Тридцатидвухлетняя Ольга Сергеевна шла по ночному городу. Каблучки её модных туфелек отбивали чеканный ритм, пока город спал. Пять лет она служила в "Arcadia Capital" - гиганте инвестиционного мира, известном на всех континентах. Окончив институт, Ольга, как одарённый специалист, была направлена туда по распределению. Должность её, правда, ещё не позволяла претендовать на личный автомобиль с водителем и телохранителя, хотя это и было желанной целью. "Всему своё время", - тихо шептала она про себя, работая честно, не считая часов и не меряя зарплату копейками.
Стоял тёплый августовский вечер. Прогулка пешком до дома, всего в километре от офиса, дарила приятную свежесть после напряжённого дня. Суета посетителей, лавина бумаг - всё требовало внимания, высасывая силы.
В такие моменты в душе Ольги возникал образ пятилетней дочери Сашеньки. Девочка жила в другом городе с дедушкой Серёжей, её отцом. До повышения, когда дел стало невпроворот, дочь была рядом, в их тесной, но любимой "трёшке". Дедушка, бывший десантник, умел не только адаптироваться к любым условиям, но и стать лучшей защитой для Ольги и Сашеньки. Он воспитывал внучку в шутливом армейском духе, балуя и прощая шалости. Ольга ласково ругала его за "дедовские штучки", но знала - так лучше для девочки, растущей без отца, погибшего в автокатастрофе, когда Саше исполнился лишь годик. О нём дочь не хранила воспоминаний.
Когда Ольга шагнула на ступеньку выше по карьерной лестнице, работы прибавилось, и усталость стала её постоянным спутником. Иногда, возвращаясь домой раздражённой, она видела, как отец, чтобы не мешать, играл с трёхлетней Сашкой. Ей было тяжело расставаться с дочкой, но она согласилась. Дедушка говорил, что у него Саше будет спокойнее и лучше для развития. Через пару дней они уехали. Дом Ольги наполнился тишиной и пустотой, но общение с семьёй продолжалось по телефону.
Прошло два года. Сашке - уже пять. Ольга чувствовала, как тянет к дочери. Но работа... работа...
Идя по ночному городу, она вдруг заметила машину, бесшумно скользящую вдоль шоссе, словно следуя за ней. Ольга замедлила шаг, остановившись, чтобы "поправить макияж" в зеркальце. Машина тоже замерла. Фары не горели.
"Неужели слежка? Кто и зачем? Наверняка из-за работы".
Недавно Ольга обнаружила в документах нестыковки, которые насторожили её. Она сообщила об этом начальнику, который обещал разобраться.
"Большие деньги замешаны? Значит, кто-то забеспокоился. Занервничал. До чего же может дойти!"
Ускорив шаг, Ольга поспешила домой. Добравшись, она, не включая свет, выглянула в окно. Преследователи стояли на обочине.
"Это дурной знак, - пронеслось в голове. - Им что-то нужно от меня. Они могут надавить через моё слабое звено. Но какое оно, это звено?"
Ужас охватил её при мысли о дочери. Ольга заметалась по квартире. Дочь! Её самое дорогое сокровище! Её нужно защитить, даже ценой собственной жизни! А потом уже думать о себе. Что делать? Решение пришло мгновенно.
Посмотрев на часы - начало третьего ночи, - она почти поддалась сомнению: подождать до утра? Нет! Если угроза реальна, нужно действовать сейчас. Внутренний голос шептал: "Ты накручиваешь себя. Оставь как есть".
"Нет, всё решим сейчас!" - твердо ответила она себе. Как же права она была тогда!
Взяв сотовый, Ольга направилась в ванную. Открыв воду, она вспомнила, как видела подобное в кино: чтобы заглушить звуки разговора. Она набрала номер.
- Алло! - ответил сонным мужским голосом отец.
- Папа, это я, Оля. Ты мне срочно нужен. Приезжай, - тихо прошептала она в трубку.
- Что случилось? - взволновался отец.
- При встрече. Всё. Целую. - И положила трубку.
Сергей Иванович, отец Ольги, примчался на своих "Жигулях". Оставив машину неподалёку, он пешком проверил периметр. Цепким военным взглядом он сразу заметил машину на шоссе, приметил слабые огоньки сигарет. На лифт он не решился - пошёл пешком, внимательно осматривая лестничные пролёты. Никого не обнаружив, он позвонил Ольге, сообщив, что на месте. Конспирация - превыше всего.
Теперь они сидели в ванной, при включённом свете и журчащей воде. Сергей Иванович смотрел на дочь. Её лицо было напряжено.
- Папа. Ты видел ту машину? - Она кивнула в сторону окна.
- Конечно. Ведут себя непрофессионально. Курят, будто дома.
- Они следят за мной. Я заметила их ещё по дороге с работы. Они "пасли" меня. Им что-то нужно. Ты же знаешь, моя работа... большие деньги. Видимо, я кому-то перешла дорогу.
- Хочешь, я их уберу в два приёма? Или узнаю, кто они такие?
- Нет, папа. Зло порождает зло. Если их убрать, они придут за мной. Мне пока не нужно раскрываться. Но я хочу закрыть им доступ к моим слабостям. Главная моя слабость - Сашка. Спрятав её в надёжном месте, я смогу действовать иначе. Сейчас я не могу полностью контролировать себя. У меня к тебе одна просьба - спрячь моё сокровище. Так спрячь, чтобы ни одна мышь не проскочила, ни одна собака след не нашла. Ты меня понимаешь. Я сейчас уязвима. Когда я сама смогу диктовать свою волю, стану на ноги, обрету силу, тогда я вызову вас, чтобы снова стать одной семьёй.
- Да, это серьёзно.
- За деньги не переживай. Я дам тебе код от анонимного счёта на Каймановых островах. Буду регулярно переводить туда средства. Вы должны быть как призраки. Дам тебе адрес электронной почты, который не знает никто, кроме меня... Это всё. Я другого выхода не вижу.
Она опустила голову. Слезы текли по лицу, падая на брючный костюм.
- Я тебя услышал, дочь, - прошептал отец. - Клянусь, Сашку буду защищать как зеницу ока. Ведь она не просто Сашка. Она ещё и Лёлька. Это будет наш пароль, когда встретимся, даст Бог.
- Спасибо, папа. Я полностью надеюсь только на тебя. Сохрани мне дочь.
Ещё солнце не показалось из-за горизонта, а старенькие "Жигули" уже мчались по дороге, выполняя чрезвычайную миссию. Девочка спокойно видела сны. Рядом лежали её верные друзья: слоник и черепашка-ниндзя. На шее у неё висел серебряный кулончик в виде звезды - подарок мамы. Мама сказала дедушке увезти её подальше, и хотя ей было непонятно, почему, она знала, что так должно быть. Она любила мать и не хотела её тревожить.
Девочка не знала, что спустя девять лет её мама напишет дедушке письмо с просьбой приехать. Потом письма шли ещё несколько раз, но их никто не читал. Не хватало времени: постоянные разъезды и переезды. За пятнадцать лет она сменила множество городов и селений. А потом письма перестали приходить.