прямые темно-рыжие волосы чуть ниже плеч
большие карие глаза и нос с едва заметной горбинкой
худенькие ручки и ножки
и совершенно полноразмерные взрослые сиськи с круглой попкой
между сисек (когда я с ней познакомился) висел бандитский золотой крест в мою ладонь
несмотря на все осанка у ани была на удивление правильной
(мама постаралсь - директором ленинградского дома культуры ее мама-то была, а папа - капитаном)
начиная с восьмого класса аню у школы поджидали
взрослые совершенно дяди разных национальностей
к десятому классу уже было сделано два аборта
когда она попала ко мне-их было шесть
а замужем она была в тот момент во второй раз
двадцать два года ей уже было
насущным наезжающим мужем был омерзительного вида француз от отвращения к которому аньку трясло - хозяин питерского бранча европы плюс
а бывшим (первым) мужем, за которого он вышла сразу после школы, был выдающийся питерский бандит
аня училась на третьем курсе института культуры в то время
изучала специальность "постановка массовых зрелищ"
наши судьбы пересеклись на раскладушке которую мы благополучно прорвали
и очутились на полу между алюминиевыми ногами с болтающимися пружинками
дело происходило в снятой жестоко женатым Славкой-бульдогом квартире
снимал он ее специально для блядей и разврата тайком от южных кровей азартной жены
он среди нас был самым главным похуистом в смысле денег - владел казино в гостинице россия
вовремя несколько раз переквалифицировавшись из
1) студента в режиссеры
2) режиссера в фарцовщики
3) фарцовщика в кинорежиссеры
4) кинорежиссера в владельца казино
жена далеко его никогда не отпускала
и вместе с ним бомбила например чухонцев на невском
(походив даже на курсы чухонского и выучив его лучше славика)
и в казино том она работала дилером, раздавала карты в блэк джек
не упуская из виду славика
вот и имел слава-бульдог ту квартирку в купчино
так, на всякий пожарный
там постепенно образовался проходной двор
в квартире бульдоговской
люди правда все были непротивные и непростые
тянувшиеся к шуткам прибауткам и вообще всякому веселью
девки приезжали на родительских машинах и носили неизвестно откуда спижженные норковые шубы
анька в двадцатиградусный мороз щеголяла в замшевых туфлях колготках версаче и шубе еле до жопы (воротник длиннее подола был по-моему) еще и вечно распахнутой чтоб крест видно было
одному маленькому толстенькому бруклинскому чуваку там так понравилось
что он просто стал жить на бульдоговском диване и назад в америку не хотел
ему хорошо было
a меня туда привез одноклассник
работавший да и до сих пор вроде работающий барменом в дьюти фри в пулково-два у ирландцев
a я только что приехал из финляндии и тоже несколько обескураженно поначалу все наблюдал
например
как то мы пять ночей подряд ездили на невский за проститутками
и всякий раз на другой машине поражая сутенеров
и наши девки проституткам не смущались
а наблюдали с любопытством как мы голых баб вперемешку рассаживаем
они вообще ничему не смущались а почему то любили нас за откровенный похуизм
(мы за нашими-то довольно робко ухаживали
как ни странно
называли их конечно смешно по всякому но
никогда не вынуждали
и даже почему-то не прикасались без нужды
а если приходилось, то крайне корректно делалось)
ну спишем на то, что годы были действительно совсем мутные
некоторые проститутки сразу просились в душ
и выходили оттуда голые красные распаренные в клубах пара
мне это нравилось!
