Время летит, словно птица, которую кто-то очень торопит. Ещё один год - и вот он, седьмой класс. Василий по-прежнему верен делу Тимура, как верный пёс своей будке. Но всё чаще в его светлую голову закрадывается крамольная мысль: а нужен ли ему галстук в следующем году? Он, конечно, спрячет его в шкаф, как реликвию, как ржавый гвоздь в память о былом величии. А что потом?
Потом - комсомол, верный помощник Партии! Ну конечно! Дело Тимура никуда не денется, оно лишь мутирует в нечто более масштабное. Тут уже не просто бабушке сумку донести - тут надо Родине-матушке служить, совершать подвиги, о которых потом будут писать в передовицах.
Комсомольские стройки - вот о чём он уже начал грезить. Это всё в туманном будущем. А пока...
Пока Василий - пионер-тимуровец, гордость двора и ужас местных старушек. На его счету уже накопилась целая коллекция "дел". То он помогал бабулям донести авоськи с картошкой, то помогал местному бомжу собирать стеклотару (истинное милосердие!), то содействовал влюблённой паре в... ну, в чём-то там. Он всегда жаждал новых свершений, как жаждет воды путник в пустыне, хотя вокруг полно оазисов.
Однажды в середине весны Василий пришёл из школы домой, сжимая в руке стопку газет, перевязанную грубой ниткой, словно это был не мусор, а золотой слиток.
- Это зачем? - с порога осведомилась мама, привыкшая к чудачествам сына.
- В субботу в школе сбор макулатуры, - торжественно ответил сын. - Я хочу собрать как можно больше, поэтому уже сегодня начал подвиг.
- Молодец! - В коридоре материализовался папа. - Настоящий тимуровец!
Василий чуть не вырос на целую голову от гордости, хотя роста ему и так хватало.
- И где ты её насобирал? - поинтересовалась мама, оглядывая газетный стоп, явно не догадываясь, что это уже первый шаг к коммунизму.
- Обошёл наш дом. Завтра планирую пройтись по магазинам. Нам разрешают брать макулатуру в небольших магазинах. - Он произнёс это с таким апломбом, будто лично утвердил это разрешение в ЦК.
- Между прочим, я могу у себя на заводе собрать пачку! - воскликнул папа, чувствуя себя причастным к великому. - Для благого дела чего только не сделаешь, даже с работы бумагу принесёшь.
- Ух ты! Хорошо бы! - Вася уже мысленно стоял на пьедестале, овеянный славой, а вокруг него падали конфетти из переработанной бумаги.
- Я тоже спрошу у себя на работе, - поддержала мама, явно не желая отставать. - А как ты это всё потом думаешь нести в школу? На своих плечах, как Геракл?
- Дядя Петя из десятой квартиры обещал выделить мне на время тележку, сделанную из детской коляски. Я потом ему верну. - Он сказал это с такой серьёзностью, будто речь шла о возврате государственного долга.
- Тогда ладно. Только ты в руках не таскай. Понял? - Мама погрозила пальцем, словно это могло остановить поток энтузиазма.
- Понял.
За три дня, оставшихся до субботы, Василий уже собрал примерно килограммов десять-пятнадцать. Но ему показалось, что этого мало, как мало было бы капли в океане. Он уже оббежал все соседние дома. Там больше ничего не добавят, как в пустой колодец.
Поэтому он решился на отчаянный шаг - пройтись по домам на соседней улице, в полукилометре от его дома. Целых полкилометра! Это же подвиг, достойный олимпийца.
И вот в пятницу после школы, оставив портфель дома, он продолжил сбор макулатуры, как настоящий охотник за сокровищами.
Прибежав в один дом, он начал с верхнего этажа, чтобы потом с занятыми руками не подниматься, а спускаться по лестнице, как это делают все уважающие себя альпинисты.
В первой квартире ответили, что у них нет макулатуры. Во второй сказали, что уже приходили такие же ребята. А в пятой недовольный мужчина раскричался на Васю:
- Бегают тут всякие, работать мешают! - Кричал он так, будто Вася лично пришёл на работу мешать ему.
