Случилось это в один из воскресных дней, когда осень уже примеряла золотое убранство, но ещё не решалась сорвать листья с кленов. Вася скучал. Мама ушла к подруге и должна была вернуться с минуты на минуту, а папа, кажется, растворился в тишине квартиры, словно сахар в тёплом чае. Мальчик маялся от безделья - вся его душа рвалась к делу, к подвигу, к спасению чьей-то маленькой вселенной. Он был тимуровцем, а значит - обязан быть полезным.
- Слышь, сынок, - папа позвал его на кухню, и голос его звучал загадочно, как начало приключенческой книги. - Сделай одно доброе дело.
Сердце Василия подпрыгнуло, как мячик.
- Какое?
- Ты помнишь, где живёт дядя Витя? Ну, у которого мы недавно гуляли на дне рождения.
- Около магазина "Сделай сам"?
- Точно! - папа сделал паузу, собирая мысли в аккуратную стопочку. - Дядя Витя хочет подкрасить кое-что у себя дома. А краска в магазине продаётся только в больших банках - ему столько ни к чему. Вот он и попросил меня отлить ему немного белой, что осталась после летнего ремонта. Я перелью её в баночку, замотаю хорошенько, а ты отнесёшь. Согласен?
- Конечно! - воскликнул Вася, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Перед ним - миссия. Он - гонец, он - спаситель, он - герой своего маленького эпоса.
- Минут через пять-десять я поставлю баночку в прихожей, на обувной полке, - пообещал папа и отправился искать подходящую тару.
Но, как часто бывает в лучших историях, поиски затянулись. А в назначенный час в дверь вошла мама.
Она, не подозревая о великой миссии сына, поставила на обувную полку баночку с кефиром для будущих блинчиков, сняла пальто и сапоги. И тут из недр квартиры появился папа:
- Скажи, пожалуйста, - начал он осторожно, словно пробуя воду, - у нас есть какая-нибудь ненужная тара для краски? Виктору надо баночку передать.
- Ненужной нет. Только нужные.
- Можно я одной пожертвую ради друга? - папа изобразил на лице мольбу, достойную шекспировского героя.
- Ладно уж, бери.
- Покажи, где они, а то я обыскался.
Мама повела его на балкон. Там, в картонной коробке, стояли пол-литровые баночки - ровный строй маленьких стеклянных солдатиков. Они принялись выбирать самую "некрасивую", ту, что меньше жалко.
А в это время в прихожую вошёл Вася. Взгляд его упал на полку, и сердце ёкнуло: вот она! Баночка с чем-то белым внутри, закрытая полиэтиленовой крышкой. Но - не завёрнутая! Непорядок. Тимуровец не может нести краску без упаковки - это же как рыцарь без доспехов.
Он схватил газету, ловко укутал баночку, быстро оделся и исчез за дверью, оставив после себя лишь лёгкое дуновение ветра.
Папа тем временем налил краску в банку, замотал её в газету и поставил на ту же полку. Вышел из прихожей довольный собой.
Мама привела себя в порядок - умылась, переоделась - и вышла забрать кефир. Но на полке стояла лишь одна-единственная баночка, завёрнутая в газету. Кефир испарился. Исчез. Растворился.
- Звони скорее Виктору! - голос её дрожал от тревоги. - Кажется, Василёк отнёс ему вместо краски наш кефир. Пусть вернёт сына!
Папа набрал номер. В трубке - короткие гудки. Абонент занят разговором.
- Позвоню через пять минут, - сказал папа и ушёл к телевизору, где его уже ждала какая-то передача. Время текло, и он позабыл о краске - так сладки были волны телевизионного эфира. Мама тоже не напомнила: она пришивала к кофте цветочек из лоскутков, занятие кропотливое, требующее всего внимания. Так они и растворились в своих делах, отпустив из памяти историю с кефиром.
А Вася тем временем стоял у дверей дяди Вити. Тот встретил его с телефоном в руке, рассеянно кивнул, указывая, куда поставить баночку. Вася поставил и - с лёгким сердцем, полным гордости, - отправился домой.
