Борис Р
Проект

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Читайте и поймёте сами...:)

Проект - F

~~~~~~~~~~~~~~


 
  " Каким бы, словом мы не называли убийство,
  оно всегда остается, чьей-то насильственной смертью".
 

Громов


 
  Ночной ливень к утру сменился на противно моросящий мелкий дождь и, хотя погода располагала к непробудному сну, практически из каждого окна двенадцатиэтажного дома с мрачно серыми стенами, выглядывали заспанные озабоченные лица встревоженных жильцов. Во двор колонной въезжало несколько милицейских машин и карета скорой помощи. Из милицейского микроавтобуса чинно вышли два человека в белых халатах с объемными кейсами в руках и направились к четырем трупам лежащим в дождевых лужах на детской игровой площадке.
  Старший судмедэксперт Фролов Виктор Иванович надев на руки резиновые медицинские перчатки и раскрыв свой титановый кейс, приступил к осмотру тел.
  Защелкали вспышки фотокамер, о чем-то жестикулируя, спорили милиционеры, служебная овчарка бесплодно кружила по игровой площадке.
  Заспанные лица преобразились. Люди бросались к своим телефонам и в одержимой спешке звонили своим соседям, друзьям, знакомым. Вскоре самые любопытные высыпали во двор и так и норовили поближе пробраться к месту столь волнующих их событий. Но стражи правопорядка властно пресекали такие попытки в корне. Народ недовольно загалдел, но на время отступил, продолжая вытягивать свои шеи, не обращая на противный дождь ни малейшего внимания.
  Справившись со своей, работай, судмедэкспекрт стянул с рук перчатки и, разрешив санитарам забрать тела, принялся собирать свой инструмент. К нему подошел ожидавший в сторонке следователь по особо важным делам Громов Семен Семенович.
  - Доброе утро Витя - Громов протянул руку для приветственного рукопожатия - Что можешь сказать.
  - Здорово Семеныч - приветствовал давешнего приятеля Фролов - Кое, что сказать могу, уже и сейчас, но основные выводы будут лишь после вскрытия. А пока могу сказать не много.
  - Я слушаю - Громов протянул Фролову, раскрытую пачку сигарет и они закурили, спрятав в кулаках огоньки от дождя.
  - Убийца большой профи. Все жертвы были убиты едиными ударами и скончались мгновенно. Четыре удара - четыре трупа. Об орудии убийства пока конкретно сказать не могу, но с большой вероятностью предполагаю, что и небыло никакого орудия. Убийца просто бил рукой - Фролов посмотрел в глаза Громову - Первой жертве он вбил нос, чуть ли не в затылок. Что естественно и привело к внутреннему кровоизлиянию в мозг. Второй жертве он слома шею ребром ладони, причем заметь с левой руки. Третьему разбил череп у виска. Ну и последнего уложил ударом двумя согнутыми пальцами в область сердца...
  - Так ты думаешь, что убийца левша? - перебил Громов.
  - Нет, Семен - недовольно поморщился Фролов, нелюбивший чтоб его перебивали.
  - Я считаю, что убийца одинаково хорошо владеет и левой и правой рукой.
  - Да, персонаж ты мне рисуешь. Прямо феномен какой-то - сделав последнюю затяжку Громов, отбросил окурок - Что еще скажешь?
  - Эк Семен размечтался. Я не ясновидящий чтоб еще и приметы его тебе дать. Но хочу обратить твое внимание на то, что жертвы были физически неплохо развиты. Но защитится, не смогли, либо не успели. Следов борьбы нет. Выводы?
  - Убийца физически силен, знаком не понаслышке с каким-то видом восточных единоборств...
  - Обладает быстрой реакцией - продолжил Фролов - Я бы сказал молниеносной.
  - Семен Семеныч - позвал из подъезда молодой опер - Мы тут свидетельницу обнаружили. Подымитесь в 26-ю квартиру на третьем этаже.
  Поблагодарив Фролова и договорившись с ним о том, что как только вскрытие тел будет произведено, он сообщит, Громов направился в подъезд.
  Свидетельницей оказалась вдова военного Сизова Валентина Ильинична.
  Проводя сотрудников милиции на кухню и поставив чайник на камфорку газовой плиты, она повторила для Громова то, что уже успела рассказать молодому лейтенанту о том, что она видела этой ночью.
  - Видители, Семен Семенович я пожилая и одинокая женщина, у которой много свободного времени и совершенно нет никакого постоянного рода занятий. То в окошко смотрю, то с соседями на лавочке во дворе посидим, посплетничаем, о телевизионных новостях поговорим, политиков похаем.
  Громов снисходительно улыбался, но не перебивал, давая свидетельнице самой подойти к главной теме.
  - Муж мой, царствие ему небесное всю жизнь военным прожил, и в доме после него много всяких армейских штук осталось - Валентина Ильинична разлила чай и достала из буфета вазочку с печеньем - Сейчас я их вам покажу.
  Сизова сходила в комнату и вернулась из нее с большим морским биноклем и армейским прибором ночного видения.
  - Вот они - она передала их в руки удивленного Громова - Так вот. Вчера вечером у Никифоровых из соседнего подъезда было торжество, по поводу дня рождения их сына. Ему исполнилось четыре года, такой замечательный ребенок и сами Никифоровы, очень приятные люди - Сизова сокрушенно покачала головой - И вот, в такой день, такое несчастье. Эти то люди были их приглашенными гостями. При помощи вот этого прибора - Валентина Ильинична указала на прибор ночного видения - Я прекрасно видела, как они приехали и вошли в подъезд. А примерно через полтора часа они вышли во двор на перекур. Никифоровы, то вообще не курят, видимо и им, даже на балконе курить не дозволили и правильно, всеравно дым в квартиру проникает.
  - Но вернемся к этим молодым людям - повсему было видно, что Сизова вошла в азарт разказчика, ей очень льстило, что ее не перебивали - Были они уже пьяны. И тут у меня зазвонил телефон, соседка звонила, я с ней минут пять поговорила и опять на лоджию вышла - неожиданно у Сизовой вытянулось лицо - Я сразу его услышала, сразу. Дикий до жути кошачий вопль и пьяный смех этих мерзавцев. Я как посмотрела, так у меня дух и перехватило. Я не знаю, откуда взялась эта кошка, но эти четверо пинали ее ногами, как футбольный мячик. Она бедняжка так мяукала, так мяукала - свидетельница обтерла старческой рукой набежавшие от ужасного воспоминания слезы - Я еще подумала, как это она не убежала то сразу, посмотрела по сторонам, но во дворе небыло ни души, а я побоялась самой им замечание сделать. Знаете ли, я сама живу. Я, было, собралась бежать звонить Никифоровым, но тут появился этот человек, этот, ну который убийца. Откуда он появился я, не видела, он просто влетел в середину, они, знаете ли, кружком стояли над бедным животным, смеялись. И тут БАЦ, БАЦ - вскрикнула, широко жестикулируя и тем самым несколько напугав Громова Сизова - Они, эти мерзавцы, полетели в разные стороны. А этот убийца нагнулся, подобрал бедняжку, оглянулся и ушел. Вот и все товарищ следователь. А что это вы чай пьете без печения - спохватилась Сизова - Аль не любите? Печенье хорошее, медовое. Или меня, пенсионерку объесть боитесь?
  - Ну что вы - заулыбался Громов - Просто я совсем не ем ничего мучного. Валентина Ильинична, а скажите, вы хорошо его разглядели?
  - Видеть то я видела, но не достаточно долго и хорошо, чтобы запомнить его.
  - Да вы не волнуйтесь. Пасторайтесь припомнить, начните с одежды, - Громов подбадревающе кивнул - Какая на нем была куртка? Ведь в ...
  - Извините - перебила Громова Сизова - Семен Семенович я и сама удивляюсь, как такое возможно, но я ничего не могу вам сказать. Вы уж на меня не давите, а то я вам могу совсем не то сказать.
  - Ну, хорошо - легко здался Громов - С вами потом поговорит наш сотрудник и поможет припомнить детали, по которым можно было бы создать фоторобот.
  Валентина Ильинична обреченно кивнула, будучи абсолютно уверена, что ничем помочь, не сможет.
  - Наша собака не смогла взять след - Громов отодвинул от себя пустую кружку - Вы сказали, что видели, как он ушел, в какую сторону он направился?
  - Совершенно верно, подобрал с земли кошку и ушел в сторону стоянки таксистов. У нас тут рядом, за домом частники стоят. Причем так, знаете ли, спокойно пошел как будто, ничего и не произошло. Ну а я сначала обрадовалась, что эти негодяи получили по заслугам. Я ведь не знала, что они мертвы. Хоть я и не видела, как, но я думала, что он им хорошенько врезал, и что они скоро придут в себя.
  - Скажите, а как получилось, что в милицию сообщили не вы сами, а Никифоровы?
  - Старая уже я, сердце у меня больное, напереживалась то от увиденного вот и прихватило, еле до дивана дошла, приняла лекарства и прилегла на минутку. Как сон сморил, уж и не заметила, проснулась только утром от сирен.
  - Ну, чтож Валентина Ильинична - Громов приподнялся со стула - Спасибо вам за помощь, и за чай. Вы отдохните, а то у вас не совсем здоровый цвет лица, а завтра боюсь мне прийдетса пригласить вас к себе в кабинет. Оформим ваши свидетельские показания, может, что-то припомните, с фотороботом поработаем. Хорошо? ...
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

"Чаппи"


 
  Под самый конец рабочего дня, когда на улицу уже опустилась ночь в ветеринарный центр '' Чаппи '', вошел человек среднего роста, одетый в черный кожаный плащ и черную кашемировую кепку, натянутую на самые глаза. Пройдя через приемную, он без стука вошел в кабинет '' Глав ветврач '', и плотно прикрыл за собой дверь. Ветеринар уже надевал свое пальто, когда в его кабинет вошел незнакомец. Он поднял на незнакомца удивленный взгляд и уже хотел, было, возмутится наглостью гостя, но тут он его узнал. Ровно месяц назад этот человек так же бесцеремонно вошел в его кабинет и положил перед ним на стол сильно истерзанное животное. Ветеринар тогда так опешил, что не успел и рта открыть, как неожиданный визитер вынул из кармана партмане и отсчитал десять сто долларовых купюр. Затем посмотрел ему в глаза и сказал.
  - Спасите это животное. Сможете, получите столько же - он указал глазами на деньги - Я прейду за ним через какое-то время и хочу услышать его благодарственное мяуканье - затем развернулся и вышел из кабинета. Растерянный ветеринар испуганным взглядом взирал то на деньги, то на животное, заливающее его стол своей кровью. Но примерно через десять, пятнадцать секунд, в кабинет вошел тот же человек и, подойдя к столу, взял с него бильярдный шар, стоящий в специальной подставке со счастливым числом его владельца. Он демонстративно, держа его двумя пальцами, поднес к лицу глав ветврача и, резко сжав в кулаке, раздавил его, рассыпав обломки на колени ветеринару.
  - Вы теряете время не только кота, но и свое время. Преступайте к работе и спасите его.
  Ветеринар до сих пор так и не смог понять, что на него тогда так убеждающее подействовало, та сила, с которой незнакомец раздавил бильярдный шар или тот спокойный голос обещающий наказать его в случае неудачи и наградить в случае успеха. А может это глаза, которые обещали исполнить все сказанное, он точно так и не понял. Но тут же вскочил на ноги, подхватил кота и кинулся к рабочему столу. После того как он обработал и зашил раны, сделал несколько уколов, ветеринар обернулся к незнакомцу, но его в кабинете уже не было. И вот он опять стоит перед ним.
  - З-здрасти - ветеринар почувствовал, как тошнота подкатила к горлу, ноги подкосились, и он упал в свой стул - З-знаете, а в-ваш кот умер...
 
  * * * * *
  (Месяц спустя)
  Соколов
 
  Cон не шел к Громову всю ночь. Решив прекратить, свое мучительное ерзанье по кровати, Семен Семенович оделся, и поехал на работу. Старший дежурный был слегка удивлен появлению Громова в отделении в пять часов утра, так как раньше такого за ним не замечалось, всем было известно, что Семеныч зачастую засиживался на работе до утра или вовсе ночевал в кабинете сутками, не уходя, домой. Но столь раннее появление на работе за ним еще не замечалось. Поинтересовавшись сводкой за почти прошедшую ночь и узнав, что ничего серьезного не произошло, Громов поднялся к себе в кабинет.
  Включив настольную лампу и заварив кружку крепкого чая, громов достал из сейфа папку с '' Глухарями '', поерзал, устраиваясь поудобней в кресле и обжигаясь маленькими глотками горячего чая, стал медленно перелистывать дела. Прошел месяц после загадочного убийства четверых парней на детской игровой площадке. Но не прошло и дня, чтобы Громов мысленно не возвращался к этому делу. Не опрос таксистов не показания Никифоровых, чьими гостями являлись убитые не отработка связей, ничего не дали, дабы пролить свет на причину и событие предшествующих убийству. В своем заключении Фролов подтвердил рассказ Сизовой, обнаружив наличие шерсти кота со сгустками крови на обуви всех трупов. Также в заключении об орудии и причинах смерти он написал тоже, что и говорил ранее Громову еще тогда на месте преступления. Фоторобот, по словам единственной, свидетельницы Сизовой Валентины Ильиничны вдовы военного так составлен и не был. Каких либо улик указывающих на убийцу также не было обнаружено. Отработка всех спортклубов, школ славянских и восточных единоборств, мастеров спорта, и даже кандидатов в мастера спорта дало нулевой результат. Дело было прекращено и отправлено в архив.
  В наказание начальство приставило к Громову помощника в лице новоиспеченного двух дневного выпускника школы милиции, лейтенанта, Соколова Виктора Андреевича. Семен Семенович попытался, было, открестится от помощника, как это ему удавалось делать раньше, но на этот раз начальство было непреклонно. Громову было веленно закрыть рот, приказы начальства не обсуждать, и лейтенанта не обижать. Громов в отместку при начальстве жестко отчитал Соколова за то, что он, а это был именно он, проорал на весь двор номер квартиры свидетельницы Сизовой, тем самым, нарекая ее на опасность и громко хлопнув дверью, ушел к себе в кабинет. Громов не любил работать в паре, но прошло буквально несколько дней, как он был вынужден признать для себя, что лейтенант довольно таки не плох. Внимателен к мелочам, остроумен, с хорошей выдержкой и большим чувством юмора. Перечисляя про себя эти качества Соколова, Семен Семенович признался себе, что новоиспеченный помощник ему понравился. Но одна черта в Соколове все-таки его сильно раздражала. Сокол, так иногда называл его Громов, взял на себя негласное попечительство над ним, Громовым, своим шефом. А именно: начал таскать на работу бутерброды и в обед пичкать ими шефа, который в обед окромя чая с сигаретой ничего не употреблял. То вдруг без всякого повода подарил ему теплый и стильный шарф в придачу к кашемировой кепке. Громов тогда так разозлился, что наорал на Соколова так, что тот чудом не свалился в обморок, и на отрез отказался принять подарки. Соколов смущенно извинился, достал из своего стола мусорный пакет, засунул в него шарф с кепкой и направился к двери.
  - Витя не дури! Куда ты собрался? - Громов строго смотрел на Соколова.
  - Извините, Семен Семенович, но я чужих вещей не ношу - и Витя Сокол исчез за дверью.
  Вернувшись через пять минут он, как ни в чем не бывало, уселся за свой стол и продолжил разбирать свои бумаги. Тем временем гнев Громова прошел, и он ощутил на себе вину за свою несдержанность и резкость в тех словах, которые он обрушил на Соколова.
  Поразмыслив, Семен Семенович решил, что обязан, извинится перед лейтенантом. Он даже открыл рот, но слова, которые он мысленно отрепетировал, так на ружу и не шли. Но, уходя поздно домой, Громов порывшись в мусорном баке, нашел пакет и на следующий день явился на работу сразу при двух подарках.
  Вспомнив об этом случае, Семен Семенович растянул улыбку до ушей и поднялся, заварить себе еще чая. Время шло медленно, стрелка настенных часов неохотно приближалась к шести часам, на улице еще было довольно темно, и по оконному стеклу тихо стучали мелкие капли начинающегося дождя. На столе громко зазвонил телефон, заставив Громова вздрогнуть от неожиданности. С изумлением посмотрев на часы, он снял трубку.
  - Алло?
  - Дежурный. Семен Семенович убийство. Обнаружен труп ветеринара в кабинете собственной клиники. Выездная группа уже в машине.
  - Я спускаюсь - отодвинув в сторону кружку, с недопитым чаем, и засунув в карман лежащие на столе сигареты, Громов выскочил на улицу, где его ждала машина с дежурным нарядом. На ходу здороваясь, он взобрался на переднее сиденье пассажира и резво взяв с места машина направилась к месту преступления.
  Подъехав к зданию ветврачебницы, где уже стояла машина скорой помощи, Громов отметил, что дождь усилился, поэтому, выйдя из машины, он быстрым шагом направился внутрь помещения. Он не любил дождь, не терпел сырости луж, и грязь которые остаются после него. Вот уже как месяц шел дождливый сезон, вызывая у Семена Семеновича чувство недовольства.
  Громов остановился в раскрытых дверях кабинета на полу, которого лежал труп мужчины. После беглого взгляда на тело у него расширились глаза от увиденного. Труп лежал на животе, но его голова была вывернута так, что остекленевшие глаза смотрели на потолок. Семен Семенович моргнул несколько раз, но на трупе ничего не изменилось.
  - Доброго утречка!
  Громов обернулся на знакомый голос. К нему подходил старший судмедэксперт Фролов Виктор Иванович. Они пожали друг другу руки.
  - Быстро ты, однако приехал!? - удивился Громов, отходя в сторону пропуская Фролова к телу - И не для всех оно доброе.
  - Ого - не воздержался от удивленного восклицания Фролов - Да не как к нему медведя приводили. Этаж надо так скрутить.
  В то время как Виктор Иванович приступил к осмотру тела, появился заспанный Соколов. Поздоровавшись, он поинтересовался, какие будут распоряжения?
  - Об убийстве сообщил истеричный женский голос - вводил в курс дела лейтенанта Громов - В приемной сидит супруга убитого, как я понимаю, она и сообщила об убийстве. Я с ней еще не говорил, так что возьми это на себя.
  После того как лейтенант вышел выполнять распоряжения, Громов подошел поближе к телу. Фролов принялся, возился с телом, криминалисты искали отпечатки пальцев, а уставшие за ночную смену санитары с нескрываемым нетерпением ожидали, когда им разрешат забрать и увезти труп.
  -Что скажешь Фрол? Не рука ли это нашего феномена?
  - Она Семен, она. И что странно опять левая. Никаких других видимых повреждений нет. Думаю, что и при вскрытии они не обнаружатся. Следов борьбы я тоже не вижу. О том, что шею сломали с одного раза, сомнений не возникает. Смерть наступила мгновенно. Он ничего и не почувствовал. Не успел. Но о том, что он умрет, я думаю, он знал. Мимика лица и выражение глаз свидетельствует об испуге - Фролов обернулся к Громову - Семен. Ты накопал на него хоть, что ни будь.
  - К сожалению ничего. Абсолютно ничего - в голосе Громова слышалась
  раздражение - Полный ноль. Я знаю о нем тоже, что знаешь и ты. Ничего!!!
  - Это плохо Семен. Очень плохо. Его нужно как можно скорее убирать с улиц.
  - Легко сказать Витя, да не легко сделать - Громов обвел взглядом кабинет, который так же служил и операционной - Я думаю, что того кота он принес к этому ветеринару.
  - Замечательно - иронический голос Соколова раздался за спиной Громова - Просто замечательно. Из-за одного кота, убить пять человек. На данный момент это единственная версия, которой мы располагаем?
  - Не торопись с выводами лейтенант - обернулся к нему Громов - Пока что у нас нет ничего, что бы указывало на связь обоих убийств. На начальство твоя мотивация об умалишенном заступнике животных не возымеет должного эффекта. Кстати, почему ты так скоро?
  - Врачи погнали меня взашей - пожаловался Соколов - У нее шоковое состояние и они не разрешают с ней говорить. Но звонила она.
  - Ладно. Разузнай домашний адрес секретарши и наведай ее. Еще лучше доставь в участок, там и побеседуем с ней.
  - Могу я васпользоватся служебной машиной?
  - Уже наверняка на маршруты вышли маршрутки - начал раздражатся Семен Семенович - Я в твои годы вообще пешком ходил. Сгинь с глаз.
  После того как насупившийся лейтенант удалился, Громов с Фроловым вышли на улицу покурить и встретить прокурора должного вот-вот появится.
  - Ты и в правду считаешь, что нет никакой связи? - удивился Фролов.
  - Конечно же, нет - по давнишнему обычаю Громов угощал сигаретой судмедэксперта - Ты подтвердишь, что для скручивания шеи, небыло использовано какого либо приспособления? Кроме как физической силы убийцы.
  - Для этого даже не понадобится вскрытие. В своем заключении я так и напишу. А что у тебя появились какие-то соображения?
  - Пока нет. Это будет не легкое дело. Навряд ли убийца знавал жертв ранее. Обсалютно незачто зацепится. Боюсь, что не успею я достать дело из толстой папки, как опять же засуну его в стол с графой "Нераскрыто".
  - Ну, давай не станем загадывать.
  - А здесь и загадывать не надо. Так оно и будет.
  Мимо них торопливо прошли санитары с носилками, с трупом под простыней.
  - Слушай Фрол - спохватился Семен Семенович - Ты сделал вывод о том, что это была левая рука по тому, что шею свернута на левую сторону?
  - Да, но не только. На лице остались слабые синяки от пальцев. А что?
  - Да так, просто спросил.
  - Ты думаешь о том, а что если бы он крутанул вправо?
  - Нет. Об этом я не думал. Ну а что бы это меняло?
  - Думаю что ничего. Ничего, кроме того, что он оторвал бы голову от тела - Фролов махнул рукой в сторону подъезжающей машины с прокурором ...
  Вернувшись через час в свой рабочий кабинет, Громов вылил с кружки оставшийся недопитый чай, сполоснул кружку и включил электрочайник. Пока вода закипала, он принялся ходить по кабинету взад вперед, успокаиваясь после неприятной беседы с прокурором. Заварив свежий чай и приведя свои нервы в относителельно спокойное состояние, Семен Семенович стал размышлять о том, что такого убийцу будет крайне тяжело отыскать. А о том, как его будут задерживать он, и думать не хотел. Громов попытался понять с чего надо начинать расследование. Он был убежден, что стандартные милицейские процедуры розыска здесь результата не дадут...
  Так в размышлениях прошло еще без малого два часа. За это время Громовым, было, выпито еще пять кружек чая и выкурено более полу пачки сигарет. И лишь когда он почувствовал, как у него толи от чая толи от сигарет начинается изжога, в кабинет вошел Соколов.
  - Уф. Надымили как в кабаке - лейтенант принялся открывать форточку.
  - Что так долго? - рассерженно спросил Громов, которому не понравилось, что Соколов сделал ему замечание по поводу сигаретного дыма в его, Громова, личном кабинете. Но на Соколова тон шефа не произвел должного эффекта.
  - Городской транспорт, он, знаете ли, не быстроходен...
  - Ну ладно, ладно - смягчился Семен Семенович, догадавшись о том что, лейтенант держит на него личную обиду. Соколов был вынужден мотаться по городу в маршрутках, в то время как он, Громов использовал служебный транспорт для того чтоб побыстрей добраться до своего кабинета и гонять чаи пуская кольца из сигаретного дыма.
  - Докладывай по делу. Я понял твои намеки. В следующий раз, я, поеду в городском транспорте.
  - Секретаршу зовут Долина Елена Владимировна - начал неохотно рапортовать Соколов - Женщина приятной наружности, сорока пяти лет. Сегодня у нее выходной. Пока заваривала чай - при слове чай Громов скривил гримасу отвращения - пока охала да ахала по поводу безвременной кончине кристально чистого и неимоверно честного и доброго человека, тоисть своего шефа, время и прошло. Оттого и долго. Вчера ушла с работы раньше обычного, ходила с мужем на день рождения внучки. О каких либо причинах, или людей желающих лишить ее шефа жизни не имеет ни малейшего понятия. Но!
  - Но? - уставился Громов на своего помощника.
  - Но, примерно месяц назад! Более точную дату она вспомнить не в состоянии, но точно помнит, что шел дождь. Перед самым концом рабочего дня к ним зашел мужчина, неся на руках какое-то животное. Как она потом узнала, кота. Он быстро прошел через приемную и без всяких слов и стука вошел в кабинет ее шефа. Случаи такие происходят довольно часто. Новые русские курсируют мимо нее так, как будто ее там вовсе нет. Но так как они платят хорошие деньги, а Елена Владимировна помимо зарплаты имела еще и свой процент с каждого клиента, то она не обижалась на них, и привыкла не обращать на эту невежливость особого внимания. Так было и в тот вечер.
  - Так она его видела? - обрадовался Громов.
  - Нет, не видела. Когда он зашел, она вместо лица пыталась разглядеть, что за животное он несет. А как он уходил, и вовсе не видела. Отлучалась по женским делам. Такие вот дела...
  - Мда-а - разочаровался Семен Семенович - Он прямо какой-то заговоренный, что его до сих пор никто не видел в лицо. Давай дальше.
  - Дальше! Дальше интересней. Шеф вызвал ее в кабинет и рассказал, что какой-то псих принес ему кота, выложил тысячу долларов и обещал либо казнить, либо доплатить. Смотря по состоянию здоровья кота. А чтоб ветеринар не усомнился в словах сумасшедшего, тот раздавил рукой его любимый бильярдный шар. Долина подтверждает, что шеф был заядлый любитель погонять шары, и тот шар был самый, что ни есть настоящий. Он оказался решающим в какой-то игре, где ветеринар вышел с лаврами победителя. С тех пор тот шар стоял у него на столе. Но нас такими фокусами он уже не удивит. Подумаешь, шарик раздавил, а Семен Семенович?
  - Перестань скалиться Соколов - нахмурился Громов - Тоже мне фокусника нашел. Он людей как мух убивает, а ты скалишься непонятно чему. Шарики его уже не удивили. Надо же.
  - Так ведь боюсь. От того и скалюсь. И вы ведь боитесь, только по-другому реагируете. Злитесь, раздражаетесь.
  - Не боятся только полные идиоты. А нам с ним встречи искать надо. И побыстрей. А там уж, что будет.
  - Вот и я как подумаю об этом так сразу же и жалею, что меня в школе милиции на второй год не оставили.
  - Кстати, ты заметил, что у трупа шея свернута в левую сторону - заинтересовался Громов.
  - А то! - похвалился Сокол - Намекаете, что убийца левша?!
  - Нет, ну что ты - в голосе Семен Семеновича явно прослушивались насмешливые нотки.
  - Что-то я вас не пойму - насторожился Соколов.
  - Я вот к чему спросил - продолжал иронизировать Громов - Знаешь, о чем утверждает Фролов, предполагая о том что, произошло бы, если убийца сворачивал шею правой рукой?
  - О чем?
  - А о том! - Громов выдержал паузу, придавая своим словам эффектность, и когда по его представлению она достигла кульминационного предела, продолжил своим официальным голосом, где небыло и намека на иронию - Он оторвал бы голову от туловища!
  От услышанного брови Соколова поползли вверх. Сохраняя серьезное выражение лица, Громов еле сдерживался от распирающего его смеха, выражение лица лейтенанта было более чем комичным.
  - Как это, от туловища?
  - А как ты это себе представляешь?
  - Но это ведь, сколько силы надо иметь? - отказывался верить Соколов.
  - Правильно Витя! Силы действительно надо иметь много, а вот мозгов при этом надо иметь мало, или не иметь совсем.
  - И что Фролов действительно в это верит?
  - Во что? - переспросил Громов - Во что именно верит?
  - Ну что такое возможно. Что у кого-то может быть достаточно силы, чтоб оторвать человеку голову. В прямом смысле этого слова.
  - Не только верит, но и утверждает! И должен тебе сказать, что он в своем деле как эксперт очень хорош.
  - Нет - не соглашался Соколов - Я всеравно в возможность такого, не поверю никогда!
  - Да ладно Сокол, брось переживать - в голосе Семен Семеновича вновь появилась ирония. Громову не всегда удавалось соперничать с лейтенантом в юморе, но сегодня был его день и он наверстывал упущенное - В случае чего успокаивает та перспектива, что смерть будет быстрой и не больной.
  - Это вы так сами себя успокаиваете?
  - И себя и тебя тоже. Но сейчас речь не об этом - спохватился Громов, вспомнив, что еще не все услышал от Соколова о его разговоре с секретаршей - Ты не интересовался, почему они не подали в милицию заявление об угрозе. Да и вообще. Я, кажется, говорил тебе пригласить ее в участок, так и где она?
  - Она подойдет к обеду - смутился Соколов - Ей надо было детей в школу отправить, а потом у нее мать в больнице. Навестит ее и сразу подойдет. Я подумал...
  - Ну ладно, ладно подождем ее и до обеда - для Громова это не было столь существенно.
  - Ну, так как насчет заявления? И вообще может ветеринар, рассмотрел его?
  - Нет, он ей его не описывал. А насчет заявления? Похожих клиентов у них много было. Такие, за свое четвероногое чадо и озолотить могут и по роже дать. В общем, животное сдохло. Они его неделю в морозилке продержали. Все думали чокнутый этот, прейдет, они ему трупик. Ну и деньги естественно вернуть собирались...
  - Слушай Витя - Громова осенила нелепая догадка - Мы проверили кучу спортклубов с ихними спортсменами, всевозможные секции легкой и тяжелой атлетики. Но осталось еще одно непроверенное направление.
  - Что за направления? - заинтересовался лейтенант.
  - Я и сам понимаю всю нелепость, но, тем не менее, мне только что пришло это в голову.
  - Ну не тяните шеф!..
  - Секты! - Громов заранее напустил на лицо, строгое выражение, опасаясь насмешек лейтенанта.
  - Не совсем понял шеф. Что конкретно вы имеете в виду.
  - Ну, я не знаю - признался Семен Семенович - Их же так много. Буддисты, Вуддисты, Сатанисты и еще много всякой ерунды. Возможно, он с ними связан!?
  - Ага. Прямо со всеми - не удержался от смешка Соколов - И с теми, кого вы перечислили и еще с: Субботниками, Воскресниками, со всевозможными свидетелями и прочими. Только я думаю, врятли он с ними связан.
  - Почему? - из упрямства не соглашался с Соколовым Громов.
  - Да хотябы по тому, что добрая половина из них приносит в жертву животных на утеху себе и своим кровожадным божкам.
  - Не зубоскалься и помни, я и сам признал, что это все весьма нелепо.
  - Когда это? - удивился Соколов - Не помню!
  - Я тебе дам, не помню! - пригрозил Семен Семенович и заулыбался во весь рот - Не помнит он.
  Как будто ожидая секундной паузы, на весь кабинет разпищался настольный телефон Громова.
  - Громов - Семен Семенович знаком потребовал от Соколова тишины.
  - Добрый день - раздался из трубки старческий голос - Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Я знаю человека, которого вы ищите. Знаю его имя, фамилию отчество. У меня также имеются его подростковые фотографии. Мне бы хотелось, увидится с вами, и поговорить об этих ужасных убийствах. Возможно, мне удастся существенно помочь вам, так что отнеситесь серьезно к моим словам. Сегодня вечером к девяти часам, приходите в парк "Осенний сад" присядьте на любую свободную скамейку и ждите. Можете взять своего помощника с собой, оружие можете тоже взять, хотя уверяю вас, вам не что не угрожает. Единственная просьба! Не спешите, кому-нибудь рассказывать о нашем разговоре - в трубке раздались гудки отбоя.
  Громов положил трубку на аппарат и посмотрел на лейтенанта, который слушал разговор по параллельному телефону, после того как шеф сделал ему знак снять трубку.
  - Ну что Витя? Похоже, у тебя появился конкурент. Еще один ценитель "черного" юмора на мою и без вас больную голову. Что скажешь?
  - Эх, Семен Семенович. А как все хорошо начиналось. Сидели думы думали. Спортсмены атлеты баптисты - Сатанисты. А тут нате вам берите оружие и топайте в посадку на смертный бой. А еще и помощника зараза говорит, прихватите. Ну при чем здесь я? Я кошек люблю.... Нет, Семен Семенович я с вами не пойду. Я лучше пойду секты ваши отрабатывать, пока вы пойдете на свидание, дедка этого по свежему воздуху гулять будите. И знаете что, вы берите машину, нет, правда, я не обижусь. Подумаешь сколько сект в нашем городе. И народная мудрость гласит: "...молодым пешком дорога". Так что берите, берите.
  - Эк как ты запел. Ничего Витенька, судный день еще не скоро. Так что подождут тебя баптисты, Вуддисты и Сатанисты. А пока что указания будут следующие...
 
  * * * * *
 
 
  Невзоров
 
  К вечеру за пол часа до назначенного времени к центральному входу парка "Осенний сад" подъехал автомобиль с горящим на крыше знаком "такси". Расплатившись с водителем, Громов с Соколовым направились в глубь парка на ходу внимательно, на сколько позволяли сгустившиеся сумерки осматривали территорию. Те не многие присутствующие, которые находились в парке, несмотря на обступающие со всех сторон сумерки и начинающийся став привычным дождь, прочно фиксировались в их памяти.
  - Семен Семенович. Окромя двух пистолетов нам не помешало бы прихватить хоть один зонтик. В полнее возможно, что сейчас ливанет как из ведра.
  - Тише, не каркай Сокол - Громов остановился - Давай здесь присядем - Громов присел на скамейку и полез в карман за сигаретами. Лейтенант продолжал стоять, прищурено оглядываясь по сторонам. Дождь усилился. В стороне слышался веселый смех, и громкие крики убегающих людей искавших укрытие от дождя посерьезней, чем голые деревья в парке. Громов поднял воротник и тихо недовольно бубнил себе под нос.
  - Шеф. Вроде как наша барыня ковыляет на свидание.
  Громов обернулся в ту сторону, куда пристально вглядывался его помощник, но из-за опустившейся ночи и проливного дождя ничего не мог разглядеть.
  - Я ничего не вижу - тон Громова выдавал его недовольство.
  - Да идет, идет - уверенно зашептал Соколов - Да еще и с зонтиком зараза хромает - злился лейтенант, так как с него самого вода стекала ручьями.
  Из пелены дождя выплыл силуэт человека с зонтом, он шел не торопясь, прихрамывая на правую ногу. Соколов на всякий случай присел на скамейку и положил руки на колени, тем самым, показывая, что в них ничего нет. Силуэт приблизился к их скамейке, остановился возле них на секунду и тут же прошествовал дальше. Громов с Соколовым поднялись и молча поплелись за ним. Силуэт вывел их из темного парка и повел на освещенную автостоянку, находящуюся через улицу. Громов засунул руку в карман и снял лежащий в нем пистолет с предохранителя. Но нападать на них никто и не собирался. Подойдя к "Жигулям" первой модели и усевшись за руль, неизвестный открыл задние двери, приглашая их садится. Еще раз, оглядевшись по сторонам, Громов первый полез на заднее сидение. С пол оборота завелся мотор, и машина плавно тронулась с места. Только теперь стало возможным рассмотреть лицо человека сидящего за рулем. Пожилой мужчина шестидесяти, шестидесяти пяти лет - характеризовал его Семен Семенович - рост чуть выше среднего, волосы короткие, прямые. Губы тонкие, глубоко посаженые глаза. Более внимательно рассмотреть лицо, все же не удавалось, из за слабого освещения салона. Судя по звуку еле слышного мотора, Соколов был уверен, что на этой машине стоит далеко не "Вазовский" мотор, и по тому, как легко и резво разгонялась машина при этом ни как, не реагируя на лужи и трамвайные пути, лейтенант убедился окончательно, что на этих "Жигулях" ни только не родной движок... Стрелка спидометра постоянно лезла за отметку в сто километров в час и разве что у светофоров старик "камикадзе" сбавлял скорость. Соколов хотел осадить старика за резвость но, помня строгие наставления Громова, держал язык за зубами, молясь лишь об одном, чтоб у деда не случился сердечный приступ на виду его старости и свойственной ей дряхлости. Громов, вжавшись в сиденье, молился примерно о том же.
  - Проверяется гавнюк - не унимался мысленно Соколов - Но ничего дедуля, как только остановимся, держись, ну и накостыляю же я тебе по твоей трухлявой спинке. Шумахер хренов.
  Тем временем машина вышла за город и стала набирать скорость. Стрелка зашкалила на максимальной отметке, но "жигуль" с легкостью продолжал набирать скорость. Уже через пятнадцать минут бешеной езды нервы Громова начали сдавать, и он дрожащим голосом осведомился
  - Нельзя ли сбросить скорость? - этот вопрос больше походил на требование - Меня сейчас стошнит.
  Соколов испуганно отодвинулся подальше. Бросив взгляд через зеркало заднего вида, водитель сбросил немного скорость, но стрелка все так же зашкаливала за максимальную отметку. Еще через десять минут на радость обоих задних пассажиров машина заметно начала сбавлять скорость. Лейтенант умоляюще смотрел на спидометр. Вот ожила зашкалившая стрелка и поползла в обратном направлении. Сто сорок, сто тридцать, сто двадцать, торможение происходило быстро, но в тоже время и плавно, а машина продолжала уверенно держать дорогу.
  - Может, хватит играть в сумасшедшие игры? Зачем нужна была эта бешеная гонка? Кто вы такой и куда вы нас везете? Остановитесь, в конце концов - заорал взбешенный Громов. Но толи дедок был глуховат, либо имел стальные нервы. Никак не отреагировав на грозный голос своего пассажира, он спокойно съехал с автострады на грунтовую дорогу. Гневное состояние Громова позабавило Соколова, он припомнил наставления своего шефа и отвернулся к окну, пряча довольную улыбку. Но в следующую секунду она сползла с его лица.
  - Куда вы едете? - лейтенант приподнялся с сидения, всматриваясь в дорогу через лобовое стекло - После такого дождя мы застрянем в первой же луже. Я не собираюсь толкать ваш гоночный "болид" стоя по колено в болоте, в то время как вы будите сидеть за рулем.
  Дедок продолжал рулить, обращая свое внимание исключительно на дорогу. Он лишь протянул руку под панель приборов, и оттуда раздалось два щелчка. Громов с Соколовым удивленно переглянулись. Им показалось, что машина слегка приподнялась над землей. Дед с легкой улыбкой на лице уверенно въехал в лужу, которая оказалась ямой такой глубины, что капот машины практически полностью исчез под водой. Соколов испуганно отпрянул от дверей, ожидая, что вода хлынет со всех щелей дряхлого на вид кузова. Но салон на удивление оставался сухим, и следов проникновения воды нигде не обнаружилось. Более того, автомобиль уверенно выбирался из ямы, толкая перед собой небольшую волну.
  - Невероятно - удивлялся Громов, оглядываясь назад на лужу.
  - Вот это я понимаю машина! - повеселел Соколов - Могу ли я узнать, где и почем продается инопланетное творение?
  - Долго еще? - Громов тронул водителя за плечо, но тот упорно не желал раскрывать рта, и лишь мотнул головой, давая понять, что уже скоро.
  Преодолев с десяток километров подобной дороги, машина остановилась возле ворот одиноко стоящего дома обнесенного высоким бетонным забором. Водитель дважды нажал на клаксон, и огромные металлические ворота автоматически поползли в сторону. Жигуль въехал во двор, и направился к гаражу, примыкающему к дому. Обернувшись назад, Громов увидел, как ворота поползли назад, а за машиной бегут несколько необычайно больших собак. Въехав в гараж и заглушив мотор, дедок вылез из машины и услужливо открыл заднюю дверь, приглашая выходить своих пассажиров. Дверь, соединяющая гараж с домом широко распахнулась и в ней показался ни кто иной, как сам Фролов Виктор Иванович.
  - Кажется, нашим сыщикам не помешала бы сухая одежда и рюмашка коньяка - Фролов подошел к Громову, который смотрел на него изумленным взглядом.
  - Можешь поставить пистолет на предохранитель, и вытащить руку из кармана Семен. Здесь вам ни что не угрожает - судмедэксперт протянул руку для приветствия.
  - Какого черта? - Громов автоматически пожал протянутую руку, но голос его выдавал не прикрытое раздражение - Что все это значит?
  - Я понимаю - пожав руку застывшему в полном недоумении Соколову, Фролов пригласил их следовать за ним - Сейчас вы получите сухую одежду и познакомитесь с хозяином этого дома. Встречу назначал вам он. Очень скоро вы получите ответы на интересующие вас вопросы. Осторожно ступеньки. Но на некоторые из них ответить могу и я. Человек, который вас сюда привез, Анатолий, является водителем и доверенным лицом хозяина этого дома, чьими гостями мы сейчас являемся.
  - В край не приятный дедуля! - шепотом пожаловался Соколов.
  - Согласен - рассмеялся Фролов - Это человек с большим чувством юмора хорошо выражающего его в своем стиле вождения. Уверен, манера его вождения произвела на вас должный эффект. Хотя добрая доля того, что вы до сих пор живы, заслуженна самой машиной. Так же должен вам признаться что я и сам не в восторге от него и его вождения. Ну, вот мы и пришли.
  Фролов остановился возле двери, рисунок на которой однозначно указывал, что за ней находится ванная комната.
  - Скоро - перебил Фролов собирающегося раскрыть рот Громова - Скоро Семен ты сможешь задать все свои вопросы. А сейчас идите, переоденьтесь.
  - Нет ну а что же с машиной - не удержался Соколов запавший на этот жигуль.
