Ветерок попритих, закрутил, все, никак не решая, куда же теперь ему лучше подуть.
Всё до этого шло хорошо, ситуация, в общем, была под контролем: трава прошлого года тихонько жралась огоньком, сухой ивовый хворост горел в зелёноватом мареве, на крыльце на всякий случай стояли неподъёмная канистра с полной лейкой воды. Я, попивая кваску, умилялся.
Вот опять всё затихло. Белёсые хвостики дыма колыхнулись то в одну, то в другую сторону и, вдруг воздух понёсся совершенно в другом, чем минуту назад, направлении. Шеренга огня выкинула фортиль, и огонь зашагал прям к фундаменту дачи. Дурачок смог придумать одно: ходить и поливать траву из лейки . Вот минута, другая. Стало трудно дышать - не то что смотреть.
Но, вот, кажется, угроза миновала - фронт огня обошел моё строение, лишь слегка спалив стерню под брёвнами на столбах. Пора уже было спасать другое, совсем незастрахованное имущество: за домом стояла моя новая "Нексия".
Слава Богу, есть места, где сгребли торф до песка, и не растёт где даже травка - плешины. Вот машина моя спасена:
-Уф! - я вытираю мокрый лоб и закрываю свою тачку.
А огонь расширял свои фланги. Один фланг пошёл к свалке, сжирая пустые участки соседей, другим... Вот другое-то нравилось меньше всего: у соседа там было полным-полно дров и шикарнейше-шикарный "сарай-баня-хозблок" в одном флаконе. Все строенья стояли в глуши прошлогодней травы и как раз на пути моего огонька. И я кинулся в дом одевать сапоги: для огнеборца эта обувь более уместна, чем летние кроссовки.
Отворив плечом дверь, я остолбенел: сухой сизый дым закружил от потолка к полу, уже горел диван.
"Ужас! Ужас! Прадед мой погиб в пожаре! Проклятие рода!.." - Мысль о такой нелепости мгновенно толкнула наружу - на воздух.
На веранде я притормозил: Огнетушитель...?! Но что им сделаешь сейчас в той комнате и без противогаза? Автомобильный огнетушитель...Спасать!? Что спасать?! Списанный офисный стол?! Сорокалетний шкаф?! Старые одеяла и поношенную одежду?!...Газовый баллон...!?...
"Рванёт! Непременно рванёт!" - сообразил я и нырнул в уже тёмную комнату.
Шланг... ну он словно прирос, блин, к редуктору. Я схватился за шланг, с силой дёрнул, ссыпая кастрюли, и через две секунды уже "летел" с крыльца с двадцати семилитровым баллоном в руках. За мной на привязи скакала двухкомфорная плита.
Хоть и прудик был рядом, тушить было нечем да и за вёдрами в огонь уж не хотелось лезть. Поставив газовый баллон на выжженную землю, я спокойно наблюдал, как из-под кровли взвился дым, услышал я, как лопнуло оконное стекло, увидел, как за пять секунд пламя охватило ещё не покрытую железом толевую крышу.
Ко мне с округи прибежали люди:
-Застраховано?!
-Ага! На две тысячи долларов... - ответил я.
-Ну, что встали! - закричал пожилой, но энергичный мужчина, - Скорей! Пожарных вызвал?! - обратился он ко мне и, не дожидаясь ответа, достал из кармана какой-то потрепанный блокнот.
Я спохватился. У меня в телефоне тоже что-то такое было записано, но нужная строка никак не находилась. В суматохе руки задрожали, как у алкоголика.
Положение действительно, уже было нешуточное: одним флангом огонь уходил в поле, другой вот-вот уже мог перебраться через ощетинившуюся стернёй дорожку. Тогда поленница и туалет соседа точно сгорят!..
Прибежали жена и ребёнок. Ни о чём не спрашивая, жена схватила какую-то ветку и кинулась прихлопывать огонь к не так давно оттаявшей земле.
Постоянно ошибаясь в кнопках, я, наконец, дозвонился до местной пожарной охраны. Но чёрт меня дёрнул сказать, что угрозы для жизни и здоровья людей нет и... Из трубки сообщили, что все бригады на выездах, которых в этот жаркий день поступает предостаточно.
Как в подтверждении этих слов над пролеском взвился новый шлейфик дыма. Все прекратили болтовню, я ткнул в карман такую, как оказалось, бесполезную вещь - телефон.
Пожарный прудик был с мостками. Корячась со своей канистрой, я - грёбаный москвич - шнырял между прудом и вверенной мне - жлобу - дорогой, чтоб по затоптанной стерне к соседу не прошёл огонь. Народ тушил вениками, лопатами и сапогами. Мои ажурные тряпичные кроссовки прогорели и едва держались на ногах лохмотьями искусственной материи.
Огонь мы потушили через несколько минут. Дымила где-то в стороне помойка. Помощники шли по домам.
-Две тысячи, говоришь?! - На доски хватит!
-Ничего...! - ответил я кому-то. - Я и так хотел его перестраивать.
-Только пожарным не говори! - посоветовал другой мужик.
-Само собой! - благодарил я.
Мы остались одни.
Потрогав все свои карманы, я спохватился:
-А где права?..
-У меня в сумке! - фыркнула жена и полезла доставать её с заднего сиденья.
-Мои машинки...! - всхлипывал ребёнок, глядя на кострище.
-Купим новые - не плачь!..
День катился к вечеру. Постепенно тихло пепелище, потух последний язычок огня.
