соседнем лесу. Но он не поддается ни на какие уговоры. Его требования следующие:
Каждый день доставлять ему еду и питье в неограниченных количествах, то есть, сколько он захочет, столько и давать.
С сегодняшнего дня начать строительство трехэтажной виллы со всеми удобствами: бассейном, сауной и площадкой для игры в гольф.
Приказчиком он назначил меня. Я буду следить за исполнением его желаний. Все должно быть выполнено в срок...