  - Дряхлая на вид она довольно крутая изнутри и является отражением своего водителя. Внешность не имеет особого значения. Главное - нутро. Но, к сожалению, про него я не могу сказать ничего определенного. Автомобили не моя стихия. Мне только известно, что от Жигулей в ней остался один кузов, да и тот претерпел существенной доработки. А теперь переоденьтесь и поднимайтесь вон по той лестнице на второй этаж.
  Подождав пока закрылась дверь ванной комнаты, Фролов отправился на второй этаж.
  - Я что-то ничего не понимаю, Семен Семенович? У меня вообще-то богатое воображение. Я могу вообразить многое не подвластное здравому уму. Но происходящее сейчас не укладывается в моей голове - лейтенант надевал на себя спортивный костюм, на котором не было ни одного кармана - Семен Семенович у вас тоже карманов нет?
  - Тоже лейтенант, тоже. И это может означать лишь одно. Нас вежливо просят оставить свое оружие здесь - Громов положил свой пистолет по верх мокрой одежды - И я очень надеюсь, что нам ее высушат. Не очень что-то хочется ехать домой в чужом спортивном костюме и в этих дурацких тапочках - Семен Семенович перевел взгляд на свои ноги обутые в тапочки изображающие щенят - Издеваются!
  - Издеваются - согласился Соколов - Может взять с собой оружие?
  - Нет, лейтенант не будем злоупотреблять гостеприимством.
  Выйдя из ванной комнаты и поднявшись по лестнице на второй этаж, они вошли в комнату, из которой их окликнул Фролов.
  - Семен. Проходите сюда, присаживайтесь - Фрол и сам присел в одно из четырех кожаных кресел стоящих парой напротив друг друга, возле большого камина в котором трещали горящие поленья. Между кресел стоял журнальный столик, накрытый вазочками с фруктами и несколькими бутылками различного спиртного. Бокалы и рюмки стоящие рядом были накрыты салфетками. Соколов пропустил Громова в кресло стоящее поближе к огню и, усевшись рядом, принялся рассматривать обстановку.
  - К нам спустятся через десять минут. А пока отогревайтесь, и я бы посоветовал вам выпить вот этого коньяка - Фролов, явно чувствовавший себя как дома, разлил по бокалам коньяк и, откинувшись на спинку дутого кресла, принялся смаковать напиток. Громов же залпом выпил свою порцию.
  - Плесни-ка Витя мне еще, да поболее. Надеюсь хоть спиртное, не даст мне сойти с ума за сегодняшний вечер.
  - Можешь не сдерживать себя Семен - поощрил Фролов - Если ты невзначай опьянеешь, то в этом доме найдется средство, которое отрезвит тебя за две минуты. Причем без последствий похмельного синдрома. А ты чего не пьешь теска?
  - А я Виктор Иванович совсем не пью - Соколов неопределенно пожал плечами.
  - Мне если можно чайку покрепче и погорячей.
  - Можно и чайку - Фролов нажал кнопку, упрятанную в подлокотнике кресла, и в дверях тут же появился "дедок" привезший сюда Громова с лейтенантом - Анатолий. Пожалуйста, принеси нашему гостю крепкого чая, да по горячее.
  - Неплохо придумано - Громов указал на подлокотник с кнопкой - А этот дедуля, что все это время под дверью стоял? Уж больно быстро он на твой вызов явился.
  - Пусть тебя это не волнует. У него такие обязанности. Да, кажется, я забыл вам сказать, что Анатолий немой. Ему в семьдесят шестом язык отрезали - Фролов отправил в рот дольку лимона и противно скривился.
  - Как это отрезали? - опешил Соколов - Кто отрезал?
  - Врачи отрезали. Сугубо в медицинских целях.
  Через минуту в комнату вошел Анатолий, неся на подносе чай для лейтенанта. Помимо большой чашки чая и сахарницы, из которой торчала, по всей видимости, серебреная ложечка, на подносе так же стояла вазочка с малиновым вареньем и блюдце с несколькими тостами. Разложив все это перед лейтенантом и не на кого, не взглянув, он бесшумно вышел из комнаты.
  Комната, походившая скорее на зал, освещалась несколькими настенными светильниками и была погружена в полумрак. Потрескивающий огонь в камине и выпитый коньяк расслабили взвинченные нервы Громова. Поэтому когда в приоткрывшуюся дверь вошел долгожданный хозяин дома, Семен Семенович с интересом, но без всякого удивления принялся его рассматривать.
  Хозяин дома выглядел еще более старым, нежели его водитель и доверенное лицо немой Анатолий. На голове почти не осталось седых волос. Широковатый приплюснутый нос дополняли пухлые потрескавшиеся губы. Покрывавшие все лицо морщины были похожи на сетку от москитов. Широкие скулы и плотно прижатые к голове уши выглядели на этом лице как чужие. Но ярко голубые глаза светились здоровым блеском и оживленно бегали в глубоких глазницах. Осанка и походка, с которой старик подошел и уселся в свободное кресло, были прямыми и легкими. Никаких кряхтений и оханий он не издавал. Наоборот весело и приветливо улыбался, выставляя на показ свои идеально ровные и белые зубы.
  "- Фарфоровые - подумал про себя Соколов - Или керамика. Но черта с два они настоящие. Зато ишь как зубоскалится зараза".
  - Невзоров Юрий Дмитриевич - представился хозяин дома.
  - Громов Семен Семенович.
  - Соколов Виктор Андреевич.
  - Ну да, ну да. Не люблю банальностей, но давайте выпьем за знакомство. Относительно вас лейтенант я не настаиваю - Невзоров одобряюще кивнул Соколову.
  После того как коньяк нашел свое место в желудках, и каждый закусил тем, что ему приглянулось, старик откинулся на спинку кресла и, скрестив на животе пальцы рук, поерзал, устраиваясь поудобней.
  - Прошу простить меня за столь средневековый метод знакомства - в знак примирения Невзоров прижал руку к сердцу - Я понимаю, ваше терпение не безгранично и у вас имеется масса вопросов, но я хотел бы просить вас набраться терпения еще на некоторое время. Прежде я хочу рассказать то, ради чего вы здесь. Сегодня вы услышите много поразительных вещей - Невзоров говорил не быстро, но и без пауз, тем самым не давая никому, вставит хоть слово - Мой рассказ будет вызывать у вас сомнения в его правдивости но, тем не менее, каждое слово в нем является самой, что ни на есть, чистой правдой. Не в зависимости от того, на сколько вы будите верить в нее, постарайтесь все же внимательно выслушать меня до конца. Позже я охотно отвечу на все ваши вопросы, но во время самого рассказа постарайтесь не перебивать меня. Договорились?
  - Похоже, у нас не большой выбор - Громов предпочитал держать инициативу в своих руках. И от того, что сейчас она была явно не за ним, злило его.
  - Если быть более точным, то его у вас нет вовсе - Невзоров изобразил улыбку схожей разве что на улыбку палача - Сначала немного о себе. Так сказать предисловие. Дата и место моего рождения, не имеет ни какого значения к теме нашего разговора, поэтому опустим это. А что имеет значение так это то, что с 1939-го года, будучи уже в звании полковника я по переводу ЦККПСС поступил на службу комитета государственной безопасности. В простонародье КГБ. Да, да. Моя история начиналась в то далекое, трудное время. Два года до войны я проучился в одной из школ КГБ на Украине. Во время войны я - командир диверсионной бригады воевавшей в тылу врага создавая партизанские движения. С 45-го по 47-й год назначен командиром спец бригады занимающейся зачисткой определенных территорий от выживших преступных элементов. С 48-го по пятидесятый прохожу подготовку по новой тренировочной программе. Далее целых двадцать лет, родная коммунистическая партия кидает меня по многим европейским странам и моими руками совершает акты возмездия над фашистскими карателями и их прислужниками, которым удалось укрыться от справедливого советского суда после войны или во время оной. И должен сказать вам многие из них стали богатыми и влиятельными людьми. Некоторые из них сделались известными политиками тех стран, в которых проживали. Обзавелись семьями, детьми. В 70-ом году партия отзывает меня назад. Через двадцать лет скитаний, возвращаясь на родину, я испытывал за себя гордость, за свою жизнь, за дело, которому я служу. За партию, которой я - живу. Несмотря на те перемены, произошедшие за двадцать лет моего отсутствия, меня встретили тепло. Правда, никаких медалей мне не дали, но блага и подарки которыми меня одарило родное КГБ, на то время являлись просто фантастическими. Целых шесть месяцев я был предоставлен сам себе. Я много ездил по стране, отыскивая боевых товарищей, могилы погибших друзей, партизанские землянки. Ходил в кино и посещал театры. Яростно болел на футбольном поле. Рыбачил и загорал на море. Но эти шесть месяцев пролетели очень быстро. Партии вновь нужны солдаты и меня направляют в еще одну спецшколу КГБ с новым направлением. Это было действительно новое направление, ничему подобному раньше меня не учили. В 74-ом году я поступаю в распоряжение генерала Сухова Андрея Филипповича. Начальника, впрочем, и создателя тоже, новейшего самого засекреченного отдела КГБ. Отдел "F". Так называлось новое место моей службы.
  Прервавшись, Невзоров окинул внимательным взглядом своих слушателей и остался вполне доволен увиденным. Громов с Соколовым сидели с вытянувшимися лицами. По всему было видно, что ничего подобного ранее им не приходилось слышать. Они были готовы услышать многое, но такое, нет.
  - Предлагаю сделать не большой перерыв - Невзоров обернулся к Фролову - Виктор разлей коньяк. Лейтенант, еще чаю?
  - Нет спасибо - отказался Соколов - Я, пожалуй, выпью чего-нибудь покрепче.
  - Ты вроде как не пьешь? - Фролов поставил перед Соколовым рюмку коньяка.
  - Это в медицинских целях - заступился Громов - Но прошу вас Юрий Дмитриевич, продолжайте. Мне любопытно как не когда.
  - Сразу видна деловая хватка - улыбнулся Невзоров - Виктор подбрось дров в камин, а то прогорает.
  Старик подождал, пока Фролов выполнит его просьбу и займет свое место в кресле.
  - Так вот. Отдел "Ф". Специализация этого отдела заключалась в следующем. Многочисленными бригадами и одиночными агентами, раскинутыми по всему советскому союзу, разыскивались и собирались в едином центре люди с феноменальными возможностями. Если феноменом оказывался ребенок, то его родители также доставлялись в наш центр. Каждый отбор обставлялся под несчастный случай со смертельным исходом, вооруженный грабеж, убийство и тому подобное. Некоторым родственникам даже были предоставлены тела, правда, опознать их было совсем не возможно. Все обделывалось очень правдоподобно, с многочисленными свидетелями. Одним словом никаких проблем никогда не возникало. На наше удивление одаренных людей оказалось довольно много. Менее чем за год в центре проекта "Ф" находилось три группы общей численностью сто семьдесят девять человек. В первую группу, состоящую из восьмидесяти семи человек, вошли родители одаренных детей. Вторую группу из двадцати шести человек составили молодые люди от восемнадцати до тридцати двух лет. И третью группу из шестидесяти шести человек составили дети возрастом от трех до четырнадцати лет. Все эти люди круглосуточно в течение шести месяцев находились под пристальным наблюдением советских и зарубежных ученых, которые были собраны в нашем центре тем же способом, что и их подопечные, только немногим раньше. При помощи специальной аппаратуры созданной теми же учеными были поставлены многочисленные эксперименты, взяты многочисленные анализы. Но ничего что могло бы подсказать отгадку феноменальности этих людей, найдено так и не было. Тогда было принято решение о создании отборной группы феноменов, лучших из лучших. В нее вошло лишь шесть детей возрастом пять-шесть лет. Им были созданы все условия для нормального развития, какие-то бы небыло опыты над ними не ставились. Остальных же подвергли более глубоким экспериментам. На жаль, все они оказались не только бесплодны, но и привели к гибели всех подопытных. Их выжимали как лимон, но сок его не был сладким. Сто семьдесят три страшной смерти. После этого экспериментальные процессы, на которые возлагались огромные надежды, были свернуты. Главной ставкой этого проекта стали наблюдение и ожидание. И так отборная группа из шести детей получила возможность спокойного существования, на которую вправе рассчитывать каждый обычный ребенок.
  Невзоров поднялся с кресла, разворошил золу в камине и, подбросив несколько поленьев, подошел к окну, в которое настойчиво стучал не стихающий дождь.
  - Первый - Максим. За считанные секунды производил в своей голове любые математические операции с шестизначными цифрами. Даже при максимальной загрузке и наличии внешних отвлекающих факторов ошибочный процент равнялся нулю. Второй - Алексей. Обладал феноменальной памятью. Нам казалось, что объем его памяти безграничен. До семи тысяч цифровых комбинаций состоящих из шести цифр, плюс две с половиной тысячи страниц текста на любом языке. Да-да. На любом языке. Естественно он не мог перевести или даже понять содержание этих текстов, но зато он мог свободно воспроизвести их на бумаге. Букву за буквой, знак за знаком. И все это за четыре дня. Ему было достаточно одного внимательного взгляда и увиденное запечатлевалось в его памяти. Ошибочный процент нулевой. Тревожный, единственный фактор, беспокоивший нас тогда, это переутомление организма Алексея, выражавшегося в беспокойных фазах. Тошнота, рвота, бессонница, кровотечение с носа. Отсутствующий взгляд. Мы старались не переутомлять его, но часто он сам проявлял неоправданное рвение и ставил собственные эксперименты на своих возможностях. Нам приходилось ограждать его от всякого рода получения информации. Книги, телевизор, от всего этого его отстраняли. Третий ребенок - Юлия. Гипноз. При обыкновенном разговоре, используя магнетический взгляд и особый, индивидуальный тембр голоса, свободно погружала собеседника в фазу глубокого гипноза и полностью подчиняла своей воле. При работе с ней были применены особые меры предосторожности.... Четвертый - Александр. Обладал потрясающим слухом. Слышал на больших расстояниях и мог уловить малейший шорох за пяти сантиметровой бетонной, стеной. К счастью, нам не приходилось испытывать с ним не каких проблем. Его универсальный слух не являлся таковым в обычном состоянии. Для этого ему приходилось применять, приемы самонастроя... Безошибочно мог определить направление, расстояние и причину звука. Мог концентрировать свое внимание на трех звуках и прослеживать их, отсеивая все второстепенные звуки. Пятый ребенок - Владимир. Феноменальное обоняние. Свободно запоминал до двадцати шести слабых запахов, которых обычному человеку не удалось бы почувствовать, и без труда играючи находил их среди более сотни очень сильных запахов. Настолько сильных, что даже мы, затыкали свои носы кто, чем мог. А ему хоть бы что.
  Невзоров отошел от окна и вернулся в свое кресло. Фролов на этот раз не стал дожидаться, пока ему напомнят о его гостеприимных обязанностях, и тут же разлил по новой порции коньяка. Сделав маленький глоток, Невзоров прищуренным взглядом уставился на игру огня в камине. С мужественным молчаливым терпением Громов боролся с гнетущим его желанием поторопить старика с продолжением рассказа. Но Соколов не обладал подобным терпением и с возмущением заерзал в кресле. Фролов тут же бросил на него укоризненный взгляд, а Громов глазами указал на свой кулак, который он сжал в свисающей с подлокотника руке. Соколов, извиняясь, поднял ладонь, взял со стола свою рюмку с коньяком и брезгливо кривляясь, принялся запихивать его в себя. Старик казалось же, ничего и не заметил. Он так же смотрел на огонь поглощенный своими мыслями. Так прошло около пяти минут, прежде чем Невзоров оторвал свой взгляд от завораживающей игры пламени и, извинившись, вышел из комнаты, пообещав, скоро вернутся.
  - Он знает, где надо поставить интригующую паузу - Соколов сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул.
  - Фрол, какого...
  - Подожди Семен - перебил Громова Фролов - По обоюдному соглашению было уговорено. Все вопросы после. И задавать ты будешь их не мне, а Невзорову. Иначе, зачем ты здесь.
  - Семен Семенович, а вы смотрели фильм "Матрица"? Так вот, я с полной уверенностью заявляю. Мы выбрали не ту пилюлю!
  - Какую еще пилюлю Соколов? - раздраженный Громов обернулся к Лейтенанту и с интересом уставился на его раскрасневшееся лицо - Ты что, напился что ли?
  - Давай выведем его на балкон - предложил заботливый Фрол - Выкурим по сигаретке. А Витя свежим воздухом подышит.
  Громов с Фроловым бесцеремонно подхватили Соколова под руки и помогли дойти до балкона. Усадив его в стоящее там кресло, они раскурили на этот раз по сигарете Фролова.
  - А мне? - обиделся Сокол, увидев как Фрол, спрятал пачку сигарет в карман.
  - Перебьешься! - сказал, как отрезал Громов.
  Докурив, они прошли обратно к горящему камину и заняли свои места. Появился немой Анатолий и поставил перед лейтенантом чашку с жидкостью чем-то напоминающей зеленый чай, после чего вновь удалился, по-прежнему так ни на кого и не взглянув.
  - Это нейтрализует алкоголь в крови - Фролов придвину чашку ближе к Соколову.
  - Ка-акой, а-алкаголь? - старался казаться трезвым лейтенант.
  Неся в руках небольшой фотоальбом, в комнату вошел Невзоров. Усевшись в кресло, он положил альбом себе на колени, и раскрыв его вынул из него фотографию. С минуту он смотрел на нее, затем передал ее в руки Громову.
  - Это шестой ребенок - пояснил Невзоров - Глеб. Он ваш убийца.
 
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 

От рождения злыми рождаются " демоны" а не люди,

ответственность за то, какими вырастают дети, лежит не на них,


  но за свои поступки в будущем они почему-то должны отвечать сами.
 

Взгляд в прошлое


 
 
  На Громова с фотографии смотрел улыбающийся счастливой улыбкой черноволосый мальчуган с длинными ресницами на карих выразительных глазах.
  - Глеб был единственным ребенком, в котором было проявлено сразу несколько феноменальных способностей - продолжал давать характеристику Невзоров - Но об этом мы узнали не сразу. Он был доставлен в центр, из за своей, удивительной силы. Глеб свободно отрывал от земли любой предмет, весивший в три раза больше чем он сам. И при этом мог закинуть его на достаточно большое расстояние, проявляя при том неимоверную точность попадания в абусловленую точку его падения. Он гнул, железные прутья с той легкостью, с которой взрослый мужчина гнет алюминиевую проволоку. А в последствии он приятно нас удивил. Любое занятие, будь то урок иностранного языка, занятия по стрельбе и правильному обращению с взрывчатыми веществами, вождение и ремонт всевозможных транспортных средств, будь какое другое занятие, он усваивал с поразительной легкостью и похвальным рвением. Он ни когда не забывал усвоенные занятия и с легкостью применял их на практике. Не успели мы нарадоваться его способностям, как он проявил еще один дар потрясший нас всех...
  - Как-то одним летом. Мы вывезли ребят на недельный отдых глубоко в лес. Разбили палаточный лагерь и принялись готовить еду на костре. Кто-то из детей баловства ради, подкинул в огонь ворох зеленых листьев. Поднялся большой столб едкого дыма, который выгнал диких пчел из незамеченного нами улья, висевшего на одном из деревьев стоящего недалеко от нашего лагеря. Прежде чем мы все успели укрыться в герметично застегивающихся палатках, пчелы успели ужалить каждого из нас по несколько раз. За стенами наших палаток стоял сильный гул от летающего роя разъяренных пчел. Этот гул пугал и без того кричащих от укусов детей. Один лишь Глеб не искал спасения от пчел в палатке. Он скрутил в трубочку до того читаемый им журнал и принялся сбивать им насекомых роящимся вокруг него. Мы следили за ним из сеточных окошек наших палаток и наверняка кричали бы ему, призывая укрыться в палатке, если бы наши рты не были раскрыты от изумления. Мы не верили своим глазам, так как ранее нам и в голову не приходило, что нечто подобное возможно. Глеб передвигался по поляне вокруг нашего палаточного лагеря с такой скоростью, что наши глаза с трудом фиксировали его перемещения. Он нападал на рой диких пчел с разных сторон и свернутым журналом сбивал их целыми кучами. Никто из нас естественно не засекал время. Было совершенно не до того. Но врятли прошло больше чем две три минуты, после чего в воздухе не оказалось ни единой пчелы. Когда мы все выбежали со своих укрытий, Глеб лежал на земле без сознания. За него тут же взялись врачи, занеся его в одну из палаток. Тем временем мы громко обсуждали между собой произошедшее, а остальные дети, не сговариваясь, принялись с земли собирать сбитых Глебом пчел. В последствии их занятие привлекло наше внимание, и мы присоединились к ним, заинтересовавшись их количеством.
  Невзоров передал Громову, следующую фотографию, изъятую из альбома по-прежнему лежащего у него на коленях.
  - Двести семнадцать насекомых. Таковым было количество подобранных нами пчел. И я убежден, мы собрали далеко не каждую тварь.
  Громов внимательно рассматривал переданную ему фотографию, на которой крупным планом была изображена плотная куча пчел собранная на брезентовое дно палатки.
  - Высокая трава - продолжал Невзоров - И разность направления, по которым он их разбрасывал, помешали нам установить истинное их количество. Вышедшие к нам из палатки санитары сообщили нам новость, которая предопределяла наше будущее. Сам Сухов не присутствовал с нами на отдыхе и случись с жизнью или здоровьем любого из ребенка нечто не приятное... В то время никто бы не поручился за наши жизни. Но врачи заверили нас, что с Глебом все будет в порядке. От сильного переутомления его организм отключился, повергнув Глеба всего-навсего в фазу глубокого сна. На его теле небыло обнаружено ни единого укуса и причин для беспокойства нет. Вот таким образом был раскрыт и третий дар этого по истине удивительного ребенка...
  - Но в последствии было еще много казусов. Нам не как не удавалось принудить Глеба повторно применить свои возможности, которые так жаждал увидеть собственными глазами, сам генерал Сухов. Все наши попытки привели нас к решению, что эти феноменальные возможности были применены вне зависимости от желания самого Глеба, а под воздействием окружающей его на тот момент неблагоприятной обстановке. Но генерал Сухов доказал что свои генеральские погоны он носит не зря. По его приказу был разбит тот же палаточный лагерь, и мы остались в лесу на несколько дней. Остальные дети не принимали участие в этом опыте, и находились в центре, проходя обычные и повседневные для них занятия. На те два дня, на которые Глебу была предоставлена полная свобода в выборе развлечений, принимало участие половина телохранителей занимающихся индивидуальной охраной Глеба. Это являлось возможным благодаря наличию еще двум внешним кольцам охраны оцепляющих периметр в радиусе полутора километров. Сухов хотел, чтобы Глеб полностью отвлекся от производящихся рядом, подготовках коварного по замыслу плана Суховского эксперимента. Счастливый ребенок от рассвета до заката носился по лесу. Купался или удил рыбу в близи протекающей речке. Носился с телохранителями в футбол, сгоняя с ребят по нескольку слоев пота. Утром третьего дня пребывания в лесу, Глебу было поставлено задание. Надо было, используя карту и компас преодолеть четырех километровый рубеж и добраться до места назначения не позднее чем через сорок минут. Задача усложнялась местностью и требованием попутно в обозначенных на карте местах разыскать и подобрать оставленные там предметы. Посчитав задание пустяковым, а для него оно таковым и являлось, Глеб с энтузиазмом принялся к его исполнению, намереваясь, уложится в более короткий срок. Удалившись не многим более двух километров от лагеря, Глеб услышал за своей спиной рев крупного животного. Оглянувшись через плечо, он действительно увидел огромного медведя, который, истекая бешеной слюной, преследовал его. Как вы возможно уже догадались, это была часть расчетливого но, тем не менее, ужасного Суховского плана. Это был наш, специально для этого и отловленный нами медведь, которого мы довели до возбужденного, агрессивного состояния специальным транквилизатором. Удерживаемый в специальной клетке в тщательно замаскированном месте, не вдалеке которого пролегал маршрут Глеба. Как только мальчишка проследовал мимо этого места, мы выпустили разъяренного зверя из клетки. Рюкзак Глеба, в который он должен был собирать разбросанные по маршруту предметы, был пропитан специальным составом, учуяв который, медведь бросился его преследовать. Глеб прилагал все усилия, для того чтобы оторваться от преследовавшего его зверя при этом, не сходя с намеченного маршрута. Но его бег был не быстрее бега любого другого мальчишки его возраста. Казалось, что, и этот хитроумный план терпит фиаско, но наш генерал предусмотрел и такое развитие событий. Как только Глеб обогнул очередную стенку кустарника, перед его взором престал молодой олененок, передняя нога которого застряла в большем браконьерском капкане, под которым разлилась большая лужа алой крови. Мальчик мгновенно оценил ситуацию. Он понял, что даже если он успеет освободить бедолагу из западни, то тот все равно не сможет спасти себя бегством. И тогда даже не оглянувшись назад, Глеб припал на одно колено, в считанные секунды освободил олененка из капкана, подхватил его на руки и бросился со всех ног бежать от почти достигшего их медведя. Вот тогда мы уже приуныли.
  Невзоров взглянул на Громова, и его старческие потрескавшиеся губы растянулись в веселой улыбке.
  - Понимаете, этот хулиган применил сваю феноменальную силу, но не как не хотел применять поразившую так нас скорость. Скорость бега Глеба не изменилась. Олененок весом в шестьдесят килограмм не являлся для него, хоть сколь ни будь серьезной ношей, она абсолютно не сдерживала его. Невзоров уже чуть было не отдал приказ о завершении эксперимента, как вдруг резко остановившейся Глеб положил на землю свою ношу и несколькими движениями отстегнул карабины, удерживающие рюкзак на его спине.
  Старик опять умолк выдерживая эффектную паузу и откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Так прошла минута показавшаяся слушателям часом.
  - Ну? - Громову уже было абсолютно наплевать на всякого рода этикеты.
  - Баранку гну - передразнил Громова Невзоров, у которого, оказывается, тоже имелось чувство юмора. По всему было видно, что ему доставило не мало удовольствия оторопелое лицо Громова никак не ожидающего подобного ответа. Соколов же прыснул от смеха во весь голос. Оценивший шутку как эмоциональную разрядку Громов озарился улыбкой.
  - Так вот - прежним тоном продолжил Невзоров - Все наблюдавшие эти события и в последствии те, кто просматривал это на заснятой пленке, затаили дыхание. Отстегнутый рюкзак еще не успел упасть на землю, как Глеб с быстротой молнии ринулся на достигнувшего их медведя. Подскочив к животному, он нанес ему удар в область груди. В то, что произошло дальше невозможно поверить, не увидев это собственными глазами. Оторвавшись от земли всеми четырьмя лапами, бедолага косолапый пролетел пять метров, пока не налетел на препятствие в виде столетнего дуба. Раздавшийся треск сломанных медвежьих костей вспугнул любопытных сорок, а сам медведь остался лежать под самим дубом, который накрыл его кучей сбитых ударом листьев. Мы и не сообразили сразу, что вопреки нашим ожиданиям Глеб не потерял сознания. Он лишь запыхавшись, часто дыша, накинул рюкзак на плечи, сверился с компасом и, подобрав олененка, продолжил продвижение по маршруту. То, что он уложился в отведенное ему время, никого уже не удивило. Но то, что он, передав олененка на наши заботы и получив с нас обещание что "лесной красавец" будет жить, свалился, словно подкошенный заставило нас задуматься над природой еще одной загадки. Но, тем не менее, эксперимент считался удачным и принцип применения скорости реакции был найден. Прошло еще четыре месяца, и Глеб научился применять феноменальное ускорение по своему желанию без вытекающих последствий.
  Невзоров в третий раз открыл альбом, и фотография с изображением мертвого медведя пошла по рукам. По предположительному определению Громова туша должна была весить никак не меньше трех сотен килограмм.
  - Теперь вы в праве задать свои вопросы, на которые я постараюсь ответить по мере своих возможностей. Но прошу вас. Давайте вопрос о том, зачем я все это вам рассказал, оставим напоследок - попросил Невзоров, закрывая альбом - Может быть, что по мере нашей беседы он отпадет сам собой.
  Но ни Громов, ни его помощник Соколов не спешили задавать тот ворох вопросов, который роился в их сознании. Рассматривая фотографии, они тянули время, приводя в относительный порядок свои мысли. Догадавшись об этом, Невзоров попивал коньяк, терпеливо ожидая, когда они будут готовы. Фролов Виктор Иванович с удовольствием присоединился к нему.
  - Еще до нашей встречи у меня было много вопросов - первым очнулся Громов - И я теперь опасаюсь, что их стало на столько много что я их всех и не припомню - все позволили себе легкую улыбку - Скажите Юрий Дмитриевич, сколько вам лет? Ведь если исходить из вашего рассказа...
  - Я действительно задержался на этом свете - отшутился Невзоров, уходя от прямого ответа - Я давно уже разменял первую сотню лет.
  - Все-таки - настаивал Семен Семенович.
  - Давайте не будем зацикливатся на таких мелочах - тон Невзорова однозначно указывал на то, что этот вопрос исчерпан.
  - Хорошо - зло прорычал Громов - Тогда скажите мне, откуда и как давно вы знакомы с Фроловым, и какое отношение он сам имеет к вашей истории? Надеюсь это не трудный вопрос?
  - Отнюдь - рассмеялся Невзоров - Я уверен, что уважаемый Виктор Иванович не будет против - даже не взглянув на Фролова, для получения подтверждения касательно своего предположения старик продолжал
  - Фролов был завербован КГБ за пять лет до развала союза и разгона столь сильной организации. Он никогда не числился за отделом "F", тем не менее, мы узнали о нем из многочисленных архивов других отделов КГБ хранящихся у нас. Виктор Иванович более чем хорошо проявил свой профессионализм в той области, в которой он вертится, и по сей день. Мы вышли на него три года назад и с тех пор он снова с нами сотрудничает. Но чтобы мои ответы не порождали у вас новые вопросы, я кое-что для вас проясню касательно КГБ.
  Невзоров устремил свой взгляд по верх головы Громова. Через минуту, которая понадобилась ему, чтобы решить с чего начать, он обреченно вздохнул, как вздыхает школьный учитель, перед тем как объяснить двоечнику то, что он всеравно не сможет понять.
  - Для начала представьте себе силовую структуру, на которую хоть и косвенно, но трудится каждый восьмой человек в много миллионной стране. О точной цифре тех многочисленных сотрудников, завербованных иностранных граждан, проживающих по всему миру, не дам вам даже я. Под колпаком КГБ работали лучшие ученые не только СССР, но и как ближнего, так и дальнего зарубежья. Любое изобретение, будь оно создано в Америке, в Германии, Англии, или в каком либо другом государстве, в первую очередь попадало на стол КГБ. Многие изобретения, которые считались не приемлемыми для советских граждан отправлялись назад в строну в которой, и были изобретены. Большинство изобретений того времени, остаются засекреченными, и по сей день. Лучшее оружие, лучшие медикаменты, лучшая техника, все, все самое лучшее принадлежало КГБ. Но это не означает, что- то, что хорошо было для него, было хорошим и для страны и для людей проживающих в ней. Развитие русского народа всегда искусственно сдерживалось его правителями. Всегда было легче управлять стадом, нежели цивелизоваными людьми, имеющими всевозможные личные права. Русского мужика требовалось крепко держать в ежовых рукавицах, и единственное что для него было хорошо, так это кнут и водка. А для русской бабы главным было нарожать как можно больше и кирка с лопатой, которой они владели в совершенстве. Человек - главное стратегическое сырье СССР не особо ценилось, так как его всегда хватало с избытком и пополнялось оно с поистине удивительной скоростью. Такой сухарь как "коммунизм" разгрызался им не одно десятилетие и не один человек, имей он хоть десять родимых пятен на лысой башке не в состоянии развалить столь могучую организацию как КГБ. Да. Союз развалился, КГБ расформировали. Но скажите, как можно уничтожить то, о чем имеешь лишь поверхностное представление? Да. Основные доходы принадлежали ЦК КПСС, но и у КГБ касса была не маленькой! И после того как оно лишилось официального статуса, после предательства многих своих высокопоставленных руководителей, которые расформировали свои отделы и повыбрасывали наиценнейших специалистов и профессионалов на улицы, и даже тогда это не означало конец. Тайно организовав встречу, собравшиеся руководители некоторых отделов, в том числе и финансового, порешили, что не имеет смысла защищать свои позиции и более рационально перейти на подпольное существование. Переждать некоторое время, осмотреться, подобрать с улиц людей, пристроить и защитить их. Многое удалось спасти. Архивы, оборудование, оружие и многое другое перебрасывалось по всему, теперь уже бывшему союзу и за границу. С улиц были подобраны лучшие профессионалы и специалисты различных областей. В кротчайшие сроки была проведена спец зачистка среди документации, прибраны некоторые руководители, осведомленные об особо засекреченных отделах, агентах, складах, финансовых касс. Кстати о денежных средствах. Хоть их и было не мало, но их катастрофически не хватало. Мы! Понесли большие расходы, прежде чем вновь твердо поднялись наноги хоть и в тени. Пришлось продать некоторые изобретения, открыть свои фирмы, банки, заняться бизнесом. Особо хорошо распродавалось оружие. В общем, денежный кризис прошел быстро. При наших то людях, при наших то способностях не выжить было не возможно.
  Невзоров каким-то злым взглядом окинул Громова с Соколовым, от чего те непроизвольно поежились.
  - Наше теневое положение лишь усилило нас. Народный бум прошел, и все потекло по старому руслу. Видоизмененному, но все же, старому руслу.
  В дверях подобно привидению появился немой Анатолий. Взглянув на него, Невзоров кивнул головой, после чего тот удалился, продолжая поражать Громова своей бесшумной ходьбой, в то время как сам Семен Семенович, передвигался грузно, создавая много шума.
  Прошу прощения - наигранно льстиво извинился старик, приподымаясь со своего кресла - К сожалению, мне придется не надолго оставить вас - видно то возбужденное состояние ставшее причиной той злости ярко выраженное в последних словах еще владело им - Виктор проведи наших гостей на кухню, и перекусите там, чем-нибудь.
  Той скорости, с которой Невзоров покинул комнату, позавидовал даже Соколов, который считал себя находящимся в прекрасной форме.
  - Нет, ну это ж надо, какие люди - посетовал лейтенант - Ну не пил человек, так ну и не пил. А как стоило ему, один одинешенький раз, напиться, так нетушки. Вот вам мил человек свежий воздух, чай какой-то странный. От-рез-вля-ющий. Нет, ну это ж надо такое, взять, и отрезвить бедолагу. А потом такого ему наговорить, что в пору вновь напиваться.
  Лейтенант схватил стоящий на столе бокал, наполненный коньяком чуть ли не до краев и залпом не свойственным как для непьющего опрокинул его содержимое себе в желудок.
  - Соколов! Ты себя хорошо чувствуешь? - забеспокоился Фролов.
  Лейтенант утвердительно закивал головой, морщась от кислоты лимона. При этом глаза его как-то странно блестели.
  - Да он пьян! - обалдел Громов.
  - Кто! - удивленно воскликнул Соколов, возмущаясь такому диагнозу.
  - Как это пьян? - не поверил Фролов, но как только встретился с глазами тески, понял, что так оно и есть.
  - Я? Пьяный? - лейтенант вытянул спину и покраснел как зрелый помидор - Я? Вик, ой, ик, ик, - на Соколова напала икота, с которой он безуспешно пытался справиться - Ик, ик, ик, что за черт, ик, ик, икота, ик, ик, напала. Превосходно ик, футы, ик, надо запить.
  - Ну уж нет - Громов отвел руку лейтенанта от бутылки - Ты уже назапивался. Анука пойдем, покурим лейтенант. Фрол помоги.
  - Ииик-аа. Не-ха-чу - пьяно сопротивлялся Соколов - Ииик-уу. Я домой хочу. Ииик. И не хочу я слушать не про какое иик-уу, гэ бэ. Не хочу! И все! Нас этому не учили ик-а. Где он? Я ему сейЩас морду набью! Ииик-а. Чего он мне голову иик-у морочит? Ааа?
  Выведя под руки быстро захмелевшего лейтенанта на балкон и усадив его в кресло, Фрол всунул в руки Громова сигареты и, пообещав быстро вернутся, ушел в дом, оставив Громова наедине со своими мыслями. Соколов перестал икать, и казалось, что он уснул так же быстро, как и опьянел. Глубоко затянувшись, Семен Семенович, заставил себя ни о чем не думать. Он просто стоял и наслаждался свежим, слегка морозным воздухом и ароматным вкусом сигареты. За первой сигаретой пошла вторая, было хорошо вот так, просто стоять и курить, не о чем не думая. Спящий Соколов тихо умиротворенно посапывал, вызывая у Громова некоторую зависть. Раздавшиеся два автомобильных гудка под самыми воротами вывели Семен Семеновича из легкого оцепенения. Высунувшись в приоткрытое окно лоджии, он с любопытством смотрел на въезжающую во двор машину марки ГАЗ 2410 белого цвета. По грязи облепившей ее чуть ли не по самую крышу Громов предположил что "Волга" добралась сюда тем же маршрутом что и они.
  "Внешность не имеет значения. Главное, нутро". Вспомнились слова Фролова. Тем временем машина не стала въезжать в гараж, а остановилась во дворе. Из машины вышли пять мужчин и направились к дому. Они успели сделать лишь несколько шагов от машины, прежде чем к ним с разных сторон, по - волчьи, молча, кинулась свора здоровенных собак. Раз, два, три... восемь. Восемь псов насчитал Громов. Он никогда не интересовался собаками и по этому не смог разобраться в их породе, но их размеры поразили его. Направляющиеся к дому люди ничем не выражали своего беспокойства по поводу появления псин, и Семен Семенович позавидовал их смелости. Сам он не то чтобы боялся собак, но остерегался их точно. Обнюхав приезжих и вильнув хвостами, псины признали людей за своих и, не задерживаясь возле них, наперегонки помчались к "Волге". Они оббежали машину вокруг и, отметив ее личную принадлежность, своим собачим способом, скрылись с поля зрения Громова. Приезжих так же небыло видно, они успели войти в дом, пока внимание Семен Семеновича было занято псинами. Все произошло довольно быстро, и Громов согласен был бы признать, что все увиденное лишь привиделось ему, но одиноко стоящая во дворе под фонарем белая "Волга" убеждало его, что чем-чем, но галлюцинациями старший следователь "пока еще" не страдает.
  На балкон вышел Фролов.
  - Бросай курить Семен. Стол накрыт, пойдем, перекусим.
  - А Витя? - указал на дрыхнувшего во всю Соколова Громов.
  - Ему сейчас не до еды. Пусть проспится, потом поест.
  - Что, здесь проспится? Он же замерзнет. И вообще, ты же можешь его отрезвить.
  - Зачем? - удивился Фрол - Чтобы он опять напился?
  - Дай ему того чая - настаивал Громов.
  - Поверь, Семен ему лучше выспаться.
  - Кто эти люди?
  - Какие люди?
  - Те, которые только что приехали.
  - Ах вот оно что - рассмеялся Фролов - Это наши люди. Я как понимаю, ты опасаешься за спящего лейтенанта? Брось. Пошли есть, остывает.
  Фролов направился в дом, и Громову ничего не оставалось, как последовать за ним. Вопреки ожиданиям Громова кухня оказалась не столь большой, но ее обстановка располагала всеми удобствами не только для приготовления пищи но и для ее употребления. Стол был богато накрыт как для простого перекуса, а по количество сервированных приборов на столе, Семен Семенович понял, что перекусывать они будут вдвоем.
  - Планы немного изменились Семен - Фролов подождал, пока Громов выберет себе стул, после чего присел за стол и сам - Налаживай себе сам. Сейчас поедим, и я покажу тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть.
  - О чем ты?
  - Уже скоро утро. Надо немного поспать. Невзорову прийдетса поехать с людьми, которых ты видел во дворе. Он очень бы хотел закончить ваш разговор и по этому просил передать, что он очень бы был вам благодарным, если бы вы дождались его возвращения. А так как никто не знает, когда это произойдет, он распорядился определить вам по комнате.
  Громов усердно жевал и думал о том, что Соколов в какой-то мере был прав, когда собирался набить морду этому противному старикашке.
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
  Если я не за себя?
  То кто же за меня?
  Но если я только для себя?
  Тогда зачем я?
  ~~~~~~~~~~~~~~
  Друзья детства...
 