В следующем доме вырисовывалась такая же картина. Макулатуру уже забрали. Как урожай с полей.
"Кто-то меня опередил, - подумал Вася, - Интересно: он из нашей школы или другой? Наверное, из 113-й, ведь там все такие же энтузиасты".
Идти или не идти в третий дом? Может, и там уже всё "разобрали"? Как узнать правильный ответ, если не побывать там? Ведь без проверки - никак.
И он решил так: пойти и проверить хотя бы в пару квартир. Если там уже побывали, то он развернётся и уйдёт, гордо подняв голову.
И вот Василий в третьем доме, на верхнем этаже. Звонит в дверь. Выходит интеллигентный старичок, весь такой в очках и с умным видом.
- О! Ещё один собиратель! - воскликнул он, будто увидел редкий экспонат. - Ну, проходите, молодой человек, чай уже на столе ждёт вас! - И он гостеприимно распахнул дверь, словно это был музей.
Когда Вася прошёл в квартиру, то в зале за накрытым столом сидел паренёк, младше его годами, попивающий чай с баранками. Около ног стояла стопка связанных книг - трофей, добытый в бою.
- Я так понимаю, что... - "макулатуры у вас нет", - хотел сказать он, но старичок его перебил:
- Проходите. Знакомьтесь. Вот Миша - он тоже собиратель макулатуры. А вас как величать?
- Василий... Вася.
- Очень приятно! Присаживайтесь. Сейчас я принесу новый прибор. - Он ушёл на кухню, оставив ребят наедине с их стратегическими планами.
Миша пил из чашки, чавкая и поглядывая на Васю, как на конкурента.
- Ты из какой школы? - спросил Василий, чувствуя себя разведчиком.
- Из 113-й, "3-а". А ты?
- Я тоже оттуда... Значит, ты меня опередил уже с бумагами? - В голосе его была лёгкая обида, но он сдерживался.
- Выходит, что так, - он пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся.
Вошёл старичок. Он принёс чашку с блюдцем, дал ложечку, как настоящий церемониймейстер.
- Ну что, тимуровцы! Хорошее дело делаете... Будете делиться "товаром" или оставите всё как есть? - Он поглядел поочерёдно на мальчиков, как судья на боксёров.
- Я готов отдать половину Васе, - сказал Миша, видимо, решив, что так будет по-братски.
- А я не согласен. Так будет нечестно, - ответил Вася, чувствуя себя рыцарем без страха и упрёка. - Оставим как есть.
И он незаметно подмигнул Мише. Мол, мы с тобой ещё поборемся.
- Молодцы, ребята! Правильно поступаете, по-тимуровски. Если никто больше ко мне не придёт, то я вам расскажу о своём детстве.
Больше к старику никто не приходил, и он так и остался со своими воспоминаниями, непонятый современными тимуровцами.
Мальчики вышли на улицу, когда уже стемнело, как настоящие герои, завершившие свою миссию.
- Ну что, завтра встретимся? - спросил Вася, чувствуя себя авантюристом.
- Встретимся.
Они пожали друг другу руки и разошлись, как два атланта, несущие свою ношу.
По дороге Василий зашёл ещё к соседу, дяде Пете, взял тележку, ставшую его боевым конём.
Завтра сбор макулатуры. Весы покажут, кто окажется первым. Василий надеялся на победу, как надеется солдат на орден.
2.
В субботу к десяти часам утра уже собралось много "собирателей". Среди них были и такие, что принесли немного старых газет, только лишь чтобы поставили "галочку", как в школьном журнале.
Среди присутствующих выделялись двое, у которых было немалое количество бумаги. Это были Василий с нагруженной тележкой и Миша с двумя небольшими полными мешками. Они выглядели как два триумфатора, готовых к решающей битве.
Весы для взвешивания больших грузов уже стояли, готовые к работе, как жернова правосудия.