Дома его ждал сюрприз. На обувной полке стояла ещё одна баночка, замотанная в газету. Папа сидел у телевизора, мама что-то шила.
"Наверное, дяде Вите мало одной банки, - сообразил Вася. - Он, наверное, позвонил папе, пока я был у него. Вот и попросил ещё столько же".
Он не стал тревожить родителей вопросами. Взял баночку и снова отправился в путь. Идти было недалеко. Дядя Витя снова встретил его у входа - с телефоном в руке. Процедура повторилась: кивок, баночка, уход.
Теперь-то уж всё! Вася возвращался домой, пьяный от счастья выполненного долга. Он - герой. Он - спаситель. Он - тимуровец!
Переодевшись, он проходил мимо мамы, сидевшей на диване. Она подняла глаза - встревоженные, тёмные.
- Сынок, - голос её дрогнул. - Ты принёс баночку с кефиром?
- Какой кефир? - Вася замер. - Там же была краска.
- Произошла ошибка. Ты отнёс дяде Вите не краску, а кефир. Краска стоит в прихожей, завёрнутая в газету. Возьми её и отнеси дяде, а первую верни домой. Понял?
- Понял.
- Сбегай, сынок, а то я не могу делать блинчики - нет кефира.
Вася мгновенно сообразил: из двух баночек, что он отнёс дяде Вите, одна - краска, другая - кефир.
А дядя Витя тем временем закончил разговор. Вышел в коридор - на табурете стояли две баночки, завёрнутые в газету.
- Я же просил немного, - проворчал он. - Но, как говорится, дарёному коню...
Он взял обе, взвесил на глаз. Неполные. Значит, надо искать литровую банку, чтобы смешать. Он поставил их на табурет и собрался было идти, как вдруг раздался звонок в дверь.
На пороге стоял запыхавшийся Вася. Кое-как, сбивчиво, он объяснил цель своего визита.
- Кефир, говоришь? - дядя Витя взял обе баночки и прошёл на кухню. Расстелил газетку на столе, открыл обе, принялся рассматривать и обнюхивать содержимое.
Но определить запахи не смог: нос был заложен, будто кто-то закупорил его пробкой. Он предложил сделать то же самое Васе.
- Но я не знаю, как пахнут кефир и краска, - пожал плечами тот. - По виду они одинаковы, как близнецы.
(Стоит заметить: краска для побелки и правда почти не пахнет. А если и пахнет - то не так, чтобы школьник отличил её от кефира.)
- Что же делать? - дядя Витя почесал затылок, и в глазах его зажглась искра озарения. - Знаешь что, неси-ка обе баночки домой, пусть папа разберётся. Ту, что с кефиром, оставите себе, а с краской - принесёшь. Согласен?
- Согласен.
Васе выдали пакет, в который он уместил обе баночки, и он побежал домой. Бежал так быстро, что не заметил, как угодил ногой в раздавленный кем-то помидор. Нога скользнула, равновесие потерялось, и мальчик рухнул на асфальт. Руки по инерции выбросились вперёд, пакет полетел, и через секунду воздух разрезал звон бьющейся посуды.
Когда Вася поднял пакет, внутри что-то плавало и позвякивало. Он заглянул: одна баночка уцелела. Вынул её, остальное - осколки, газету, ошмётки - выбросил в урну.
С одной-единственной баночкой он и предстал пред очи родителей. Пришлось всё подробно изложить - каждое падение, каждый осколок, каждый удар сердца.
Папа открыл баночку, понюхал:
- Это краска.
- Значит, блинов сегодня не намечается, - мама констатировала факт с той печальной мудростью, которая свойственна матерям.
- Почему? - возразил папа. - Сейчас Вася сбегает к дяде Вите, отнесёт ему краску, а на обратном пути купит кефир - но в заводской упаковке. Так же, сын?
Вася молча кивнул.
- Когда уже готовить блины! - мама всплеснула руками. - Темнеет на улице. Обещали дождь. Сиди дома. Я приготовлю что-то другое на ужин. А краску ты завтра сам и отнесёшь Виктору, - она посмотрела на мужа взглядом, не терпящим возражений.