  Глеб проснулся при первом же сигнале будильника. Он сел на диване и потянулся так, что его позвоночник громко затрещал. Коротко зевнув, окончательно попрощавшись с приятным сном, и превозмогая настойчивое желание поваляться еще хоть несколько минут, Глеб поднялся и направился в ванную. Оправив утреннюю нужду и умывшись, он прошел на кухню, налил воду в электрочайник и, ожидая пока она закипит, подошел к окну и стал разглядывать прохожих. Он точно не мог сказать почему, но ему нравилось наблюдать за мельтешащими внизу людьми. По их внешнему виду он пытался определить, как слаживается их личная жизнь. Живут ли они в достатке или перебиваются от зарплаты до зарплаты, куда и по какому поводу спешат, чему так радостно улыбаются или по какой причине их глаза наполнены слезами. Проводя много времени за границей, Глеб всегда сравнивал жителей различных государств с русскими людьми. Было в этих людях нечто такое, что разительно отличало их от остальных. Стоило только пристально присмотреться, и можно было увидеть это. Нет, внешние различия не бросаются в глаза, ведь русский народ уже давно может позволить себе все то, что является доступным для того же немца или американца. Не все конечно, но многие. Главное различия можно было увидеть в их глазах. Вот только понять это не всегда удавалось и это сильно его огорчало. Глеб чувствовал свою принадлежность к этим людям, но в то же время и чувство отчужденности не покидало его. Как-то он сидел в одном из Берлинских баров и к нему за столик подсел типичный немец, один из местных жителей.
  - О! - радостно завопил ариец, узнав, что перед ним сидит русский - Я знать руський язик.
  - Ага - согласился с ним Глеб - Я вижу.
  - Я хараше понимать руський! - настаивал немец.
  - Вот и я гаварю. Тебя хоть сейчас учителем русского языка и литературы ставить можно.
  - О! - восхищенно воскликнул немец - Я читать руський литература. Я много знать про руський народ. Пущькин, Лев Тастой, Достоевьський. О, я знать, да-да!
  - А колобка знаешь? - немец надоел Глебу - Котофеича знаешь?
  Ариец немного подумал, силясь вспомнить, о ком идет речь, но ему это не удалось.
  - Калябок Катафеич? Я не знать такой писатил. А как звать его происвиденья?
  - Ежик в тумане.
  - Ешик! - обрадовался немец - Я смотреть этот мультик. Но ничего не понимать там. Что же понимать там рускии детти?
  - Кому надо поймет.
  - А дафай выпьем по чут-чут водки - довольный своим предложением немец радостно заулыбался.
  - Да отвали фриц - начал выходить из себя Глеб - Не пью я! И вообще заткнись. Ну и надоел же ты мне.
  - Я на тепя не обижаться - проявил добродушие фриц - Но я не верить, что ты не пить. Все руськии пить, а ты не пить? Балной?
  - Что? - хоть сам австриец порядком надоел Глебу, но его речь, забавляла его - Сейчас ты у меня станешь "балной".
  - Все руськи пить, а потом буянить! А ты еще не пить, а уже буянить. Сначала вы налить другу водки, а потом резать его нажжем.
  - Это ты что ли друг?
  - Нет! Но я хотеть выпить с руським по чут-чут. Харешая водка! Я угостять! А патом я гаварить сваим друзям, что я пить с руським и он меня не зарезать - немец довольный своей шуткой прямо светился от радости - Ты же не резать меня в центре Берлина, пряма в день?!
  - Ну не знаю - съерничал Глеб - Может, и нет.
  - Канечьно нет! - воскликнул уверенно ариец - Инакче руський сесьть в тюрьма! Руський это не хотеть!? Так как же водка? Мы пить по чут - чут? Савсем немного!
  - И пить - обреченно согласился Глеб - И резать тоже.
  - Это есть хараше - обрадовался фриц - Ми пить водка, за дружба вся народа! Ми много пить, за бальшая дружба!
  - А здесь есть русская водка? - Глеб с надеждой оглянулся на бармена и барменскую стойку. Проведя внимательным взглядом по обставленным полкам с водкой, он с удивлением обнаружил бутылку с этикеткой, на русском языке, "Столичная".
  - Ну, давай - проявил инициативу Глеб - Вообще-то я не пью, но с тобой я выпью. Бери "Столичную".
  - Офи-ици-иант! - заорал на весь бар на русском обрадованный ариец - Рашин водька! "Столичьная"...
  Через пол часа, фриц спал за столом в прямом смысле этого слова.
  - Я любить руський! Руський есть хареший наред! - это были последние слова немца перед тем, как он клюнул носом в залитый водкой стол...
  На лестничной площадке раздался оглушительный лай собаки, выведя Глеба из воспоминаний. Он прислушался к раздававшемуся оттуда шуму.
  - Фу! - командовал грозный мужской голос - Фу сказал! Место!
  - Сволочь! - вопила перепуганная соседка Глеба - Сволочи, развели сволочей! Больше им заняться нечем кроме как людей пугать. Чуть не укусил скотина!
  - Да ладно бабка не вопи - заступился хозяин за свою "скотину" - Он у меня падалью не питается.
  - Что-о? Это я падаль?! Да чтоб ты...
  Дальнейшее препирательство столкнувшихся сторон не интересовала Глеба, и он вернулся к успевшему остыть чайнику. Теплая вода быстро закипела, и кухня наполнилась ароматным запахом свежезаваренного настоящего тибетского чая. Раскрыв новую пачку сигарет "Parlament" и вытянув из нее сигарету, Глеб вернулся к своему созерцанию толпы из окна. Предупредительно прозвенев, проехал спаренный троллейбус с призывающей надписью на борту "Голосуйте за президента...". Прочитав ее, Глеб иронично улыбнулся такому призванию. Он был глубоко уверен, что главным виновником человеческих бед в любой из стран мира в первую очередь является ни кто иной, как сам президент той или иной страны. И не нашлось бы ни одного человека, который сумел бы переубедить Глеба в том, что президентом становятся по воле народа, а не благодаря большим деньгам, договоренности между влиятельными политиками, прибегая к помощи криминальным мерам для достижения своей цели, достигнув которой окупится все. Большие политики сами договариваются между собой, и президент передает свою власть тому, кто будет заботиться о том, о чем надо, делать что надо, брать и давать, сажать и выпускать, ломать и строить, делится и не просить...
  Иногда на сцене появляются не сговорчивые и не терпеливые, так же жаждущие занять первое кресло страны. Зачастую это слабые команды. У них нет ни денег, ни власти, ни народной поддержки, но они хотят и первого и второго. Очень хотят. Они делают то, что и остается им делать. Привлекают к себе внимание в надежде получить хоть какой-то утешительный приз. Они поливают президента "конкурента" грязью, копошатся в его грязном белье, пытаясь найти такой компромат, который свалил бы его с "царского ложа" или заставил откупиться от них хоть не большим, но лакомым пирогом, где бы каждая крошка его была золотой.
  Но сильная "команда" никогда ничего подобного себе не позволит. У нее другие методы и пути при помощи, которых она идет к достижению своей цели. И идет уверенно. И пусть многочисленные и разнообразные партии, оппозиции, блоки, союзы и объединения лают в свои микрофоны и рисуются перед объективами телекамер, пока не окоченеют. Сильным, нет до них дела. И если какой-то проворной "глисте" и удастся что- либо накопать, то врятли она получит столь желанный кусок пирога. Скорей всего ее тут же переведут в члены партии "потусторонней" жизни.
  Зато когда наступает время предвыборной компании, они выходят на свет. Выходят для того чтобы доказать не только своим избирателям, но и наблюдателям всего мира то, что они наилучшие профессионалы по замыливанию глаз и запудриванию мозгов. И вообще всякого рода фокусам и иллюзий. Куда там до них какому-то Копердфильду. По сравнению с ними он клоун с дорожного цирка.
  Бедные люди. Они еще не успели ничего толком понять, как им уже навязали чужую волю, чужие мысли, повесили на их шеи новое ярмо, которое согнет их шеи ниже собственных колен.
  Но, тем не менее, они как стадо баранов за червонец, или за тушку американской курицы выращенной тамошним "дядей Семам" но даденной за дарма, бегут на избирательные пункты и млеют там за кого "надобно". Ну а тем, кому еще и бутылка водки сверху перепала, о-о, так те вообще готовы на радостях "за своего" мужика хоть десять бюллетеней подписать. Да вот жаль, не дают столько.
  А эти иммунитеты неприкосновенности? Зачем он президенту? Депутатам зачем? Разве людям, не совершающим преступления они нужны? Но раз они есть то и потребность в них тоже имеется! Вывод???
  Раздавшийся настойчивый дверной звонок заставил Глеба оторваться от окна и направится к входной двери, попутно загасив окурок в пепельнице. Глеб никогда не подкрадывался к дверям и не заглядывал в дверные глазки. Его забавляло чувство опасности, возникавшее у него всякий раз, когда он открывал двери неизвестным визитерам.
  В этом городе небыло никого кто бы мог прийти к Глебу в гости как к другу приятелю или просто как к знакомому. По этому на все что сейчас рассчитывал Глеб это ужасно нудливая соседка или люди, у которых за ремнем брюк находится автоматическое оружие. Но столь открытого прихода от них он не ожидал и поэтому практически был уверен, что это соседка.
  Глеб открыл входную дверь настежь, и его левая бровь удивленно поползла вверх. Перед ним стоял ни кто иной, как сам Александр, один из немногих друзей его совсем не детского, детства. Прошло много лет, как он ничего не слышал об Александре, и столь неожиданное его появление приятно удивило Глеба. С минуту они, молча оценивающе разглядывали друг друга, после чего Сашка стиснул Глеба в крепких дружеских объятиях.
  - Ну хватит, хватит - отстранился Глеб - Надо же какой сентиментальный. Проходи.
  - Тибетом пахнет - определил запах снимающий обувь Саня - Предложишь мне чая? В принципе можно и кофе. Только растворимый, терпеть не могу заварной.
  - Куртку снимай холявщик. Будет тебе и кофе и чай с какао - Глеб, шутя, подтолкнул Александра в сторону кухни - Присядь пока.
  - Мне чая! - уточнил Саня.
  - Я мог бы у тебя спросить о том, как ты меня нашел, но мне думается, что я знаю ответ на этот вопрос. И причина твоего появления для меня тоже не загадка - Глеб поставил перед Саней большую кружку и засыпал в нее заварку. Щелкнула кнопка в третий раз закипевшего чайника, и Глеб залил кипяток, в кружку Александра накрыв ее блюдцем.
  - Но об этом поговорим позже - открыв сахарницу, Глеб запустил в нее ложечку, ему была приятна это столь неожиданная встреча, и ему хотелось продлить это приятное ощущение подольше - Расскажи мне лучше о себе.
  - Э-э нет - Саня выхватил сахарницу из рук Глеба - Сахар я себе сам положу.
  - Чего? - удивился Глеб.
  - Да по тому, что ну тебя в задницу с твоим сиропом.
  - Но сахар полезен - возразил замечанию Глеб.
  - Может и да, но не в лошадиных дозах.
  Глеб неопределенно пожал плечами и, усевшись напротив Александра, закурил вторую сигарету с утра.
  - Куришь? - предложил Глеб сигарету.
  - Курю - с томным сожалением вздохнул Сашка - Разве ее бросишь, эту гадость.
  - Ну, старик, я смотрю, ты так и не научился пить чай - расстроился за друга Глеб, увидев, что Саня удовлетворился одной ложечкой сахара.
  - Кто бы еще говорил о правильности чаепития как не сиропщик - парировал напад Александр лениво калапуцая ложечкой в кружке.
  - Нарываешься? - поинтересовался Глеб тоном человека готового принять вызов. На что Сашка неопределенно отмахнулся, отвали мол, не мешай чай пить. Глеб перетянулся через стол и щелкнул Саню по лбу. Раздался громкий характерный звук. Бросив калапуцать в кружке, Сашка попытался дотянуться до своего обидчика, но Глеб отклонился назад и легко отбивал тянущиеся к нему руки. Поняв, что таким образом ему до Глеба не добраться Александр вскочил с табуретки и бросился на него. Глеб встретил его стоя на ногах и с дымящейся сигаретой во рту. Страшно рыча, они вцепились друг в друга, как два обезумевших кота в мартовский период. Упав на пол и повалявшись по нему, Глеб без труда скрутил Александра и, усевшись на него сверху, принялся наносить ему не сильные, но довольно чувствительные щелчки в лоб и по носу.
  - Глеба нельзя подслушивать. За Глебом нельзя шпионить - Глеб щелкал по ушам скулящего под ним Сашку. Он так делал давным-давно в детстве, всякий раз, когда ловил друга на том, что он подслушивал его разговоры с Юлей.
  - А-а-а, я больше не буду, а-а-а - завопил, вспомнив себя в детстве, Саня.
  Прекратив щелкать друга по уху, Глеб распластался рядом с Александром на полу, и они вдвоем долго одержимо хохотали, вспоминая смешные эпизоды из своего детства. Спустя пол часа, немного успокоившись, они сумели подняться с прохладного пола и уселись обратно за стол, вспомнив об уже остывшем чае.
  - Сейчас заварим новый - успокоил тяжело дышавшего Саню Глеб.
  - Да ну тебя с твоим чаем - Александр силился восстановить дыхание.
  В детстве Глеб с Сашкой были лучшими друзьями. Нет, они дружили и с другими детьми, но уважали и целиком доверяли только друг другу. Через какое-то время в свой круг доверия они приняли единственную "девчонку" во всей группе - Юлю. В то время, в будние дни у них небыло времени на общение между собой. Всеразличные занятия отнимали много времени, и после них всегда хотелось лишь одного - как можно быстрее добраться до койки и завалиться в глубокий и продолжительный сон. Сны бывали глубокими, но при этом ни как не продолжительные. Зато по выходным жертвуя возможностью отоспаться, они вставали с восходом солнца и отправлялись втроем в специально отведенный и добротно оборудованный для игр и отдыха бокс, и весело проводили там время.
  Но наступило какое-то смутное время, и Сухов Андрей Филиппович, или как еще его называли все дети "крестный", увез Глеба в США, в так понравившееся тогда ему Чикаго. С тех пор прошло много лет, за которые Глеб ни разу не встречался, ни с Александром, ни с Юлей. Он не раз просил "крестного" организовать им встречу, но Сухов был не преклонен, отвечая, что всему свое время и место.
  - Тебе что ни будь известно о Юле? - Глеб поставил перед Саней кружку с горячим, чаем, и блюдце с несколькими заварными пироженными и куском кремового торта.
  - Увы, не так много как бы мне этого хотелось - Александр с аппетитом принялся за пироженное.
  - Расскажи что знаешь - попросил Глеб.
  - Да не о чем и рассказать. После того как тебя увезли в неизвестном направлении, не прошла и неделя, как из центра увезли Юлю. А еще спустя десять дней увезли Данилу и Максима. И еще через два дня меня с Алексеем усадили в машину и отвезли в аэропорт. Но там нас разделили, я полетел в Англию, а куда дели Алексея, понятия не имею. Кстати, где был ты?
  - В Чикаго - Глеб поставил на стол вытрушенную пепельницу и дал прикурить Сашке - Прекрасный город.
  - Ну а чем занимался?
  - Думаю, что так же, как и все остальные выполнял разнообразные поручения "крестного". Но о подробностях не допытывайся иначе мне прийдетса тебя убить - Глеб кинул в Александра крошками от торта. Тот пристально посмотрел Глебу в глаза, затем перевел взгляд на нарезанный кусками торт. Догадавшись о чем, замышляет Саня, Глеб поднял перед собой руки.
  - Все! Завязали. Саня не дуркуй...
  Но было уже поздно. Схватив рукой, кусок торта Александр запустил им в лицо Глеба. Глеб умышленно не стал уклоняться, позволив торту размазаться у себя по лицу. Он спокойно затянулся еще раз сигаретой, затем затушил окурок в пепельнице и, схватив наибольший кусок, запустил им в громко смеющегося Саню.
  Сидя напротив друг друга, измазанные тортом, они молча созерцали достигнутый результат. Затем, как по команде они стали хватать то куски торта, то пироженное и кидаться ими, при этом никто и не пытался уворачиваться. Этот бардак закончился лишь после того, когда Глеб схватил со стола почти полную сахарницу и высыпал все ее содержимое на голову Александра. Потом какое-то время они смеялись, снимая пальцами со своих лиц, кусочки торта и засовывая их себе в рот. Это тоже было частью их детства. На дне рождения у любого из детей заключительная часть торжества заканчивалась подобным образом. По указанию Сухова для этого приготавливались специальные кремовые торты разных размеров. Но подобное случалось исключительно, в чей ни будь день рождения, и ни какой другой праздник не имел таких привилегий. А им - детям это очень нравилось, и они с большим нетерпением ожидали наступного дня именинника...
  Приведя себя в порядок и прибрав на кухне, Глеб предложил Сане выехать за город, пообещав показать ему нечто интересное. И через десять минут они уже ехали в машине Глеба, направляясь к одному из выездов с города попутно прихватив несколько бутылок пива и несколько пачек сушеных кальмаров.
  - В обще-то в при встречи принято выпивать кое, что покрепче, чем просто пиво с сушеными морепродуктами - проявил свою осведомленность в подобных делах Александр.
  - Возможно, что и да - согласился Глеб - Но проблема в том, что я не пью ничего кроме пива и красного вина.
  - Так почему же мы не взяли вина?
  - Его мы попьем за обедом, в каком ни будь ресторане - успокоил друга Глеб - Мы на природе не долго задержимся. Мне уже есть хочется, а после пива у меня аппетит и вовсе зверский. Могу съесть даже лошадь.
  - Очень надеюсь, что до этого дело не дойдет - наиграно заволновался Сашка - Хотя с твоей стороны не очень то и гостеприимно не предложив мне завтрака, вывезти меня на какую-то там природу. Хорошо, что я и не очень-то на тебя и рассчитывал. И плотно поел в самолете.
  - Я же сказал, что мы не надолго - оправдывался Глеб - Поверь, ты будешь в восторге.
  - Очень на это надеюсь.
  Мерседес 730 ML Brabus управляемый Глебом уверенно фланировал в плотном городском потоке, продвигаясь к выезду с города.
  - Ты здесь всего три месяца, живешь в снимаемой полу убогой квартире, зато обзавелся шикарной машиной. В твоих вкусах я тебя никогда не понимал и, наверное, уже никогда и не пойму - констатировал Александр, глядя через тонированное окно на обгоняемые ими машины.
  - Скажем так - засмеялся Глеб - Что касается жилья, то для меня важно, чтоб оно было чистым, теплым, удобным. А что насчет машины то она как женщина. Полюбив ее один раз, ты уже хочешь владеть ею всегда. Такой же джип был у меня и в Чикаго. Эта машина устраивает меня во всех отношениях.
  Выйдя за черту города, Глеб прибавил газ, и Саня с тревогой заметил, что стрелка спидометра приблизилась к отметке двести пятьдесят километров в час.
  - Если это у тебя такой способ задаваться, то подыши себе другую кандидатуру. Ты обещал мне, что я буду в восторге - напомнил Глебу заметно нервничающий Александр - Так вот, пока что я что-то не очень в нем.
  - Как скажешь - многообещающе произнес Глеб, придавив педаль газа до полика.
  - Я не это имел в виду - Саня не мог оторвать взгляда от стрелки спидометра показывавшей, что машина развила скорость в двести восемьдесят километров в час - Ты можешь ехать помедленней?
  - Могу - Глеб сбросил скорость до двухсот.
  - Я имел в виду значительно медленнее!
  - Куда еще медленнее - запротестовал Глеб - Хорошо едем.
  - Сбрось еще - Александр принялся настойчиво тянуть правую ногу Глеба с педали газа. Глеб неохотно снизил скорость до ста пятидесяти километров в час.
  - Больше не сброшу!
  - Больше и не надо - Виктор вздохнул с явным облегчением - Ведешь себя как малолетний пацан. Куда гонишь? Когда сам будешь находиться в машине тогда и езди как сумасшедший.
  - Да чего ты разошелся, успокойся.
  - С тобой не разойдешься - Саня нервно прикурил сигарету и глубоко затянулся - Ты и в детстве все время выкидывал всякие кренделя.
  - Ну, прости - примирительно попросил Глеб - Я не думал что ты такой нервный.
  - Это я нервный? - искренне удивился Александр - Я чтоб ты знал, никогда не вожу так машину. Я спокойный и рассудительный водитель, который не забывает о том, что кроме него по дорогам ездят и другие люди. Ты хоть иногда смотришь в зеркало заднего вида?
  - Ну конечно. Когда надо, смотрю.
  - Нифига ты не смотришь! А если бы ты хоть иногда потрудился это делать, то может ты б, и увидел того, кого ты сбил...
  - Не понял - обалдел Глеб - Кого это я сбил? Ты что несешь?
  - Пока никого - дал задний ход Саня - Но с таким вождением, обязательно, когда ни будь, где ни будь, кого ни будь да обязательно собьешь.
  Глеб одарил Сашку взглядом, каким мать одаривает пятилетнего сына заявившего, что тот через год станет папой.
  - Ну, ты загнул - рассмеялся Глеб - Ты хоть сам понял, что только что сказал?
  - Попомнишь мои слова - пригрозил, было, Александр, но тут же спохватился - Не дай бог. И вообще что это за "Мерседес" что ездит со скоростью под триста километров?
  - А что тебя так удивляет?
  - Нет, я не говорю, что я хорошо разбираюсь в машинах - без смущения признался Сашка - Но я несколько раз посещал, и автосалоны и на презентациях бывал и на сколько мне помнится у ML ограниченная скорость до ста восьмидесяти.
  - В чем-то ты бесспорно прав, молодец - расщедрился на похвалу Глеб - Но в нынешнее время, чтобы машина могла разогнаться, как ты сказал под триста ей не обязательно иметь на решетке эмблему в виде трех лучевой звезды. Но скажи мне, каким надо быть идиотом, чтобы вложить кучу денег в машину с двенадцатью котлами, литражом в семь и три литра, мощностью в пятьсот тридцать лошадей, но при этом оснащенной электронным ограничителем скорости? Скажешь?
  - Всеравно - не сдавался Александр, будучи уверенным, в своих убеждениях - Джипы предназначены не для гонок! Для этого есть спортивные автомобили.
  - Есть - не стал отрицать очевидное Глеб - Но дело не в классах машин, дело во вкусах потребителей. Кстати, а у тебя есть машина?
  - У меня? - удивился вопросу Саня - Есть ли у меня машина?
  - Да! Какая у тебя машина.
  - Какая у меня машина - Саша изображал из себя идиота - Ты хочешь знать какая у меня машина?
  - Да. Очень, знаешь ли, хочу знать - Глеб не поддавался на провокацию и принял Сашкины правила - А ты, значит, не помнишь какая у тебя машина? Забыл наверное, да?
  - Нет. Почему забыл, я помню.
  - Ну, так может быть, ты скажешь мне. Нет, не говори - попросил Глеб - Мне не интересно.
  - Да чего уж, у меня...
  - Нет - нет, не говори мне - перебил Саню Глеб - Я действительно не хочу знать.
  - Как это не хочешь? Хочешь! И я скажу тебе я езжу...
  - Смотри - Глеб указал рукой на обочину - Видел?
  - Кого? - Александр заинтересованно обернулся назад, стараясь рассмотреть через заднее стекло то, на что Глеб обращал его внимание - Там ничего нет.
  - Было! - настаивал Глеб - Фазан! Большой фазан. Весь такой пестрый. Красивый, до жути.
  Сашка внимательно посмотрел на Глеба и почувствовал себя тем, кого он не столь давно изображал.
  - Значит фазан?
  - Точно он - подтвердил Глеб - Фазанихи они поменьше будут, и насколько я помню, у них нет пестрой окраски. Они одного цвета и...
  - Лэнд Круизер - выпалил Саня - Умный, да? Фа-азан, - Сашка с видимым удовольствием передразнивал Глеба - Бо-ольшой, пе-естрый, кра-асивый до жути. Лэнд Круизер, Лэнд Круизер, Лэнд Круизер.
  Глеб с удивлением посмотрел на Саню вторившего, словно попугай название своей машины, озадаченно пожал плечами и покрутил указательным пальцем у виска.
  - Долго выдумывал?
  - Ага. Пока летел в самолете, все время думал...
  Оставив далеко позади город, Глеб свернул с трассы на грунтовую дорогу и сбавил скорость.
  - Почти приехали.
  - Куда мы собственно едем?
  - К реке - Глеб удовольствовался кратким объяснением - Уже скоро. Минут через десять будем на месте.
  Александр приоткрыл окно и высунулся на ружу, глубоко втягивая носом свежий воздух.
  - Дежавю! У меня такое ощущение, что я когда-то здесь уже бывал - поделился впечатлениями Саня - У тебя бывало такое?
  - Дежавю? - уточнил вопрос Глеб.
  - Ну да. Такое ощущение, что это когда-то уже было или ты что-то видел раньше.
  - Бывало - признался Глеб - Дежавю свойственно всем людям. Просто кто-то обращает на него внимание, а кто-то и нет.
  Как и обещал Глеб, через десять минут, машина остановилась на пологом берегу речки несущей не большое течение. Выйдя из машины и оглянувшись по сторонам, Саня нахмурил брови. Он ощущал какое-то беспокойство, но ни как не мог понять причину его происхождения.
  Воспоминания пришли, неожиданно заставив Сашку непроизвольно отступить от реки. Около десяти лет назад, более точную дату он припомнить затруднялся, даже не смотря на то, что с ним произошло. Небыло ни каких сомнений, что те события, которые он так старался забыть, и что в конечном итоге ему удалось сделать, произошли на этой самой реке, на этом самом берегу...
  ...Наступил один из выходных апрельских дней. Погода выдалась на удивление теплой и, подловив хорошее настроение "крестного" Глебу удалось добиться незапланированного выезда из "центра" на природу. Совещание по поводу места отдыха длилось не долго. По обоюдному согласию было решено выехать на рыбалку к ближайшей речушке. Но прилагательное " ближайшей" не совсем соответствовало своему смыслу. Ранним утром маленький самолет доставил всю группу на небольшой охраняемый аэродром, где их быстро пересадили в грузовик. Надпись на борту его будки "Продукты" несколько рассмешила, но ни чуть не удивила его пассажиров. Солнце только-только поднималось над горизонтом, когда юные рыбаки любители высыпали из будки грузовика и, похватав удочки, понеслись забивать себе места. Это был настоящий утренний клев. Никого особо не волновало, в чем была заслуга столь хорошего клева. Было ли это место столь рыбное само по себе или же об этом позаботились люди Сухова, для которого небыло ничего невозможного. Главным было то, что рыба действительно начинала клевать, стоило лишь забросить удочку. В течение полутора часа всеми владел спортивный азарт, после чего клев заметно прошел, дав время "Браконьерам" подсчитать и похвастаться перед другими своими трофеями.
  - Мелкотня! - охарактеризовал всех своих конкурентов Сашка, которому как выяснилось, посчастливилось поймать самого большого сазана - Любители!
  - Ну все - обреченно произнесла Юля - Теперь на год будем иметь что слушать.
  - А она живая? - поинтересовался Владимир - А то может он ее того.
  - Чего того? - протестующее воскликнул Саня - Чего того? Завидуете, да?
  - Да того - пояснил Владимир - В столовой стибрил, а потом на крючок насадил. Ну, вроде как сам поймал.
  - Да вот же смотрите - обиделся Александр, бросив сазана на землю - Вот же, дергается.
  - Не заводись - посоветовал до того стоящий в сторонке Глеб - Завидуют. От того и дразнят. Не обращай внимания.
  - Очень надо - фыркнула через нос Юля - Было бы чему завидовать.
  - Любители - передразнил Александра, отходя в сторону Владимир - Тоже мне понимаешь, профессионал выискался.
  - Вот именно - поддержала его Юля - Сам начал. Нечего было задаваться.
  - Да ну вас - Саня со злостью подхватил с земли рыбину и зашвырнул ее обратно в речку, после чего развернулся ко всем спиной и направился на свое "клевное" место.
  - Ты чего за него заступаешься - накинулась на Глеба Юля после того, как и остальные ребята разошлись - Будет знать, как задаваться. Он должен сам за себя отвечать.
  - Не раздувай из мухи слона - попросил Глеб - Любой на его месте сболтнул бы что-то этакое. Вроде его "любителей". Лучше бы порадовалась за него. Он бы и не "зазнавался".
  - Ты не всегда будешь рядом - пригрозила Юля - И ему прийдетса учится самому за себя постоять. И для него будет лучше, если он начнет это делать уже сейчас.
  - Я тебя не понимаю - нахмурился Глеб - Сегодня ты какая-то злая. Что-то произошло, о чем я не знаю? Вы что поругались? Когда это вы успели?
  - Дело не в нем - зашипела от злости Юля - Дело в тебе. Как ты не понимаешь? Ты приучаешь его к тому, что всегда найдется кто-то, кто будет рядом в трудную минуту и поможет. А это не так. И ты прекрасно это осознаешь, но все равно делаешь по-своему, не считаясь с тем что, является лучшим для него, что поможет ему в будущем. И не надо быть ясновидящим, чтобы понять, что оно у нас будет не сладким.
  Резко развернувшись, Юля собралась уйти, но Глеб крепко, но не больно взял ее за руку.
  - Ты ошибаешься - Глеб говорил спокойно, но твердо - Ничему подобному я Саню не учу. И зря ты думаешь, что он не в состоянии за себя постоять. Какая муха тебя укусила? Я смотрю, тебе нравится кого-то критиковать? Так начни с себя!