Учитель труда сказал небольшую речь, хваля всех участников этой акции. Потом выступила учительница русской литературы, тоже поблагодарив всех и сказав, какую они принесли пользу государству. Она говорила так, будто ребята только что спасли страну от бумажного кризиса.
Потом началось самое главное - взвешивание.
Трудовик брал от каждого класса макулатуру, ставил всё на весы и взвешивал. Его помощницей была старшеклассница. Она за столом записывала все данные в тетрадь, как настоящий нотариус.
Из собравшихся учащихся только двое заметно волновались. Остальным было безразлично, каким окажется вес, потому что их "галочка" уже стояла.
Миша от волнения не находил себе места, стоя около весов, как приговорённый к высшей мере. А Вася иногда даже покусывал ногти на руках, словно это могло ускорить процесс.
И вот наконец всё взвешено. Помощница тихо переговорила с учителем, потом отдала ему тетрадь, как будто передавала секретное донесение.
Трудовик встал у стола, как у трибуны, прокашлялся для солидности, готовясь огласить приговор. Потом начал читать данные, начиная от самых низких, как настоящий церемониймейстер. Наконец перешёл к победителям. Их, конечно, оказалось двое.
- А теперь я назову победителей, - он сделал небольшую театральную паузу, чтобы привлечь к себе абсолютное внимание. - Их оказалось двое. Это "3-а" и "7-б". Так как разница в весе собранной макулатуры оказалась слишком мала, то мы решили присвоить этим классам первое-второе место. - Он произнёс это с таким пафосом, будто объявлял результаты Олимпийских игр.
- А сколько конкретно? - выкрикнул кто-то, явно жаждавший цифр.
- 147,5 и 149, - ответил учитель, словно называл точные координаты. - Поздравим наших победителей дружными аплодисментами!
Все присутствующие дружно захлопали в ладоши, как в цирке.
Победителям вручили мелкие подарки: ручки, тетрадки и всё, что касается учёбы. Словно это был Нобелевский фонд.
Но Василия и Мишу такой ответ не убедил. Они, словно сговорились, подошли к столу, на котором лежала тетрадь, как два заговорщика. Пока трудовик отвлёкся на разговор с кем-то, ребята подсмотрели точные результаты, как настоящие шпионы.
Выяснилось, что больше всех собрал "3-а". Всего-то на полтора кило опередили "7-б". Какая разница! Полтора кило!
Миша с гордостью поглядел на Василия: вот, мол, какой я, виртуоз бумажного дела.
Васе ничего не оставалось, как пожать руку победителя, словно он только что проиграл в шашки. Он не обижался. Он даже подумал о том, как хорошо поступил, не согласившись взять половину Мишиной макулатуры там, у старика, за чашкой чая. Ведь если бы он тогда взял, то непременно был бы победителем. А это нечестно. Не по-тимуровски. Ведь это же не соревнование в жульничестве.
Поэтому что произошло - всё нормально. Победил сильнейший. Ну и пусть.
Хоть трудовик и сказал, что обоим присвоено первое-второе места, Васе по душе было второе. Наверное, он чувствовал себя таким благородным, что ему было приятно быть вторым.
Успокоившись, Василий направился домой, тянув за собой тележку, как победитель, несущий свой приз.
3.
Утро последнего учебного дня начиналось в школе No 113 как обычно, только как-то непривычно празднично, словно школьники ждали чего-то необыкновенного.
Ученики подходили к школе небольшими группами. Старшие, по привычке, шли не торопясь, толкая друг друга локтями и обсуждая, кто куда собирается на каникулы. Младшие носились по двору, пока дежурные учителя не начинали наводить порядок, словно укротители диких зверей. Девочки были в школьной форме, многие с белыми фартуками; у некоторых в руках уже были цветы - жертвы ради красоты.
У входа стояла завуч и время от времени поглядывала на часы, как часовой на посту.
- Ребята, не задерживаемся! Все классы сразу во двор! Седьмые - туда, восьмые - к спортплощадке! - Командовала она так, будто управляла военными учениями.