они дышали паром свежестью улыбались трясли мокрыми патлами
садились в полотенцах на наши колени или рядом а мы мяли ихнея сиськи
жизнь по ильичу и еже скатывалась в рефлекторное существование по павлову
нашей любимой песней стала замшелая назаретовская Мы-жывотные
впрочем мы их даже не всякий раз ебли
часто просто сидели да пездели про размеры хуев
и качество травы
один раз я выбирал - это был пездец
мы попросили большей свободы выбора у сутенеров и они повезли нас как почетных клиентов на конюшенную площадь
туда же привезли на двух машинах блядей и выгрузили в темном месте у церкви где александра сергеича отпевали
я попросил перевести их в более светлое место
и вот мы образовали цепочку
сутенеры,8 или 7 размлеванных блядей разных размеров ковыляющих на каблуках по булыжной мостовой и я замыкающий
сутенеры поставили их рядком под фонарь и я заложив руки ходил перед строем девок разглядывая этот человеческий же все-таки матерьял
этого я никогда не забуду
они смеялись и смущались и расстегивались чтоб сиськи видно было
в одну я ткнул пальцем сразу, она весело смеялась
и молодежно свежо выглядела
и я показал ей на нашу машину
с другими было сложнее
то золотой зуб во рту мешал определиццо то какая-нибудь странная искусственная пятнистая шуба
но в итоге еще две падшиe женщины были отобраны и мы помчались в бульдожью квартеру
после, когда я рассказал про это бруклинскому чуваку, он вскочил и помчался снова покупать проституток
ради процесса поехал
а потом... траву курили вместе
пили
бульдог в свой редкий бессемейный момент отвел душу на одной
кобылистой бабище с острыми сиськами
и так ей понравился, что она бесплатно его к себе увела жить пока бульдожья жена гостила у родителей
а квартира временно перешла к анькиной лучшей подруге и пресловутому бруклинскому недоебаному малютке
тут и появилась анька
на папином мерседесе приехала
со своими омутами-глазищами, полуголыми торчащими сиськами и палочками рук и ног
презрительно она на все смотрела
спросила меня не хочу ли я продать машину
и больше в мою сторону не поворачивалась
ну пришлось бросить проституток на произвол
и плотно застрять на кухне с анькой и ее подругой
мы курили косяк за косяком и пили какую-то ментоловую 50 градусную гадость
и мягчел анькин голос
меня еще к тому же как-то очень удачно несло
и в итоге я предложил ей проехаться в таллин
пока еще совсем границы не закрыли
и она сказала что подумает и что у нее там как-раз есть денежное дело (ну а как же)!
но сразу ничего не получилось
она распахнув шубищу свою уехала и я вернулся к блядям
которые рассказывали дочке проректора нашего института как делается минет с заглотом
чтоб горло то есть волнами по хую ходило
а на следующий день анька приехала ко мне домой
с той же подругой
я их впустил и повалился назад в подушки
меня мучил страшный отходняк и посереди разговора про деньги бизнесы и всякую анькину хуйню
(он постоянно про это пездела как и ее сверххищная мамаша хотя на самом деле только и думала про еблю и свои стихоплетства как я сейчас подозреваю)
я с восторгом обнаружил непочатую банку какиколы под диваном и вспучил ее и захлебнулся
девки помолчали и попросили подробнее показать им мою машинку (анька примеривалсь но конечно не вышло ничего)
я согласился и предложил снова приехать в бульдожью халупу вечером
на том и порешили
я остался дома похмелье забылось не верилось что анька с всеми ее палочками омутами и упрямыми губами возможно этим вечером станет моей
я поехал к бульдогу
без плана, подумал
как уж получится
и так волновался понимая что близко к аньке подобрался
(а мне уж и про мужей ейных порассказали
и вспомнил я что видел ее с этим фрнацузским мужем (он вообще часто мелькал на тв в те времена) гребнем и курехиным в одном из первых "кооперативных" ресторанов)
что был молчалив угрюм не пил
она же про смотрины машины вроде как забыла
и все сверкала мамиными брильянтами и соски торчали из прозрачной блузки и черные спички ноги уже видно было что наверху не спички совсем а круглые сексуальные вполне ляжки
и все уже улеглись а она все заливалась
про париж да про берлин
уговаривала меня развеселиться и в итоге свернула намочив розовым языком корявейшую гигантскую самокрутку
мы курили
поебавшись уже видимо с малюткой бруклинцем вышла в душ анькина подруга и спросила - вам может раскладушку поставить а то все занято
анька ответила что да мосты уже развели и она устала
и мы остались
а утром незаметно исчезла
но я обнаружил в кармане куртки телефон записанный на картонном карлсберговом кружке из астории и так обрадовался
и в этот же день позвал ее туда и поил пивом ее и всех окружающих бритишей а потом мы пешком пошли по зимнему тихому питеру ко мне
и карлсберг надолго стал моим любимым пивом
ну что тут сказать...