  Это был первый, и последний конфликт Глеба с Юлей о котором Александр узнал лишь, после того как Сухов вывез Глеба в неизвестном направлении, Юля рассказала о нем, будучи абсолютно уверенной что, скоро их всех развезут по разным сторонам.
  Но это случилось многим позже, а в тот злополучный день, беды только начинались. После неприятного разговора с Юлей, Глеб подошел к Александру, шептавшемуся о чем-то с Владимиром. Он был абсолютно уверен, что инцидент, связанный с рыбой уже забыт и друзья развлекаются, используя свои феноменальные возможности.
  ... - Только сразу не оборачивайся - говорил Владимиру Сашка - Ты их всеравно не увидишь, как в прочем и я. А вот за теми кустами еще двое. Курят.
  - Лайки Страйк - подтвердил Владимир - Я ни разу не чувствовал чтобы от кого-то из наших телохранителей, преподавателей, врачей, будь кого, пахло советскими сигаретами. Все курят только штатовские. Что в них никотин другой? Тот же яд!
  - Ну как, всех вычислили? - Глеб присел рядом с ними - Новенькие есть?
  - Элита! - ответил Вовка - Сегодня с нами парни "крестного".
  Самого Сухова с ними небыло. Он был занят делами в "центре" и обещал вырваться к ним по возможности в течение дня. Даже велел взять на одно удилище больше.
  - Смотрите - Сашка указал рукой на Максима - Уже третьего карася за минуту вытаскивает. Может косяк проходит?
  Александр насадил на крючок свежего червя, смачно трижды сплюнул на него и забросил в воду.
  - Если не на червя, то может на ядовитую слюну поймается - пошутил над самим собой Саня.
  Не прошла и минута, как он выудил из воды килограммового карася. Усмотрев такое дело, Владимир бросился к своей удочке. Глеба же рыбалка больше не интересовала, и он остался лежать на траве, не вдалеке от Александра, ликовавшего при каждом разе, стоило только поплавку исчезнуть под водой.
  Следующей пойманной Сашкой рыбой был восьми килограммовый карп. Но именно он чуть и не стоил ему жизни.
  Заглотив " ядовитую" наживку карп неистово забился на крючке, угрожая вот-вот сорваться с него. Но Сашка мастерски обращался своим удилам, не давая рыбе ни сорваться с крючка, ни оборвать лесу.
  Схватка длились около пятнадцати минут, прежде чем обессиленная рыба дала подвести себя под берег. Александр, чувствовавший себя на вершине олимпа, воткнул удочку в землю и запрыгнул на выглядывающие из воды под самым берегом камни. Из-за отсутствия подсака рыбу следовало взять руками. Он не обратил внимания на то, что во время продолжительной борьбы с рыбой все камни оказались забрызганными водой. Саня поскользнулся на них и ушел с головой под воду. Хоть берег и был пологим, но дно реки являлось обрывистым.
  Это падение рассмешило всех кроме Глеба. Он резко подскочил с земли, пристально всматриваясь в воду, из которой не спешил выныривать Александр. Сашка плавал очень плохо, а нырять не любил и вовсе. И хоть после падения прошло не больше пятнадцати секунд этого времени хватало, чтобы считать его рекордным.
  Обеспокоенный Глеб просчитал предположительное расстояние, которое преодолел бы Саня, находись он под водой в бессознательном состоянии и, крикнув, чтоб звали на помощь, прыгнул в воду "бомбочкой" опасаясь подводных камней.
  Кружась под водой, то подымаясь, то всплывая, Глебу посчастливилось таки на него наткнутся. Поиски продлились на одном дыхании, более одной минуты энергичного подводного плавания. Поэтому, вынырнув на поверхность, высоко удерживая голову друга над водой, Глеб не стал звать на помощь, а принялся восстанавливать свое дыхание, выбираясь на берег легко преодолевая небольшое течение речки. Но их и без того заметили и более двух десятков пар ног стремительно приближались к ним по берегу. Четверо телохранителей бросились в воду и отработанными движениями свойственными только спортсменам быстро поплыли к ним на перерез...
  Специализированные врачи всегда находящиеся среди охраны принялись откачивать воду из Сашиных легких, в то время как обступившие их со всех сторон дети с ужасом наблюдали за ними. Но еще более явный ужас читался на лицах самих телохранителей...
  Но уже через минуту откашливая воду из легких, Саша открыл глаза и попытался сесть, хватаясь руками за грудь. Как только дыхание Александра полностью восстановилось, его перенесли в будку грузовика и уложили на имеющийся в ней диван. Остальных детей охрана так же было, попыталась усадить в машину и отвезти к самолету, но они все как один воспротивились этому, с мольбой посматривая на Глеба. И взирали они на него не случайно...
  Сложившуюся ситуацию действительно разрешил Глеб. Он отозвал начальника охраны в сторону и заявил ему, что они остаются. Такую вольность мог позволить себе только Глеб. С самого начала Сухов не приделял особого внимания к Глебу. На тот момент им было известно только о его феноменальной силе и только. Но после того как Глеб проявил и остальные свои возможности, Сухов взял его под свое личное попечительство. Никто не имел права отдавать, какие бы небыло распоряжения Глебу. Охрана не имела права применять силу ни против него самого, ни против его воли. Единственное что могло позволить преступить им этот запрет так это ситуация при которой жизни Глеба или его физическому здоровью будет угрожать опасность. Глеб прекрасно обо всем этом знал и умел этим васпользоватся.
  - Я не вижу не одной причины - заявил тогда Глеб начальнику охраны, - Которая бы вынуждала нас к столь экстренному отъезду. На данный момент нет ни одной опасности угрожавшей бы нам, более серьезно, нежели ваша безалаберность и невнимательность. Ваше халатное отношение к своим прямым обязанностям едва не стоило жизни одному из тех, к кому вы приставлены для охраны. Проведение выходных за территорией "центра" и без того проводятся у нас крайне редко. А теперь, по вашей милости, после случившегося, они и подавно, не скоро станут реальными. Поэтому я не позволю вам испортить нам выходной. Если вам так уж неймется увезти нас, то должен предупредить вас что для того чтоб усадить меня в машину вам прийдетса применить против меня силу. Но я не кому не советую этого делать! Даже пытаться!...
  На этом разговор и был окончен. Все опять вернулись к своим удочкам, но на этот раз никто не спешил занять свое место. Собравшись кучкой, дети шепотом переговаривались, обсуждая возможные последствия несчастного случая. Но Юлю не интересовало шушуканье ребят, не издавая ни звука, она сидела на берегу, и из ее глаз ручьем текли слезы.
  Глеб, которого тоже не волновали ни одни последствия, вытащил Сашину удочку из земли, снял с крючка здоровенную рыбину и потащил ее к горе-утопленнику в машину. Юля, которую окликнул на ходу Глеб, обтерла слезы тыльной стороной ладони и поспешила за ним. Там они просидели с Александром более часа, громко смеясь над произошедшими событиями...
  - Эй! - Глеб толкнул Сашку в плечо - Да очнись же.
  Очнувшись от воспоминаний, Александр с удивлением обнаружил, что Глеб опорожнил уже одну бутылку пива и открывает следующую.
  - Держи - протянул открытую бутылку Сашке Глеб - Ты уже десять минут стоишь, изображая из себя соленый столб.
  - Неужели это то самое место - Сашка с благодарностью принял пиво - Не может быть. Как?
  - Оно самое - заулыбался Глеб - Вспомнил?!
  - Да, но как ты его нашел? Здесь много чего изменилось!
  - Только не вздумай опять сигать в воду - предупредил Глеб - На этот раз я нырять за тобой не буду. Холодно. Заболею еще. Давай лучше выпьем...
  Из багажника машины Глеб достал кожаный плащ, на который они и уселись, расстелив его на земле.
  - Я по тебе скучал - признался Саня и с опаской посмотрел на Глеба, но тот не спешил смеятся над его сентиментальностью - Часто думал, где ты? Как живешь, чем занимаешься? Я пытался предполагать разные варианты, в чем тебя мог бы использовать "крестный".
  Александр бросил выразительный взгляд на Глеба, но тот ни как не прореагировал.
  - Ты знаешь, я никогда не думал о том, жив ли ты или нет. Я как-то для себя так решил, что с тобой ничего случится, не может. Но все же мне давало покоя мысль о том, какой род занятий для тебя предопределил наш любимый "крестный" Сухов. Сколько человек ты убил Глеб? - Сашка резко обернулся к Глебу и пристально посмотрел ему в глаза - Сколько?
  Помрачнев лицом, Глеб молча смотрел в глаза Александра, пока тот не отвел взгляда в другую сторону.
  - Дурак - Глеб говорил беззлобно - Тебе действительно надо это знать?
  - Извини - в Сашином голосе звучали нотки сожаления - Сболтнул я что-то не то. Просто это единственное до чего я мог додуматься, зная тебя и зная Сухова.
  Глеб дал Сане шуточного подзатыльника.
  - Это чтоб поменьше думал - пояснил Глеб свои действия - У того, кто много думает часто голова сильно болит. И спасает от такой боли лишь гильотина. Понял?
  - Понял - повеселел Саня, видя, что Глеб не обиделся на его выходку - Слушай, а все-таки здорово, что ты меня сюда привез. И все же, как ты нашел это место? Мы ведь и тогда не знали, где мы находимся. От нас всегда все скрывали. Кроме жизни в центре мы ни о чем не знали.
  - Ой, ли? - съязвил Глеб.
  - Не ну то, что мы изучали много всего разного это бесспорно - согласился Сашка.
  - Я запросто могу нарисовать подробнейший план многих стран и их городов, железнодорожные, шоссейные, грунтовые дороги, мосты, туннели, рудники, вплоть до дорожных ям. Но что ты знал на то время о стране, в которой мы жили? Для нас СССР всегда было запретной темой...
  - Хватит - перебил жалобную тираду Александра Глеб - Что было, то было. Уже нет, прошло все.
  - Если бы - посетовал Саня - Знаешь, я прилетел всего на один день. У меня самолет в двадцать один сорок.
  - Понятно - вздохнул с сожалением Глеб - Ты хочешь поговорить о причине твоего прилета? Чего тебе неймется? До вечера еще далеко, повеселились бы.
  - Поверь, для меня этот разговор не то, чтобы малоприятен, он для меня вообще не приятен. От него на душе может остаться не приятный осадок, а мне бы не хотелось улетать с камнем на шее. А так после него у нас еще будет время развеяться. Помнится, кто-то обещал меня покормить?
  - Помнишь? - с наигранным сожалением удивился Глеб - Я надеялся, что ты не вспомнишь.
  - Не дождешься! - уверил Глеба Александр.
  - Ладно - здался Глеб - Выкладывай, что нужно от меня "крестному"?
  - Чтоб ты вернулся в Чикаго и довел порученное тебе дело до конца - с готовностью выпалил Виктор - Что за дело он мне не сказал. И я, наверное, не ошибусь, если предположу, что и ты мне не скажешь?
  - Нет - подтвердил правильность Сашкиного предположения Глеб - Не ошибешься!
  - Нет, так нет - Сашка не настаивал - Сухов передает тебе, что он не держит на тебя зла и с нетерпением ждет, когда ты выпустишь пар и вернешься в "семью". Он готов пересмотреть свои взгляды и отношение к твоей личной жизни и хочет обсудить с тубой новые варианты ваших отношений. Если ты доведешь последнее дело до конца, Сухов гарантирует тебе право самостоятельного выбора в устраивании своей личной жизни. Тебя больше не будут ни о чем просить, а ты наоборот всегда сможешь рассчитывать на помощь "крестного".
  - Чушь все это - лицо Глеба озарилось счастливой улыбкой - Я уже свободен. Сам устраиваю свою жизнь. И я очень сомневаюсь, что мне когда-либо понадобится чья-либо помощь, в частности этого больного старика. Сухов окончательно выжил из ума. У него появились навязчивые идеи, в реализации которых, я ему не помощник. Я устал. С меня хватит. Ты еще хочешь знать, сколько людей я убил?
  - Только если ты сам хочешь мне об этом сказать - Александр старался не смотреть Глебу в глаза.
  - Не хочу! - Глеб отвернулся к Сане спиной, устремив свой взгляд на реку - Мне никогда не сняться их лица. Меня не мучает совесть. И я никогда ни о ком из них не сожалел. И сейчас не сожалею. А вот о том, что позволял этому выродку так долго меня использовать я сожалею. Но что было, то было, прошлое не вернешь, чтобы в нем можно было что-то исправить. Исправлять нужно настоящее, чтобы твое будущее было таким, как тебе того хочется, чтоб оно было. Мне надоели эти игры во "всемогущего крестного". Я хочу жить своей собственной жизнью, той которую я сам себе построю, где я сам себе хозяин и где я в ответе только за свои поступки, я не хочу отвечать за больное воображение Сухова. Я больше никому не позволю управлять мной словно я тряпичная кукла, которая выполняет все что угодно стоит только дернуть за нужную ниточку. И ни кому не советую вставать на моем пути.
  - Тебя убьют - вспылил Сашка - Я знаю, что ты хорош, но как бы ты небыл крут, тебе не выстоять. Если тебя не задавят качеством, то тебя задавят количеством. Сухов никогда не отпустит тебя против его воли. Он тебя уничтожит, делая из твоей смерти яркий пример для всех остальных. Чтоб ни у кого не возникло желание последовать твоему примеру. Конечно же, он не всемогущий каким он любит для всех казаться но, тем не менее, он достаточно силен, чтобы найти и убить тебя. Он нашлет на тебя не только своих шакалов, но и силовые структуры, и мафиозные группировки. Ты не сможешь от него долго скрываться. Он назначит за твою голову такую сумму, что за тобой станет гоняться большая часть всего населения "Земли".
  Последние слова заставили разразиться Глеба неподдельным смехом. Возбужденный разговором Александр, запнувшись на полуслове, с раздражением уставился на Глеба, не понимая, почему тому так весело когда тема касается его жизни.
  - Что такого смешного? - Сане не нравилось поведение Глеба, но как только он припомнил свои последние слова, то сам прыснул от смеха.
  - Ты сильно преувеличиваешь действительность - Глеб хлопну друга по спине - Ты забываешь, что когда-то Сухов предал своих людей, увезя нас из "центра" и бросив всех остальных на произвол судьбы. Мне кажется, что они не в восторге от его поступка и им очень хочется с ним поквитаться. Я как никто, знаю, как живет Сухов. У него сильная команда, он очень богат, но он боится. Боится. Он живет в постоянном страхе. И вся его агрессивность против меня чистый блеф. Он прекрасно осознает, что если только даст мне повод, я убью его без всяких колебаний. Поэтому я и живу, не прячась от него. Я как бы даю ему шанс совершить роковую ошибку, которая поставит жирную точку в его никчемной жизни. Он это понимает и боится еще больше. Кому как не ему должно быть хорошо известно, что если я решу добраться до его шкуры, то она таки станет моей. Поэтому Саша ты здесь! Сухов послал тебя, считая, что ты лучшее средство воздействия на меня. Отказавшись от силового воздействия "крестный" сделал ставку на свою старческую, вобравшуюся жизненным опытом хитрость. Он задается вопросом, почему я не прикончил его, перед тем как уехать и не может найти однозначного ответа. Это дает ему ошибочную надежду, что ему еще удастся все уладить, да и вернись я с тобой в Илиноис, он всеравно попытается избавиться от меня, каким ни будь подлым способом. Но помимо того, что Сухов боится меня он еще и не доверяет тебе. Иначе он бы не приказал тебе так скоро возвращаться. А это еще говорит и о том, что он сам не особо верит в то, что тебе удастся меня переубедить. Просто... - Глеб запнулся на полуслове, отмахнувшись рукой как бы говоря, что все это, не имеет для него ни какого значения.
  - Боюсь, ты прав лишь от части - позволил себе не согласится с Глебом Александр - В твоем присутствии "крестный" чувствовал себя в полной безопасности. И не боялся никого, даже своих старых коллег. Без тебя он становится легкой и желанной добычей для многих своих неприятелей. А таких я уверен, собралось уже не так уж и мало. Всем было известно, на что ты способен. Все боялись не его, а тебя. Ведь на тебя было совершено не один десяток покушений, но все они не как не смогли достигнуть желанного результата. Это заставило многих врагов Сухова относится к тебе с уважением, и отказаться от каких бы-то небыло попыток ликвидировать тебя. Ведь каждая такая попытка выходила себе дороже. Ты постоянно получал предложения перейти на другую работу. То это было связано с охраной, то с заказом на убийство там, где справится, мог лишь ты. Потеряв тебя, он теряет и свой авторитет. Его компаньоны перестанут его уважать и боятся. Твое отсутствие делает Сухова немощным, беззащитным стариком. Нет, конечно же, у него осталось много преданных и профессиональных людей. Но в отличие от тебя они не в силе навести должного страха на всесильных заправил мира сего. Заставить их считаться с Суховскими условиями. У него не остается иного выбора, как сыграть ва-банк и избавится от тебя. Он не может позволить себе такой роскоши, как позволить кому-то, перетянуть тебя на свою сторону. И чтобы ты там не думал, но я здесь не для того чтоб пытаться убедить тебя лететь со мной в Илиноис, нет. Я прекрасно понимаю, что тебе не следует этого делать, но я не мог не васпользоватся возможностью увидеться с тобой.
  - Я вот тебя тут слушаю и осознаю, что я чего-то недопонимаю, или же ты чего-то не договариваешь - Глеб бросил на Саню требовательный взгляд - Откуда у тебя такая информированность про мою жизнь, и про жизнь Сухова. Должен признать, что ты не плохо осведомлен. Напрашивается вопрос - откуда? Только не вздумай уверять меня, что это сам Сухов просветил тебя.
  - Нет, конечно - Сашка секунду поколебался но, взглянув на Глеба, понял, что так или иначе ему прийдетса отвечать - Все это мне рассказал Стивен.
  - Кто? Стивен? - лицо Глеба в задумчивости нахмурилось - Это такой же лис, ничем не лучше Сухова. Он никогда ничего не говорит без задней мысли...
  - А мне он показался не плохим человеком - удивился Саня - Но, наверное, ты прав. Ведь я сужу о нем лишь из одного нашего разговора...
  - Как ты думаешь - перебил Сашку Глеб - Что в нашей жизни ценится меньше всего? - и, не став дожидаться ответа, сам же и ответил на свой вопрос - В нашей жизни меньше всего ценится сама - жизнь. Люди убивают себе подобных ни за грош, за не поделенные пол стакана водки, и за всякую прочую ерунду. За всю историю человеческого существования мы настолько привыкли к человеческим жертвам, что даже самое изощренное убийство уже не в состоянии вызвать у нас истинного чувство ужаса. Закон жизни, ранее применявшийся лишь для зверей "либо ешь ты, либо съедят тебя" стал хорош и для людей. И не о какой морали не может быть и речи. В мире творится очень много ужасных вещей, но разве это мешает тебе спать? Врятли. Всем наплевать на других, будь то бездомные, голодные, больные, престарелые. Главное чтоб тебя никто не трогал, чтоб тебе было, где спать и что есть. Наш мир давно деградирует, и конец может наступить довольно скоро. Скажем сто, сто пятьдесят, двести лет. Но разве это так для нас страшно? Разве мы доживем до того времени? Ах, ну раз нет, то и думать об этом нечего. Я не берусь обвинять, кого ни будь конкретно, но мне удивительно и смешно, как человечество превозносит одних убийств, строя для них памятники и мавзолеи, и чернит других. Чем это объяснить? Тем временем? Теми событиями, уровнем развития человечества? Нет! Я объясняю это тем, что на подсознательном уровне мы восторгаемся тем количеством жертв, которое присуще тому или иному "злодею". Завалил несколько миллионов - герой. Завалил несколько десятков, про тебя книжку и кино. А убил единицы, сгниешь без славы и почестей. Такова теперь мораль. Мы давно перестали ценить чужую человеческую жизнь, так давно что нам уже и не вспомнить, как это делается. Нас уже не интересует человечество в целом, каждый занят самим собой, вот что теперь считается нормой человеческого сознания. Убей, укради, обмани, все что угодно лишь бы сделать себе хорошо. И я не чем, не лучше их, мне плевать на них, так же как и им наплевать на меня. Я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти чью-то жизнь. Хочешь знать почему? Да потому что она всеравно никому не нужна. Может кто-то и найдется, кто прольет слезу над его закоченевшем телом, но на этом все и закончится. Жизнь пойдет дальше и небо не упадет на землю. Ничего не изменится. Так стоит ли рисковать своей жизнью, которая никому не нужна кроме как тебе самому? Правильно - не стоит.
  - Ты это о чем? - обалдел от такой тирады Саня - К чему ты клонишь?
  - Да так ни о чем и не к чему - Глеб загадочно улыбнулся - Просто жизнь какая-то однобокая, неинтересная. Куда не глянешь везде насилие, войны, болезни разные. А что интересного? Ничего! Все замерло, остановилось. Нет больше никаких достижений ни в космосе, не в медицине, ни в каких либо других технологиях могущих принести пользу для человека. Зато мы давно усовершенствовали свое оружие на столько, что не решаемся им воевать. Засрали природу, наплодили нищету, женщины рожают всяких уродов. Люди погрязли в грязи название, которого - деньги. Я беру земные грехи, не затрагивая библейские. Деньги это первое зло, от которого мы страдаем. Хочешь родить - плати. Учится, хочешь? Пожалуйста - плати. Нужна медицинская помощь - плати. Сдохнуть по человечески и то нельзя. Скоро самые ничтожные похороны будут стоить как автомобиль малого класса. За все надо платить и не мало. А где человеку заработать таких денег - нет. Государство само доводит людей до того, что они вынуждены идти на преступления. И даже если их поймают и посадят то и это все же лучше для некоторых, чем замерзать в сырых подвалах и перебиваться на мусорках такими помоями, от которых даже свиньи свои сурла воротят. Но как не крути это замкнутый круг, вырваться из которого удается не многим. Ведь там, на зонах эти люди превращаются в лютых волков с таким преступным опытом, которого у них небыло до попадания в тюрьму. Срок заканчивается, и их выпускают, но куда? Куда им идти, где и на что жить? Кому они нужны? И они спешат использовать приобретенные в зоне теоретические навыки по курсам "выживания". Но это уже не безобидное воровство продуктов или мешка цемента со стройки. Это уже вооруженный грабеж, заказное убийство, рэкет, терроризм. А ведь это выгодно очень многим. Я имею в виду, что всегда есть, кого ловить, на кого повесить свои грешки и наказать за них.
  - Но-но, куда тебя понесло? - Александр положил руку на плечо Глеба - Мы говорим о политике?
  - Ты плохо меня слушаешь - Глеб снял с плеча Сашину руку - Я говорю о жизни, о людях которые все больше и больше забывают о том, что они люди. Мне совершенно плевать на политику и на любого президента, будь какой страны. Я не голосовал не за одного из них. Я говорю о себе, о том, что никто не в праве меня осуждать за что-либо. Как это пытался сделать ты! Тебе же было так интересно, сколько человек я убил! А убил я многих, и еще больше убью, если оно того будет стоить. Отныне я живу сам по себе и только для себя. В моей жизни нет человека, ради которого я стал бы рисковать своей жизнью. И, прости Саня, но ты не исключение. Да мы выросли вместе, но это и все. И не смотри на меня так. А что ты от меня ожидал? Каким ты ожидал меня увидеть? У меня нет своего дома, семьи, интересной работы, даже собаки и той нет. Ничего этого у меня нет и никогда небыло. Но я тебе скажу, что у меня есть, и что у меня было всегда. Целые арсеналы холодного и стрелкового оружия и мишени, мишени, мишени. Я сам уже мало, чем отличаюсь от своих жертв. У меня нет иных чувств, кроме ненависти, нет цели в жизни, вся моя жизнь давно стала бессмысленной. Я ненавижу все человечество в целом но, тем не менее, я больше не могу жить изолированным от него. И мне хочется завести себе собаку. Животные, они всегда были лучше людей. Они не испачканы человеческими пороками, такими как те же деньги, злобой к себе подобным, безразмерной жадностью к личной наживе. Все что им надо для счастливой жизни это - дом, любящий их заботливый хозяин, и не много еды. Взамен они платят преданностью не свойственной людям, ее нельзя купить ни за какие деньги, и не одним куском мяса тебе не удастся переманить ее в другой двор. Так что если тебе нужен друг, который никогда тебя не предаст, и, встав на твою защиту, без раздумий отдаст за тебя свою жизнь, то заведи себе собаку и будь ей хорошим хозяином.
  - Хорошо, я все понял - в словах Александра сквозила такая обида, что Глебу стало не по себе. Но поступить иначе он не мог. Глеб знал наверняка, что как только Сашка прилетит в Чикаго, Стивен, придворный гипнотизер Сухова погрузит его в гипнотический сон и дознается об их разговоре так, словно он сам при нем присутствовал. С этой скотины станется. Но пусть Сухов поломает себе голову, пытаясь разобраться во всем том, что ему предстоит услышать...
  - Отвези меня в аэропорт - потрусив брюки, Саня залез в машину на заднее сидение. Глеб не торопясь, допил свое пиво и лишь после этого сел за руль и плавно тронул машину с места. Выбравшись с грунтовки на трасу, машина прибавила в скорости. Глеб сконцентрировал все свое внимание, на дороге стараясь удержать себя, от будь какого разговора с Сашкой...
  Как только за вышедшим из машины Александром захлопнулась дверца, Глеб, коротко посигналив, резво взял с места, направляясь обратно в город. Он был глубоко расстроен случившемся, но ситуация требовала от него именно таких действий. Глеб уже начинал досадовать на себя за то, что не избавился от Сухова многим раньше. А теперь от этого безумного старика можно ожидать чего угодно. И если даже Сухов и не раскусит столь примитивный ход Глеба, на что особо рассчитывать не приходится, то Глебу всеравно стоит в ближайшее время слетать в Америку и прибить ублюдка. Черт, и как же он до сих пор этого не сделал.
  Впереди на дорогу вышел инспектор ГАИ и повелительным жестом приказал остановиться. Сбросив скорость и съехав на обочину, Глеб остановился возле патрульной машины, в которой находился еще один сотрудник гаи. Остановивший Глеба инспектор направился к машине Глеба, в то время как его напарник вальяжно развалившись в сидении, вяло наблюдал за проезжающими мимо машинами через приоткрытую дверцу переднего пассажира.
  Глеб нажал на кнопку электра стеклоподъемника, и тонированное стекло бесшумно опустилось в низ.
  - Права и документы на машину - потребовал, не представившись, инспектор.
  - Пожалуйста - Глеб протянул приготовленные документы, заставляя себя не обращать внимание на не вежливость гаишника. Инспектор, смачно сплюнув на палец, принялся листать документы.
  - Открой багажник - тон голоса сотрудника гаи провоцировал на ответную грубость, но Глеб молча вышел из машины и выполнил грубое требование хама. Глебу даже показалось, что гаишник с сожалением вздохнул. Багажник был пуст.
  - Откуда едешь? - гаишник демонстративно засунул в свой карман документы Глеба и направился к открытому водительскому окну. Засунув в него голову, он жадно осмотрел салон. Хлопнув задней дверью и защелкнув хромированные дуги, удерживающие запасное колесо, Глеб направился к инспектору, который уже забыл о своем вопросе и сидя на корточках, делал вид, что внимательно разглядывает номерной знак.
  - Петруха - позвал "хам" своего напарника - А ну, поди, глянь. Чет мне кажется, что этот номер перебит.
  Петруха живо выскочил из машины и, поигрывая резиновой дубинкой в правой руке, подошел к коллеге.
  - А че тут гадать - Петруха постучал дубинкой по номеру - Проедем в отделение и там все тщательно проверим. Номера, обшивку.
  Петруха обернулся к Глебу с таким выражением на лице что и слепой бы понял, что ему намекают: "давай денег урод и вали отсюда".
  - Командир, может, договоримся? - предложил Глеб.
  - О-о лейтенант, нам взятку предлагают?! - со злорадной ухмылкой Петруха приблизился в плотную к Глебу - Я тебя правильно понял?
  Глеб засунул руку во внутренний карман куртки, приковав тем самым алчные взгляды гаишников. Но радостный блеск их глаз потух тут же. Глеб достал из кармана всего-навсего простую пачку сигарет.
  - Я ничего не говорил о взятках - прикурив, Глеб спрятал сигареты и вынул объемный бумажник - Просто мне захотелось подарить вам не большие сувениры с изображением американского президента. На жаль уже давно мертвого президента, но думаю, наличие двух нулей возле каждого изображения покроет такую незначительную мелочь.
  Глеб вынул из бумажника две сто долларовые купюры.
  - Ну что скажете господа? Мы уладили наше небольшое недоразумение?
  У Петруши от столь неожиданного куша с левого угла рта потекла непроизвольная слюна. Он наспех обтер рукавом рот и в раз вспотевшими ладонями потянулся к деньгам...
 
