В один из тех благословенных летних дней, когда даже асфальт плавится от удовольствия, Василий бодро шагал домой, сжимая в авоське нечто, замотанное в материю. По весу - ни то ни сё, эталонная серединка: не кирпич, но и не пух. Он шёл издалека, оттого щёки его пылали благородным румянцем, а на лбу, словно роса на рассвете, проступала испарина. Но Васю это ничуть не смущало - главное, что в авоське покоилась вещь, жизненно необходимая его амбициозному организму. Автобус он презирал, ибо пешая прогулка - это вам не транспорт, а философия.
Чтобы перейти на соседнюю улицу, ему предстояло проследовать проходным двором - этаким лабиринтом хрущёвской романтики. Он уже почти достиг выхода, как вдруг из тени арки его окликнули:
- Эй, парень!
Вася обернулся. Перед ним стоял юноша чуть старше двадцати, облачённый по последней моде эпохи: тенниска с загадочной надписью на английском, джинсы, кроссовки. Худощавый, в очках, в руке - полиэтиленовый пакет с чем-то невыразимо важным. Парень энергично подзывал Василия, словно тот был единственным спасителем в этом сером мире.
- Парень, выручай, - взмолился незнакомец. - Во втором подъезде живёт моя подруга. Хочу ей кое-что передать. Поможешь?
- А почему сам не отнесёшь? - резонно вопросил Вася.
- У неё... собака. А я... их панически боюсь. Ты же не боишься? Ведь не боишься?
- Смотря каких... А по автомату позвонить не судьба?
Парень замялся, будто проглотил ежа, и выдавил:
- Короче, мне там нельзя показываться. Помоги, а? Всего-то пару минут.
"Почему бы и не помочь, - размышлял Вася. - Тимуровский долг превыше всего, даже здравого смысла".
- Ладно, помогу. Дай только отнесу мою ношу домой, - кивнул он на авоську.
- А где ты живёшь?
- Один квартал отсюда.
Парень глянул на часы, как на приговор.
- Долго. Она может уйти, потом ищи её. Давай я постерегу твою поклажу, пока ты сбегаешь?
- Нет. Не могу оставить.
- Да клянусь, не заберу!
- Нет. Придётся идти с ней... Раз ты говоришь, что всего пять минут, я потерплю. Говори, куда идти.
- Второй подъезд, квартира 13. Девушку зовут Лена. Передашь ей вот эту записку, - он извлёк из кармана брюк сложенный вчетверо листок и вручил Васе.
- И всё?
- Всё. Только принеси от неё ответ: устный или письменный.
- Ладно, я пошёл.
И Василий, гордо неся авоську, направился через двор к подъезду No2. Внутри царила непроглядная тьма - очевидно, местный энтузиаст-осветитель уже потрудился. Вася постоял полминуты, давая глазам привыкнуть к мраку, затем начал восхождение на второй этаж. Вдруг дорогу ему преградил тёмный силуэт.
- Куда так спешишь, малец? - раздался хриплый, полный глубокомыслия голос.
- По делу. Важному, - беззаботно ответил Вася, не подозревая о драматизме ситуации. Он попытался обойти препятствие справа, но силуэт ловко перекрыл путь.
- А что у тебя в авоське?
- А тебе зачем?
- Не груби, пацан. Не люблю. Отвечай немедленно!
Тут Василий прозрел: перед ним стоял типичный "босяк с большой дороги". Дилемма: ретироваться и подвести парня или вступить в схватку? Разве настоящий Тимур отступил бы? Конечно, нет - он бы устроил этому босяку эффектную порку. Значит, и Васе нужно проявить смекалку. Как?
Ответ родился мгновенно. Хоть и темно было, Вася углядел, что незнакомец стоит в домашних тапочках - прямо-таки опереточная деталь. И тут он вспомнил о содержимом авоськи. Время тикало, как метроном.
- На, бери, - Вася протянул авоську силуэту, но, не собираясь её отдавать, просто выпустил из рук, обрушив содержимое прямо на ногу противника.
Раздался глухой удар железа о кость. Босяк взвыл:
- А-а-а!