я потом, уже совсем потом рассмотрел ее пезду
мне было интересно выяснить почему она так
невыносимо хорошо ебется
а еще ей иногда становилось плохо когда она кончала
a когда особенно сильно кончала я ее откачивал - сердце у нее сильно болело от этого и она бледнела
она безумно выглядела белая закусившая красные губы и с раскрытыми расфокусированными глазами
и мы весело съездили в таллинн
пронаблюдав устанавливающуюся эстонскую государственность
и действительно встретились с местными мафиозниками и они передали аньке пакет с деньгами
я делал вид как будто меня это все не касается
при пересечении границы у меня спросили анькино отчество и я крикнул ей через головы
анька! какое у тебя отчество?
и она бросила в меня паспортом а попала в эстонского погранца в дурацкой шапочке
и долго возмущалась заполняя смешную декларацию
под пытливым оком эстонской тетки в униформе
ну а приехав анька первым делом сняла нам квартиру
и мы стали жыть в этой квартерке
аньку я носил на руках
мыл, бля!
а периодически после особо бурного секса делал искусственное дыхание!
мы оба не работали
деньги, которые я привез из чухляндии и германии
таяли
хотя цены тогда были смешные
но, анька любила клубы
как и ее лучшие подруги
самым любимым и конечно самым бандитским был тогда "планетариум"
находившийся в помещении того самого планетария на петроградке
боже какие чудовищные существа там собирались
проклятой аньке там нравилось!
там ко мне уже несколько раз подходили совершенные отморозки и спрашивали
шо за бабу в шубе я привез или скока шуба твоей бабы стоит и каво из пацанов я знаю
а однажды мы зарулили в по моему невские берега и наткнулись на бандитский слет
то есть растерянный шестерка на дверях нас пропустил
мы ввалились внутрь и увидели пару сотен конкретных пацанов
в кепках и спорткостюмах
они сидели за пустыми столами по четверо и все как один смотрели на дверь, то есть на нас
удивленно
анька нога за ногу прошла к бару и заказала дринки с какой-то закусью
испуганная девчонка за стойкой была второй женщиной во всем немаленьком помещении
мы сели за столик и быстро все уничтожили
когда я хотел рассчитаться, барменша замахала руками и мы свалили
пацаны все это время удивленно нас рассматривали
я познакомился с ее хищной мамой
выгуливал собаку!
но все чаще и чаще мы попадали в неприятные ситуации
аньку выследили и нам стали звонить
меня вызывали на улицу "попиздеть за душу"
в клубах приходилось вынимать аньку вместе с ее принадлежностями из компаний людей с перебитыми носами
меня стала заебывать ее манера ходить в эти малины с танцами полуголой с вываливающимися сиськами
да еще с этим крестом и прочими цепями на шеем- протяни руку и бери!
