Аннотация: Василий помогает почтальонше отнести посылку.
Операция "Почта"
(Тимуровец-4)
Приключение с покосом травы вскоре забылось. Вася продолжал учиться, как и раньше. Иногда, правда, ему "напоминали" о его шалостях, но он не очень-то расстраивался.
Главное - он помог нуждающимся людям. Был бы жив Тимур, он бы его незамедлительно зачислил в свою команду. Мама Василию строго-настрого наказала: не ввязываться в сомнительные мероприятия, типа с бутылками или травой. Вася пообещал, что больше не будет. Но папа похвалил:
- Не нужно брезговать никакой работой, - наставлял он. - Всякая работа у нас в стране почётна. Очень хорошо, что ты помогаешь людям, особенно малоимущим. Бог тебя отблагодарит чудом. Вот увидишь.
Вася ходил гордым от того, что делал добрые дела. Всегда носил старый галстук, при случае рассказывал историю его бывшей хозяйки.
Однажды осенью к ним домой пришла почтальонша, женщина предпенсионного возраста, с большой почтовой сумкой.
Она принесла заказное письмо для мамы от её сестры, тёти Анюты. Мама пригласила женщину в дом на чашку чая. Та сначала отнекивалась, но всё же вошла. Почтовую сумку поставила на пол, села за стол напротив мамы. Завели разговор.
Вася крутился около них, разглядывая сумку. Пару раз пытался поднять её. Оказалась тяжёлой.
- Что вы носите в ней? - спросил он почтальоншу, указывая на сумку, когда разговор за столом утих.
- Письма, телеграммы, газеты, журналы... Много всего, - женщина повернулась к нему лицом.
- Вам не тяжело?
- Тяжело. Но что поделаешь. Люди ждут весточки. Не всем, конечно, приходят хорошие новости. Но, в основном, люди довольны.
- А можно я вам буду помогать? - спросил он неожиданно, чем заставил мать волноваться.
- Нельзя! - отрубила мама. - Ты уже помог... с бутылками и... травой.
- Я ж хотел как лучше, - сын надул губы.
- Не браните его. Он - малец хороший. У него доброе сердце. Такие люди делают страну краше и счастливее.
- Пусть лучше уроки подтянет, чем бегать по городу, - сказала мама, но уже не так строго.
- А давайте попробуем! - вдруг оживилась почтальонша. - Я поговорю с начальством. Если разрешат, то парень сможет заработать себе пару рублей на конфеты. Правда, парень? - она похлопала его по плечу. - Сколько тебе лет?
- Одиннадцать! - с гордостью ответил Вася.
- Совсем взрослый! - Она поднялась со стула, мама - тоже. - Спасибо, хозяюшка, за хлеб-соль. - Потом повернулась к мальцу. - За тебя я поговорю с начальником почты. Для начала в выходные разнесёшь пару посылок, писем или бандероли. Всё ж да помощь.
И вышла за порог, закрыв за собою дверь.
Почтальонша сдержала слово. Состоялся её разговор с начальником. Тот не хотел брать на себя обязанность принимать на работу малолетку. Но женщина попросила под свою ответственность. Она уговорила начальника, что парень будет всецело под её присмотром. Он будет помогать носить посылки и бандероли. И это всё - за небольшую коробку конфет. Начальник разрешил.
И вот, в один из дней после школы, Вася занёс портфель домой, наскоро перекусил и, под недовольный взгляд мамы, устремился к почте. Тётя Зина, так звали почтальоншу, была уже наготове. Она взяла свою сумку, а парню дала посылку, запечатанную в картонной коробке.
Шли по городу. Тётя Зина рассказывала ему о работе почтальона. Вася слушал и гордился тем, что принимал участие в этой работе. Около фонтана они разошлись. Женщина указала, куда отнести посылку - на здание хрущёвской постройки. Договорились снова встретиться в парке.