  * * * * *
  Допускать зло,
  значит, нести за него ответственность.
 
  Переломный момент...
 
  Соколов проснулся от ритмичного постукивания непонятного происхождения. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в незнакомой комнате погруженной в сумерки. Протерев заспанные глаза, соколов встал с дивана и, подойдя к окну, скривился, обнаружив причину непонятного шума. Сквозь залитое дождем окно при тусклом свете оканчивающегося дня были видны голые деревья и часть бетонного забора высотой более двух метров. Лейтенант с изумлением смотрел на незнакомую местность, тщетно пытаясь понять, где он находится. Сонный туман все еще клубился в его голове и Соколов решил, было, вернутся в объятия еще теплой постели, но его взгляд наткнулся на незнакомый спортивный костюм. Ничего похожего он никогда себе не приобретал. Широко зевая, лейтенант взял его в руки пытаясь рассмотреть его получше. Отсутствие карманов не только удивило, но и вызвало усмешку у Соколова. Но в следующую секунду от сонного наваждения не осталось и следа. Память услужливо выдала события прошедшей ночи, заставив при этом лейтенанта подпрыгнуть на месте и отшвырнуть в сторону костюм так, как сделай он это, ползи по нему черная змея.
  - О Боже - Соколов зажмурил глаза и яростно потрусил головой - Нет, нет, нет. Я еще сплю. Да я сплю, я еще не проснулся - он ущипнул себя за руку - Аяй. Больно зараза.
  Соколов резко обернулся к двери и, стараясь не шуметь, подкравшись, приложил к ней ухо, стараясь уловить за ней хоть какие-нибудь звуки. Но так ничего и, не услышав, он наспех натянул на себя опротивевший ему спортивный костюм, влез в тапочки, и тихонько приоткрыв дверь, высунул голову в темный коридор. При этом у него было такое ощущение, что ее вот-вот отрубят. Соколов посмотрел сначала в одну сторону коридора, затем в другую и с огромным облегчением не обнаружил никого кто бы стоял там с большим топором или турецкой кривой саблей. Постояв так с минуту и набравшись смелости, лейтенант решительно вышел из комнаты.
  - КЛАЦ - раздавшийся совершенно неожиданно металлический звук заставил Соколова подскочить на месте и совершить молниеносный бросок обратно в комнату. Схватившись за дверную ручку со своей стороны, он со всей силы тянул ее на себя. Через несколько секунд, кто-то попытался открыть дверь, дернув ее на себя, но лейтенант был на чеку и удерживал ее, что было сил. С той стороны стали дергать сильнее нагоняя на Соколова еще больше страха.
  - Эй - раздался знакомый голос - Есть кто живой?
  - Семен Семенович! - обрадованный Соколов распахнул дверь с такой силой, что Громов не успел, от нее увернутся, и получил ею, прямехонько промеж глаз.
  - Ой, простите Семен Семенович - Соколов бросился поднимать упавшего начальника.
  - Ты что творишь лейтенант? - поднявшийся Громов пошатывался на ватных ногах.
  - А-а-а, так это, дверь заклинило - оправдывался Соколов.
  - Как по мне, это не дверь, это тебя заклинило - Громов патер ушибленное место, с облегчением обнаружив, что рассечения нет.
  - Я не пью, я не пью - передразнил Громов своего помощника - Иди за мной алкаш. Попросим чего-нибудь перекусить мне, и опохмелится тебе.
  - И вовсе я не пью - настаивал на своем Соколов следуя за Громовым, который вывел его прямиком на кухню, за столом в которой, сидел, листая газеты Фролов.
  - А, поднялись сони - свернув газету Фрол, вышел из-за стола - Проходите, садитесь. Холостяцкая жизнь знаете, имеет свои преимущества. Я умею делать столько вещей, которыми бы в жизни не занимался, имей я жену.
  Вытащив из духовки накрытой крышкой кастрюлю, Фролов поставил ее на стол и принялся нарезать хлеб.
  - Теска, помоги мне, возьми из шкафа тарелки и вилки. Как вы уже, наверное, унюхали, я буду потчевать вас варениками с капустой.
  - Нам бы умыться - Громов продолжал растирать ушибленное место.
  - Что это у тебя? - Фролов только сейчас обратил внимание на фей-с Громова.
  - Ты это у Сокола спроси - посоветовал Громов.
  - А что я? - состроил Соколов невинную мину, ставя на стол посуду - Вы сами тянули за ручку.
  - Ты из меня дурака не делай - ощетинился Громов - В тот момент я не тянул ни за какую ручку. Это ты выскочил как черт из табакерки. У меня до сих пор искры в глазах стоят. И даже не надейся, что тебе это так минется. Сочтемся. Я в должниках не люблю долго ходить.
  - Ну, перестаньте господа - Фролов принялся накладывать вареники в тарелки - Эту гадость я налепил сам. Можете ее не есть, но попробовать обязаны. Если не понравится, то можете заказать себе другое блюдо, и любезнейший Ликов Аркадий Яковлевич за очень короткое время его приготовит.
  После этих слов в дверях появился сам носитель этого имени. То, что в этом доме принято появляться бесшумно и неожиданно уже не являлось новостью для сыщиков но, тем не менее, Громов и лейтенант Соколов вздрогнули как от электрического разряда. Даже если бы Ликов предварительно покашлял перед своим появлением или же громко топал ногами, то всеравно напугал бы людей и с более сильными нервами. В первые секунды сыщики оцепенели от ужаса, и если бы Фролов не продолжал что-то говорить, чего они уже не были в состоянии услышать, заворожено глядя на этого самого Аркадия Яковлевича, то они окончательно решили бы, что на кухню вошло привидение, или даже сама смерть. Столь ужасного лица, под которым столь явственно просматривался не совсем стандартных форм череп, никто из них не видел не только в жизни, но и в кино. Фраза "он может сниматься в фильмах ужаса без грима" соответствовала ему как нельзя к стати. Во всей его внешности просматривалась мертвецкая бледность, но за ней скрывалась такая сила, которая свойственна только молодым, здоровым и хорошо тренированным людям. В глубоких глазницах находились на столько темные глаза, что в них невозможно было увидеть зрачки и боле менее точно определить, куда устремлен его взгляд.
  - Семен! Витя! - крик Фролова помог выйти из оцепенения сыщикам - Вы, что опять уснули? Ну, так как, вы будете что-то заказывать или вас устроит и моя стряпня?
  - Нет-нет, нас устроят вареники - за двоих ответил Соколов, и Громов не преминул поддержать его кивком головы.
  - Ну и хорошо - обрадовался Фрол - Спасибо Аркадий твоя помощь не нужна. Сообщи, пожалуйста, когда вернется Невзоров.
  Еле заметно кивнув головой, Ликов удалился.
  - Готово - Фролов поставил на стол нарезанный хлеб, специи и сметану - Можно приступать. С хлебом на любителя. А то я приготовил и сижу тут, голодной слюной истекаю. Я их столько наглотался что вроде, как и наелся уже. Я имею в виду, слюней наглотался. Еще пол часа и я бы сам пошел вас будить.
  - Виктор Иванович, что это было - шепотом спросил Соколов, с опаской косясь на двери - Я в жизни не видел ничего страшней. Хорошо, что мне в туалет не хотелось, не-то бы я уже сходил.
  Лейтенант представил себе как он, просовывает голову через приоткрытую дверь в сумрачный коридор и встречается лицом к лицу с Ликовым.
  - Брр - Соколова аж передернуло - Уж лучше турецкая сабля.
  - Ты это о чем? - совладавший собой Громов с аппетитом жевал вареники, обильно политы сметаной.
  - Так, ни о чем - отмахнулся Соколов, с неудовольствием отметив что, начинает мыслить в слух. Фролов понимающе улыбнулся.
  - Виктор, я собственно тоже не совсем понял, кто это был - Громов ткнул вилкой в приоткрытую дверь - Вчера мы его не видели. И почему он так, э-э-э, почему он так плохо выглядит? Он что больной?
  - Ликов? - рассмеялся Фрол - Больной? Да он здоров как племенной бык. Он служит у Невзорова поваром. Но я не знаю, почему он так плохо выглядит. Здесь не принято задавать вопросы не касающиеся тебя лично. Ты если хочешь, то можешь поинтересоваться у него лично.
  - Ну, уж как ни будь, проживу в неведении - открестился от такого предложения Громов - Я лучше у тебя спрошу. Что дальше?
  - Дальше? - Фрол налил себе из кувшина натурального апельсинового сока и отпил пол стакана - Дальше я не знаю! Как ты уже слышал, я просил Ликова сообщить нам о приезде Невзорова. Для тебя Виктор скажу, что он вчера во время твоей отключки выехал с некоторыми людьми и до сих пор не вернулся. Невзоров собирался закончить свой разговор с вами и просил вас дождаться его возвращения. Вот пока и все дальше.
  - Шпасибо - хлопая себя по животу, с набитым ртом, лейтенант удовлетворено откинулся на спинку стула - Ощень вхусно.
  - Незачто теска, незачто - Фролов остался доволен шепелявой похвалой.
  - Означает ли это то, что захоти мы покинуть дом, нас будут удерживать силой?
  - Ну что ты Семен - поморщился Фрол - Никто не станет вас удерживать силой. Вашу одежду высушили и если не хотите, то можете не дожидаться Невзорова. Но посмотри в окно Семен. На дворе идет дождь, машину вам никто не даст, я же и вовсе не могу покинуть дом, не дождавшись хозяина, или хотя бы его звонка. Да и на трасе вас никто не подберет, пока вы на нее выйдете, я даже боюсь представить, какой у вас будет внешний вид. Вы и сами видели, какие здесь дороги, но все же если хотите, то до ворот я вас проведу.
  Услышанная лейтенантом перспектива прогулки ночью по болоту, под проливным дождем совсем не понравилась. Но он не спешил, высказываться по этому поводу, ожидая, что по этому поводу скажет шеф. Если Громов решит уходить, тогда у Соколова начнутся желудочные колики от переедания. А если он решит остаться, то Соколов выскажется "за". А потом, при случае чего, во всем будет виноват сам начальник, либо Фролов со своей нездоровой пищей в сухомятку. Лейтенант незаметно потер ладони, хваля себя за смекалку.
  - Сделаем так, как решит наш Сокол - Громов вопросительно посмотрел на Соколова, отлично понимая, что никуда они не уйдут.
  - Я? Ну что вы Семен Семенович - Соколов понял, что его задумка провалилась - Как вы решите, так и будет.
  - В таком случае, если нам предложат горячего кофе, мы можем и подождать еще не много - Громов смотрел на то, как усмехающийся Фролов набирает в чайник воду и ставит его на газовую плиту - Я даже боюсь представить, что еще мы можем услышать в стенах этого дома.
  Заварив кофе и устроившись за столом возле пепельницы, Фролов предложил посмотреть телевизионные новости, а на те вопросы, которые Громов, было, принялся ему задавать, разобрать после. На том и порешили. Небольшой цветной телевизор находился здесь же на кухне, его и включили, отказавшись от "домашнего кинотеатра" в гостиной.
  - Ого, друже бобер! - оживший экран телевизора поражал своей четкостью изображения.
  - А потiм маленьке звiрятко загортає шоколад у фольгу...
  - Так, звичайно - возвещала очередная реклама.
  - Всей стране нервы попортили этой рекламой - по привычке, но без злобы возмутился Громов - Уже и сил нервничать, из-за нее нет - Только присядет человек новости там или фильм посмотреть - купите, купите, у нас лучше всех. И так через каждые пол часа по десять минут кряду. А если не купите, тогда мы прейдем до вас, с "ящичком". Хоть бы меру знали что ли. Когда чего-то слишком много, это не просто надоедает, это становится противным.
  - Реклама - двигатель торговли - заступился за рекламу лейтенант.
  - Якщо ви спробуєте цi самi прокладки, то iншi ви вже не згадаєте...
  - Вона вже бiльше не може чекати...
  - Марс! З`iв i порядок...
  - Да ты только посмотри, чему детей учат - ткнул пальцем в телевизор Громов.
  - Дуська ты это что покупаешь?
  - Да вот Софья аспирин беру, голова болит, бессонница.
  - А я своей внучке покупаю презерватив "супер гумм" и сплю спокойно.
  - Ну что вы шеф - нервный психоз Семен Семеновича развеселил Соколова - Должна ведь молодежь знать о предохранительных средствах.
  - Но не по телевизору - настаивал Громов - Скажем в школах, в старших классах при изучении анатомии человека. А то появляются потом одиннадцатилетние роженицы.
  Столь бурные эмоции, проявленные Громовым, рассмешили не только лейтенанта, но и Фролова который так же не удержался от смешка.
  - Три, три, три бiт - по жизни голодная студентка перепугала до икоты бедолагу профессора.
  - Вообще-то хорошо, что мне не часто доводится посидеть перед телевизором. Но эта реклама, да и само это слово меня сильно раздражает - пожаловался Громов - Переключи.
  - ... Этот участок трассы всегда довольно оживленный, но, тем не менее, до сих пор не нашлось не одного очевидца убийства двух сотрудников гос авто инспекции патрулировавших данный участок дороги, ставший для них роковым. Репортеры не были допущены к самому месту преступления, а органы МВД и прокуратура отказались прокомментировать данное событие. Но как стало известно из достоверных анонимных источников, это были лейтенант Кондыба В.И. и старший лейтенант Самойлов П.А.
  - Неизвестный или неизвестные, завладев резиновой дубинкой одного из патрульных, забил ею до смерти обоих автоинспекторов. Прибывшая на место преступления следственная группа обнаружила в окровавленных ртах убитых денежные банкноты номиналом по сто долларов каждая...
  - Фрол, где телефон, надо узнать из какого участка убитые - взвинтился Громов, опрокинув пепельницу.
  - Не из нашего - Соколов принялся убирать за Громовым - Я там всех ребят знаю.
  - Сидите здесь - и Фролов проявил не свойственную ему нервозность - Я позвоню своему коллеге и все узнаю. Налейте пока себе еще кофе. Я скоро.
  После того как Фролов вышел звонить, Громов зашикал на Соколова, намереваясь дослушать диктора, но тот говорил уже о новостях за рубежом.
  - Во дела. Неужели опять он? - спросил Соколов, глядя на задумавшегося шефа.
  - А? Что? - очнулся Громов - Не знаю, Сокол не знаю. Может быть и он. Скажу лишь, что на такое не каждый уголовник пойдет.
  - А что скажете насчет баксов? - допытывался лейтенант - Думаете, побором занимались?
  - Не исключено. По крайней мере, в том, что такое не практикуется меня уверять не надо...
  Не успел Громов договорить, как кухня погрузилась в непроглядную тьму.
  - Что за черт? - удивился Громов.
  - Что? Что такое? - испугано, зашептал лейтенант.
  - Как что такое? - в голосе Громова слышалось раздражение - Невидишь, что ли что свет вырубился?
  - Вижу - продолжал шептать Соколов - А почему?
  - Слушай Соколов - все больше выходил из себя Семен Семенович - Иногда ты бываешь таким занудой. Откуда я знаю, почему свет выключился. Я что тебе электрик?
  Громов с минуту прислушивался к тишине, царившей в доме ожидая, что вот- вот появится Фролов с фонарем и логическим объяснением по поводу отсутствия света. Соколов тоже внимательно прислушивался, но по другим причинам. Ему все казалось, что в этой темноте к нему подкрадывается Ликов с огромным ножом для разделки мяса.
  - Фро-о-ол - не дождавшись никаких движений, громко позвал Громов.
  - А-а-а - перепугано завопил лейтенант - Чего орете? Пту, Пту - Соколов сплюнул себе за шиворот, сгоняя перепуг - С вами заикой стать можно.
  - А с тобой неврастеником - не остался в долгу Громов - Угомонись уже. Надоел со своими выкрутасами.
  - Ну, чего орать та? - еще тише зашептал Соколов - Надо было оружие назад потребовать.
  - Ага. Чтоб ты с перепугу застрелился! Ведешь себя как пяти летняя девица.
  - Какая? - обиделся Соколов - Да сами, небось, разорались как мерин на базаре.
  - Ты Соколов за словами следи - посоветовал оторопевший от такой наглости Громов.
  Так же неожиданно как потух, зажегся свет, заставив сыщиков зажмурится. Где-то в доме хлопнула тяжелая дверь, и послышались быстрые шаги. На радость Соколова в кухню вошел Фролов.
  - Посветил Ликову, пока он генератор запускал - пояснил свое столь долгое отсутствие Фрол.
  - Ты звонил? - задал Громов интересующий его вопрос.
  - Да. Ребята не из вашего отдела. Оба умерли от удушья. В перебитых носах собралась кровь, перекрыв дыхательные пути. Горло у обоих, действительно были перекрыты сто долларовыми банкнотами. У обоих многочисленные переломы рук, ног, ребер, сломаны скулы и многочисленные внутренние повреждения. Их здорово обработали. Они были в сознании до самой смерти, но помочь себе ничем не могли. У обоих очень умно сломаны позвонки, вызвавший полный паралич. Так что они лежали там и понимали что умирают. Еслибы кто-то остановился и очистил им дыхательные пути, у них еще мог бы быть хоть какой-то шанс. Хотя кто знает, что лучше, умереть? Или валятся в койке как бревно, и ходить под себя. Смерть конечно ужасна, но... Не мне о том судить...
  - Ну? - нажал на Фролова Громов, видя, что тот мнется.
  - Это может показаться манией, но это Глеба работа. Других способных на такое я не знаю.
  - Да откуда он взялся? - вспыхнул негодованием Семен Семенович - До сих пор то его не было! Зачем он сюда приехал? Что или кого ищет? Если тебе что-то известно, то я советую тебе это мне рассказать.
  - Верно, не было - согласился Фрол - Но я не знаю, зачем он приехал. Да и еслибы знал, то все равно без согласия Невзорова не рассказал.
  - Ты мне это брось - пригрозил Громов - Где твой Невзоров? Нет его! Он говорил, что ты раньше служил в КГБ, это правда?
  - Правда - подтвердил Фролов - Да только не тогда, ни сейчас, я не знаю о проекте "F" больше твоего. Кто я такой? Я судмедэксперт! И мое дело трупы и то, каким образом они ими стали. И ничего больше.
  - Что означают его слова о том, что КГБ до сих пор ведет подпольное существование? И обо всех их возможностях, которыми они якобы обладают. Что это означает?
  - Я не знаю. Возможно так оно и есть. Возможно он сильно преувеличивает. Я лишь знаю, что Невзоров достает любую информацию и в состоянии позволить себе такое, чего мы себе не сможем позволить никогда.
  - Почему-то мне неохотно тебе верится - злился Громов.
  - Да я даже не знаю, кто были те люди, которых ты видел с балкона и с которыми уехал Невзоров.
  - Врешь. Собаки признали их за своих. По всюду немощные старики со здоровьем больше чем у меня, машины, не уступающие гоночным болидам и армейским транспортерам. Люди с лицами способными напугать слепого. Дом на отшибе обнесенный трехметровым бетонным забором. Собаки размером с медведя. Бог знает, какие фотографии. Клеманутый на всю башку убийца. И ты бывший, а может и теперешний сотрудник КГБ, среди своих и ничего не знаешь? За кого ты меня держишь Виктор?
  - Вот-вот шеф - поддакнул лейтенант - Мне особенно понравилось насчет людей с лицами...
  Соколов запнулся на полу слове, пожалев о том, что он не "немой". Лейтенант округлившимися глазами смотрел на вошедшего Ликова вооруженного, если сказать "до зубов", то в данном случае означает вообще не сказать ни чего. Страшилище, не снившееся даже Данте, подошел к столу и бросил на него одежду Громова и Соколова, по верх нее он положил их табельное оружие, после чего обернулся к оторопелому Фролову.
  - У нас гости - даже голос этого человека, прозвучал словно из могилы - Вы знаете что делать!
  Передернув затвор израильского "Узи" Ликов вышел из кухни.
  - Никаких вопросов - закричал подскочивший Фрол - Быстро переодевайтесь и ждите меня здесь. Мне надо кое-что забрать - и с этими словами Фролов выскочил вслед за Ликовым, опрокинув стул.
  Ошарашенные таким оборотом событий, но ясно понимающие то, что происходит нечто серьезное, сыщики принялись переодеваться в свои вещи с той поспешностью, на которую они только были способны.
  Покончив с одеждой и проверив оружие, найдя его заряженным, они поспешили за вернувшимся Фролом, который уводил их в глубь подвала находящегося под домом.
  - Виктор что происходит? - голос Громова продолжал проявлять неудовольствие.
  - После Семен, после.
  Спустившись в подвал, Фрол нащупал переключатель и зажег свет.
  - А сейчас надо как можно скорее бежать - Фролов сделал нетерпеливый жест рукой - Иначе нам устроят братскую могилу с безымянными героями.
  Фролов подошел к стоящему в углу массивному сейфу в человеческий рост. Сейф поражал своей системой защиты: сканеры отпечатков пальцев, к которым Фрол приложил средний палец правой и указательный левой руки. Лазерный сканер просканировал Фроловскую сетчатку глаз, был назван голосовой код, набрана электронная комбинация с двенадцати цифр, и наконец-то был вставлен электронный ключ, после чего массивная дверь сейфа поползла в сторону. Вместо задней стенки, за дверью сейфа оказался узкий проход уходящий в низ под подвал. Фролов запихнулся в этот узкий проход светя себе под ноги аккумуляторным фонариком и таща за собой прихваченный из дома титановый кейс, поторапливал следующих по пятам за ним сыщиков. Через десять секунд после полного открытия, двери сейфа поползли назад и закрыли проход.
  - Фрол что происходит - не унимался Громов.
  - Периметр дома, в радиусе одного километра находится под наблюдением охранных систем - Фролов продолжал опускаться дальше в низ - Тепловые сенсоры, датчики голоса и движения. Сканеры определители огнестрельного оружия и взрывчатых веществ и еще какая-то электронная ерундовина смысл которой я забыл. В доме есть комната охраны, туда и поступают все данные.
  - Но как же он узнал - продолжал придератся Громов - Я был уверен, что Ликов стоит под дверью кухни.
  - Там все автоматизировано - старался ускорить спуск Фролов - У Ликова есть пейджер контроля. В случае тревоги, на него поступают сигналы, указывающие на соответствующие нарушения.
  - Я не спрашиваю что у тебя в кейсе, но мне страшно хочется послушать, как ты теперь будешь убеждать меня, что ты ничего не знаешь. Но это потом - смилостивился Громов - Сейчас мне не понятно другое. Мы спустились более чем на десять метров под землю, а ты все равно продолжаешь бежать, словно олимпийский спринтер. И почему Ликов не ушел с нами, что он намерен делать?
  - Долго еще спускаться? - следовавший последним, лейтенант был вынужден спускаться практически на ощупь, так как единственный фонарик находился у впереди идущего Фролова который и не думал подсвечивать им назад.
  - Пришли! - больше Соколова обрадовался Фрол.
  Они стояли перед просторным коридором, по которому тут же зашагал Фрол, не дав никому отдышатся.
  - Давайте, давайте надо уходить.
  Через каждые десять метров, коридор поворачивал то вправо, то влево. Наконец-то они остановились перед аналогичной сейфу дверью. Как только они приблизились к ней в плотную, с потолка, ярко освещая участок перед дверью, зажглось несколько фонарей. Пока Громов с Соколовым жмурились от яркого света, Фролов, как и ранее, открыл дверь и буквально втащил сыщиков в просторную жилую комнату, в конце которой виднелась еще одна дверь.
  Комната имела диван и два кресла, журнальный столик и шкаф. В одном из углов стоял самый, что ни есть настоящий операционный стол и несколько тумб, полные медицинскими инструментами и медикаментами. В противоположном ему углу стояли верстаки забитые различным стрелковым оружием и боеприпасами. Особняком стоял здоровенный шкаф с амуницией, гражданской одеждой и элементами маскировки. Прямо в центре стоял холодильник. Под потолком еле слышно гудел кондиционер.
  - Вот это да - не верил своим глазам Соколов - Ну прямо пещера Али Бабы.
  Запыхавшийся Фролов вынул из холодильника бутылку минералки и жадно прильнул к ней губами.
  - Ну все Витя - серьезно настроенный Громов присел в одно из кресел - Настало время тебе кое-что нам рассказать. И пока ты этого не сделаешь, мы никуда отсюда не пойдем.
  Фролов присел на диван и, достав из кармана носовой платок, принялся обтирать им вспотевший лоб и шею.
  - Ладно Семен, я расскажу тебе то что знаю - старался утихомирить отдышку Фрол.
  - Я жду - Громов устроился поудобней - Все!
  - Но это будет не совсем то, что ты хочешь услышать.
  - Ты рассказывай, а там посмотрим, то это или не то.
  - Ладно, слушай - обреченно сдался Фрол - Все, что я сейчас расскажу, стало известно мне не так уж и давно. После того как люди Невзорова, который по всей вероятности уже мертв, засекли в аэропорту Глеба в день его прилета, но затем потеряли его в метро. С того времени как я начал сотрудничать с полковником в проекте "F", я действительно знал не многим больше чем известно тебе сейчас. В свое время, Сухов тайком подготовил укромные местечка за границей, и вывез из страны всю группу, раскидав ее по всему миру. Также он поступил с деньгами, валютой и алмазами, которые принадлежали не только ему. Заметая следы, он ликвидировал все записи, которые велись от начала и на протяжении всего проекта. Были ликвидированы многие участники проекта: ученые, охрана, прислуга. Невзоров чудом, уцелевший в Суховской зачистке, при помощи своих коллег и на средства, выделенные ему человеком, стоящем у власти над другими существующими отделами бывшего КГБ, занялся выслеживанием генерала Сухова. Всем было понятно, обладателем какого оружия станет Сухов, через несколько лет, когда воспитанные им дети подрастут. А о том, что Сухов был хорошим воспитателем, знали многие. Он умел общаться с детьми, заслуживая их любовь и доверие. Но шли годы, а Невзорову все ни как не удавалось осуществить доверенное ему дело. Удавалось только обнаружить следы его пребывания то в одной, то в другой стране, где Сухов проворачивал свой бизнес. Сухов никогда не расслаблялся и поэтому всегда опережал своих коллег на несколько шагов в перед. И только два года назад он засветился в Чикаго. Ему плотно присели на хвост и выявили его место пребывания. Тщательно спланировали и подготовили операцию по его захвату или ликвидации на худой конец. Любой результат был бы удовлетворительным. Для осуществления операции были отобраны два десятка лучших бойцов, вложены не малые денежные средства и все дарма. Неизвестно откуда в доме Сухова оказался ранее ни как не проявлявший себя Глеб. Его-то присутствие и небыло учтено.
  Фрол глубоко вздохнул и допил остатки минералки.
  - В итоге девятнадцать лучших бойцов убиты и один искалеченный, которому подарили жизнь, лишь, для того чтобы он передал письмо Сухова, Невзорову. В письме, бывший генерал высмеивал своего зама, за проведенную операцию и за время которое тому понадобилось чтобы найти его - генерала Сухова. Далее он высмеивал тех бойцов, которых послали для его ликвидации, и обещал в скором времени показать им всем настоящего профессионала. После этого его опять потеряли из вида. По описанию уцелевшего боевика был составлен фотороботы Глеба и Сухова. Невзоров зная своего бывшего начальника не понаслышке, отказался от преследования и занялся обеспечением собственной безопасности. Он знал, что Сухов не убьет его сразу, а будет играть с ним, как кот играет с пойманной мышью. Он даст знать о своем прибытии несколькими убийствами, по которым полковнику вполне будет понятно, чьих рук это дело. Сухов захочет, чтобы Невзоров жил, точнее доживал и боялся. И как только прилетел Глеб, причем, совершенно не скрывая своего прибытия, Невзоров нашел меня. Вскоре Глеб совершил первое убийство и Невзоров занервничал. Он никогда не обманывался на тот счет, что у него практически нет шансов против Сухова, у которого был Глеб. И хотя в прошлом Невзоров всегда ладил с Глебом, он все же опасался, что Глебу это совсем не помешает свернуть ему шею. Но и сдаваться без боя он не хотел, и как вы уже видели о своей "безнаказанности", Невзоров позаботился давным-давно. И хотябы один раз, но он смог бы уйти от смерти, находись он в доме. Никто не в состоянии подойти к дому не замеченным. Даже появление планера или парашютиста не стало бы неожиданным. Так я был посвящен в планы отхода, которым мы сейчас и пользуемся. А также получил инструкции, которыми меня обязали выполнить, находись я в тот момент в доме. Я все время надеялся, что до этого не дойдет или будет происходить без моего участия. Плюс ко всему у меня появился банковский счет в швейцарском банке. Затем Невзоров решил привлечь людей со стороны, которыми вы и оказались. Зачем вы ему понадобились у меня даже и не спрашивайте, я не знаю. Он сам должен был рассказать вам об этом сегодня вечером. Вот, пожалуй, и все. Разве что, наверняка, Невзорова уже нет в живых.
  Фрол опять достал носовой платок и вытер им вспотевшие ладони.
  - Замечательно - констатировал Громов - А с чего ты взял, что старик мертв?
  - Самым безопасным местом для полковника являлся этот дом. Из него он мог скрыться. Невзоров говорил, что если на дом начнется штурм, а его в нем не будет, то скорей всего до него уже добрались. Иначе они не начнут штурма, не будь они уверены в том, что он в доме.
  -Где фотороботы? Почему их нам не показали? - удивился Громов.
  - Видно не успел.
  - Но он может быть еще жив - толи спрашивал, толи утверждал Громов.
  - Может и жив - допустил такой вариант Фрол - Но я всеравно должен придерживаться инструкций.
  - Какие именно?
  - Уходя, унести этот кейс - Фрол похлопал по лежащему рядом с ним кейсу - И, не вскрывая его, уничтожить.
  - И ты действительно собираешься, это сделать? - не поверил своим ушам Громов.
  Фролов посмотрел на Громова, затем медленно перевел взгляд на кейс.
  - Не знаю - Фрол поднялся и быстро подошел к металлической урне стоявшей возле бронированной двери, через которую они вошли и, бросив в нее кейс, плотно закрыл крышку, снабженную специальными зажимами.
  - Ты что делаешь? - вскочивший из кресла Громов подскочил к урне.
  Оттолкнув в сторону Фрола, Семен Семенович схватился за зажимы, намереваясь открыть крышку, но в следующую секунду отскочил от нее прочь, размахивая обожженными пальцами.
  Не знаю - повторил Фролов - Но я точно знаю, что я дал слово в точности придерживаться данных мне инструкций, к тому же за которые мне заплатили. Нарушь я свои обязательства, я не смог бы васпользоватся этими деньгами. Совесть бы не позволила.
  - Да иди ты со своей совестью - беззлобно отмахнулся Громов, дуя на пальцы.
  - Вообще-то если позволите, у меня тоже имеются пара вопросов - напомнил о себе лейтенант.
  - Валяй - разрешил Фрол.
  - Если хозяина нет дома, зачем тогда в нем остался Ликов? И что дальше будем делать мы? Я имею в виду, что мы будем делать еще, кроме того, как препираться друг с другом?
  Фролов почесал макушку, затрудняясь с ходу ответить на вопросы лейтенанта.
  - Ликов, человек старой закалки и в его принципы не входит уклоняться от боя, даже если он станет последним для него. Так что я думаю, что он остался, чтобы дать последний бой в своей жизни. А что касается второго вопроса, то на него у меня сейчас нет однозначного ответа.
  - Может он все же еще нас догонит? - предположил Громов.
  - Не догонит - с пылкой уверенностью возразил Фрол - Ликов активировал взрывные устройства, расположенные по всему дому и туннелю по которому мы сюда опустились. Поэтому то я так и спешил добраться сюда. Мы находимся на двадцати метровой глубине от уровня земли, над нами гранитная подушка. Дом разрушится и сгорит, туннель будет засыпан и единственный наш выход отсюда через ту дверь.
  Фрол рукой указал на следующую дверь.
  - За ней находится туннель с железнодорожным путем и дрезиной. На ней мы поднимемся на поверхность.
  - Так чего же мы ждем? - недоумевал Сокол - Давайте отсюда выбираться.
  - Не спеши Сокол - осадил своего помощника Громов - Для начала, было бы все же не плохо, конкретно определится, на каком мы свете и как нам поступить в дальнейшем.
  - Ну вот опять - с нескрываемым сожалением вздохнул Соколов - Опять ля-ля, ля-ля.
  - Одно предельно ясно - высказался Фрол - О том, где вы были, и что узнали, вам не стоит об этом, нигде распространятся. Я вот что думаю. Скорее всего, Сухов таки добрался до Невзорова, и наверняка его интересовал кейс, о котором я уже позаботился. И теперь меня больше всего беспокоит, стоит ли мое имя в черном списке генерала, или же моя жизнь не так уж и важна для него.
  - Если за домом велось наблюдение - рассуждал в слух Громов - То им должно быть известно, кто в нем находился и у кого им стоит искать, то зачем они приходили, но не нашли.
  - И еслибы Виктор Иванович небыл столь принципиальным - укорил Соколов Фролова - То мы хотябы знали, за что нас теперь будут хотеть убить.
  Соколов подошел к урне, попробовав крышку на температуру, отщелкнул зажимы и с запоздалым сожалением взирал на бесформенную массу, в которую превратился титановый кейс.
  - Это взрывчатка "ПЛ-2" - пояснил Фрол - Никакого взрыва, одно лишь высокотемпературное горение. Кстати подобные штуки заложены и в самом доме. После взрыва там мало, что останется подающееся индификации. И если наличие подземного хода не будет обнаружено, то они могут решить, что мы и главное кейс, погибли при взрыве. Это бы дало нам шанс или хотябы надежду...
  - Я бы не стал сильно на это рассчитывать - Громов критически отнесся к надеждам Фрола.
  - Допустим Сухов, конечно если это его рук дело, захватил Невзорова живым, то не мог ли он узнать от него о системе защиты, о плане отхода, о периметре со сканерами, о том кто был посвящен в дела, и главное, где и у кого искать этот трижды проклятый кейс?
  - Сам штурм говорит о том, что этого не произошло - толи Глеба толи себя самого убеждал Фролов.
  - Полковник очень хорошо понимал, что если его или кого ни будь из его людей, возьмут живым, то для них не будет ни каких тайн, про которые бы они не узнали. Это в старинку можно было терпеть и не обращать внимание на раскаленное железо или иголки под ногтями. В наше время пытают только ради садистского удовольствия, а для того чтобы получить информацию достаточно одной безобидной инъекции, которая напрочь отшибает инстинкт самосохранения и человеку уже нельзя закрыть рот. И по этому Невзоров всегда имел при себе несколько вариантов лишения себя жизни, впрочем, и его люди тоже.
  - Мы здесь что, собираемся всю ночь просидеть? - Соколов крутился возле оружия.
  - Мне можно отсюда, что ни будь выбрать?
  - Конечно - разрешил Фрол - Одежду, оружие, только не бери ручного пулемета или базуки. Они сильно заметны под одеждой.
  - Это означает что нельзя? - не понял Соколов.
  - Да бери что хочешь - отмахнулся Фрол - В конце концов, что ты у меня спрашиваешь? Здесь нет ни чего моего. Теперь это вообще ничейное.
  - И теперь это все так здесь и пропадет? - возмутился Сокол - Глупо бросать все эти вещи. Надо будет, потом за ними вернутся.
  - Не будет ни какого потом - сказал, как отрезал Фрол - Посмотри на потолок. Видишь возле вентиляционных шахт раструбы? Как только мы покинем комнату, она будет залита бетоном, который по своим свойствам не на много уступит стали.
  - Ого! - изумился лейтенант - Тогда я поищу большую сумку!
  - Я не перестаю удивляться этим людям - Громов внимательно разглядывал раструбы - Они старательно позаботились о том, чтоб все, что они построили, было основательно разрушено.
  - Ты прав - согласился Фрол - Они большие мастера, заметать за собой следы.
  - Здесь нет ни одной сумки - голос лейтенанта был весьма разочарован.
  - Угомонись Виктор - осадил Соколова Громов - Мы не будем отсюда ничего брать.
  - Но... - попытался возразить лейтенант.
  - Ты меня хорошо слышал?
  - Хорошо - вздохнул с сожалением Соколов.
  Разряжая обстановку Фролов предложил собираться в дорогу. Через две минуты они сидели в шести местной дрезине на электроприводе. Одинокий фонарь освещал сырой туннель хорошо и довольно далеко. Дорога уходила в верх под не большим углом и дрезина с не большой скоростью, но без видимых нагрузок продвигалась в перед.
  - Куда выходит конец туннеля? - поинтересовался Глеб.
  - В систему городской канализации.
  - Куда? - воскликнул во весь голос лейтенант.
  - Не беспокойся теска - засмеялся Фролов - Туфли даже не испачкаешь.
  - Очень на это надеюсь, что-что, но по какашкам я еще не ходил и как-то не очень хотеться - бурчал сидящий сзади Соколов
  Последующие сорок минут утомительной езды, кроме томных вздохов и тихого недовольного бурчания, никаких разговоров не заводилось. Наконец-то добравшись до конца туннеля и надев на ноги резиновые сапоги, нашедшиеся в деревянном ящике стоящего на борту дрезины и вооружившись еще одним фонарем, они устремились в лабиринт канализационных труб, при этом старались идти быстро, чтобы хоть как-то согреться от прохладного и сырого туннеля. Какое-то время они еще шли по абсолютно сухой трубе, в которой не чувствовалось никаких запахов кроме сырости. Но как только они прошли через искусно укрытый люк, у них не осталось никаких сомнений касательно места их пребывания.
  - А здесь нет гигантских крокодилов или здоровенных крыс? - не на шутку заволновался лейтенант, не страдающий отсутствием воображения.
  - Нет здесь ни кого. Сыро, холодно, да и откуда им здесь взяться? - успокоил лейтенанта Фролов - Да и к тому же ужасно воняет.
  - Поменьше надо всякой голливудской ерунды смотреть - укорил Соколова Громов.
  - Конечно, вам легко говорить - оправдывал свое нытье Соколов - Не вы последним идете. И к тому же без фонарика.
  Еще через двадцать минут быстрой ходьбы они выбрались к лестнице, поднявшись по которой наверх очутились в нескольких километрах от города.
  - Какой-то не обычный люк - заметил Громов, осматривая конструкцию люка.
  - Он открывается только изнутри - пояснил Фролов задвигая люк на место, после того как из него вылез следовавший последним Соколов.
  Удачно поймав "фару", уставшая троица добралась до квартиры Фролова, где и осталась на ночлег по настойчивому настоянию ее хозяина.
  - Красивый у вас кот - заявил Фролову, перед тем как завалится спать лейтенант - Но имя обыденное, Вася.
  - Ложись уже - недовольно пробурчал Громов опасаясь, что Соколова, потянет на разговоры о животных, а это могло затянуться на долго...
 
 
  * * * * *
 
 
 
  ( не далекое прошлое...)
  Ликов...
 
  Вернув сыщикам их вещи и оружие, Ликов поднялся в комнату охраны. На горящих мониторах он отчетливо видел вооруженных людей, приближающихся к дому короткими перебежками. Зажглась и погасла контрольная лампочка, сигнализирующая о том, что Фролов и его спутники прошли через скрытую дверь и находятся в подземном туннеле, ведущем к бункеру. На трех метровом заборе появились первые боевики. Взобравшись на высокий забор, используя живую лестницу из своих товарищей, они дотошно осматривали территорию при помощи приборов ночного видения.
  В нескольких окнах дома горел свет, но во дворе не было заметно не души. Пришедшие не для чаепития "гости" были прекрасно осведомлены о наличии тренированных псов и по этому не особо спешили. Вслед за наблюдателями подтягивались остальные члены групп, окруживших дом по всему периметру.
  - Шестнадцать - в слух насчитал Ликов.
  Под прикрытием шести автоматчиках десятка бойцов спрыгнула во двор и, перемещая стволы своих автоматов, снабженных глушителями прикрывая друг друга, стали быстро приближаться к дому.
  - Мы на месте - услышал Ликов чей-то голос по радио сканеру - Можем начинать.
  - Начинайте - скомандовал второй, неизвестный голос.
  Одновременно с этой командой, Ликов нажал клавишу компьютера, ожидавшего команду, подтверждающую начало отсчета времени активации взрывного устройства и, посмотрев на появившееся, на мониторе часовое 25-ти минутное табло с отсчетом времени в обратном направлении взял в одну руку пульт дистанционно связанный с компьютером, а в другую готовый к стрельбе "Узи".
  На лице этого страшного человека появилась счастливая улыбка, когда добравшийся до генератора боевик, отключил его, погружая тем самым весь дом в полную темноту. Ликов стоял за стенкой, возле лестницы второго этажа, по которой неминуемо должны были пройти явившиеся боевики. Проникнуть в дом через окна не представлялось возможным, обычные с виду оконные стекла способны были удержать не только злоумышленников, но и автоматную очередь в упор.
  Спустя несколько секунд, после того как погас свет на ступеньках послышались быстрые шаги поднимающихся боевиков. Высунув из-за угла ствол "Узи", Ликов выпустил весь магазин патронов "BS-3", пробивающих тяжелый бронежилет насквозь. В противоположную стену ударило несколько ответных пуль, но после того как в магазине "Узи" закончились патроны стрелять по Ликову уже небыло кому. Отщелкнув пустой магазин, Ликов перезарядил оружие и, прикрыв глаза специальными затемненными очками, нажал на одну из кнопок на пульте. Весь дом осветился на столько ярким светом, при котором, даже используя обыкновенные солнечные очки нельзя было держать глаза открытыми.
  Шестеро боевиков изначально начавшие прочесывать первый этаж тут же бросились на звуки выстрелов, но подниматься вверх по лестнице не спешили, углядев на ней четыре трупа. Ослепляющий до боли глаза свет заставил нападавших срывать со своих лиц приборы ночного видения и, закрывая глаза руками кричать от боли.
  Ликов ринулся в низ, посылая впереди себя длинную очередь, сбивающую с ног ослепленных боевиков. За несколько секунд все было окончено и, убедившись, что никто из них уже не сможет стрелять Ликов отключил свет, погрузив дом опять в безмолвную тишину.
  - Гюрза, доложите обстановку - услышал Ликов в своем наушнике, находящемся в левом ухе. Его радио сканер был настроен на волну "гостей".
  - Гюрза, где вы черт вас возьми? - заволновался неизвестный голос - Гюрза! Твою мать!
  Через минуту молчания, рация вновь ожила.
  - Тигр проверить обстановку - приказал строгий голос.
  - Есть - отозвался не оптимистичный тигр.
  Шестерка наблюдателей спрыгнула с забора и, проявляя максимум осторожности, направилась к дому.
  - Тигр это гюрза, мы выходим, не стреляйте - прошептал Ликов в свой радио сканер, и на половину высунувшись из входной двери, опустошил еще один магазин.
  Четверо боевиков срезанные очередью повалились в лужи, но еще двое открыли плотный огонь, по двери, заставив Ликова отскочить от нее. Выигрывая время и пространство, уцелевшая парочка бросилась бежать к дому, но не успели они пробежать и десятка метров, как некто массивный прыгнул им на спины и сбил с ног...
  От незащищенных шей, один за другим отрывались большие куски плоти. Собачьи морды окрасились в красный цвет, но не один рык, не единый звук не издавали их окровавленные пасти. После того как две головы остались лежать отделенными от своих тел, собаки вновь растворились в пелене дождя и ночи.
  Прошло еще три минуты, прежде чем не терпеливый начальник вновь потребовал отчета от своих людей.
  - Тигр! Доложите обстановку. Прием! Тигр, где вы пропали? Тигр! Гюрза! Отзовитесь слону! Прием!
  Ликов взглянул на часы, показывающие девять минут после активации. Ему надоел этот занудливый голос, постоянно требовавший доложить обстановку и он взял в руку рацию.
  - Слоник! - прокричал в рацию Ликов - Бес тебе в ребро. Хреновая тут обстановка!
  - Кто это? - пришел озадаченный ответ от слоника - Кто говорит?
  - Слоник, флаг тебе в задницу. Что это за цирк ты мне тут развел? - Ликов прикрыл побитую пулями входную дверь и пошел обратно в комнату охраны.
  - Кто это? - чуть не сорвал голос в страшном крике взбесившийся слоник.
  - Подожми хобот, сопляк. Раструбился словно в джунглях.
  - Ты умрешь - пообещал грозный слоник - Ты умрешь, очень скоро.
  - Не топай ногами на месте ушастый - посоветовал Ликов - Я не люблю пыли. Хватит прятаться за мамочкой, иди сюда, и я придумаю для тебя номер. Да кстати, кто там у тебя еще есть? Бегемоты? Макаки? Павлины? Давай их всех сюда и сам явится, не забудь.
  Обиженный слоник молчал, не желая больше вести беседу с невоспитанным Ликовым. Убрав изображение таймера, и выведя на монитор изображение сканера, Ликов увидел, как восьмерка боевиков взобралась на забор. Осмотрев двор, боевики заметили шесть трупов, из которых, двое были обезглавлены.
  - Слоник я зебра! Вижу тела наших людей, у двоих отсутствуют головы.
  Радио сканер легко перехватил этот доклад, несмотря на то, что нападавшими была изменена радио волна.
  - Вот только парнокопытных мне здесь и не хватало - осведомил всех по рации Ликов - Ей богу, зоопарк! А клоуны будут?
  - У тебя сканер ублюдок! - догадался умный слоник - Будут тебе клоуны гад. На том свете будут. Всем группам вперед. Действовать по плану "А".
  - Не понял? - искренне удивился Ликов - Разве это был не план "А"? А, понял! У вас у слонов, большие задницы и вы все делаете через них!
  Ликов несколькими нажатиями пальцев изменил время таймера взрывного устройства и направился на первый этаж, на ходу перезаряжая оружие. Когда ракета, пущенная со "стингера" одним из бойцов угодила во входную дверь, Ликов находился от нее на расстоянии менее одного метра...
  Произведя еще несколько подобных выстрелов и забросав выбитые окна осколочными гранатами, боевики, подгоняемые своим командиром, ворвались в дом. Переступив через разорванное взрывом первой ракеты тело Ликова, они устремились в глубь дома. Под одним из обломков разбитой двери лежал электронный приборчик с часовым таймером, на котором время шло в обратную сторону.
  Три секунды. Две секунды. Одна секунда...
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * ** ** * * * * * *
 
  ( Чикаго - Иллинойс)
 
  Стивен...
 
  Приземлившись в Чикагском аэропорту, и пройдя через зеленый коридор таможни, Александр взобрался на заднее сиденье ожидавшего его джипа. Кроме Саши, водителя и здоровенного охранника сидевшего на переднем сидении в машине никого больше небыло. Но он точно знал, что на определенном расстоянии впереди, ровно, как и сзади их сопровождает по две машины с людьми нафаршированными оружием, на манер американской индейки в день благодарения. В машине довольно громко играло радио, но это не мешало Александру отчетливо слышать голоса, раздававшиеся в наушниках находящихся в ушах водителя и охранника.
  ... - Ты плохо меня слушаешь - всплыли в памяти Саши слова Глеба - Я говорю о жизни, о людях которые все больше и больше забывают о том, что они люди. Мне совершенно наплевать на политику и любого президента будь, какой страны. Я не голосовал ни за одного из них. Я просто хотел, чтоб ты понял, что в моей жизни нет ни одного человека, ради которого я бы стал рисковать своей жизнью. Даже ради тебя...
  ... - Я оглядываюсь назад и ничего не вижу, как будто я и не жил все это время... Я сам давно уже мертв. У меня нет никаких чувств кроме ненависти. У меня нет цели в жизни. Вся моя жизнь стала бессмысленной. Я ненавижу человечество в целом, но, тем не менее, я не могу больше жить изолированным от него...
  Александр мотнул головой, прогоняя воспоминания, о человеке которого он долгое время считал своим другом. Где-то еще была Юля?! В памяти снова всплыли образы из далекого детства...
  Провинившегося Александра публично отхлестали розгами по заднице, вызвав при этом бурное веселье у остальных ребят кроме жмурившейся при каждом ударе Юли. Глеб наблюдал происходящее с безразличным лицом, но злыми глазами. Позже, вечером, лежа в кровати на животе в своей комнате Саша прятал свое лицо в подушку, стыдясь зашедшей к нему Юли. Она молча присела рядом и успокаивающе гладила его по голове. А он боялся поднять на нее глаза. Через какое-то время зашел Глеб и, поняв незавидное состояние Саши, отправил протестующую Юлю к себе в комнату. После того как она ушла, Глеб присел на край кровати и сильно шлепнул Сашу по заднице, заставив его вскрикнуть и подскочить от боли.
  - Завтра я поговорю с крестным - улыбался без ехидства Глеб - Пусть применяют более жесткие, но менее позорные наказания. Можешь жалеть себя всю ночь, но утром, чтоб и следа не осталось от твоего жалкого вида...
  Проехав через высокие металлические ворота, украшенные искусной резбой, охранявшиеся телекамерами и шестью охранниками с оттопыривающимися пиджаками, машина последовала по длинной алее окруженной с обеих сторон аккуратно подстриженными кустарниками и не высокими деревьями, в которых также находились искусно замаскированные камеры наблюдения. Остановившись возле крыльца богатой виллы, водитель не стал глушить мотор, и терпеливо дождавшись выхода из машины своих пассажиров, плавно отъехал. Александр поднялся по шести ступенькам, кивнув на ходу двум охранникам у парадного входа, и войдя во внутрь, направился в левое крыло здания, где как он был уверен, его ожидает крестный.
  -Саша! - наигранно обрадовался вошедшему в кабинет Александру Сухов.
  - Проходи дорогой. Садись - сидевший за столом старичок имел настолько приятную наружность, что ему наверняка бы молодые мамы без особых колебаний доверили своих несмышленых чад, пока они заскочат в "Универсам" за покупками. Но Саша знал на своем личном опыте, насколько бывает, обманчива и опасна, добродушная внешность. Хоть возраст Сухова исчислялся ста двенадцатью годами, на вид ему с трудом можно было дать больше шестидесяти, шестидесяти пяти лет. Слегка лохматые седоватые волосы, широкая улыбка и веселый прищур голубых глаз, удачно вводил в заблуждение любого незнающего этого старика человека. Но знакомые с ним люди, знали. С одним и тем же выражением лица, с доброй широкой улыбкой Сухов раздавал как поистине щедрые награды так и жестокие приказы на убийство. Сухов не мог обмануть их своей добродушной улыбкой, но именно с ее помощью он наводил не отступающий страх на свое окружение. Никто и никогда не мог предугадать, что в данный момент происходит в его голове, и каким будет следующий его приказ. Сухов без колебаний мог отдать голову под палача любого своего приближенного, появись у него сомнения по поводу преданности оного. Наказания за предательства было долгим и мучительным. Изощренность в экзекуциях вызвала бы зависть даже у дьявола. Но вознаграждения за преданность были по настоящему царские. Как и все, Александр его боялся.
  - Здравствуй крестный - Саша прошел и сел на указанное Суховым место. Дверь в кабинет приоткрылась, и в комнату без стука вошел пожилой мужчина, в котором Александр признал Стивена.
  - Я не думаю, чтобы ты стал утаивать, что-либо от меня - Сухов встал и подошел к Саше - Но я допускаю, что ты мог бы, что-то забыть, или не рассказать мне что-то, посчитав это не достойным моего внимания. Я надеюсь, что ты не будешь против того чтобы Стивен погрузил тебя в гипнотический сон, в котором тебе будет легче рассказать мне о результатах своей поездки, не упуская при этом ни каких деталей - Сухов изобразил еще более широкую улыбку - Ну так как, ты не против?
  - Нет, напротив - ответил улыбкой на улыбку Александр, прекрасно осознавая, что этот вопрос о его согласии носит лишь риторический смысл - Но надеюсь это не больно?
  - Это совершенно безболезненный процесс - придвинул поближе к стоящему в кабинете дивану Стивен - Можете не волноваться. Я даже допускаю, что в какой-то степени вам это может понравиться.
  - В какой степени? - насторожился Саша.
  - Я вам объясню - Стивен снял с лица очки и убрал их в дорогой футляр - Пожалуйста, пересядьте на диван, устройтесь на нем с максимальным комфортом, можете прилечь, не снимать обувь, если оно вам конечно хочется.
  Стивен подождал пока Александр устроится поудобней на диване, и подложил под его голову не большую подушечку.
  - А понравится вам эта процедура тем, что вы еще раз сможете реально для вашего сознания пережить недавние события - продолжал пояснять Стивен свои слова - Так как будто они происходят с вами вновь, или как если бы вы смотрели их по телевизору.
  - В таком случае попрошу вас обойтись без этих утомительных перелетов - попросил Саша, отмечая для себя тот факт, что голос Стивена, действует на него как-то успокаивающе, умиротворяющее.
  - Не беспокойтесь - Стивен провел по глазам Александра, давая ему понять, что их следует закрыть - Эту часть воспоминаний мы упустим. Знаете, я тоже не люблю летать. Ужас как боюсь растоватся с землей...
  После того как Стивен закрыл Сашины глаза, Сухов отошел подальше к окну, оберегая себя от тихого гипнотического голоса Стивена.
  Стивен был первоклассным мастером гипноза. В отличие от многих гипнотизеров, ему не требовались ни какие подручные средства, для того чтобы ввести пациента в глубокий гипнотический сон. Ни блестящих побрякушек маячащих перед глазами, ни горящих свечей, ни запаха ароматических палочек, ни какой либо музыки помогающей ввести человека в транс. Голос. Голос и только голос, требовался ему, чтобы достичь требуемого состояния пациента. При этом ему не требовалось говорить никаких стандартных фраз типа: вы спокойны, вы расслаблены, вы в безопасности, вы хотите спать, вы засыпаете, вы спите.
  Нет. Ему этого не требовалось. Он просто говорил, ведя с пациентом самую, что ни есть обычную беседу, и тот погружался в гипнотический сон, даже того не понимая. И врятли кто-то мог бы сравнится с ним, не будь на свете Юли. Сухов никогда не сводил их вместе, имея на этот счет свои планы.
 
  * * * * *
  Решение проблем и принятие решений
  - это средства хороших руководителей.
  И чем быстрее они могут решать вопросы,
  тем более продуктивными они будут.
 
  (Пять дней спустя)
  Стратеги...
 