с тоской вспоминался дюссельдорф и уютные подвальные рэйвы с татуированными наркотными немецкими панками
a еблись мы по-прежнему как перед смертью
к примеру она могла вся надрюченная перед очередной партейкой сделать вид что что-то забыла
мы возвращались она становилась на колени и выдавала мне такой сеанс
что я не мог вести машину - ноги не работали
но все же атмосфера вокруг нас сгущалась
друзья ее бывшего мужа (без преувеличения - монстрообразные чуваки) сидели около нашего дома в машинах
на этих машинах я два раза видел дырки от пуль! как мне один из них любезно объяснил
и вот в очередной раз мы должны были ехать в пресловутый планетарий
были: я с тем самым ебливым барменом-одноклассником по кличке Шекель (у него фамилия была похожая), анька и ее ослепительно красивая но крайне шепелявая подруга
то есть когда эта подруга что-то говорила это реально шокировало неподготовленных людей
бандитам почему-то такое нравилось как раз
Шекель строил конечно планы на шепелявую красвицу но узнав что мы собираемся в планетарий
несколько угас
и мы решили отправить девок вперед а сами хорошенько покурить для впадения в более похуистичное состояние
(то есть чтоб не трясло когда волыной в ебло тычут)
девки поцеловали нас и уехали на анькиной машине танцевать под тогдашний хит - Меня сексуально прет от моей шляпы, кошки и от самого себя - бритые педы пели каждые полчаса на МТВ по всей европе это
а мы поехали к чурам за гашем
чуры жили в общежитии
это был странный пустынный дом среди деревьев с высокими потолками и окнами
и множеством дверей
на втором этаже на батарее всегда сидел диковатый улыбающийся чура с гашем
мы думали что это какое-то их общежитие
мы отъехали раскурились и немного развеселились
трусливоватый Шекель уговаривал взять бургундского и комфортно дождаться девок дома
ключи были только у меня
анька свои потеряла
мы в общем не знали что делать
и тут!
совершенно благодушно настроенные мы увидели двух блядей
которых когда-то привозили к славке-бульдогу
они спокойно вышагивали по литейному двигаясь прямо на наш бронепоезд
ну мы тут конечно выпрыгнули из автомобиля то
и замигали фарами засигналили и всячески их заприветствовали объятиями
они тоже обрадовались - мы хорошо блядей уважали
и подлый Шекель ничтоже засумняшившись предложил совершить с ними половой акт говоря протокольным языком
и убедил меня сцукопозорное - шекель одно слово
наплел про неверную мне давно аньку и про то что успеем и напомнил что именно эти юные ветреницы
первое место негласно у нас заняли
и по мастерству и по художественной подготовке
тем не менее я дал себе слово не изменять аньке а просто отсидеться дома - а шекель пущай как угодно похоть удовлетворяет мне было все равно
не хотелось просто оставаться одному
ну мы засели в машине и первую вспучили прямо там
(у меня в багажнике было уже взято на случай лесного пожара - джин был, я любил его тогда за вкус елки, мог и без тоника пить)
а потом с пословицами и поговорками я повез их в нашу с анькой берлогу
терзаясь конечно но как-то слабо
развязка там близилась по-любому
в тот вечер я и был первый раз обстрелян
мы медленно продвигались по заснеженному кондратьевскому
скользя на рельсах
я под гашем сидел на безразмерной измене и качающиеся тени от зимних фонарей казались мне людьми бросающимися под машину
я тащился со скоростью пешехода дай бог
зорко высматривая опасности на дороге
а впереди показалась гаишная засада из пары ментовских жигулей и пары уже остановленных счастливцев
я медленно ехал мимо
и все-таки один гандон в форме не выдержал напряжения моего мозга и дал нам отмашку
а мне так не хотелось останавливаться
и я сомнабулически поехал дальше
не пытаясь втопить и уйти в какую-нибудь точку (что кстати почти невозможно - несмотря на общую тупизну менты - неплохие водители.из многочисленных попыток съебать от гаишников мне лично удалась только одна)
ну я и не остановился
я просто спокойно медленно ехал и думал о том
как же меня заебали эти ублюдки и зачем я им нужен и может они за мной не погонятся - стоят же уже с уловом
ну тут и просвистела первая пуля
она высоко пошла у стрелявшего и сорвала пластмассовую накладку на задней верхней стойке кузова
вторую он точно в колесо положил правда
вытащили меня и всех
дыша свирепым перегаром эти люди в тулупах
положили наши руки на капот спиздили газовый никчемный баллон - на хуя я его возил?