К половине десятого школьный двор уже заметно преобразился. Классы выстроились рядами, как на параде. Учителя стояли сбоку, время от времени поправляя строй своих учеников, словно фельдмаршалы.
У парадного входа появился директор.
Рядом с ним шли завуч и какой-то незнакомый мужчина в светлом костюме. Мужчина держал в руке папку и выглядел так, будто пришёл не просто посмотреть на детей, а лично проверить, хорошо ли они закончили учебный год. Его взгляд был полон чиновничьей важности.
По школе сразу прошёл шёпот:
- Из ГорОНО приехали.
Директор поднялся на небольшую трибуну, как оратор с древнеримских времён.
- Товарищи учителя! Дорогие ребята!
Двор постепенно затих, будто все ждали приговора.
- Сегодня мы с вами заканчиваем ещё один учебный год. Позади остались контрольные работы, экзамены, уроки, пионерские сборы, комсомольские поручения...
Седьмой "Б" зашевелился, как муравейник, ожидая, когда же всё закончится.
- ...и теперь перед вами открывается долгожданная пора летних каникул.
Где-то в первом классе раздалось:
- Ура!
По строю прошёл смешок, как волна по морю.
Директор сделал вид, что ничего не заметил, хотя уши его должны были гореть от неловкости.
- Хочется отметить, что в этом учебном году наш коллектив добился определённых успехов. Повысилась успеваемость, активнее стала общественная работа, наши ребята принимали участие в городских мероприятиях, спортивных соревнованиях...
Мужчина из ГорОНО одобрительно кивнул, как кивают важные люди, когда не хотят говорить.
Директор продолжил:
- Особенно хочется отметить наших отличников, активистов, спортсменов, ребят, которые своим примером показывали, как нужно относиться к учёбе и общественным обязанностям.
Началось вручение грамот, как вручение орденов.
Назвали несколько фамилий. Отличники выходили из строя, получали грамоты и возвращались обратно, стараясь выглядеть скромно, хотя их распирало от гордости.
Затем директор снова взял микрофон, как взял бы меч.
- Но есть у нас и такие ребята, которых хотелось бы отметить особо.
В строю седьмого "Б" кто-то тихо сказал:
- Иванов, наверное.
- Да ну, Иванов-то чего?
Василий Иванов стоял в третьем ряду и смотрел перед собой с выражением человека, который совершенно не понимает, почему его фамилия сейчас вообще должна прозвучать. Ну конечно, откуда ему, гению, знать - он же только в седьмом классе, а не в президиуме ГорОНО.
- За активное участие в общественной жизни школы, инициативность, принципиальность и большую помощь в проведении школьных мероприятий...
Директор сделал небольшую паузу. Искусную, как у народного артиста на бенефисе.
- ...хочется объявить благодарность ученику 7-го класса Василию Иванову.
Василий не двинулся. Восхитительная скромность! Просто статуя, а не мальчик.
Классный руководитель тихо подтолкнул его в спину:
- Иванов, выйди!
Василий вышел из строя. Нет, он не шёл - он шествовал, как на казнь, но с достоинством мученика.
По дороге к трибуне он успел подумать, что, наверное, произошла какая-то ошибка. Гениальное озарение! Ошибка, видимо, в том, что он не опоздал на линейку, как все нормальные люди.
Директор пожал ему руку.
- Молодец, Василий. Так держать!
Мужчина из ГорОНО тоже пожал ему руку и сказал:
- Очень хорошо. Такие ребята нам нужны.
Василий кивнул. Ещё бы, такие ребята - на вес золота, особенно если они умеют стоять с лицом каменного идола.
Ему вручили грамоту. Аплодисменты были вполне приличные, но особенно громко хлопал его собственный седьмой "Б". Класс, который втайне надеялся, что после этой церемонии Иванов наконец перестанет быть "отличником".
Василий вернулся на место.
Директор снова подошёл к микрофону.
- Вот на таких примерах, товарищи, и воспитывается молодое поколение. И я уверен, что Василий Иванов и впредь будет принимать самое активное участие в жизни нашей школы.