  Договорившись о встрече после рабочего дня, Громов с лейтенантом Соколовым сидели за кухонным столом на кухне Фролова и уплетали за обе щеки фирменное блюдо судмедэксперта, вареники с картошкой по-домашнему.
  - Ну, Виктор Иванович - изумлялся Соколов - На удивление вкусные вареники.
  - Брось - рассмеялся Фролов - Просто это ты слишком проголодался, чтобы воротить перед ними своим аристократическим носом.
  - Ты прав Фрол - внес свою лепту в диалог Громов - С нашей собачьей работай, и поесть некогда. Сокол таскает на работу бутерброды, но что такое бутерброды для молодого растущего организма? Так, крошки.
  - А где ваш кот Васька? - Соколову захотелось потрепать кота за ушами.
  - Где-то бегает паршивец - в недоумении развел руками Фрол.
  После того как было покончено с варениками и заварен свежий чай, Громов посчитал, что не злоупотребит благодушным гостеприимством.
  - Ну, Виктор - обратился к Фролову Громов - Надеюсь, ты просветишь нас по поводу сегодняшней вечеринки? Прошло пять дней после официально заявленного несчастного случая на даче уважаемого господина. К счастью без жертв. Никаких тел обнаружено небыло, но сам хозяин имения до сих пор не объявился. Но более всего удивляет тот факт что, данный случай расследовался службой безопасности. А нашего "брата" туда и близко не подпустили. Но слушок вроде прошел? - Громов вопросительно посмотрел на лейтенанта, ожидая от него продолжения.
  - Именно так - подтвердил Соколов - Говорят, был сильный пожар и взрыв какого-то запаса горючего. Толи газа, толи бензина. В общем, от дома ничего не осталось. Сплошные развалины.
  - Отчеты службы безопасности для меня не тайна - похвастался Фролов - Я читал их и нахожусь в курсе "официальной" версии. Успели ребята прибрать трупы с территории. Я не думаю, чтоб Ликов не успел уложить парочку гадов, но если они были в доме то, как я вам и говорил термитная взрывчатка сожгла даже пепел от костей, не то, что тело. В доме было не мало оружия, но найдено лишь несколько металлических лужиц, по которым никак не определить, что раньше это был ручной пулемет. Но не это сейчас главное.
  Фролов замолчал толи, делая важную паузу толи, собираясь с мыслями.
  - Да не тяни кота за одно место - поторопил судмедэксперта Громов - Говори.
  - Не надо плохо о котах - предостерег Громова Соколов. Громов недоумевающее обернулся к лейтенанту.
  - Страхуешь свою задницу Сокол? - съехидничал Громов - Так ты бы еще с собой по всюду кота на руках таскал. Глядишь и не получишь от Глеба по шее.
  - Не плохая идея - шутливым тоном заинтересовался лейтенант - Только уж вы потом Семен Семенович ко мне не подлизывайтесь. Когда мы с вами найдем этого Глебушку. Не говорите ему, мол, вы со мной и вообще это вы мне кота подарили, потому что у вас в квартире уже места нет, так как в ней у вас этих котов, целый мильен.
  После этих слов, лейтенант принял важный вид, и Фролов с Громовым не смогли сдержать распирающий их смех.
  - Ну ладно, ладно - замахал на Соколова Фрол и поборов смех обратился к Громову.
  - Все-таки Семен нынешние менты не те, что тогдашние гебисты.
  - Не понял? - сухо заметил Громов, удивляясь такому сравнению - Объясни.
  - Хорошо. Вот скажи Семен, что ты накопал такого, чтоб помогло тебе, продвинутся в поисках Глеба? Ведь тебе известно достаточно много, чтоб хоть немного представлять картину своих действий...
  - Послушай Виктор - официальным тоном Громов подчеркивал серьезность своих слов - Я тебя уже не один раз предупреждал. Не играй со мной в темную. То, что по истечении пяти суток никто не явился по твою душу, совсем не означает, что для тебя все закончится благополучно. Дружба дружбой Фрол, но если ты будешь утаивать от меня информацию, то я не смогу тебе ничем помочь в тот момент, когда ты будешь нуждаться во мне. Я уже и не говорю о том, что эти самые неприятности могу создать и я. А я не раз просил рассказать мне все, что тебе известно. Но смотрю, ты не воспринимаешь всерьез ни мои слова, ни меня самого. И сейчас я даю тебе последний шанс. Ты слышишь? Последний шанс убедить меня в том, что ты классный парень и мне не следует на тебя давить.
  Громов отодвинул от себя пустую кружку из-под чая и закурив сигарету, приготовился выслушать убеждения Фролова. Но тот лишь округлив глаза, опять прыснул от смеха.
  - Я представляю, как ты со своими уголовниками разговариваешь - сквозь смех пояснил свое поведение Фрол.
  Соколов тоже решил, было посмеяться, улыбка уже начала появляться на его лице, но тут же исчезла, как только он поймал на себе не добрый взгляд Громова. И дабы деть себя, куда подальше от злодея начальника вышел из-за стола и, поставив на плиту еще теплый чайник, принялся мыть посуду, из которой они только что ели. Громов же решил терпеливо дождаться, пока Фрол не перестанет ржать.
 -- Ну, ты и выдал Семен - немного успокоившись, но все еще изредка хихикал Фрол.
 -- Этаж, какие такие неприятности ты можешь мне устроить? Но ладно я не буду о них допытываться, так как ты не хуже меня знаешь, что ничего ты мне не сделаешь и не по тому, что не захочешь. А потому что не сможешь.
  Фрол перестал улыбаться и на манер Громова перешел на официальный тон.
  - И впредь попрошу не забывать что я не какой-то там "урка", чтоб ты мог стращать меня милицией и своей официальностью. Я такой же офицер, как и ты! Мне так же присуща офицерская честь, которая не позволяет мне болтать, о доверенных мне заметь служебных тайнах, томишь информации.
  - Тогда на кой черт ты нас в это впутал? - все больше раздражался Громов.
  - Ах, это я вас впутал?! Это я позвонил вам по телефону, это со мной вы встретились в парке, и это я вас привез к Невзорову!?
  - Не юли - повысил голос Громов - Откуда Невзоров узнал о нас и почему именно мы? Какая от нас помощь? Что он замышлял? Ты же ничего не говоришь!
  - Все верно, от меня он узнал, кто ведет дела связанные с Глебом - без тени чувства вины сознался Фрол - Но всеравно, он узнал бы это и без меня. Но я ему ничего не советовал на ваш счет. Разве что сказал, что ты толковый мужик и мой давнишний приятель. Зачем он решил посвятить вас во весь этот маразм, который не для кого из нас хорошо не закончится, я не знаю.
  - Но ты все равно о многом знаешь - упорствовал в своем Громов - И если ты на столько уверен, что Невзоров мертв, то зачем продолжаешь молчать?
  - Ты думаешь, я сплю и вижу, как только навешать тебе очередную лапшу? - Фрол и не заметил, как перешел на крик - Да в могиле я видел их всех! Невзорова, Сухова, всех! Ты думаешь, я их защищаю? Да я тебя дурака защищаю! Соколова, за которого ты в ответе, но, похоже, забыл об этом. На свете еще много придурков играющих во всевластие. В наше время быть носителем информации опасно не только для себя, но и для окружающих тебя людей...
  - Граждане, граждане! Если вы не прекратите кричать, соседи вызовут милицию - предпринял попытку утихомирить буянов Соколов - Ну что вы прямо как маленькие дети!
  Фролов с Громовым удивленно посмотрели на улыбающегося во весь рот довольного лейтенанта и, осознав что, перешли на повышенный тон не свойственный при разговоре двух офицеров, примолкли.
  - Я тебе сейчас дам, маленькие дети - пробурчал себе под нос пристыженный Громов - Распоясался совсем.
  - Я не знаю, можно ли остудить ваш пыл горячим, чаем - Соколов поставил перед ними по кружке горячего чая - Но вы все же попробуйте.
  Вспыльчивые собеседники притянули к себе предложенные им кружки с чаем и, избегая смотреть друг другу в глаза, принялись на него дуть. Оба понимали, что перегнули палку и вели себя не подобающим образом. Даже не давно произошедшие события не были тому оправданием. И особенно их смущало, что молодой лейтенант был тому свидетелем. Довольный собой Соколов присел на свое место за столом в полной решительности продолжить закрепление перемирия.
  - Вот что я думаю - просветил всех Соколов - Виктор Иванович конечно прав. Мы не продвинулись не на шаг в розыске Глеба. Здесь нам крыть нечем. Но с другой стороны нам не помешала бы любая информация. Имей она значение или нет. Для поимки убийцы не бывает много информации. Бывает достаточно или нет. На данный момент ее не достаточно. Мы занимаемся одним делом и с ваше стороны крайне не порядочно что-то от нас скрывать.
  Соколов на секунду замялся, затем, придвинувшись поближе к Фролову бросая опасливые взгляды на Громова, зашептал...
  - Виктор Иванович, меня особенно интересует информация про швейцарские банки. И то, каким образом от туда можно пацупыть пару тыщ баксов?
  Соколов специально шептал так, чтобы услышал и Семен Семенович, и данная шутка о швейцарских банках, возымело свое действие. На лицах Громова и Фролова появилось некое подобие улыбок.
  - Ладно, парламентер помолчи - влез Фролов, не дав лейтенанту блеснуть своими парламентерскими умениями, чем сильно того расстроил...
  - Значит так - Фролов прикурил сигарету и подвинул пачку поближе к Громову, тот не стал отказываться - До сегодняшнего дня мне нечего было вам говорить, но сегодня утром все кардинально изменилось. В семь утра мне на мобильный позвонил некий Сизов. Не знаю фамилия это или кличка. В общем, по поводу моего замечания, что гэбисты работают лучше. Насколько я понял, этот Сизов один из бывших оперов КГБ. Они раскручивали версию, по которой Глеб по приезду должен был обзавестись машиной. Уж не знаю, как, но они его обнаружили. Но есть один маленький нюанс. Тот наблюдатель, что засек Глеба в аэропорту настойчиво уверяет, что в жизни Глеб выглядит совершенно иначе, нежели чем на имеющемся у Невзорова фотороботе. Он лишь чудом его узнал. Но это уже не столь существенно, так как они нашли его. Сейчас он - Данин Данила.
  - Вот с этого места попадробней - попросил Громов.
  - В отличие от тебя Семен, эти люди не любители долгих разговоров - нравоучитель- но заметил Фрол - Он назвал мне адрес, марку и номер машины. Затем отключился.
  - А почему это он тебе позвонил? - решил было спросить Громов, но, взглянув на выражение лица Фролова, передумал - Знаю - знаю. Тебя как не спроси, так ничего ты не ведаешь. Он хоть оставил тебе свои координаты?
  - Сказал лишь что перезвонит - оправдывался Фрол.
  - Ну и где же он? - Громов не слишком-то верил Фролову, считая, что тот опять не договаривает - Мы тут все-таки ждем, а у тебя в кармане адрес Глеба, мать его. Где же твоя хваленая армия гебистов? Почему они его не берут?
  - Лично я не говорил тебе ни о какой армии - уточнил свои позиции Фролов - Кроме Невзорова я действительно ни кого не знал. Это правда. Но сам факт того, что мне позвонили, говорит о том что, обо мне известно кому-то еще. Кому - я не знаю.
  - А как же! - не удержался Громов от замечания.
  - Да и чтобы убить Глеба в центре города - продолжал Фролов, не замечая иронии в свой адрес - Потребуется приложить ох как не мало усилий. Надо будет развязать форменную маленькую войну со свистом бомб и пулеметными очередями из башен бронетранспортеров. Глеб ведет себя открыто, но совсем не для того, чтобы его прищучили как муху.
  - Весьма открыто - съерничал Семен Семенович - На столько открыто, что мы до сих пор не знаем ни где он, ни как выглядит, ни что собирается делать. Открытей, больше некуда.
  - Они весьма осторожны - Фролов героически не поддавался искушению покрыть Громова трех этажным матом - Они предполагают, что он специально их провоцирует, привлекая на себя все внимание. Но кроме него они никого не засекли и опасаются, что проворонили какие-то основные силы. Перестраховываются. Глеб убил несколько цивильных и двух сотрудников милиции. Наверняка они задумали отдать его вам и посмотреть, что из этого получится.
  - Умно - растянул Сокол - Ну и гавнюки же эти ваши гэбисты, в рот им булочку.
  - Она уже у них есть - успокоил лейтенанта Громов - Спасибо Фрол, что откровенно высказал свои предположения. Может еще и посоветуешь что?
  Фролов с сожалением развел руками.
  - Я практически полностью уверен в том, что мы не единственные менты знающие, где его искать - не стал дожидаться Соколов, пока ему предложат слово - Наверняка они не станут рассчитывать только на нас. Кто мы такие? Что мы можем? А вот позвонить анонимно в отдел и шепнуть адресок убийцы милиционеров, для них раз плюнуть.
  - Логично - похвалил теску Фрол - Здесь думать надо. Могут быть большие жертвы, ведь ребята не будут готовы для Глеба. Ты же им не объяснишь, с кем им предстоит иметь дело. Засмеют, как пить дать. Цена расплаты за единственную ошибку будет неимоверно большой. Надо думать, и думать, как следует. Быстро думать!
  - Надо его выманить за город? - наобум сболтнул лейтенант.
  - Да не надо его никуда выманивать - Громов решил сразу пресечь умные мысли Сокола.
  - А что тогда? - Соколов решил, что у Громова есть что-то на уме.
  - Да ничего! - отмахнулся от лейтенанта Громов.
  - Как это ничего - возмутился Соколов - Надо ведь что-то делать. Мы же не можем сидеть вот так вот просто, ничего не делая, и ждать пока Глеб еще кого ни будь, убьет...
  - Я не знаю что делать - Громов выглядел расстроенным.
  - Нет, это просто возмутительно - подливал масла в огонь Сокол.
  - Хватит - лопнуло терпение Громова - Ты Сокол не на трибуне и здесь нет телекамер.
  - Ну, давайте особистам позвоним - не унимался лейтенант.
  - Давай Фрол адрес. Черт бы его побрал, этого Глеба.
  - Ну конечно - заскулил Соколов - Лучший вариант, конечно у вас Семен Семенович.
  - Завтра все прояснится - подвел итог Громов.
  - Ага. Прояснится. Как же - Соколов был просто в восторге - Значит ребята, для него не готовы, а мы значит готовы? Так что ли? И позвольте спросить. Как вы себе это представляете?
  - Что ни будь, да придумаем - всем своим видом Громов выражал решимость навестить завтра Данилу Данина - Будем импровизировать.
  - Импровизировать? Вы еще и такое слово знаете? Ну конечно только это нам и остается - нервничал Сокол - Импровизировать. С поломанной шеей, знаете ли, сильно не поимпровизируете. А свернет он нам их, как домохозяйка, сворачивает шею курице. Кудкудакнуть не успеете.
  - Вот ты у меня сейчас точно докудкудахтаешься.
  - Вот так всегда - пожаловался лейтенант Фролову - Чуть что скажешь, сразу угрожать начинает.
  - Погоди Семен - заступился за Соколова Фрол - Виктор прав. С Глебом импровизация не проканает. Если почует что-то не ладное, точно шеи повыворачивает. Надо придумать для вас какой-то сценарий.
  - Вот спасибочки - в притворном восторге воскликну Соколов - Сценария и не хватало. Но, а теперь, когда у нас будет сценарий, будет полный порядок. А спектакль будет называться "Смерть молодого лейтенанта Соколова В.А. - аюря!". Я следователь! А не группа захвата. Как можно идти в гости к маньяку, которого и застрелить то нельзя?
  - Болтай что хочешь, но завтра мы наведаемся по данному адресу - совершенно спокойным голосом заявил лейтенанту Громов, убирая в карман клочок бумаги, с адресом Данилы Данина.
  - Я так и знал - смирился Соколов - Остается лишь надеется, что во время нашего визита у него будет хорошее настроение или сильное расстройство желудка. Достаточно сильное, чтоб он опасался делать резкие движения.
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Данила Данин ...


 
  Было чуть более восьми часов утра, когда сыщики вышли из такси за квартал от нужного им адреса. Погода была пасмурная, с неба моросил уже ставший обыденным мелкий дождь.
  - Что ты там бубнишь? - не понял Громов, расслышав невнятное бормотание Соколова.
  - Усердно молюсь, чтобы его не было дома, - лейтенант коротко перекрестился.
  - Знаете, шеф, в моем возрасте даже один день прожитый сверху - это очень много.
  - Не понимаю - удивился Семен Семенович - Откуда у людей твоего возраста берутся такие мрачные мысли?
  - Они берутся от людей вашего возраста, шеф.
  - Но раз ты способен еще шутить, тогда не все еще потеряно, - обрадовался Громов.
  - А что прикажете еще перед смертью делать? Сценария то у нас, таки, да и нет.
  - А вот ты бы и придумал, что ни будь полезное - упрекнул помощника Громов - Пока еще время есть.
  - Не надо мне ни какого времени - заявил оптимистично лейтенант - Я и так уже давно все придумал!
  - И что же ты придумал? - с подозрением посмотрел на Соколова Громов.
  - А вот что. Поворачиваемся сейчас в противоположную сторону и тикаем, что есть мочи.
  - Я так и знал, что ты предложишь нечто подобное - усмехнулся Громов - Никто от тебя другого и не ожидал...
  На удивление сыщиков дверь открылась сразу же после первого звонка.
  - Я вас слушаю? - произнесла открывшая дверь девушка, с наружностью фотомодели.
  - Э-э, доброе утро - опешил Громов, не ожидавший присутствия здесь еще кого-либо.
  - Мы, собственно говоря, к Даниле Данину. Он дома?
  Девушка внимательно рассматривала неожиданных визитеров, продолжая оставаться в дверях, тем самым не пропуская их в квартиру.
  - Данила - громко прокричала "модель" - К тебе тут два мента пришли.
  Громов с Соколовым всегда одевавшиеся по гражданке, удивленно переглянулись, пытаясь определить, по каким таким внешним признакам их разоблачили.
  - Впусти их - отозвался мужской голос...
  - Спасибо - поблагодарил Громов, надевая на ноги, предложенные им комнатные тапочки. Девушка провела их на кухню, где сидел за чашкой утреннего кофе Глеб. О том, что это именно Глеб, у Громова практически не имелось сомнений. Мысленно сравнив лицо сидящего за столом человека, с лицом мальчишки с фотографии, увиденной в доме Невзорова, Громов уверился еще больше. Перед ними сидел их убийца.
  - Доброе утро - Семен Семенович протянул перед собой раскрытое служебное удостоверение - Старший следователь уголовного розыска, Громов Семен Семенович.
  - Соколов Виктор Андреевич - представился лейтенант.
  - Мне уже пора, я ухожу - прокричала от входной двери девушка, покорившая Соколова своей внешностью на повал.
  - Обязательно позвони мне - попросила она и хлопнула входной дверью.
  Глеб улыбнулся и, пожав не определенно плечами, указал рукой на свободные стулья, приглашая гостей присаживаться.
  - Не хочется начинать утро со лжи, говоря, что я очень рад. Но раз вы уже здесь, и учитывая время и погоду, я предложу вам по чашечке кофе.
  Глеб поднялся со стула и принялся приготавливать гостям кофе.
  - Ну, так чем же я заслужил пожелания доброго утра, от уголовного розыска? - поинтересовался Глеб, ставя перед следователями чашки с ароматным кофе и чистую пепельницу, пачка сигарет "Parlament" и дорогая зажигалка уже лежали на столе - Курите, не стесняйтесь.
  - Кх-кх, спасибо. Красивая у вас жена - пытался тянуть время Семен Семенович, лихорадочно соображая с чего начать разговор. Глеб посмотрел на Громова и весело рассмеялся.
  - А еще следователь - упрекнул Глеб Семен Семеновича - Даже не обратили внимание, что ни у нее, ни у меня нет обручальных колец.
  - Действительно не заметил - согласился Громов - Тогда невеста?
  - Возможно - загадочно улыбнулся Глеб.
  - Примите мои поздравления - решил прийти на помощь шефу Соколов - Потрясающая девушка. А мне вот с ними как-то не везет. Поделитесь своими секретами?
  - Действительно потрясающая - отпивая кофе, подтвердил Громов - Как ловко она нас раскусила.
  Глеб вытянул из пачки сигарету, прикурил ее и, не поддельно улыбаясь, обратился к Громову.
  - Послушайте, давайте оставим эту потрясающую девушку в покое. Вряд ли вы настолько сильно были ею поражены, чтобы забыть о причине своего визита. Поэтому лучше просветите меня. Чем я обязан угро?
  - Вы совершенно правы - согласился Громов - Перейдем к делу. У вас есть машина?
  - Имеется - не стал отрицать Глеб.
  - Это черный Мерседес ML класса?
  - Он самый.
  - Гос номер - заглянув в блокнот Громов, назвал номер автомобиля.
  - Он самый.
  - Скажите, вы даете свою машину своей невесте или кому ни будь еще. Скажем друзьям, родственникам, может, кому ни будь из коллег по работе?
  - Нет, не даю - не задумываясь, ответил Глеб.
  - А какова вероятность того, что кто-то мог воспользоваться ею, без вашего ведома?
  - Это исключено - с полной уверенность заявил Глеб.
  - Хорошо - обрадовался Громов - Ответьте, еще вот на какой вопрос. Вы ездили в прошлое воскресенье в аэропорт...
  - Ах, вот оно что - перебил Громова Глеб - Так значит, вы расследуете убийство двух сотрудников гаи. Я хорошо помню те вечерние новости. Но насколько я припоминаю, на того следователя показанного в новостях, ну которому было поручено расследование, он еще отказался давать комментарии, вы на него совсем не похожи.
  - Мы все ведем расследование - Громов сделал ударение на слове "все" - Вы не ответили на вопрос. Вы были в аэропорту?
  - Нет - улыбнулся Глеб - В аэропорту я небыл. Но возле него я действительно был. Помнится, я кого-то подвозил. Конечно же, не из-за денег. У меня было свободное время, и я не знал чем себя занять. Дай думаю, совершу Бога угодное дело. Вобщем я подвез к аэропорту голосующего мужика и сразу уехал.
  - Жаль. А я уже хотел упрекнуть вас во лжи, когда вы сказали, нет - Громов деликатно улыбнулся - Ваша машина была заснята на пленку видеокамеры наружного наблюдения аэропорта. И с вашей стороны было бы весьма глупо отрицать это. Но, к моему сожалению - теперь Громов изобразил ироничную улыбку - Вы столь очевидный факт не отрицаете. Вы действительно подвезли пассажира к аэропорту, высадили его и сразу уехали? Дело в том, что предположительно в это время и было совершенно убийство.
  Семен Семенович пристально следил за выражением лица Глеба, но оно оставалось пезпристрасным. Сколько не вглядывался в него Громов, но ни как не мог заметить в нем ни страха, ни волнения, только казалось глаза его, хитро посмеивались.
  - И что вы хотели бы услышать от меня? - с невозмутимым видом спросил Глеб.
  - Знаете ли - почувствовав в себе уверенность, продолжил Громов - Любая информация может оказать существенное влияние на ход расследования. Не может быть, что бы вы не видели патрульную машину гаи. Мы с большой достоверностью, точно установили, что на то время, когда вы направлялись из аэропорта в город, машина гаи находилась на посту уже не менее полу часа. И по всей вероятности вы должны были заметить ее еще по дороге в сам аэропорт.
  - Тут вы правы - согласился Глеб - Я действительно видел гаишников и по дороге в аэропорт и по дороге из него. Я этого и не отрицал. Но на тот момент они выглядели вполне живыми и меня они не останавливали.
  - Постарайтесь припомнить - ломал комедию Громов - Может на тот момент они, остановили какую-то машину, вы не...
  - Нет - отрицательно замотал головой Глеб - Я не видел ничего, что могло бы помочь вам в вашем расследовании. Мне не стоит говорить вам что-либо, только из-за того, что вам хочется это от меня услышать. Я могу вас дезинформировать.
  - Хорошо - легко сдался Громов - Тогда скажите, пожалуйста, куда вы направились, после того, как въехали в город и кто может это подтвердить?
  - Ну, наконец-то мы добрались и до моего алиби - развеселился чему-то Глеб - Должен вам сказать, что алиби у меня нет. Как-то не подумал, что может понадобиться. Но если вы зайдете ко мне завтра, то я что ни будь, для вас придумаю.
  - Весьма забавно - улыбнулся, но тут же придал официальности своему лицу Громов.
  - И все-таки, куда вы направились?
  - По-моему домой - Глеб сделал вид что припоминает - Да, точно домой.
  - Вы машину оставляете на стоянке или во дворе? - спросил все это время молчавший Соколов.
  - На стоянке - кивнул головой Глеб - Но тогда я еще не загнал ее на стоянку. Думал, что может понадобиться, и оставил возле подъезда.
  - И когда же вы поставили ее на стоянку? - влез Соколов, давая Громову отдохнуть и собраться с мыслями.
  - Приблизительно через два часа, когда стало ясно, что она мне больше не понадобится - Глеб поднялся со стула - Выпьете со мной еще кофе?
  - Наверное, нам стоило бы отказаться - ответил за двоих Семен Семенович - Но раз вы предлагаете, то мы не откажемся.
  - Может сделать вам несколько бутербродов? - предложил Глеб - Не надо стеснятся, ведь своим гостеприимством я вас ни к чему не обязываю.
  - Спасибо, но от бутербродов мы точно откажемся - Громов бросил строгий взгляд на Соколова.
  - Соглашайтесь - настаивал Глеб - Есть колбаса, копченое мясо, красная икра.
  - Спасибо не стоит - не поддавался Громов.
  - Ну, если вы так настаиваете - не удержался от соблазна не позавтракавший лейтенант - То мне, пожалуйста, с мясом и красной икрой.
  От такой наглости у Громова выпучились глаза, но лейтенант полностью проигнорировал и это выражение лица своего шефа. За считанные минуты на столе появились чашки с горячим кофе и тарелка с десятком бутербродов с различным содержанием.
  - Ешьте, не стесняйтесь - Глеб вернулся на свое место за столом - Вопреки тому чему нас учат в детстве, я вас уверяю, что разговаривать можно и с полным ртом. Главное при этом условие это правильно дышать и тогда вы ни когда не подавитесь.
  С набитым ртом Соколов размашисто кивал головой, всем своим видом давая понять, что он согласен с таким утверждением.
  - Но на чем мы остановились? - спросил Глеб и, не дожидаясь ответа продолжил - Ах да. Примерно через два часа я отогнал машину на автостоянку и вернулся домой. Вот и все мое алиби. Но насколько я понимаю, отсутствие алиби не делает из меня еще преступника, хотя запросто вводит в категорию подозреваемых.
  - Пока что вы еще не в чем не подозреваетесь - пояснил Соколов.
  - Именно так - согласился с лейтенантом Громов - Мы пока не имеем оснований, вас подозревать.
  - Но вы ищите? - толи спрашивал, толи утверждал Глеб.
  - У нас имеется рисунок протектора шин - блефовал Семен Семенович, точно зная, что четкий рисунок протектора годного для индификации получить, не удалось - Вы не возражаете, если мы снимем слепок с ваших шин?
  - Валяйте - ничуть не смутившись, согласился Глеб - Через пол часа я должен быть на важной для меня встречи, но на нее я могу поехать и на такси. Моя машина на стоянке в полном вашем распоряжении.
  - Вы оставите нам ключи? - жуя бутерброд, Соколов не забывал о своих обязанностях.
  - Зачем? - наигранно удивился Глеб.
  - Мы бы хотели осмотреть салон - выражение лица Соколова была сама наивность.
  - О, я знаю различие между осмотром транспортного средства и его обыском - заулыбался Глеб - У вас имеется ордер?
  - Ну, зачем вы так - укорил Глеба Громов - Вам есть, что от нас скрывать?
  - Как рас наоборот - в голосе Глеба звучали нотки сожаления - Мне нечего вам показать.
  - Вы идете на принцип? - не понимал или делал вид, что не понимает Соколов.
  - Да - просто согласился Глеб - Дело в принципе и в моей врожденной вредности.
  - Насколько я понимаю, вы не любите милицию? - заинтересованно спросил Громов.
  - А за что мне ее любить? - искренне удивился Глеб - Она не красна девица, чтобы ее любить.
  - А за что вы ее не любите - тянул на себя одеяло Соколов.
  - Да за то и не люблю, что незачто - Глеб хлопнул в ладони и развел руки в стороны.
  - Потрясающая несправедливость - с искреннем сожалением вздохнул лейтенант - Никто не любит милицию, но чуть что случится, сразу к ней бегут, и что-то требуют, пишут, жалуются.
  - Бегут - не стал отрицать очевидное Глеб - Да только толку от того, что бегут?
  - Ну почему же - упорствовал в своем лейтенант - Бывает, что и толк есть.
  - Вот именно - иронизировал Глеб - Бывает, что и толк есть.
  - И все же мне кажется, у вас имеются какие-то личные причины неприязни к милиции? - предположил Семен Семенович.
  - Да - поддержал своего начальника лейтенант - Хотелось бы о них узнать.
  - Нет у меня личных причин - отмахнулся Глеб - Я себя не дам в обиду даже вам ментам. Но у людей такие причины имеются. Они долго терпят, а потом кто-то из них срывается. Очевидный пример это убийство ваших гаишников. Драли с людей деньги позабыв о том что у них совсем другие обязанности вот кто-то и не пожалел несколько сотен чтобы удавить ублюдков. И другим будет над, чем призадуматься.
  - Мне кажется - не удержался от замечания Соколов - Что вы как будто рады случившемуся, а ведь у этих людей были семьи дети.
  - Ну не то что бы радуюсь - пояснил Глеб - Но уж точно я этим не расстроен. И не какая семья и дети не оправдывают мародерские поступки представителей закона! Хотя я и сам не без грешка. Иной раз мне самому удобней дать гаишнику на руку и более того мне хочется дать ему. Тем более если я что-то нарушил, а инспектор всеравно ведет себя, как и подобает ему себя вести.
  - А как по вашему подобает вести себя сотруднику Госавтоинспекции? - выразил заинтересованность Соколов.
  - По че-ло-ве-чес-ки - по слогам произнес Глеб - Не угрожать, не разговаривать на повышенном тоне, словом не унижать водителя, прячась от него за своими погонами. Не требовать с него денег да еще в такой форме, что у человека остается чувство, что на этом свете нет справедливости и тех же самых - правильных ментов. А бывает совсем наоборот, ничего не нарушил, а с тобой разговаривают как с последним подонком и мурыжат пока ты им не позолотишь ручку. Ну, прямо не менты, а цыганы гадалки. Так красноречиво предсказывают водителю его ближайшее будущее, что хош не хош, а дадиш денег, чтоб только порчу сняли. Я уверен, что те двое были именно такими.
  - Возможно, вы в чем-то и правы - предположил Семен Семенович - Но как бы там небыло, никто не имеет право на самосуд.
  - Вот на это они и надеялись - заулыбался Глеб - Были уверены, что их форма это гарант их безнаказанности.
  - Ну а жестокость, с которой их убили? - как бы невзначай спросил Громов.
  - Какая жестокость? - не клюнул на подвох Глеб.
  - С той, которой их убили - предпринял последнюю попытку подловить Глеба Семен Семенович.
  - Вы имеете в виду то, что их забили резиновой дубинкой? - продолжал притворяться простачком Глеб.
  - Именно - подтвердил Громов, хотя имел в виду то, что у обоих были искусно перебиты позвонки, и они скончались не от побоев, а от удушья.
  - Легкой смерти заслуживают только порядочные люди - пояснил свою точку зрения Глеб - Мразь легко не умирает. А теперь извините, но у меня больше нет для вас времени, мне пора собираться на встречу, о которой я вам уже говорил.
  - Кстати вы можете ехать на нее на своей машине - разрешил Семен Семенович - Позже к вам подъедут криминалисты и снимут слепки с ваших шин...
  - Ловко вы меня Семен Семенович - дулся Соколов по дороге к остановке маршрутки.
  - О чем это ты опять скулишь?
  - Почему вы не ввели меня в курс о том, в каком направлении будет идти разговор? Похоже, что импровизацией занимался один лишь я.
  - Да не дуйся ты - посмеивался Громов - Просто мне забавно было смотреть на то, как ты скулишь от страха.
  - Смейтесь шеф, смейтесь - поощрил действия своего шефа лейтенант - Только имейте в виду, что-то чему вы меня учите на, то и можете рассчитывать в дальнейшем.
  - Но-но, не хами - как обычно пригрозил Громов...
  Уже из своего кабинета Громов набрал номер мобильного телефона Фролова.
  - Ало - раздался в трубке голос судмедэксперта.
  - Здравствуй Виктор это Громов.
  - Привет Семен.
  - Тут Соколов к тебе все время рвется не удержать не как. Все твоими кулинарными способностями бредит.
  - Не проблема - усмехнулся Фролов такой конспирации - Заходите вечером после работы.
  - Заметано - Громов дал отбой и откинулся на спинку стула заложил руки за голову и вытянул под столом ноги. За своим столом шуршал бумагами Соколов...
  Проведя следователей за дверь, Глеб вернулся на кухню, вымыл чашки, протер стол, после чего надел кроссовки и, накинув на плечи куртку, вышел из квартиры. Никакой назначенной встречи у него небыло Глеб просто хотел прогуляться по городу и где-то после обеда позвонить красавице Лене. Глеб познакомился с ней вчера за ужином в одном из шикарных ресторанов города "Бенедикт". Она сама подсела к нему за столик и так же сама проявила желание, отправится на квартиру Глеба, где в последствии и осталась на ночь. Но до "после обеда" было, довольно много времени и его надо было, как-то провести. Глеб решил не выезжать на своей машине и, остановив проезжающее мимо него такси, попросил водителя просто поездить по городу. Водитель согласно кивнул головой и, включив счетчик, влился в городской поток автотранспорта. Глеб не обманывался насчет прихода двух следователей из угро. Во взгляде старшего из них, кажется, его фамилия Громов припомнил Глеб, прочитанную фамилию следователя в предъявленном ему удостоверении читалась такая уверенность в том, что именно Глеб является убийцей гаишников, что ему время от времени так и хотелось повыворачивать им шеи. Но не званные гости так же вызывали некую симпатию, проявляя в своем поведении, как говорил Глеб - правильных ментов. Проанализировав весь разговор, Глеб пришел к выводу, что главной причиной появления следователей уголовного розыска было нечто другое, но не убийство гаишников.
  - Шеф отвези меня обратно - сам не понимая, почему попросил Глеб.
  - Как скажешь - отозвался водитель, сбавляя скорость - Вернутся по той же дороге?
  - Да и как можно быстрей - непонятное чувство требовало от Глеба, немедленного возвращения домой. Таксист развернул машину, пересеча сплошную линию и кому-то яростно посигналив, помчался в обратном направлении. Глеб прикрыл глаза и расслабился, пытаясь понять, что его так насторожило, но так и не смог ничего понять.
  Расплатившись с таксистом, Глеб направился к подъезду, находу осматривая окрестности. Подойдя к двери своей квартиры, он нажал на ручку, и дверь тихо распахнулась. Глеб вошел в квартиру и прикрыл за собой дверь, отметив для себя, что-то тревожное чувство, которое так поспешно погнало его домой, рассеялось, словно дым на сквозняке. Все двери, ведущие в ванную в комнату, на кухню, все они были плотно прикрыты, что означало, что за любой из них может кто-то находится. Но кто бы это небыл он казалось, издевался над Глебом, появление которого он предусмотрительно ожидал. Из комнаты доносился звук громко работающего телевизора, на кухне до хрипоты разрывалось радио, а из-за дверей ванной комнаты доносился шум льющейся из крана воды. Эта ситуация позабавила Глеба он вставил в замочную скважину входной двери ключ и дважды провернул его после чего убрал ключ в карман. Самым обыденным образом, открыв дверь ванной комнаты, Глеб закрутил кран, прошел на кухню и выключил радио, после чего, толкнув дверь комнаты, встал на пороге. Телевизор, включенный на музыкальном канале, удалось приглушить не сразу, кнопка звука на самом телевизоре сильно барахлила, а дистанционного пульта нигде небыло видно, как и небыло видно никого в комнате. Глеб подошел к шкафу - единственному месту в комнате, где можно было бы спрятаться, и потянулся к двери, намереваясь открыть ее. Но дверь не стала дожидаться, пока ее откроют и, получив сильный толчок изнутри, с треском в петлях распахнулась настежь. В следующую секунду из шкафа на Глеба бросился человек с маской "вурдалака" на лице, при этом он как-то странно заверещал, выкинув вперед руки и кидаясь на шею Глебу. Легко уклонившись, Глеб с интересом рассматривал напавшего на него "Вурдалака" ясно осознавая, что этот человек не представляет ни малейшей угрозы для его жизни. Вурдалак тоже рассматривал свою "жертву" согнув перед собой по кошачьи руки и медленно склоняя свою голову то на лево, то на право. По нацеленным на него пальцам с накрашенным маникюром и по выступающему на груди черному свитеру с высоким воротником Глеб понял, что перед ним стоит девушка.
  - Ты кто такая твою мать - не нашел что сказать лучше Глеб - Как ты сюда вошла?
  Вурдалакша проигнорировала вопрос и, сделав шаг, назад слегка согнула ноги, в коленях приготовившись к прыжку.
  - Ты что ля здесь маскарад устроила? - возмутился сбитый с толку Глеб - А ну снимай маску, я тебе говорю.
  - Ш-ш-ш - непокорно зашипело "чудовище" после чего поманила Глеба указательным пальцем, приглашая его к схватке.
  - Да что это за день ля сегодня? - поражался происходящему Глеб - Снимай маску, не то я те щас задницу надеру.
  - Ш - яау - кинулась, размахивая перед собой руками, на Глеба сумасшедшая, намереваясь, вцепится в его лицо "когтями". Глеб перехватил выкинутую ему в лицо руку, поднырнул под нее, заворачивая ее за спину незнакомки, схватился свободной рукой за лохматые патлы на маске, и легонько подтолкнув вурдалакшу в спину, сорвал с ее лица маску. И тут произошло то, что повергло Глеба в полное изумление. Прикрыв лицо, растопыренной ладонью левой руки, не произнеся ни звука, девушка высоко подпрыгнула, нанося Глебу профессиональный и сильный удар ногой в голову. Отбив этот удар и еще с десяток последовавших за ним ударов Глеб с восхищением отмечал, что как для девушки удары наносятся более чем хорошо. Проведя несколько безуспешных серий выпадов, девушка отступила назад и приняла оборонительную стойку, показав при этом Глебу средний палец.
  - А ты еще и хамка - расстроился Глеб - Если ты не прекратишь свои игры, то я так тебя надубасю что ты мало, чем будешь отличаться от этой маски.
  Глеб бросил к ногам девушки резиновую маску, но та перехватила ее в полете, не дав ей упасть напол, повернулась на секунду спиной до Глеба надела маску и тут же бросилась на него вновь. Но на этот раз Глеб схитрил, вернув маску девушке, сейчас он был настроен решительно и каждую ногу или руку, выкинутую ей для удара, он перехватывал и заключал в "замок". Глеб аккуратно повалил противницу на пол и свободной рукой вновь содрал с ее лица маску.
  Лицо девушки являлось полной противоположностью скрывающей ее ранее маски. Но Глеб не обращал на приятно завораживавшую красоту особого внимания, он полностью утонул в смотрящих на него выразительных зеленых глазах. Было в них что-то до боли знакомое, даже то, как они игриво хитровато щурились, исподволь наблюдая за ним. Глеб не верил своим глазам, это же...
  - Отпусти руки - попросила улыбающаяся Юля - Больно!
  Глеб автоматически отпустил крепко удерживаемые им Юлины руки, и они тут же залепили ему звонкую пощечину, от которой Глеб и не думал уворачиваться.
  - Слезь же с меня - засмеялась Юля, отталкивая от себя Глеба с вытянувшимся лицом.
  - Юлька? - сидя на полу, Глеб таращился на стоящую над ним девушку.
  - Ну - смеялась Юля - Если ты будешь продолжать сидеть на полу, то не сможешь меня обнять. Или ты не рад меня видеть?
  - Юлька! - Глеб продолжал сидеть на полу и таращится на нее.
  - Да поднимайся дурачок - Юля протянула руку и рывком подняла с пола ухватившегося за нее Глеба. Заключив друг друга в объятия, они простояли так с минуту, после чего Юля мягко от него отстранилась - Пусти, помнешь.
  Юля отступила назад и окинула Глеба оценивающим взглядом. Одобрительно кивнув головой, приблизилась к Глебу и, обхватив его шею руками, нежно приникла к его губам...
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 
 
 
  Уж слишком часто в нашей жизни мы
  отдаем предпочтение ужасному концу,
  нежели ужасу без конца.

