Устроено сознание, как что тянет из каталога за фактик, как за ниточку большую цепь спонтанных вспоминаний.
Когда это было? - примерно пять лет назад. Тогда я невзначай наткнулся в центре на тот особняк. "Редакция газеты "Аргументы и факты"" - гласила вывеска. Аргументы... факты... - что-то из цепи доказательств. Доказательства... - подумал я, - это что-то от пути достижения истины. В раздумье я остановился. Профсоюзная газета уже буксовала, да и наш счёт был в банке заморожен. Одним словом, терять было нечего. И я шагнул во внутрь двора.
Шлагбаумный вахтёр уставил на меня свой скучный взгляд.
-Здравствуйте! Простите, а к главному редактору, скажите, как пройти?.. - заделал реверансы я.
Вахтёр задумался выдал фразу, свойственную скорее секретарям:
-А по вопросу?..
-Ну, газета, ведь - "Аргументы и факты". Хотел, вот, пару аргументов... - для убедительности протянул свой целлофановый пакет, который был полон тех самых аргументов.
"Вратарь", обшарил нас с пакетом взглядом.
-Не бомба... - мне шутилось. - Хотя, "взорваться" может... Если прочитать... - . - Глаза вахтёра, было, округлились, но снисходительно улыбнувшись, он снова принял благодушный вид.
-Вон - тот подъезд, - секъюрити вытянул руку.
-Спасибо, - я сказал и обогнул шлагбаум.
Особнячок, построенный когда-то буквой "П" производил снаружи впечатленье. На нём ещё не проявились те следы, что свойственны в Москве архитектуре - стоял он в захолустном своём виде, в его окошках не маячил пластик. В подъезде пахло прелой древесиной, и грузно открывалась полированная полами польт и курток дверь.
-К редактору... - ответил я ещё на один дотошный вахтёрский взгляд.
-Второй этаж... - сказал пенсионер-охранник, опять уткнувшись в свой кроссворд.
-Спа-си-бо... - произнёс я в такт шагам наверх.
К редактору, конечно, трудно подобраться. Но, выслушав, меня направили куда-то к одной женщине, сказали, как пройти и, взглянув на часы, спохватились:
-А-а!... сейчас обед. Вы подождите минут двадцать...
К кому меня послали, оказалась бойкой старушонкой. Сейчас не вспомню, как её зовут.
-Надежда Петровна, - (вот так, допустим, её звали) Я впервые так близко был к уважаемым пишущим людям, что мои пальцы дёргались и никак не могли развязать мою папку. Наконец я выдернул из скоросшивателя один из номеров нашей газеты, протянул старушке. - Я... мы... - слова путались, но я перешёл к делу, - выпускаем нашу профсоюзную газету...
-"Зеркало"... - прочитала она и уставилась на меня сквозь линзы близоруких очков.
-Это газета нашего профсоюза... - Я тут, протянув всю подборку, решил помолчать.
Редакторша взяла формат, прочла, наверно, пару заголовков, взглянула на меня: что, дескать, дальше?
-Надежда Петровна, - решил я с расстановкой продолжать. - Я представляю реально действующий профсоюз ведущей авиакомпании страны. В стране сейчас много проблем, в авиации - особенно. Это, наверняка, должно быть интересно читателям. Надежда Петровна! И в нашей компании дела обстоят не так, как рисует руководство. А это опасно. Вы, вот, посмотрите статью!
Найдя козырный материал, я протянул его старушке. Старушка повела очками по строкам, но, видимо, и без того устала.
-Мы так материал не берём!.. - Она безапелляционно посмотрела мне в глаза.
-Но это же - безопасность полётов! - я сделал напрасный акцент. - Это - в конце концов, и ваша безопасность.
Старушка нехотя опять взяла бумагу.
-Непрофессионально, - говорила она, рассматривая шрифт. - Энтузиасты... Фотографии, рисунки. Но... очень непрофессионально...
-Как могли, - ответил я, - тираж 999 экземпляров.
-Кхы-да, - она усмехнулась, - регистрации не требуется... пишите, значит...
-Да, у нас и юристы работают, - солидности подбавил я.
-Куда ж без них...
Старушка бежала глазами по строчкам. Она просмотрела весь номер. Чувствовалось - бумага была сутью её жизни.
Она оторвалась:
-И что вы хотите?..
-Напечатать эту статью о положении дел в компании, что кадров мало, платят мало, работы много, народ уходит. Отсюда - все надлежащие выводы...
Старушечка поёжилась, казалось она лучше хочет закутаться в свой шерстяной платок на плечах:
-Сразу так - сложно... А Знаете что! - Она как-будто вспомнила о чём-то. - Я вам покажу одну рублику. Там это может появиться... - И она повернулась к шкафам, что бы что-то искать.
Кабинет был завален коробками, стопками бланков и прочей канцелярской нечистью, жёлтыми от табака и времени принтерами, коробками с бумагой. Всё это кучами и штабелями лежало на шкафах, откуда могло упасть и прибить не только старушку, благо, потолки были высокими.
Из стопки с подоконника Надежда Петровна взяла номер:
-А вот: вот рубрика! - долисталась она, - "Знаете ли вы?". - Помнится, так она начиналась. - Смотрите!..
И я посмотрел на страницу.
-Вот вы сами здесь задаёте вопрос и кратко можете на него ответить. Напрмер...
Не помню я уже тот пример, но был пример тот детским, впрочем, таким же, как и ответ на тот детский вопрос. Так и здесь всем на всё наплевать, я подумал. Что ж, понятно, и везде, в любой газете не хотят проблем. В лучшем случае, у нас, ведь, печатают мемуары и то, что идёт под невинный заказ - о шалостях гомосексуалистов, о мелком (в плане денег) криминале - безопасно.
-Странно... - выдохнул я. - О большой проблеме и пять строк... Без заголовка... Кто прочтёт?.. Но Вы хоть посмотрите материал... - сказал я совсем безнадёжно, пытаясь найти хоть один аргумент, - не вы - так ваши внуки летают...
Старушка не хотела что ответить.
Мы вежливо распрощались. Ещё раз сказав: "до свиданья", и испытал большую лёгкость, когда за мной закрылась дверь.
В метро листал те "Аргументы я и факты". Не "Комсомольская правда" - в бикини и топлесс - но пара смазливеньки фото нашлась. Нашлись и геи, лесбиянки и "подозрения", что кто-то гей; ну и, конечно, были обсужденья, что можно ли быть геем и церковным батюшкой? И куча, куча всякой ерунды - демократия!..