Тётя Зина медленно пошла по своему адресу. А Вася подошёл к бордюру фонтана. Присел. Поставил посылку. От жары пот лился, как из водопроводного крана.
Вася решил смочить лицо и голову. Нагнулся, чтобы набрать в ладошки воды. Как вдруг. За спиной залаяла собака. От неожиданности Вася упал в воду, зацепив посылку. Через полминуты стало ясно - собака лаяла на кошку.
Вася стоял по щиколотку в воде, мокрый, как выжатая тряпка. Футболка прилипла к спине, кеды чавкали, а картонная коробка в руках стала тяжёлой, как будто внутри завёлся гиппопотам.
Он поднял её, и с нижнего угла потекла тонкая струйка.
- Ой-ё... - только и смог сказать Вася.
Коробка была мягкая, как каша. Бечёвка провисла. Предназначенные надписи "Осторожно" расплылись, будто кто-то их нарисовал акварелью.
"Ну всё... конец..." - подумал Вася.
"Это ж надо было так... Я же только присел... всего на минутку..."
Он выбрался из фонтана, оставляя за собой мокрые следы, как утка. Прохожие смотрели на него с интересом.
- Молодой человек, вы что, купались? - спросила какая-то тётя.
- Нет... - Вася покраснел. - Это... случайно.
- А коробка зачем? - не унималась она.
- Несу... - Вася сжал её крепче. - По адресу.
- В таком виде? - тётя подняла брови.
- А что делать? - честно спросил Вася.
Тётя ничего не ответила - только покачала головой и ушла.
Вася сел на лавочку. Солнце жарило так, что можно было яичницу жарить прямо на бордюре.
- Может... высохнет? - сказал он сам себе.
Он поставил коробку на солнце. Коробка сразу начала коробиться, как старый учебник.
- Э-э-э... нет, так не пойдёт...
Вася снял кепку и начал обмахивать коробку, как будто это был уголь, который нужно остудить. Прохожие смотрели на него, как на человека, который пытается оживить картон.
- Молодой человек, вы что делаете? - спросил дед с тростью.
- Сушу.
- Картон? На солнце? Кепкой?
- Ну... да.
Дед вздохнул так, будто увидел всё на свете и теперь окончательно разочаровался.
Коробка была мокрая. Очень мокрая. И Вася подумал:
"Если выжать... может, станет легче?"
Он осторожно сжал коробку. Из неё хлынула вода - прямо на его штаны.
- Ой! - Вася подпрыгнул. - Да что ж такое...
Проходящая мимо бабушка ахнула:
- Ты что делаешь, мальчик?! Это же посылка!
- Я... выжимаю...
- Посылку?! - бабушка перекрестилась. - Господи, что с молодёжью делается...
Вася сел, уставился на коробку и начал думать. Серьёзно думать. Так серьёзно, что даже лоб наморщил.
"Так... назад нести нельзя. Тётя Зина расстроится. Выкинуть - нельзя. Это чужое. Открыть - нельзя. Это нарушение. Доставить мокрую... ну... может, не заметят?"
Он посмотрел на коробку. Коробка выглядела так, будто её спасали из наводнения.
"Нет... заметят..."
Вася сидел на лавочке, держа на коленях мокрую коробку. Картон уже стал похож на размокший бутерброд, а бечёвка висела, как лапша.
Он вздохнул.
"Нет... заметят. Ещё как заметят. Ну что теперь делать?.."
Он огляделся. Люди ходили туда-сюда, никто на него не смотрел. Но Вася чувствовал себя так, будто на него смотрит весь город.
- Эх... - сказал он вслух. - Вот зачем я вообще присел? Мог же потерпеть... Нет, обязательно надо было освежиться...
Он поднял коробку, перевернул - из угла снова капнуло.
- Ой‑ё... - Вася чуть не застонал. - Всё... пропало...
Он поставил коробку на лавочку и начал ходить вокруг неё, как врач вокруг пациента.