Выстрел


  Закончив свои дела на работе Фролов, поспешно возвращался домой раньше обычного, конспирация конспирацией, но ему хотелось успеть, что-то приготовить до появления своих гостей. Он уже почти открыл входную дверь своего подъезда, когда тяжелая пуля ударила ему в затылок и вышла через лоб, вырвав большую часть лица судмедэксперта. Резвящиеся во дворе под присмотром своих бабушек дети буквально через минуту заметили "пьяного" дядю лежащего в дверях подъезда и две сердобольные бабули "дворовые старожилы" направились выяснять личность перебравшего гуляки. "Самаритяне" приблизились к лежащему на боку Фролову и, разглядев зияющую дыру на его лице обе тихо не издав не единого вскрика, попадали в обморок...
  ...Положив телефонную трубку, по которой ему только что сообщили о том, что у своего подъезда застрелен Фролов Виктор Иванович, лейтенант Соколов с тревогой поднял глаза на сидящего за своим столом и заполняющим какие-то бумаги Громова.
  - Семен Семенович - потухшим голосом позвал Соколов.
  - Да? - Громов оторвался от бумаг и вопросительно взглянул на почему-то бледного лейтенанта - Тебе что плохо? Ты какой-то бледный.
  - Фролов застрелен - Соколов отвернулся к окну - Примерно пол часа назад возле своего подъезда. Внизу машина ждет надо ехать.
  Громов застыл, словно каменное изваяние. Соколов решивший дать шефу время на осмысливание произошедшего направился к сейфу, который был у них один на двоих и достал из него оба пистолета с запасными обоймами.
  - Я думаю, что нам следует постоянно держать их при себе - Соколов положил на стол перед Громовым его оружие - Я подожду вас внизу в машине...
  К тому времени как следователи прибыли на место преступления все стандартные процедуры были окончены, и тело Фролова находилось уже в санитарной машине накрытое белой простыней пропитанной насквозь в районе головы большим алым пятном.
  - Стреляли с вон той крыши - подошел к Громову один из оперативников - Выстрела ни кто не слышал. Снайпер оружие не бросил и даже гильзу подобрал сволочь. Стрелял тяжелой разрывной пулей, она зашла в затылок и вышла через лицо, выхватив большую его часть. Страшно смотреть.
  - Что в карманах? - при этом вопросе Семен Семенович похлопал руками по своим карманам, ища в котором из них сигареты.
  - Связка ключей мобильный телефон пачка сигарет с зажигалкой - перечислил содержимое карманов Фролова опер.
  - Где они? - Громов сделал глубокую затяжку - Принеси их мне.
  - Семен Семенович - замялся опер, дело передано следователю Костюшину все перечисленные предметы находятся у него.
  - Не важно - перебил его Громов - Будь добр, кликни его.
  - Здравствуй Семенович - подошел к Громову следователь Костюшин - Прими мои соболезнования, я знаю, что вы с Фролом были друзьями.
  - Ты уже поднимался в квартиру? - пропустил мимо ушей и приветствие, и сочувствие Громов. Костюшин был обязан Громову жизнью, Семен Семенович носил на своем теле два шрама от сквозной пули предназначавшейся для Костюшина.
  - Еще нет.
  - Я хотел бы осмотреть вещи Фрола и надо кого-то послать в квартиру накормить кота - Громов требовательно посмотрел на Костюшина.
  - Ты ничего не мудришь? - с тревогой в голосе Костюшин протянул Громову пластиковый пакет с найденными вещами у покойного Фролова.
  - Соколов - позвал лейтенанта принявший пакет Семен Семенович и когда тот подошел, протянул ему связку ключей - Поднимись в квартиру и покорми кота.
  - Есть накормить кота - лейтенант принял из рук шефа ключи, и вбежал по ступенькам к квартире Фролова, стараясь припомнить, как зовут животное. Подобрав нужный ключ Соколов, вошел в квартиру.
  - Васька, кис-кис-кис. Вася, Василий, киси-киси - позвал кота Соколов и замер. Квартира выглядела так как будто в ней происходили олимпийские игры в американский футбол. Лейтенант вынул из кобуры пистолет, большим пальцем снимая его с предохранителя, и удерживая его двумя руками, направился на кухню, где как ему показалось, раздался непонятный шорох. Толкнув приоткрытую дверь, лейтенант быстро шагнул в кухню. На одном из настенных шкафов сидел испуганно таращившийся на Соколова Фроловский кот Васька.
  - Ну, Васька - осуждающе пригрозил пальцем коту перепуганный Соколов, убирая пистолет в кобуру - Иди ко мне не хороший кот.
  - Мау - Васька казалось, узнал Соколова и спрыгнул в низ, где его тут же подхватил на руки лейтенант.
  - Можешь не оправдываться - почухал за ухом мурлыкавшего кота Соколов - Я знаю, что это не ты тут нашкодил...
  Держа в одной руке кота а во второй несколько коробок кошачьего корма Соколов выскочил из подъезда и побежал к Громову который возился с мобильным телефоном Фролова.
  - Я просил накормить кота, а не забирать его - оторвался от своего занятия Громов и, отдавая мобильный Костюшину - Потом бы забрали сейчас некогда с ним возится.
  - Квартиру кто-то посещал - отдав ключи следователю возвестил Соколов - Как будто цунами прошелся, все вверх ногами перевернуто.
  Следователь Костюшин не стал дослушивать лейтенанта и, окликнув кого-то, направился к дому.
  - Отнеси кота в машину и догоняй - бросил через плечо Соколову Громов, направившийся вслед за Костюшиным...
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Сухов


  Явившийся по вызову Сухова, Стивен вошел в просторный кабинет и присел на обшитый белой кожей широкий диван.
  - Свежий воздух - Сухов стоял возле открытого окна - Иногда нам нужен глоток свежего воздуха - Сухов закрыл окно и присел в кресло за своим рабочим столом - Я тебя слушаю.
  - Кх - прочистил горло Стивен - Я разобрал все события и диалоги Александра с Глебом и пришел к выводу, что мы можем использовать Сашу в качестве приманки как человека предоставляющего для Глеба большую ценность. Я думаю, что сам Саша потенциально опасен и в скором времени может повторить поступки Глеба в не зависимости от возможных последствий.
  Сухов и сам был хорошим психологом и обо всем этом он уже догадался и сам. Сухов не недооценивал Глеба и догадался, что тот устроил для него спектакль, но один вопрос все же волновал бывшего генерала и к тому же он хотел услышать рассуждения Стивена к мнению, которого он иногда прислушивался, считая его не глупым человеком.
  - Продолжай - разрешил Сухов.
  - Я уверен - сделал акцент на слове "уверен" Стивен - Что все те слова сказанные Глебом, и на которые так искренне обиделся Александр, рассчитаны на то, чтобы защитить его.
  - Кого? - попросил уточнить Сухов.
  - Самого Сашу - Стивен придвинулся к стоящему возле дивана журнальному столику и прикурил сигарету - В отличие от Александра Глеб точно знал, что мы подвергнем Сашу гипнозу, и решил оградить его от возможных неприятностей, но тот всплеск радостных эмоций в начале их встречи свидетельствует о том, что судьба Александра Глебу не безразлична. Следует отдать Глебу должное, хоть он и поддался изначально эмоциям, то в последствии довольно быстро смекнул ситуацию и разыграл для нас спектакль. Но как говорится - кот уже увидел мышку.
  - И каким же образом ты предлагаешь использовать Сашу? - полюбопытствовал Сухов.
  - Есть несколько вариантов - оживился Стивен - Но я думаю, что лучший из них это дать Александру кодировку и опять послать его к Глебу. Саше останется лишь в удобный момент спустить курок или подсыпать в пищу немного сильно действующего яда без вкуса и запаха. После чего скажем у него проявится склонность к суициду, и он ну, например, выпрыгнет из окна.
  - Интересные мысли - похвалил Стивена Сухов - Но я вот о чем думаю. Я и не сомневался в том, что Глеб догадается о том, что Саша будет подвержен гипнозу, но я так же уверен, что он точно знал, что мы раскусим его лажу, понимаешь? А раз так то практически он сам вынуждает нас использовать Александра. Что из этого следует? - Сухов в задумчивости потер подбородок и сам ответил на свой вопрос - Тем самым он говорит нам, что ожидает от нас таких действий.
  - Означает ли это, что мое предложение не годится? - расстроился Стивен желающий выйти из этой игры человеком, помогшим генералу, избавится от врага номер один.
  - Может, стоит, открыто угрожая жизни Александра, потребовать от Глеба прилететь в Чикаго? - выдвинул следующее предложение Стивен.
  - Честно говоря, в последнее время Глеб сильно меня озадачивает своими действиями - сознался Стивену Сухов - С его стороны было бы целесообразней удержать Сашу возле себя, а не отдавать его обратно нам. Но он этого не делает, а устраивает для нас спектакль, подвергает риску Сашу, да и самого себя вроде как ставит в невыгодную позицию. Зачем?
  - Зачем? - заинтересованно спросил Стивен нежелавший казаться умней Сухова.
  - Давай подумаем - нравоучительно произнес Сухов - Допустим, он раньше твоего догадался о возможности кодировки Александра и опасался его.
  - Но вы и слушать меня не хотели, когда отправляли Сашу к Глебу - напомнил Невзорову Стивен.
  - Что бы произошло, оставь он Александра возле себя? - продолжал рассуждать в слух Сухов, не обратив внимания на укор Стивена - Тем самым он показал бы нам, что ему не безразлична его жизнь, а раз так то и жизнь остальных друзей его детства тоже имеет для него какое-то значение. Да, безусловно, он бы оградил Сашку, но подставил под удар остальных, понимаешь? Но мне кажется, что все это не то, что есть какой-то третий, а то и четвертый вариант.
  - Глеб действительно хитер - прикуривая очередную сигарету, признал Стивен - Но нам не стоит забивать себе голову вопросами, на которые мы не сможем найти однозначных ответов, а лишь одни предположения. Он специально запутывает нас, но нам не стоит разгадывать его ребусы мы должны понять, какую игру он нам навязывает, и навязать ему нашу. Бог с ним с этим Сашей не стоит на нем зацикливатся, найдутся и другие варианты ничем не хуже.
  - Ну вот - рассмеялся Сухов - Глеб таки добился своего.
  - Позволю себе заметить, что вы до сих пор не принимаете всю опасность положения всерьез - заявил Стивен - Не вам мне объяснять, насколько опасен Глеб. Вам до сих пор хочется вернуть его в свое расположение, но давайте смотреть правде в глаза вам не удасца этого сделать. Я вам советую прекратить эти бесплодные попытки вернуть Глеба и плотно заняться вопросом по его ликвидации. Если изначально он не видел потребности в вашей смерти для дальнейшей своей самостоятельной жизни, то теперь он об этом начинает, задумываться. И посмею вас заверить, что решись он на такие действия, мы все будем обречены. Нам остается лишь одно избавляться от него на расстоянии и как можно быстрее и эффективней. Если не решить вопрос с Глебом с первого раза, то второго у нас уже не будет. Надо идти на любые расходы и жертвы, если хотите, но решить эту глобальную проблему как можно скорей, так как время уже не на нашей стороне.
  - Довольно - властно перебил Стивена Сухов - Дальнейшие твои размышления меня не интересуют.
  Сухов подошел к окну и вновь раскрыл его. Вдохнув несколько глотков свежего воздуха, он обернулся к притихшему Стивену, на его лице красовалась его "фирменная" улыбка.
  - Расскажи-ка мне Стивен, как продвигаются наши успехи по поиску Невзоровского диска?
  - Как я уже докладывал - стушевался Стивен - Невзоров не дался нам живым и при штурме его дома нас ожидал трагический исход, говорят, что там был настоящий крематорий, даже железо горело как бумага.
  - Меня интересует результат, а не предшествующие ему события - нарочито мягко произнес Сухов.
  - Пока мне нечего вам доложить - Стивен почувствовал, как его лоб покрывается испаренной - Мы отработали немного Фролова, я вам о нем докладывал, но безрезультатно. Мы установили его связь с двумя следователями уголовного розыска, по нашим сведениям Фролов посвятил их в то немногое, что ему было известно. Но...
  - Но? - иронично переспросил Сухов у замявшегося на полуслове Стивена.
  - По неизвестной пока мне причине Фролова пристрелили раньше, чем допросили.
  - Как такое могло произойти?
  - Я разбираюсь с этим - оправдывался Стивен - Виновные будут наказаны самым строжайшим образом.
  - Будут - подтвердил Сухов - Да только толку теперь от твоих наказаний? Незамедлительно сам лично вылетишь на место и разберешься с этими ментами. Мне нужен диск! Ментов убрать, к Глебу не соваться, ступай.
  После того как Стивен с нервным тиком на лице покинул кабинет, Сухов вернулся к своему занятию, к процедуре принятия свежего воздуха.
  - Глоток свежего воздуха - повторил в слух свои слова Сухов - Всего лишь глоток.
  "- По неизвестной ему причине - вел внутренний диалог с самим собой Сухов - Он разберется! Псы плешивые, ни черта не могу сделать как надо, привыкли скоты, что со всем разбирался Глеб, жиром заплыли сволочи. К стенке всех, к стенке".
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
  Сомнительное лекарство лучше, чем ни какое,
  а плохие люди и не такие уж и плохие когда есть хуже.
 

Герои? Или ненормальные?


  В то время как Юля обтиралась большим махровым полотенцем после только что принятого душа, Глеб направился открывать дверь на настойчиво длинные звонки.
  - Ты, почему не позвонил? - кокетливо пожурила Глеба девушка, с которой он познакомился за вчерашним ужином в ресторане "Бенедикт" и в последствии провел с ней эту ночь.
  - Лена?! - вспомнил ее имя Глеб - Я как раз собирался тебе позвонить.
  - Боже мы расстались всего лишь сегодня утром, а я уже так по тебе соскучилась - и с этими словами Лена прижалась к Глебу и крепко обняла руками его за шею.
  - Ты один? - заигрывающее спросила Лена.
  - Да, но я уже собирался уходить, мне надо... - Глеб не смог договорить, проведя рукой по Глеба затылку, Лена приникла к его губам в страстном поцелуе. Глеб почувствовал, как легко кольнуло в затылок одно из многочисленных колец украшающих Ленины руки.
  - Эй - отстранил от себя Лену Глеб - Осторожней с металлоломом, ты меня поцарапала.
  - Ой, извини - весело заулыбалась Лена. Глеб хотел сказать ей, что ничего страшного не случилось и ей следует уйти, но почувствовал, что его язык стал вялым и он не может им пошевелить. Глеб вскинул подозрительный взгляд на Лену, но не смог разобрать черты ее лица сквозь белую пелену окутавшей его глаза, ноги подкосились, и Глеб потерял сознание еще до того как упал напол...
  Первым вернулся слух. До Глеба доносился неразборчивый, монотонно повторяющийся звук, было очень похоже, что кто-то звал его по имени. Затем вернулись чувства. Казалось, язык припекся до нёба, и от сухости во рту присохли одна до другой губы. Поднапрягшись Глеб разлепил тяжелые веки и постепенно навел в глазах резкость, превратив бесформенное белое пятно в знакомое лицо Юли. Она, улыбаясь, что-то, говорила ему, но он ничего не мог разобрать. Юля смочила ему губы холодным чаем и помогла сделать несколько живительных глотков. Глеб попытался, было приподняться, но ни руки, ни ноги не повиновались ему. Юля набрала из ампулы в шприц зеленоватую жидкость и вонзила иглу в руку Глеба. Не почувствовав укола Глеб наблюдал за сидящей над ним Юлей она продолжала что-то рассказывать при этом широко жестикулируя руками и весело смеясь. Глеб попытался сказать ей, что ничего не понимает из того, что она ему говорит, но его глаза вновь застлала пелена, и он провалился в глубокий безмятежный сон...
  Открыв глаза, Глеб приподнялся на локте, осматривая помещение и пытаясь понять, где он находится. За окном стояла ночь, и освещенную горящим экраном телевизора с приглушенным звуком комнату, он признал как свою. Через стенку из кухни доносилась песня Земфиры, которой, не громко тарабаня посудой, подпевала Юля. Глеб припомнил и Лену, и укол в затылок, Юлю, которая помогла утолить нестерпимую жажду и сделала ему инъекцию со странновато зеленоватой жидкостью. Глеб прислушался к своему организму и с удовлетворением отметил, что нигде ничего не болит и он, как и раньше может шевелить руками и ногами. Дверь в комнату слегка приоткрылась, и в образовавшейся щели появился любопытный глаз Юли, которая, заметив, что Глеб не спит, вошла в комнату и зажгла настольную лампу.
  - Ну и как наше самочувствие? - приняла угрожающую позу над Глебом Юля - С твоим богатырским сном тебе самое место в пожарниках.
  - Что произошло? - решил не отвечать на издевки Глеб.
  - Так, сущие пустяки - иронизировала Юля - Подумаешь, вкололи тебе слоновую дозу "Торна" не без юмора способную свалить с ног быка - Юля приготовила еще один шприц с зеленоватой инъекцией и присела на диван возле Глеба.
  - Это что зеленка? - мстил за иронию в свой адрес Глеб - Хорошая из тебя медсестра, если ничего другого у тебя нет.
  - Это "Сосла" - Юля пропустила ехидство Глеба мимо ушей - Очень качественный препарат, который быстро и эффективно очистит твою наркоманскую кровь от чужеродных тел.
  - Но мне не нужна никакая "Сосла" - воспротивился уколу Глеб - Я себя хорошо чувствую.
  - Послушай - проявила ангельское терпение на детские капризы Глеба Юля - Я не знаю намеренно или нет, но доза "Торна" действительно была очень большой, ты мог бы и не выжить после нее.
  - Всеравно спасибо - Глеб спрятал руки под плед, которым был накрытый - Я действительно хорошо себя чувствую.
  - Как хочешь - Юля надела на иглу колпачок - Тем не менее, ты теперь до гробовой доски обязан поить меня водкой за то, что я спасла твою задницу.
  - Ты пьешь водку? - испугался такой перспективы Глеб.
  - Вообще-то нет - успокоила его Юля - Но за твой счет стану пить и еще как стану.
  - А что ты сделала с этой злодейкой? - полюбопытствовал Глеб.
  - С кем? С этой сучкой что ли? - уточнила Юля - Ничего. В ванной она отмывает грязь с души.
  - Ты что убила ее? - не понял Глеб.
  - Ты за кого меня принимаешь? - Юля надула губки - Стану я трупы в ванной держать, я бы ее в мусоропровод выкинула.
  - Ну, ты прямо таки стала домохозяйкой - восхитился Глеб - Расскажи поподробней.
  - Да что рассказывать - отмахнулась Юля но, поймав требовательный взгляд Глеба, поняла, что тот от нее не отстанет - Я слышала, как позвонили в двери, как ты пошел открывать, я как раз закончила обтираться и уже одевалась. Я не подслушивала, но все так само собой было хорошо слышно, что я все хорошо слышала вплоть до того как ты вмазался головой об пол. Кстати, не болит?
  - Вроде нет - постучал себя по голове Глеб.
  - Ну вот, а потом значит, слышу как эта сука, тебе еще и ногой поддала и так не хорошо при этом выразилась, что моему терпению пришел конец. Я вышла из ванной, чем страшно ее удивила, взяла за патлы и перепечатала ее смазливое личико несколько раз о стену. Ох - томно вздохнула Юля - Вы так замечательно смотрелись, валяясь рядышком на полу, что мне не хотелось даже какое-то время вам мешать.
  - Очень мило с твоей стороны - Глеб поднялся с дивана - Ну пойду, что ли огорчу Леночку. Живой мол, зеленкой спасся.
  Включив свет, Глеб вошел в ванную и осуждающе покачал головой. Со связанными ногами и скрученными за спину руками Лена лежала в ванной. Взглянув на ее лицо, Глеб усомнился в правдивости Юлиных слов по поводу того, что она всего лишь несколько раз перепечатала о стену Ленино лицо. От былой красоты не осталось и следа, все лицо представляло собой сплошное кровавое месиво, в котором Глеб с трудом узнавал знакомые черты. Присев на край ванны Глеб достал помятую пачку сигарет и, отыскав в ней не сломанную сигарету, прикурил ее.
  - Эх, Лена Леночка - с сожалением вздохнул Глеб - Ну зачем же милая ты такое сделала?
  - За деньги - пояснила появившаяся в дверях Юля - Я с ней уже поговорила.
  - Вот как? - Глеб не сводил разочарованного взгляда с Лены.
  - Ее наняли неизвестные ей "дяди" за пять кусков "зелени". Ей дали кольцо и привели в тот ресторан, в котором ты так не осторожно на нее и повелся. Больше она ничего не знает. Мне бы она не солгала.
  - А почему она не уколола меня вчера? - сам себя спросил Глеб - Не понимаю.
  - Небыло команды - пояснила Юля - Она ее получила лишь сегодня в обед.
  - Пять тысяч - воскликнул Глеб - Меня оценили в какие-то жалкие пять тысяч! Не могу в это поверить.
  - Это для тебя пять тысяч не деньги - возразила Юля - А для этой сучки это не такая уж маленькая сумма. С ней она смело смогла бы не выходить на панель какое-то время.
  - Что же мне теперь с тобой делать? - спросил Глеб у смотрящей с ужасом на него Лены - Что делать с тобой Лена?
  - Я иду на кухню - осведомила о своих планах Юля - Накрывать на стол ужин и если до тех пор когда я позову тебя за стол ты не найдешь ответа на свой вопрос, его найду я.
  - Она права - Глеб кивнул головой, в сторону вышедшей из ванной Юли - Ты не хорошая девочка и мне следует тебя наказать.
  Глеб открыл кран, пуская в ванную воду.
  - Знаешь, если бы ты сделала это только из-за денег, то я отпустил бы тебя, честно. Но Юля сказала, что ты еще и пинала ногами мое бесчувственное тело, ругаясь при этом не хорошими словами, а это говорит о том, что ты испытывала от содеянного удовольствие и вот это уже плохо.
  Глеб протянул руку к лицу Лены и вынул изо рта кляп.
  - Я не сомневаюсь, что Юля уже спрашивала тебя о том, как те "незнакомые дяди" должны были дознаться о результате твоей грязной работенке, но будь добра и расскажи еще раз, мне.
  Видно запекшаяся в сломанном носу кровь не позволяла Лене свободно дышать, и как только Глеб вынул кляп, она принялась жадно хватать ртом воздух.
  - Я должна была выйти не позже чем через десять минут, после того, как вошла в подъезд или помахать им рукой из окна - торопливо, испуганно косясь на прибывающую воду, рассказывала Лена.
  - Вот как? - с иронией удивился Глеб.
  - Они дали мне аванс в тысячу долларов - Лена не могла оторвать взгляд от крана - Остальные обещали дать сразу же после того, как я выполню их поручение. Пожалуйста, не убивайте меня, у меня ребенок без отца растет, на кого он останется?
  - Врет сучка - опровергла эти слова вошедшая Юля - Нет у нее никого.
  - Точно? - строго спросил Глеб.
  - Точно - констатировала Юля - Кончай ее, и идем есть. Остывает.
  Глеб схватил Лену за ноги и задрал их вверх на столько, что ее голова оказалась под водой. Удерживая слабо сопротивлявшуюся Лену в таком положении, Глеб уставился на свое отражение в зеркале. Ему не нравилось, что приходилось убивать Лену, и он со злостью затушил окурок о свое отражение...
  Усевшись за накрытый стол, и придвинув поближе к себе глубокую тарелку с красным мясистым борщом, принялся энергично работать ложкой что-то мурлыкая от удовольствия. После того как был съеден борщ на первое и пюре с отбивной на второе, Юля прибрала со стола грязную посуду и разлила по чашкам растворимый кофе.
  - И как же все-таки хорошо, что Сухов послал за тобой людей хорошо осведомленных о происходящих событиях вплоть до моего нынешнего места проживания. Просто диву даюсь - порадовался существенной ошибке Сухова Глеб.
  - Совсем отупел на старости лет придурок - согласилась Юля - Представляешь, являются ко мне двое, и просят меня проследовать с ними в Чикаго, мол "крестный" любезно приглашает. Вообще-то он изначально сам лично меня по телефону просил приехать, да я отказалась. И тут как тут эти двое балбесов, я их в оборот и они мне все как на тарелочке. Он и допустить не мог, что я их допрашивать стану о причине моего экстренного вызова, иначе бы послал ко мне не информированных людей. Я сразу неладное заподозрила, ведь мне категорически воспрещалось посещать Чикаго, а тут еще и приглашают.
  - А где ты говорила жила? - запамятовал Глеб.
  - Бодега - Бей, Калифорния - напомнила Юля.
  - Интересное местечко, наверное? - развеселился Глеб.
  - Да иди ты - нахмурила брови Юля - Я как узнала, что ты на вольные хлеба подался, и что все хотят тебе голову оторвать то сразу же на самолет и сюда. И вижу я вовремя.
  - Молодец - похвалил такое решение Глеб.
  - Сама знаю - подчеркнула Юля - Все меняется в этом мире кроме вас мужиков. Увидел стройные ноги, смазливое личико, дутые цицки и все, потерял голову.
  - Ну-у - неопределенно промычал Глеб, прекрасно осознавая, что этими словами Юля приперла его к стенке - Случилось лихо, расслабился, исправлюсь.
  - Ага, исправишься - съязвила Юля - Знаешь, что вас мужиков только исправит?
  - Что?
  - Тоже что и горбатого - Юля прикусила уголок нижней губы и, приподняв брови, садистски закивала головой - Да-да!
  - Ага - Глеб решил отмолчаться.
  - Я вот о чем хотела тебя спросить - легко поменяла тему разговора Юля, - Какой у тебя план?
  - Не понял?
  - Ну, план! - настаивала Юля - У тебя есть план? На будущее! Знаешь, иногда люди строят планы на будущее и потом придерживаются их в жизни. Ты заварил густую кашу, в которой нет ни грамма масла и прожевать, а особенно проглотить такое варево тяжело.
  - Нет - просто сознался Глеб - У меня нет плана.
  Юля посмотрела на Глеба как на полоумного больного и покрутила указательным пальцем у виска.
  - Тебе бы все шутить да придуриваться - Юля вырвала изо рта Глеба только что прикуренную сигарету и затушила ее в пепельнице - И еще, ты много куришь.
  - Какие еще у меня недостатки? - Глеба забавляла нравоучительная речь Юли.
  - Легче перечислить те, которых у тебя нет - Юля сделала вид, что считает их в уме на пальцах - Из той тысячи человеческих недостатков известных мне у тебя нет лишь два.
  - Неужели все так запущенно? - Глеб схватился рукой за сердце.
  - Слушай, я прямо поражаюсь - Юля так же легко соскочила и с этой темы - Как это тебя до сих пор не прихлопнули?
  - Тебя это на столько сильно поразило, что ты собралась и прилетела, для того чтобы собственнолично найти ответ на этот вопрос?
  - Нет, но все же? - недоумевала Юля - Ты оставляешь без присмотра свою машину, не боишься, что ее могут заминировать?
  - Нет, не боюсь - потянулся за новой сигаретой Глеб - Она уже заминирована.
  - Она уже что? - Юля подумала что ослышалась.
  - Я сам ее заминировал - Глеб отдернул назад голову от протянувшейся к его лицу Юлиной руки попытавшейся выхватить и эту сигарету.
  - Как это, сам? - требовала более конкретных пояснений Юля.
  - Если кто-то попытается влезть в электра систему, допустим, подключить еще один потребитель энергии замкнуть или разорвать цепь произойдет взрыв. Если кто-то попытается открыть капот, двери или снять защитную плиту моторного отсека, это тоже вызовет взрыв.
  - Но ведь могут пострадать невинные люди - возмутилась Юля - Например, мальчишки решившие стащить у тебя магнитофон.
  - Это практически невозможно сделать - заверил встревоженную Юлю Глеб - Куда проще вывалить саму дверь, но не открыть замок.
  - Окна, конечно же, пуленепробиваемые?! - практически, будучи уверенной, предположила Юля - А как насчет магнитной бомбы с дистанционным взрывателем?
  - Машина снабжена Суховской "глушилкой", которая глушит любой радио сигнал, а так же создает импульсное эхо, которое обнаруживает посторонние предметы. Так что даже бомба с часовым механизмом так же не страшна. В общем, это та охранная система, в которой предусмотрено все, аналогичные стоят на всех машинах, на которых ездит сам Сухов. Вся информация передается на охранный брелок-пейджер. В общем, в данном случае будет намного проще садануть по машине из гранатомета, нежели подложить под нее бомбу. Но в этом случае у них мало шансов.
  - Могли хотя бы попробовать - сострила Юля.
  - Это уже не за горами - успокоил Юлю Глеб - До сегодняшнего дня они не решались на какие-то бы небыло меры. Я надеюсь, в случае крайней надобности ты сумеешь так же быстро, как и я выпрыгнуть из машины?
  - Можешь не сомневаться - заверила Глеба Юля - Я современная девушка, которая если надо и коня на ходу остановит и в горящую избу войдет.
  - Ну, тогда у меня нет причин для беспокойства - порадовался Глеб.
  - Так что насчет плана? - опять за свое принялась Юля - У тебя же есть план, ну сознайся.
  - Нет - Глеб проявлял не оправданное с точки зрения Юли веселье.
  - Ну, как это нет? Что значит, нет? - Юлю не удовлетворял такой ответ - Тот факт, что ты находишься здесь, что ты пошел против воли Сухова говорит о другом.
  - Я просто хотел начать самостоятельную жизнь и никого больше не убивать особенно для этого маразматика "крестного". Но эта скотина все и всегда решает по-своему. И теперь у меня нет иного выхода, кроме как вновь лететь в Чикаго и убедительно попросить его оставить меня в покое.
  - Так просто? - усомнилась Юля - Прилететь в Чикаго и убедить? Ты собираешься его убивать или нет? - злилась на недомолвки Глеба Юля - Неужели я должна вытягивать из тебя все по слову. Выражайся, пожалуйста, более конкретно.
  - А тебе известны еще какие-нибудь способы, способные столь же убедительно воздействовать на Сухова?
  - Это я и хотела от тебя услышать - успокоилась Юля - Я уже достаточно давно ожидаю случая, избавится от этой твари.
  - За что его так ненавидишь? - заинтересовался Глеб - Невже цей старий збоченець залицявся до тебе?
  - Этого еще не хватало - передернулась от отвращения Юля - В противном случае я бы давно пристрелила его. Но у меня и без этого имеется достаточно причин не удерживать тебя от реализации принятого тобой решения. Более того, я собираюсь всеми своими силами помочь тебе в этом святом деле, так что теперь мы с тобой напарники.
  - Кто?- рассмеялся Глеб - Милая моя, ты слишком много смотришь телевизор. Ты со мной не полетишь.
  - Это уж черта с два - решительно возразила Юля - Я смотрю, ты уже успел позабыть о том кто сегодня спас твою не благодарную задницу.
  - Напротив - Глеб выхватил изо рта Юли сигарету, которую она собиралась прикурить - Я отлично помню, что это была ты. И именно по этому я не возьму тебя с собой, я хочу отплатить тебе тем же.
  - Еще как возьмешь - решительно настроилась Юля.
  - Возьмешь! - поймав своими глазами глаза Глеба, твердо произнесла Юля. Она хорошо помнила, что в детстве ей никогда не удавалось ввести Глеба в гипнотическое состояние, Глеб являлся одним из тех редкостных экземпляров людей, которые не поддаются гипнозу. Но с тех пор прошло много времени, и гипнотические способности Юли премного развились. Для того, что бы ввести человека в гипнотическое состояние ей, как и Стивену было достаточно одного голоса, и лишь в редких случаях для усиления эффекта Юля дополнительно применяла магнетический взгляд, как и в данном случае с Глебом.
  - Я возьму тебя с собой - округлившимися глазами повторил за Юлей Глеб.
  - Ты будешь меня слушаться! - внушала Юля.
  - Я буду тебя слушаться - вторил ей Глеб.
  - Ты возьмешь меня в Чикаго и будешь меня во всем слушаться - решила перестраховаться Юля, повторив кодировку.
  - Я буду во всем тебя слушаться - подтвердил Глеб.
  - Вот и ладушки - довольная собой Юля хлопнула в ладошки и потерла их друг об дружку.
  - Но только лишь, после того как разберусь с "крестным" - заулыбался одурачивший Юлю Глеб.
  - А-аа, - расстроилась Юля - Не получилось?
  - Нет - Глеб пригрозил Юле указательным пальцем - Ишь, что задумала шкодница. Ты же знаешь, что меня этим не проймешь!
  - Да - согласилась в конец расстроенная Юля - Но попробовать стоило. И вообще Глеб, природа допустила роковую ошибку, одарив тебя целой кучей незаурядных способностей. Из-за этого с тобой бывает даже скучно.
  - Только не мне - возразил Глеб - Почему-то мне скучать не приходилось.
  Но Юля уже не слушала невежу, схватив со стола чашки из-под кофе, она принялась полоскать их под краном.
  - Юля - предпринял попытку обратить на себя внимание обиженной Юли Глеб, и ему в какой-то степени это удалось. Резко развернувшись, Юля запустила в него только что вымытую чашку, и затопала на месте ногами, взвыв от злости увидев, что Глеб перехватил ее возле самого лица, не дав чашке разбиться хотябы о стену.
  - Ты чего? - обалдел от такой реакции Глеб.
  - Ты-ы, у-у, - зажав кулачки и прищурив глаза, Юля надвинулась на Глеба - Да я сама полечу в Чикаго и прихлопну этого старикашку, которому уже давно место лежать в сырой земле. Посмотрим еще, кто быстрей до него доберется!
  - Тише, тише успокойся - безрезультатно пытался успокоить разошедшуюся Юлю Глеб.
  - И не смей делать мне одолжения! - хлопнула дверью ушедшая в комнату Юля.
  Глеб с удивлением посмотрел на кружку в своей руке и, поставив ее на стол, покрутил Юле вдогонку указательным пальцем у виска, но тут же испуганно отдернул руку под стол, услышав из комнаты Юлин крик о том, что она все видит.
  - Мужчины - покачала обиженно головой усевшаяся перед телевизором Юля - Они никогда не меняются - и губы ее растянулись в довольной улыбке - Один маленький скандал и ...
  Пройдя в ванную комнату, Глеб вынул из ванной, в которой лежала с открытыми глазами мертвая Лена заглушку и, понаблюдав какое-то время за сливающейся водой, принялся чистить зубы. Покончив с зубами и вымыв под краном лицо и руки, Глеб вышел из ванной, погасив в ней свет.
  Не успел Глеб сделать и шага в сторону комнаты, как входная дверь его квартиры с характерным треском ввалилась вовнутрь, и в образовавшийся проем тут же полезли люди в армейских камуфляжах с черными масками на лицах.
  - Милиция - кричали они все разом, выставив перед собой автоматы.
  - Лицом на пол, руки за голову.
  - Лежать сука...
  Глеб успел рассмотреть на их одежде эмблемы с надписью "Беркут" прежде чем первый, ворвавшийся из них в квартиру, подскочил к прижавшемуся к стене Глебу и нанес ему сильный удар ногой в живот. Глеб перехватил летящий в его живот ботинок и с силой оттолкнул его от себя. Оторвавшись от пола, "Беркут" отлетел к противоположной стене, сбив при этом с ног одного из своих коллег, но еще до того как оба "Беркута" сильно ударившись об стену, повалились на пол, Глеб ринулся на напиравшую вслед за ними оставшуюся троицу.
  Были ли это настоящие "Беркуты" или переодетые под них люди Сухова над этим Глеб не задумывался. Для него это были люди появившиеся в его квартире не совсем общепринятом способом и с оружием в руках, остальное не имело ни какого значения. В таких ситуациях Глеб никогда ни о чем не размышлял, он действовал как хорошо отлаженный механизм, не допускающий ошибок.
  - Убью су - ближайший к Глебу визитер не успел договорить свою угрозу, как Глеб вырвал из его рук автомат и воткнул ствол ему в кадык, пробив шею насквозь. Так и не вытаскивая ствола, Глеб дважды нажал на курок, выстрелив в лица, двоим "Беркутовцам" стоящим в дверном проеме и изготовившихся выпустить в Глеба по автоматной очереди и лишь после этого он вырвал из тела оружие и выскочил на лестничную площадку.
  - Бросай оружие - дрожащим, но громким голосом закричали, наведя на Глеба свои пистолеты двое мужиков в обыкновенной милицейской формой - Бросай тебе говорят!
  - Оружие на пол - требовал человек в штатском так же целившийся в Глеба из своего "Макарова" - Не шевелись сволочь.
  Глеба не волновало нацеленное на него оружие, он не усматривал угрозы в данной ситуации, он даже не смотрел на милиционеров, на лестничной площадке прижавшись к одной из стен, стояли еще двое людей всецело занявшие внимание Глеба.
  - Ты снимаешь это? Ты снимаешь? - шептал один из них.
  - Да, да - возбужденно отозвался второй, переводя объектив профессиональной видеокамеры то на Глеба, то на сотрудников милиции.
  Глеб с удивлением смотрел на этих "безбашенных" по его меркам телевизионщиков.
  - Бросай оружие - требовали менты - Стреляем на поражение.
  Так и не оторвав удивленного взгляда от телевизионщиков, Глеб вскинул автомат и выпустил в милиционеров весь магазин, те же прежде чем упасть мертвыми успели несколько раз выстрелить по Глебу, но ни одна пуля не достигла цели.
  Видеооператор продолжал снимать, так как будто происходящие на его глазах события имеют место не в реальной жизни, а на съемочной площадке. Сняв изрешеченные автоматной очередью трупы, камера переместилась на Глеба, который все еще не мог избавиться от владевшего им удивления.
  Из квартиры раздался сухой щелчок, характерный при передергивании автоматного затвора и сразу же после него на площадку держа в правой руке автомат, вышла Юля, за поясом ее джинсов были заткнуты два пистолета взятые, по всей видимости, у тех же "беркутовцев" лежащих в квартире.
  - Ты в порядке? - проявила беспокойство Юля.
  - Да, все в порядке - улыбнулся обернувшийся к Юле Глеб.
  - А это кто такие? - Юля смотрела в объектив направленной на нее камеры.
  - Понятия не имею - Глеб бросил на пол ставший бесполезным автомат - Они либо герои, либо ненормальные.
  - Надо уходить.
  - Да - Глеб обернулся в сторону своей квартиры - Дай мне минуту.
  В то время как Глеб вернулся в квартиру, Юля приблизилась к телевизионщикам.
  - Кассету! - голос Юли был не громким, но требовательным. Оператор довольно быстро выполнил это требование и, как и его коллега ожидающе уставился на Юлю.
  - Пойдем - пригласил Юлю появившийся за ее спиной Глеб через плечо, которого висела объемная кожаная сумка.
  - С этими, что будем делать? - Юля вопросительно посмотрела на Глеба - Они разве не свидетели?
  - Это уже не имеет особого значения, я уверен, что за нами наблюдали со всех дверных глазков на этой лестничной площадке, ты же теперь не станешь вламываться во все квартиры и избавляться от свидетелей?
  - Конечно же, нет.
  - Ну, тогда идем? ...
 