а потом они повели себя странно
отобрали ключи от машины и парканули ее у обочины и не проводя надо мной экспертизы или еще чего
и не заглянув в сумку из багажника!
просто сказали придти за ключами завтра в отделение
мы охуевшие приехали в итоге ко мне и предались неистовому разврату
девки не взяли у нас денег
мы все чувствовали себя потерпевшими
они демонстрировали нам всевозможные заглоты проглоты и акробатические этюды
я окончательно решил расстаться с анькой а не ташчить ее хвостом за собой в германию
в выпили все вино все пиво из холодильника две больших бутылки джина и выкурили весь гаш
при этом весь вечер стоял хуй!
а потом я проспал приезд аньки и не услышал звонков снизу и не открыл ей дверь
а потом она меня простила
а потом шекель завалил таки шепелявую красотку
и рассказал ей про блядей и этот вечер со стрельбой
а потом анька перестала приезжать и я увидел ее
на папином мерседесе в компании одного из той четверки которая сидела в невских берегах за соседним столом
и мы окончательно расстались и я не мог ебаццо потому что у других не было анькиного упрямства и анькиных заебов
но оказалось это был не конец
приехали пацаны за мной-то
через месяц
ждали в двух машинах у подъезда
в одной на заднем сиденье сидела анька, но ее не выпустили
сказали что она сейчас "девка с гражданки" у их бригадира
у которого как я понял было устроено все географически
он просто говорил приглянувшимся девчонкам
ты будешь моей девкой из центра
а ты будешь моей купчинской девкой
и т.д.
так вот анька стала его гражданской девкой
и мне было сказано что она от меня (конечно!)
сделала очередной аборт
в Париже, за штукарь и известно за чей счет
ну и с накладными расходами я им много должен получаюсь
договорились встретиться в каком-то очередном бандитском гадюшнике
анька за стеклом бандюковской тачки выглядела совсем жалко
я подумал кто же ее откачивает после хорошей ебли теперь
или она больше не кончает
ну дальше ничего особенного не было
я привез своих знакомых на встречу в тот гадюшник и отношение анькиных друзей ко мне переменилось
все как-то само собой уладилось
один безлошадный даже попросил подвезти его куда-то
я повез
он смеялся по дороге
рассказывал про прелести пацанской жизни
что-то совсем тупое про неиссякаемый приток бандитских денег, вернее лаве
потом сказал что свою знакомую братву я мог бы и не беспокоить
что анька меня уже полностью отмазала каким-то образом
а когда заворачивал со стрелки васильевского и пропускал встречный поток машин
он все еще смеясь рассказал как анька пыталась убить их бригадира
на этом самом месте
везла его в папином мерседесе и подставилась боком под камаз
камаз по мерседесовской морде проехал и бригадира пронесло
а анькины ноги-спички размозжило торпедой
я его довез все-таки куда-то
звонил потом конечно
и уже снова, вскоре уехав, из германии пытался достать подруг или кого-нибудь
и родителям Анькиным (они боялись со мной говорить и бросали трубу) и всюду где мог
но никогда и ни от кого об аньке больше не слышал
машину после обстрела мне отдали абсурдно легко
мы нашли отделение устроившее ту засаду
приехали к начальнику
это был самый правильный мент в мире
в руке у меня была бутылка бабского ликера адвокат
я поставил ее ему на стол
он даже не спросил у меня права или что-нибудь
а порылся в столе
сказал восьмерка - восьмерка
и кинул мне мои ключи
и мы поехали колесо менять
оч.странно менты себя в те годы вели
не знали просто что делать
и как себя вести