Он вцепился в перила, чтобы не рухнуть вниз. Именно этого Вася и ждал. Схватив упавшую авоську, он вихрем взлетел наверх, а железо в ней радостно звякнуло пару раз.
Добравшись до квартиры Лены, он отдышался, словно после марафона, и позвонил. Дверь открыл мужчина в халате - отец. Они поздоровались, как истинные джентльмены.
- Позовите, пожалуйста, Лену, - попросил Вася.
- Зачем она тебе? - отец подозрительно окинул незваного гостя. - Ты кто такой?
- Мне нужно ей кое-что передать.
- Передавай мне. Я передам.
Вася растерялся. Такого поворота сценарий не предусматривал. Но находчивость - его конёк.
- Нет, велено вручить лично в руки.
- Что "велено"? И кто это "повелел"?
- Друг Лены.
- Почему он сам не пришёл?
- Очевидно... - Вася задумался на секунду: рассказать о босяке или умолчать? Решил пока сохранить интригу. - Ему кто-то или что-то помешало.
- Этот "кто-то", случаем, не Петька-Шантажист, который по подъездам промышляет, лампочки выкручивает и денежки вымогает?
- Не знаю. Возможно, он.
- Где он? На лестнице?
Вася молча кивнул, предчувствуя скорую развязку.
- Лена! - позвал отец дочь. - Идите в квартиру, я сейчас приду. Закройте дверь.
Василия проводили в скромную квартиру и усадили на диван. Через минуту за входной дверью загремели голоса: один - взрослый, солидный, второй - молодой, визгливый.
- Ты что-то хотел? - спросила Лена, с любопытством разглядывая гостя.
- Да. Вот, - Вася протянул ей листок.
Она быстро прочла и вернула обратно:
- Передай ему, что сегодня в семь вечера у кинотеатра "Смена". Пусть готовит билеты.
Тут как раз вошёл отец. Его вид красноречиво свидетельствовал о бурной дискуссии, завершившейся в его пользу.
- Я этому Петьке сделал "прочищение мозгов". Пусть ещё раз сунется - пойдёт по этапу. Итак! - он сурово взглянул на дочь и Васю. - Говори, парень, что велено передать.
- Он уже передал, - вступилась дочь. - Люся приглашает меня в кино сегодня.
- А почему сама не позвонит?
- Ты забыл? У неё телефона нет, ещё не поставили.
- А что за фильм?
- Не помню, что-то про школу.
Мужчина задумался, как государственный деятель, и изрёк:
- Хорошо, идите в кино. А подружке скажи: если Петька снова пристанет, пусть мне жалуется - я его быстро приструню.
- Ладно, папа. Спасибо, - Лена обернулась к Васе и незаметно подмигнула: - Всё понял, что передать?
- Всё понял. Передам.
Отец с дочерью распрощались с юношей. Лена даже вручила ему медовое печенье "за работу" - жест поистине царский.
Когда Василий спускался вниз, лампочка уже сияла, как новенькая, заливая светом всё вокруг. В углу под лестничным пролётом сидел паренёк, чуть старше Василия, держась за ушибленную ногу. Заметив обидчика, он попытался встать, чтобы отомстить, но Вася сделал вид, что собирается звать отца Лены. Петька мгновенно сжался, словно улитка в раковину, и продолжил массировать ушибленное место - прямо-таки образец раскаяния.
Василий вышел во двор. Друг Лены прятался в тени большого дерева, как конспиратор.
- Лена передала: "Готовь два билета в "Смену" на семь вечера", - скороговоркой выпалил Вася. - И можешь не бояться Петьку-Шантажиста: отец Лены провёл с ним разъяснительную беседу. Лампочка вкручена и горит ярко-ярко.
- Спасибо, друг! Скажи хоть, как тебя зовут?
- Тимуровец Василий, - гордо ответил он, развернулся и зашагал в сторону дома, излучая благородство и самодовольство.
Возможно, кого-то мучает вопрос: что же лежало в той авоське? Отвечаю - две двухкилограммовые гантели, связанные вместе, дабы не звенели. Дело в том, что Вася, сей рыцарь двора и мышц, решил накачивать ими руки. И ведь накачал - правда, не бицепсы, а удивительную самоуверенность.