"Так... думай, Петров. Ты же умный... ну... иногда. Что делают, когда что‑то намокло? Сушат. Но как сушить? На солнце - расползётся. Фен? Где я тебе фен возьму? Газета? Её тоже нет... Может... открыть? Нет! Нельзя! Это же чужое!"
Он сел обратно, уткнулся в коробку взглядом.
- Может... она не сильно намокла? - сказал он, будто спрашивал коробку.
Он осторожно потрогал бок. Бок был мягкий, как манная каша.
- Нет... сильно...
Вася снова вздохнул. Потом третий раз. Потом четвёртый.
И вдруг его осенило.
"А если... аккуратно... очень аккуратно... Переложить содержимое в другую коробку? Чистую! Сухую! И никто ничего не заметит!"
Он вскочил.
- Точно! Новая коробка! Гениально!
Но через секунду сел обратно.
- Где я тебе возьму новую коробку?..
Он огляделся. Ни киоска, ни магазина, ни мусорки с подходящим картоном. Только фонтан, голуби и жаркое солнце.
И тут Вася заметил... урну.
Большую, металлическую, с крышкой. Рядом - кучка аккуратно сложенных картонных коробок, которые кто‑то оставил после распаковки товара из магазина.
Он подбежал, схватил верхнюю. Она была почти идеальная - только угол чуть помят.
- Пойдёт! - сказал Вася. - Главное - сухая!
Он поставил её на лавочку рядом с мокрой коробкой.
И тут началась операция по пересадке содержимого.
Вася оглянулся - никого. Он наклонился над мокрой коробкой.
- Так... аккуратно... очень аккуратно... - бормотал он.
Он начал развязывать бечёвку. Бечёвка расползалась в руках, как мокрая лапша.
- Ну же... ну же... - Вася тянул осторожно.
Коробка тихо хлюпнула.
- Ой... - Вася замер. - Только бы не развалилась...
Он приподнял крышку. Картон треснул.
- Тихо! - прошептал Вася, будто коробка могла его услышать.
Он заглянул внутрь. И увидел...
Какая‑то книга, завёрнутая в целофан, пакетики с семенами, деревянная статуэтка и разная мелочь.
Вася выдохнул.
Он осторожно потрогал содержимое.
- Книга не намокла - это замечательно, пакетики чуть-чуть, но их всё равно потом сажать в землю. Статуэтка деревянная, лакированная, ей ничего не будет...
Он начал перекладывать. Очень медленно. Очень аккуратно, так, что любой хирург бы позавидовал.
Но мокрый картон начал рваться. И в какой‑то момент...
ХРЯСЬ!
Коробка разошлась по шву, и всё содержимое вывалилось прямо на лавочку.
- Ой‑ё‑ё‑ё‑ё... - простонал Вася.
Прохожая женщина ахнула:
- Мальчик! Ты что делаешь?!
- Я... пересаживаю... - сказал Вася обречённо.
- Что?
- Посылку...
Женщина покачала головой и ушла.
Вася собрал всё обратно, сложил в новую коробку, завязал бечёвкой, которую нашёл в урне, и посмотрел на результат.
Коробка выглядела... ну... как коробка, которую собирал человек, упавший в фонтан.
Но она была сухая.
- Всё! - сказал Вася. - Готово! Теперь можно нести!
Он взял коробку, выпрямился и пошёл к адресу.
Мокрый. Уставший. Но гордый.
Вася шёл к нужному дому, прижимая к груди новую коробку. Она была сухая, но выглядела так, будто её собирали в спешке на корабле во время шторма.
Он шёл и думал: "Ну... может, не заметят. Может, человек не придирчивый. Может, он вообще не смотрит на коробки..."
Но чем ближе был дом, тем меньше Вася верил в "может".
Он поднялся на нужный этаж, нашёл дверь с номером, который был написан на бланке, и постучал.