 
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 

Предательство


 
  Перед отъездом в аэропорт, Стивен еще раз тщательно проверил содержимое своих сумок и, убедившись, что ничего, не забыл, вызвал коридорного, чтобы тот отнес багаж в ожидавшую в низу машину. По приказу Сухова, который в последнее время все чаще стал выходить из себя, Стивен направлялся к месту развивающихся событий наиболее интересующих Сухова. В какой-то мере Стивен был даже рад оказаться подальше от своего строгого начальства, но с другой стороны он прекрасно осознавал, что летит он не на курорт, а в то место где вполне возможно ему прийдетса сложить свои кости и вот как раз этого он и не хотел делать. Стивен был богатым человеком и к тому же в кругу Сухова он пользовался не малым авторитетом, он имел свои личные источники доходов, разнообразную недвижимость и прочие мелочи жизни с которыми так приятно жить и так не приятно умирать. Нет, Стивен не хоронил себя заранее, он прекрасно осознавал всю сложность предстоящей задачи, правильно оценивал свои возможности в ее осуществлении, риск которому он себя подвергнет во время ее решения. Конечно же, он с большим удовольствием руководил операцией из своего кабинета, но после по его меркам не столь значительной накладки как убийство Фролова без предварительного допроса лишила его такой возможности.
  - Багаж в машине сэр - объявил вернувшийся коридорный - Будут еще, какие ни будь поручения?
  - Нет Гари, спасибо - Стивен еще раз оглядел свой кабинет и вышел из него, не закрыв за собой двери. Он быстро спустился в низ и сел в машину.
  - Поезжай - разрешил водителю ехать Стивен, после чего откинулся поудобней на широком заднем сидении и, прикрыв глаза, принялся еще раз анализировать свои мысли. До сих пор жизнь Стивена протекала более чем хорошо и вот наступил момент когда ситуация требовала от него осторожных, осмотрительных действий и Стивен не мог пожаловаться на судьбу за то что она так круто изменила его спокойно текущую, беззаботную жизнь. Стивен был умным и предусмотрительным человеком, еще лет пять назад он предусмотрел подобное развитие событий и основательно подготовился к ним. Случилось то, что и должно было, случится, как говорят русские "нашла коса на камень". Стивен не однократно предупреждал Сухова о том, что удержать Глеба возле себя со временем будет становиться все трудней и трудней и тому следует внимательно следить за ним, дабы не пропустить тот момент, когда Глеб решит вырваться на свободу и вовремя пресечь это.
  " - Почему тебя это так беспокоит? - недоумевал Сухов, вспомнил их разговор на эту тему Стивен.
  - Если это произойдет то мы все, а в частности вы, будете находиться в неотвратимой опасности - убеждал Сухова Стивен.
  - Ты можешь выражаться яснее? - Сухов как всегда заставлял собеседника более полно выражать свои мысли - Что страшного может произойти "убеги" Глеб в личную жизнь?
  - Произойдет то, что и происходит с людьми, которые прожили долгое время в замкнутом круге.
  - Какой круг? - рассмеялся тогда Сухов.
  - Вы знаете, о чем я - Стивену же было вовсе не до смеха - Да, Глеб, замкнутый человек, но волей не волей он будет вынужден общаться с людьми, в магазинах с соседями, неважно с кем, но со временем он начнет менять свое мировоззрение, а оно у него такое, каким вы ему его рисуете.
  - У него хорошее мировоззрение.
  - Так думает и он, но это лишь до тех пор, пока он не узнает, что оно не его, а ваше что оно лживое, что есть другое и что это другое ему нравится и хочется.
  - И что же тогда?
  - И вот тогда он обозлится, вы же прекрасно знаете, как он относится ко лжи, а он поймет очень быстро, что вы сделали из него, мягко выражаясь "преданного пса" хорошо натасканного на команду "фас" что вы лгали ему долгое время и забивали в нем чувство личности.
  - Вот как?
  - Он может предположить - в свою очередь предположил Стивен - Что раз вы во многом ему лгали то вполне возможно, что и солгали ему в том, что его родители его бросили, и вы подобрали его с улицы и спасли тем самым от холодной и голодной смерти. Для него это уже будет очередной вашей ложью и чего еще доброго он обвинит вас в убийстве его родителей.
  - Что еще он может по твоему подумать или сделать? - хоть Сухов и проявлял интерес к разговору, но по всему было видно, что он не воспринимает опасения Стивена в серьез.
  - Еще он может решить убить вас, даже не понимая причины желания этого сделать".
  Стивен открыл глаза и саорентировался по местности, похоже, что минут через пятнадцать они должны будут уже приехать в аэропорт, где его будет ожидать небольшой личный самолет.
  - Что ни будь не так сэр? - поинтересовался водитель, впервые видя такое задумчивое лицо Стивена.
  - Нет, все хорошо - вновь прикрыл глаза Стивен, погружаясь в размышления.
  Да сложившаяся ситуация не нравилась Стивену он небыл уверен в успехе затеянной Суховым "компании" против Глеба и уж возглавлять ее он точно не желал. Бежать, бежать и только бежать, иначе не спастись, хорошо, что он заранее позаботился о такой возможности. Сухов поглощенный своими заботами не предусмотрел такой вариант как предательство Стивена, будучи абсолютно уверенным что, такую роскошь мог себе позволить только Глеб, тогда как все остальные побоятся пойти на такой шаг. И по этому он не возражал против того чтобы Стивен, летел на личном самолете, да еще и без сопровождающих его людей Сухова. Ну, чтож пришло время сделать то, к чему он давно готовился, тоисть позаботится о себе...
 
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 
  Страха не испытывают только никчемные сумасшедшие,
  а лучший способ не сломать себе шею это вовремя согнуть спину.
 

Распутье


  В ванной комнате еще вспыхивали фотовспышки и сидя за кухонным столом Громов, практически заканчивал опрос очевидцев, а ими помимо телевизионщиков оказались и все проживающие на этом этаже жильцы которые наблюдали за произошедшими событиями через дверные глазки, когда прибежавший запыхавшийся Соколов шепнул ему на ухо, что машины Глеба на автостоянке нет.
  - Передать приметы машины в розыск - предложил Соколов, дождавшись пока Громов, отпустит последнего очевидца, и они останутся вдвоем.
  - Ни в коем случае - не позволил Семен Семенович.
  - Я вас не понимаю - удивлялся Соколов - То вы запрещаете мне говорить, что мы знакомы с жильцом данной квартиры и даже являлись его гостями, то вы запрещаете начать розыск его машины.
  - Он очень опасен - Громов пытался убедить Соколова в правильности своего решения - Я думаю, что сейчас у него взвинченное состояние, а это означает, что он в двойне опасен, сейчас никак нельзя допустить новых жертв, поэтому будем молчать.
  - Как, молчать? - все никак не соглашался Соколов.
  - Возможно, что он сейчас бежит, и будем, надеется, что он сделает это достаточно быстро, чтоб не иметь время убить еще, кого ни будь и достаточно далеко от нашей страны, чтоб захотеть вернутся. Он знает, что нам известно кто снимал эту квартиру, как он выглядит, на чем ездит, так что у него нет другого выхода как бежать и чем дальше, тем для него лучше. И я не хочу мешать ему в этом.
  - А как же ребята? Фролов? А эта несчастная в ванной?
  - А что ты сделаешь? - разозлился Громов - Хочешь развернуть в городе боевые действия? Ты думаешь о погибших, а ты подумай о том, сколько еще людей может погибнуть! Я не хочу брать на свою совесть их смерти и тебе не советую.
  - А что вы мне советуете? - в свою очередь побраговел от злости Соколов.
  - Я советую тебе не забывать, что у нас нет ни средств, ни возможностей, ни уверенности что нам удасца с ним справится.
  - А вы изменились - Соколов смотрел на Громова осуждающим взглядом.
  - Ты тоже - не отвел глаз Громов - Помнится, раньше ты избегал встречи с ним, а теперь возомнил себя героем? Ты можешь им стать, но уж велика вероятность что посмертно! Твою жертву никто не оценит, можешь мне поверить на слово. Ну не выйдет у нас с ним равного боя, он просто так не подарит тебе себя, это именно тот случай, когда стоит отступиться.
  - Но ведь у нас есть долг - настаивал Соколов - Как мы будем жить с этим дальше? Зачем тогда вообще все это?
  - Я уверен, что он покинет страну - осунулся уставший Громов, присаживаясь на табурет - Как только буду, уверен, что он сделал это я подам заявление и тебе советую сделать то же самое и завести семью - жену, ребенка еще лучше двух. Иначе ты станешь тем, кем сейчас являюсь я. Никчемным серым холостяком, оженившимся на преступности, вынужденным выйдя на пенсию проживать свою старость в мрачном одиночестве и сдохнувшим раньше времени лишь потому, что в нужный момент рядом не окажется никого, кто подал бы мне элементарную кружку воды. В жизни всегда было предостаточно зла и при борьбе с ним надо выбирать то зло, с которым у тебя будут хоть какие-то шансы одолеть его, даже если ты погибнешь вместе с ним. Но не стоит искать себе глупой смерти, в которой нет и тени геройства, а есть лишь тупость, граничащая с безумством... - Громов не договорил, решив, что дальнейшие слова не имеют смысла, и безнадежно махнув рукой, вышел из кухни.
 
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 

Чикаго...


  Загнав машину от трассы за деревья и активировав часовой механизм заложенной в нее мины, Глеб с Юлей поймали попутку и, добравшись до аэропорта, заказали билеты на ближайший рейс до Чикаго. По сопутствующей им фортуне такой рейс отлетал через пятьдесят две минуты, и чтоб полезно скоротать время они направились в один из расположенных тут же в аэропорту магазинов, чьи прилавки были забиты различными сувенирами и прочими безделушками.
  - Ты чего такая дерганая? - Глеб не мог не заметить напряженного состояния Юли, которая все время украдкой оглядывалась по сторонам.
  - Я не могу, выявит хвост - тихо, но раздраженно пояснила свое состояние Юля.
  - Вполне возможно, что его за нами и нет - попытался успокоить Юлю Глеб - Я тоже его не замечаю. Перестань волноваться по мелочам.
  - Ничего себе мелочи - Юлю не покидало тревожное чувство.
  - Ну, чего ты нервничаешь?
  - А того, что будь я на их месте, и узнала, что ты собираешься сесть в самолет, то я бы узнала в какой и подложила в него бомбу или шандарахнула по нему со стингера, как только бы он начал набирать высоту.
  - Ого - улыбнулся Глеб - Хорошо, что ты не на их месте.
  Прикупив несколько вещиц и выпив натурального сока в одном из кафе, в котором Юля оставила взятые ею у "беркутов" пистолеты, они прошли через таможенный коридор и направились к ожидающему их самолету...
  Полет длился уже два часа, но волнение все еще не покидало Юлю, и она время от времени поглядывала в иллюминатор.
  - Не бойся - зашептал Юле на ухо Глеб - Если уж они не шандарахнули по нам при взлете со стингера, то теперь врятли они станут догонять нас на истребителе.
  - Хорошо бы - зашептала в ответ Юля и одарила Глеба лучезарной улыбкой - А то бы мне пришлось выкинуть тебя из самолета, чтоб они по нему не стреляли.
  - Да ты что - возмутился Глеб - Я же высоты боюсь.
  - А я ракет - оправдывалась Юля.
  Полет предстоял долгий и что бы ни мучить себя страхами, Юля опустила спинку кресла и, устроив под голову подушечку, решила, если удасца поспать, хоть у нее и были на этот счет большие сомнения но, тем не менее, через две минуты она уже спала.
  Глеб же вставил в одно ухо наушник и обратил свой взор на подвешенный к потолку телевизор время, от времени поглядывая на безмятежно спящую Юлю. В противоположном ряду, через ряд спереди сидел человек своим поведением вызывающий у Глеба смутные подозрения. Глеб уже давно заприметил его и с тех пор наблюдал за тем как он, нервно потирает рукой колено или тарабанит пальцами по подлокотнику кресла, при этом слишком часто поглядывая на наручные часы. Этот человек мог, просто боятся полета и с нетерпением ожидать его завершения. Но после того как он нервным рывком поднялся со своего места и проследовал мимо Глеба в сторону туалета, Глеб сделал то же самое, решив выяснить истинную причину нервозности странного пассажира. Свет в салоне был потушен, большая часть пассажиров, удобно устроившись, смотрела свои сны, остальные смотрели транслируемый по телевизору фильм и никто не обратили никакого внимания на прошедших по проходу двух мужчин. Как только подозрительный Глебу тип вошел в туалет, Глеб тут же приблизился к захлопнувшейся двери вплотную и, приложив к ней ухо, прислушался к раздававшимся в кабинке звукам, пытаясь по ним понять, что в ней происходит. Ни один из звуков не говорил о том, что этого человека загнала туда нужда. Сначала он долго умывался под краном при этом, что-то, не внятно бормоча, затем, перекрыв воду "неврастеник" что-то там сдвинул и через несколько секунд вернул это на место. Глеб расслышал, как щелкнул передернутый затвор пистолета и передвинулся к стене, освобождая место для двери, которая тут же начала открываться.
  Дверь еще не успела полностью раскрыться, как Глеб просунул в образовавшуюся щель руку и двумя пальцами с силой ткнул террористу в область сердца, той же рукой он схватился за ворот пиджака, удерживая обмякшее тело на весу, не давая ему упасть и наделать шума. Отодвинув ограждающую салон шторку, и убедившись, что никто из пассажиров не покинул своего места, Глеб вошел в кабинку и тихо прикрыл за собой дверь.
  - Извини приятель - обратился к террористу Глеб, устраивая его на крышку унитаза в таком положении, чтоб тот не упал - Если бы не наличие на борту неврастенички Юли, то я, наверное, полетел с тобой туда, куда ты собирался развернуть самолет.
  Переложив в свой карман обраненый террористом "Глок-19" Глеб вернулся на свое место и, поправив укрывающий Юлю плед, вернулся к просмотру фильма...
  Тело, не подающее никаких признаков жизни, было обнаружено лишь за двадцать минут до посадки самолета в аэропорту Чикаго. До того времени на удивление Глеба ни одному из пассажиров не приспичило посетить туалет, и лишь буквально перед самой посадкой самолета все как будто вспомнили о существовании столь необходимого в самолете места и спешили его посетить.
  - Чего это все так всполошились? - недоумевала проснувшаяся Юля.
  - Доброе утро - улыбнулся ей Глеб - Вернее день, уже почти одиннадцать. Как спалось?
  - У-у-у - поежилась Юля - Зачем ты мне говорил об истребителях?! Мне снилось, что наш самолет обстреливают, я бегала по стенам и верещала как припадочная, у самолета поотваливались крылья, и мы приземлялись на брюхо. Брр, жуть, какая!
  - По крайней мере, ты поспала, а я вот никогда не мог заснуть в самолете - пожаловался Глеб.
  - А чего это все поднимаются со своих мест и оглядываются назад - допытывалась заметившая всеобщую нервозность пассажиров Юля - Что я проспала?
  - Ничего интересного - утешил Юлю Глеб - В туалете нашли мужика, говорят его, подвело сердце.
  - Бедолага - искренне посочувствовала террористу Юля.
  - Если бы у этого бедолаги было сильное сердце - Глеб обернулся и, убедившись в том что, все пассажиры достаточно сильно заняты происходящей суматохой чтоб обращать на них свое внимание, переложил в Юлину сумочку отобранный у террориста "Глок" - То ты бы сейчас проснулась не в Чикаго, а где ни будь в Африке или скажем в одной из арабских стран. По роковой ошибке он сел не в тот самолет но, тем не менее, собирался долететь в нужное ему место, убедив пилотов сменить курс. Я подумал, что это может тебя расстроить, и убедил его не делать этого.
  - Молодец - похвалила его Юля - В Африке жарко и полно назойливых мух, а еще там полно отвратительных змей. А арабы такие тупые чурбаны, что ну их нафиг и к тому же я не люблю ходить по улицам с тряпкой на лице. Когда я сажусь в самолет, который летит в Чикаго - поддавшись всеобщей возбужденности начала, заводится Юля - То я должна прилететь в Чикаго, а если я не сажусь на самолет, который летит в Африку то это означает что плевать я хотела на эту долбаную Африку, и если кто-то думает что я буду лететь туда, куда я лететь не хочу, то я...
  - Эй, эй - прикрыл Юлин рот рукой Глеб - Чего ты заводишься? Мы садимся в Чикаго, только что передали просьбу пристигнуть ремни, самолет идет на посадку, а ты так увлеклась своим хочу, не хочу, что и не слышала этого. Давай я тебе помогу - Глеб вернул спинку Юлиного кресла в прежнее состояние и, убрав в специальную нишу плед с подушкой, застегнул на ней ремень безопасности.
  - Я в порядке - упрямо объявила Юля - Просто то чем ты пытаешься меня успокоить и заставляет меня так сильно нервничать. Я плохо переношу взлет и посадку - Юля сделала несколько глубоких вдохов и улыбнулась - Извини...
  ... Несмотря на Юлины переживания, посадка произошла успешно. Как только колеса огромного воздушного лайнера коснулись земли, Юля с шумом выдохнула воздух из своих легких, заставив Глеба подарить ей еще одну улыбку, так как он догадался, что она просидела посадку на одном дыхании. После того как к полностью остановившемуся самолету подали трап, Юля и вовсе воспаряла духом. Глеб же наоборот собрался, подтянулся. Все то время пока они выбирались из аэропорта, Юля старалась держаться поближе к Глебу, не забывая при этом пристально всматриваться в окружающие их лица. Только после того как они взобрались на заднее сидение, выбранное Глебом такси, напряжение слегка спало. Глеб назвал водителю адрес, и машина плавно отъехала со стоянки.
  Таксистом оказался толстенный, губастый негр в смешных желтых солнцезащитных очках, вызывающие улыбку у все пассажиров.
  - У-у-А-а-ю! - во все горло заорал негр, подпевая негритянскому репу раздающемуся на всю машину из радиоприемника - А-я-яй, ууу, Путуц, путуц, путуц.
  - Мы привезли с собой дождливую погоду - Глеб указал на первые капли упавшие на лобовое стекло.
  - Куда мы едем? - поинтересовалась Юля, поймав паузу между аккомпанированием таксиста.
  - Ду, ду, ду! Аля-у-Ю!
  - В негритянский квартал - так же поймав паузу, ответил Глеб - Надо кое с кем увидеться и забрать у него свои вещи.
  - До-де, до-де, да-да!
  - Эй, мистер - не выдержала Юля и стукнула ладонью по бронированному стеклу отделявшего водителя от пассажиров.
  - Буц, буц, иа-иа! - водитель "репер" не обращал на нее никакого внимания.
  - Эй - Юля стукнула еще раз - Чертовы американцы, на улице разразилась гроза, а он ведет машину в солнечных очках.
  - Ица-ица - продолжал издеваться таксист.
  - Я сейчас этой эстрадной звезде прикажу обделаться в штаны - в конец разозлилась Юля - Посмотрим, как он тогда попоет!
  Юля бросила на веселящегося Глеба сердитый взгляд, фыркнула носом и пригнулась к переговорной решетке. Глеб с легкой улыбкой наблюдал за ней. Радио играло слишком громко и Глебу не удалось разобрать всех тех слов, какие Юля наговаривала таксисту, но как только Юля закончила говорить и с самодовольным видом откинулась на спинку сидения, негр и вправду перестал завывать. Его толстое лицо исказилось в мучительных судорогах.
  - У-у-А-а-Ю! - завопила раскачивающаяся в такт музыки Юля.
  Таксист то порывался остановить машину, то снова жал на газ.
  Буц, буц, ииа! - не унималась Юля.
  В тот самый момент, когда закончилась песня, негр тихо заскулил, и машину наполнили звуки, свидетельствующие о том, что и обещала Юля. Глеб начал громко смеяться, но вскоре был вынужден прятать нос под воротом куртки.
  - Бырр, бырр - не унимался желудок негра, продолжая, опорожнятся. Юля прикрыла лицо платком и хохотала под ним до слез.
  - Уу - разгладилось напряженное лицо таксиста, но до облегчения еще было далеко.
  - Бырр, бырр - выдал кишечник новую порцию дерьма. Негр, цепляясь за руль, пытался приподнять свою задницу, но его то и дело кидало назад на сидение...
  - Y our mother - ругался негр - White bitch. Witch...
  Поменяв такси, и через пол часа езды, Глеб с Юлей стояли, укрываясь от проливного дождя под козырьком входа в бар "ZX 7".
  - Это негритянский район - инструктировал Юлю Глеб - А это негритянский бар. Здесь не любят белых и публика здесь та еще.
  - Тогда какого черта мы здесь делаем? - не поняла Юля.
  - Тут есть один негр, который любит белых - терпеливо пояснил Глеб - По крайней мере, одного белого, и этот белый я. А человек, который мне нужен и есть этот самый негр.
  - Ну, прям целый сериал какой-то. Я сейчас заплачу...
  Все посетители, как и предупреждал Глеб, были неграми, все они как по команде повернулись к двери и уставились на вошедшую Юлю и вошедшего следом за ней Глеба.
  С невозмутимым видом, Юля направилась вслед за Глебом, рассекающим клубы сигаретного дыма и направляющегося к барной стойке.
  - Привет - поздоровался Глеб с барменом представляющего из себя двух метрового негра "геркулесовского" телосложения с длинными волосами, заплетенными в несколько десятков косичек - Мне нужен сумасшедший Датч.
  В баре стихла музыка. Бармен оценивающе оглядел Глеба и с не скрывающим призрением облокотился о барную стойку. Негр сверлил не добрым взглядом стоящих перед ним белых посетителей и нагло молчал. Глеб хорошо знал эту публику, знал об их отношении к белым и о том, что сейчас будет мордобой для него было очевидно, как и то, что на улице шел дождь.
  - Скажи ему, что пришел Глеб. Пусть оторвет свою задницу и спустится в низ, а пока принеси нам, что ни будь выпить - с этими словами Глеб развернулся и направился к свободному столику.
  - Эй! - выпрямился за барной стойкой негр - Эй ты козел! Я с тобой говорю!
  Глеб не был вспыльчивым человеком, ему было обсалютно наплевать на цвет кожи, в том числе и белый. И если у этих парней имелись проблемы с цветовой гаммой, то это были только их проблемы, и Глеб не собирался терпеть долго их враждебность, хотя и решил постараться избежать конфликта.
  Обойдя барную стойку, двух метровый верзила в косичках направился к их столику, в то же время с разных сторон к ним подошло еще несколько посетителей, не страдающих отсутствием мышц.
  - Я так и знала - шепнула Юля - Сейчас будут бить нам морды.
  Подошедший бармен схватил Глеба за ворот куртки и рывком поднял его на ноги.
  - Ты кто такой? - больше удивлялся, нежели спрашивал негр.
  - Не надо ругаться - попросил Глеб - Здесь же сидят дамы.
  Мужская часть посетителей огласила зал лошадиным ржанием.
  - Да врежь этой белой скотине - пропищала одна из негритянок.
  - Заткни пасть черномазая стерва - мгновенно отреагировала Юля - Овцам слово не давали.
  - Значит тебе козлу, нужен Датч? - трепал за куртку Глеба бармен.
  - Что ты сказала сучка? - писклявым голосом завопила негритянка - Ах ты белая блядь! А ну иди сюда, а ну иди сюда!
  Теперь уже все присутствующие ржали в разноголосье, попеременно обращая свои взоры то на бармена с Глебом то на негритянку с Юлей.
  - Киса! Тебя обозвали черномазой! - выкрикнул кто-то из толпы и негритянка "Киса" выскочила под общий смех в проход между столиками.
  - Ах ты, белая стерва - расходилась, топчась на месте "Киса".
  - Сгинь шалава - скривилась от отвращения Юля.
  - Слушай козел, ты хоть знаешь где ты находишься? - не спешил с мордобоем забавляющийся бармен.
  - Знаю - Глебу приходилось смотреть в глаза негра, слегка приподняв голову - В баре, в котором клиентам не подают выпивку, если только у них не черный зад. Кстати очень удобный цвет, если обосраться, то не будет заметно.
  - Иди сюда! Иди сюда белая подстилка - не унималась "Киса" - Сейчас я тебя научу, как надо разговаривать с чернокожими женщинами.
  - Ну, ты козел - обалдел от такой наглости бармен - Теперь ты труп - после этих слов, негр нанес удар головой в лицо Глеба.
  Глеб был готов к этому удару, и встретил его не переносицей, куда метили "косички" а своим лбом. Удар был сильный и звук столкнувшихся голов слышен был на весь зал, даже доведшая себя до белого каления "Киса" заткнулась и с недоумением смотрела как здоровила бармен ударивший этого белого хлюпик сам же от своего удара и падает без сознания на пол. Прошло несколько секунд, прежде чем рядом стоящие гориллы осознали, что произошло, и накинулись на Глеба. В то время как Глеб раскидывал их в разные стороны на несколько метров, Юля вскочила и ударами ноги послала в воздух два стула.
  Первый стул сбил с ног задиру "Кису" угодив ей точно в лицо, второй стул угодил стоящему за ней негру в грудь и опрокинул его на столик. Все как один повыскакивали со своих мест и бросились на чей-то призыв "мочить белых".
  - Ааа - верещала сидящая задницей на полу "Киса" - Эта белая сука сломала мне нос.
  Глеб отдернул Юлю себе за спину и ударил ногой стоящего перед ним на четвереньках приходящего в себя бармена. Бармен подлетел в воздух и, пролетев три метра, своим телом сбил с ног первый ряд напирающих негров. Неожиданно в баре погас свет, и тут же тяжело хлопнула входная дверь.
  - Юля на пол! - закричал Глеб и в ту же секунду, от входной двери раздались длинные автоматные очереди. Юле не пришлось повторять дважды, она и сама сразу смекнула, что к чему. Упав тут же на пол, Юля подлезла под лежащего на полу мертвого здоровилу, у которого от удара Глеба сломанные ребра проткнули сердце. Полную тьму зала озаряли огненные вспышки со всех сторон. Практически у каждого посетителя бара имелось оружие, и сейчас вспомнив о нем, они опустошали обойму за обоймой на вспышки автоматных выстрелов не понятно, чьих боевиков.
  Глеб отлично помнил расположение всех предметов в этом баре, более того, он помнил, где упал опрокинутый стул или чье-то тело, и теперь быстро перемещаясь и часто меняя направление, Глеб добрался до одного из напавших автоматчиков. Свернув боевику шею, он стянул с его лица прибор ночного видения "пнв-we", взял в правую руку его автомат "ХК 38С" и, удерживая левой тело на весу, используя его как щит, осмотрелся. Через "пнв-we" Глеб хорошо видел как нападающих, так и обороняющихся. На теле которым прикрывался Глеб был надет бронежилет и прочая амуниция, все это весило под сто килограмм но, не смотря на это Глеб, продолжа перемещаться с прежней скоростью. Напавших боевиков изначально было шестеро, одного убил Глеб, и еще одному из них по чистой случайности пуля, выпущенная кем-то из негров наугад, угодила в шею и, разбрызгивая толстую струю крови, тот упал на пол. Оставшаяся четверка автоматчиков, прикрываясь опрокинутыми столами, практически подавила жиденький ответный огонь обороняющихся и переключила все свое внимание на Глеба. Автоматные стволы раскалились от беспрерывной очередей, но боевики осознавали что чем больше пуль будет выпущено то тем больше вероятности поражения цели и поэтому не жалели не оружия не патронов.
  Глеб выпустил короткую очередь в голову ближайшего к нему боевика, и от нее в разные стороны разлетелись куски плоти вперемешку с кусками разбитого прибора ночного видения. Швырнув в следующего трупом его товарища, Глеб на какое-то время прикротил его огонь и кинулся к нему, на ходу разрядив автомат в оставшихся двух боевиков. Один из них нужен был Глебу живой, по крайней мере, на какое-то время.
  Сбитый на пол ударом трупа боевик успел вскочить на ноги и вскинуть оружие, но Глеб был уже возле него и успел вырвать из его рук автомат до того, как тот нажал на спуск. В это время притихшие было негры, вновь начали палить с другого конца бара. Глеб успел укрыться за столом, но спасти последнего оставшегося в живых боевика не успел. Толи негры были хорошими стрелками на звук, толи это была еще одна неимоверная случайность, но две пули одна за другой прошли насквозь его нижнюю часть лица, напрочь вывернув нижнюю челюсть. Взглянув на него, Глеб с сожалением покачал головой и, взяв с его нагрудной кобуры пистолет, передернул затвор. Поднявшись во весь рост и опустошив обойму пистолета, Глеб покончил со всеми, кто еще мог бы стрелять в этом зале.
  В помещении стоял сильный запах пороховых газов и кроме тихого поскуливания распластавшейся на полу "Кисы" ничего слышно не было. Глеб еще раз осмотрел помещение, несколько десятков трупов лежало в разных местах и в самых неестественных позах. Большая часть мебели была опрокинута или изрешечена пулями, особенно хорошо были видны гильзы, слабо поблескивающие через прибор ночного видения. Пол был залит широкими лужами крови, повсюду валялись осколки разбитого стекла. На удивление Глеба совсем не было видно раненых, или же все они искусно притворялись мертвыми.
  - Вот и попили, что ни будь - заключил в слух Глеб - Юля!
  - Я здесь - отозвалась выбирающаяся из-под трупа Юля - Уже все?
  Глеб подошел к ней и, взяв ее за руку, потащил за собой к выходу.
  - Не так быстро - спотыкалась бредущая в потемках за Глебом Юля - Темно как у негра в ... - Юля запнулась - Нет про негров больше ни слова, а то вон что вышло.
  Подойдя к выходу, Глеб стянул с лица "пнв-we" и бросил его на пол. Толкнув входную дверь, они вышли на улицу, где все еще бушевала гроза.
  - Ну, куда ты прешься на пролом? - задергалась Юля - А если здесь кто-то на подстраховке остался?
  Не отвечая, крепко держа Юлю за руку, Глеб быстрыми шагами шел к находящейся возле бара автостоянке.
  - Сейчас кто ни будь, по нам пальнет! - с опаской оглядывалась по сторонам Юля. Еще издали Глеб заприметил ярко красный форд "Мустанг" и, подойдя к нему, ударом кулака разбил дверное окно.
  - Понятно - скривилась Юля - Терминатора насмотрелся.
  - Садись в машину - устало попросил Глеб и, захлопнув за усевшейся за руль Юли дверь, уселся на сидение переднего пассажира. Юля опустила солнцезащитный козырек, но ни каких запасных ключей там не оказалось.
  - Да - констатировала не утешительную новость Юля - Давненько этот фильм снимали. Нынче все в умных записались - Юля вставила в замок зажигания универсальную отмычку в виде экстравагантной приколки для волос и завела мотор.
  - И что мы теперь будем делать с нужным тебе человеком?
  - Я знаю точно, чего мы не будем делать - весомо заявил Глеб - Мы не пойдем искать его по этажам.
  - Слушай, а что этот твой негр он что глухой? - дважды прогазовав Юля резво тронула машину с места.
  - С чего ты взяла, что он глухой - удивился такому вопросу Глеб.
  - У него, что нет телефона? Почему бы тебе просто ему не позвонить?
  - Он не глухой - заулыбался Глеб - Но у него нет телефона, он их не признает, просто органически не переваривает.
  - Ну, тогда надо было послать ему голубя - Юлю тянуло на резкость, так как владевшее ей волнение еще полностью не улеглось.
  - Какого голубя? - не понял Глеб.
  - Какого голубя? - передразнила Глеба Юля, - Каких голубей еще посылают? Естественно почтового.
  Глеб с изумлением смотрел на невесть что болтавшую Юлю, которая к тому же так гнала машину, словно забыла выключить дома утюг, газовую плиту, стиральную машинку и плойку.
  - Не гони так, а то копы приклеятся - посоветовал Юле Глеб - На следующем светофоре поверни налево, поедем на пристань, заночуем на яхте одного моего знакомого.
  - Надеюсь не негра? - Юля сбросила скорость и включила левый поворот - Любите вы мужики налево...
 
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
  Опасность порождает осмотрительность.
  Утратив чувство опасности, мы непременно в нее попадаем.

Злой Рок


  За всю свою ментовскую жизнь, Громов болел лишь дважды, да и то обыкновенной простудой детские же болезни он не брал в расчет и вовсе. Болезни и старость для него была понятием отдаленным, начинающимся где-то не ранее шестидесяти лет, не раньше. И вот в свои не полные пятьдесят Громов с удивлением осознал, что глубоко ошибался. Вот уже целые сутки как он то и делал, что валялся на диване и беспрерывно глотал прописанные врачом таблетки. "Возраст берет свое" прописал неутешительный диагноз доктор. Временами сердце до того щемило, что Громову становилось трудно дышать, и вдобавок к нему постоянно раскалывалась голова. В те не продолжительные паузы когда, наглотавшись до одури разных обезболивающих, боль притуплялась, Громов вставал и волочился в ванную, смывая с себя обильное не здоровое потовыделения. Его голова была пустая, не одна мысль не могла четко сформулироватся, но зато образы сменяющиеся друг за другом вставали у него перед глазами довольно ясно хоть и не вызывая при этом ни каких эмоций. Семен Семенович смотрел на них как смотрит сильно опьяневший человек, впервые попавшийся в его руки журнал...
  ...Трупы лежащие на детской игровой площадке...Мертвец с неестественно вывернутой шеей...Человек с неприятно страшным лицом....Чей-то труп с простреленной головой, лежащий возле подъезда в обильной луже крови....Этот образ надолго задержался перед взором Громова и, рассматривая его, он лишь слегка удивился что кровь - черная.
  Неожиданно появилось лицо молодого человека, который смотрел на Громова осуждающе строго. Незнакомец что-то говорил ему, но разобрать что, Семен Семенович так и не смог да, в общем-то, и не хотел даже пытаться этого делать. Громову было плохо, да и принятое в лошадиных дозах обезболивающее так же сделало свое дело. Переутомленный организм отключился и Громов заснул тяжелым сном.
  Соколов с сочувствием смотрел на своего сильно сдавшего шефа, в том, что Громов не понял ни слова из того, что он ему только что говорил, у Соколова не было ни малейших сомнений. Отыскав в столе бумагу с карандашом, Соколов уселся писать записку.
  - "Фролов говорил, что ему звонил некий Сизов! Фамилия свидетельницы убийства четверых парней тоже Сизова! Наврядли есть связь, но все равно иду прояснять ситуацию. Позже зайду проведать и доложить. Постарайтесь не принимать таблеток, что бы иметь ясную голову. Соколов".
  Положив записку в место, где бы она сразу бросилась Громову в глаза, лейтенант тихо вышел из квартиры, защелкнув за собой дверной замок.
  В квартире Сизовой Валентины Ильиничны никто не спешил открывать двери на настойчивые звонки лейтенанта. Вот уже пять минут как Соколов безрезультатно попеременно то стучал, то давил кнопку звонка в дверь Сизовой. Поразмышляв с минуту, лейтенант позвонил в соседнюю квартиру и после нескольких настойчивых звонков в дверях появился хозяин квартиры. Лысый старичок с элегантной тростью вопросительно взирал на неизвестного визитера через большие очки с толстыми стеклами.
  - Уголовный розыск, лейтенант Соколов Виктор Андреевич.
  - Я вас слушаю? - еще больше удивился дед.
  - Извините, я беспокою вас по поводу вашей соседки Сизовой - лейтенант махнул рукой на соседнюю дверь - Я довольно долго пытался к ней дозвонится, но она не открывает. Вам не известно где бы она могла быть или, по крайней мере, когда она вернется?
  Старичок с удивленным видом продолжал молча рассматривать Соколова.
  - Я спрашиваю - повысил голос Соколов, предполагая, что дедуля может быть глуховат - Где ваша соседка Сизова?
  - Не надо кричать - обиделся лысый дед - Там, где сейчас Валентина Ильинична оттуда, знаете ли, не возвращаются.
  - Откуда оттуда? - не понял Соколов.
  - С кладбища молодой человек. С кладбища.
  - Откуда? - оторопел от услышанного лейтенант.
  - С кладбища! - прокричал мстительный дедуля.
  - Что вы кричите? - рассердился от услышанного лейтенант - Как с кладбища? С какого кладбища? Она что умерла?
  - Умерла - подтвердил дед.
  - Как умерла? Когда?
  - Вчера девять дней справляли - переступил с ноги на ногу дед - Сердце у нее больное было. Инфаркт. Так врачи сказали.
  "Старая уже я, сердце у меня больное, напереживалась то от увиденного вот и прихватило, ели до дивана дошла, приняла лекарства и прилегла на минутку. Как сон сморил, уж и не заметила, проснулась только утром от сирен". - Вспомнил лейтенант слова из протокола опроса свидетельницы.
  - Кто ее ближайшая родня? - осунулся расстроенный Соколов.
  - Нет у нее ни кого. Тоисть небыло - с вздохом сострадания поправил себя старик.
  - А как же вы сказали девять дней!? - удивился лейтенант - Кто справлял поминки? Стол кто накрывал?
  - Да никто не накрывал - было заметно, что дед уже сожалел о том, что открыл двери этому придирчивому визитеру - Мы с женой вдвоем вчера и помянули. Вы если что к нашему участковому зайдите. Ну, если что...
  Вот уже второй квартал как Соколов брел по краю тротуара возле проезжей части. Непонятная тяжесть упала на его плечи, ссутулив молодую спину. Мозг требовал отдыха и отказывался пребывать в здравом уме и трезвой памяти. Уподобившись наркоману, лишь частично и искаженно воспринимая действительность, лейтенант плыл по людскому потоку. Он слышал гул и рокот проезжающих мимо машин, слышал людские голоса, но не понимал из них ни слова. Он шел туда, куда шли рядом идущие с ним люди. Но куда?
  Нет, не смерть незнакомой бабули возымело над ним такой эффект. Нет. Он устал, просто устал. Устал от всего...
  Водитель частного грузовика прокалымивший сутки без перерыва ехал домой. Ему подвернулась хорошая работа с хорошим заработком. Он хорошо поработал - хорошо заработал. Правда такая работа подворачивалась ему не очень часто, но уж если подворачивалась, то он работал в убой, не жалея ни себя ни машины. Больше поработаешь - больше заработаешь. Вот и сейчас ему пришлось провести за рулем целые сутки, мотаясь из одного конца города в другой. Это была не тяжелая, но утомительная работа. Но сейчас он ехал домой. Он устал. Сильно устал...
  Утомленные красные глаза водителя закрылись, и он уснул. Тяжелый грузовик какое-то время продолжал ехать по идеальной прямой, но когда спящего водителя наклонило в сторону он потянул за собой и руль. Грузовик выскочил на встречную полосу и зацепил задними колесами почти проскочившую легковушку BMW 325. От удара та сначала подпрыгнула над землей, а потом перевернулась. Сделав два оборота через крышу, легковушка выскочила на тротуар, подминая под себя Соколова...
 
  * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
 
  Если история чему ни будь и учит,
  то только тому, что убить можно кого угодно,
  где угодно и чем угодно.

Фатальная встреча


 
  Глеб проснулся инстинктивно. Стоящую у причала яхту практически не качало, и через открытый элюминатор доносились всплески воды о борт яхты и назойливые крики чаек. Юля продолжала крепко спать, положив себе под голову обе ладошки и не довольно фыркая носом чему-то во сне. Стараясь не разбудить Юлю, Глеб открыл каютную дверь и поднялся на палубу.
  Прямо перед ним за не большим палубным столиком сидел Сухов Андрей Филиппович собственной персоной. Глеб провел взглядом по пустынному в это время причалу, и так же тихонько прикрыв каютную дверь сел на свободный стул напротив Сухова.
  На "крестном" был надет идеально белый костюм с белым галстуком. На столе между ними лежала белая шляпа с широким полями, и такая же белая, вырезанная из слоновой кости, украшенная золотом и экзотической резьбой трость.
  Глебу хорошо было видно, что под этим костюмом на Сухове был надет жилет с взрывчаткой "УБ" - умная бомба. Поражающая сила взрывной волны достигала от пятидесяти до ста метров, в зависимости от заряда. Электронный детонатор подключался к телу ее носителя и фиксировал биение сердца и частоту пульса. На указательный и средний палец любой руки надевались два наперстка, которые всегда следовало держать сомкнутыми. Разомкнув наперстки, носитель детонировал бомбу принудительно по своему усмотрению. Но самым хитрым устройством на "УБ" был "ДПН" - датчик положения носителя. После того как носитель принимал любую удобную для себя позу, датчик ее фиксировал. Отклонение от заданного положения мгновенно активировало взрывной механизм. По этому не сбить Сухова на пол, не выкинуть его за борт, даже просто убить его Глеб не мог. Здесь надо было думать. И Глеб думал. Они оба молчали и рассматривали друг друга, словно не виделись много лет.
  - Я к тебе Стивена послал, а он пропал вместе с самолетом. Ничего про это не знаешь? - будничным тоном спросил Сухов.
  - К сожалению, нет - иронично улыбнулся одним уголком губ Глеб.
  - Ну, я так и думал, что нет. Сбежал, значит, крыса - чему-то в свою очередь улыбнулся Сухов - Значит сбежал.
  И снова они молчали, им больше не о чем было говорить. Каждый из них знал, что все закончится сейчас. Здесь. Скоро.
  Каждый из них думал о своем, и в тоже время они думали об одном и том же. Каждый из них думал о том, как ему выйти победителем из этой последней битвы...
  Сухов многозначительно поднял правую руку с надетыми на ее пальцах контрольными наперстками.
  - И зачем ты все испортил? - Сухов спросил это таким тоном, каким спрашивает человек, которому совершенно безразличен ответ на его вопрос.
  - Это ты все испортил! - Глеб улыбнулся Сухову улыбкой, какой улыбаются врачи безнадежно больным - А я все исправлю.
  Словесные курки были взведены, последний прищуренный взгляд глаза в глаза. В тот миг, когда Глеб кинулся на Сухова, тот разжал пальцы.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  2
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"