Я ходил и смотрел, что оставил огонь. От двух столов остались только погнутые трубки. В середине квадрата столбов валялся остов раскладушки, поодаль - пружинная сетка дивана. От одного столба фундамента к другому ровными рядами на земле лежали гвозди - вот и всё, что осталось от лаг. Хорошие были половые доски. На железном пруте будто тряпкой висело стекло...
Понедельник начинался в суете. К тому же, до зарплаты было далеко, а моё несчастье не терпело отлагательств. Доехав до работы, первым делом отыскал по Интернету телефон пожарной части, в ведении которой находилось и моё садоводческое товарищество.
-Пожарная охрана, - раздался в трубке милый женский голос.
-Здравствуйте, а у меня в субботу дача сгорела ...
На другом конце слегка замялись: Чувствовалось, утро понедельника для всех - утро понедельника.
-Имущество было застраховано?..
-На сто тысяч...
-...Долларов? - донёсся настороженный вопрос.
-Рублей... - уточнил я.
За семь десятков километров от меня легко вздохнули.
-Скажите, до скольких вы сегодня работаете? - решил уточнить я, как потом выяснилось, график работы дознавателей.
-До семнадцати, - ответил нежный женский тембр.
-Спасибо! - я повесил трубку.
Не прошло и часа, как я приехал в районный центр, припарковал машину и поднялся на второй этаж типового здания пожарной части.
Шикарная блондинка - старший лейтенант, поговорив с кем-то по ультрасовременному сотовому любезно сообщила, куда мне нужно пройти к сотруднику, поле деятельности которого включает и моё несчастное владенье.
Во внутреннем дворике казённого заведения молодой парень с погонами старшего лейтенанта возился под капотом "сорок первого Москвича".
Я обошёл "Москвич" и поздоровался.
Движок колымаги был грязен. Машина не заводилась, как бы кто не теребили эту злосчастную клавишу "Жигулёвского" топливного насоса. Мы разговорились:
-Дерьмо! Нужен новый, - сказал я без тени сомнения, - "Ленинградского" тебе на двести тысяч хватит!
Парень был не склонен доверять первому встречному, но какой-то путь к его расположению мной был уже намечен.
Так мы познакомились.
-Да... - сказал Максим, и мы пошли прочь от машины.
Через минуту я сидел перед ним в кабинете.
-А что на "Москвиче" то? - поинтересовался я, - Случись что, капот дороже всей этой железки станет: раритет - не выпускают.
-Да и хрен бы с ней! Не могу я ездить на хороших машинах, - сказал Максим, - "Тойота" двухлитровая, "Девятка" - долго у меня не держатся. "Десятка" вот недавно тоже меньше "Оки" стала: в трубочку свернулась. Если б не дверные вставки... - И он показал шрам на лбу. - Жена, правда, на "девяносто девятой" ездит, но она у меня аккуратная... Так, давай к делу! - сказал он, достав из ящика стола какие-то бумаги.
-Давай, - согласился я, и разговор потёк по деловому руслу.
После уточнения места пожара мы приступили к выяснению обстоятельств:
-Какие электрические приборы были включены?
-Никакие! - отвечал я, - У меня нет электричества, а до ближайшего столба - двести метров. Дом на отшибе...
-Угу... - мычал Максим, что-то занося в протокол.
-Курите?..
-Нет.
-Газовые приборы?..
-Были выключены.
-С чего начался пожар?
-Горела трава.
-Кто поджог?
-Кто-то.
-Это как?
-Откуда я знаю!
-Обкашивали траву?
-Где?
-Вокруг здания!...
-Зачем?
-Чтоб... не сгорело..!
-Нет.
-Почему?..
-Лень!..
Ещё несколько минут старший лейтенант дописывал протокол, потом отложил ручку и повернул листок ко мне:
-Прочитай и распишись!
Я прочитал. Всё соответствовало той картине, что я обрисовал.
-Где?
-"С моих слов записано верно", вот здесь!
Я расписался.
-Ну, и как мои дела? - попытался уточнить я.
-Плохо...
Его ответ насторожил меня, так как я надеялся на полное возмещение ущерба, тем более, что оно могло полностью перекрыть мой остаток по кредиту, на который я купил автомобиль. Не было ни гроша, и вдруг: Алтын!.. Это раньше я всегда страховался максимум на две тысячи долларов, а в прошлый год, о счастье, страховому агенту удалось-таки "вытащить" из меня полторы тысячи рублей, учтя площадь мной пристроенной веранды.
-А что так?! - удивился я.
-Нарушаете. Правила пожарной безопасности, пункт 21, - Максим предъявил мне книжку, открытую на нужной замусоленной странице.
-Н-да... - сказал я, прочитав, - И что?
-Может быть - минус пятьдесят процентов!
В моём кармане было лишь на бензонасос, зарплата будет лишь в конце недели. "Не вовремя несчастья, - я подумал, - Ну что ж, пора уж намекнуть хотя б и о такой услуге".
-Хорошо, - сказал я, - на место выезжать будете?
-Конечно, соседей опросим...
-Тогда, может быть, я и из страховой компании кого-нибудь прихвачу?
-Давай! - само собой разумеющимся тоном сказал старший лейтенант.
-А как тебя найти? - я обратился к человеку, который был намного меня младше.
Максим дал мне свой номер телефона.
Несмотря на грустное начало и финансовый мой кризис, день выдался удачным. В "Росстрахе" я заполнил заявленье, и после обеда моя "Нексия" вкатила к пепелищу.
Какое счастье - будний день! На дачах - ну почти что никого! Через участок от меня в саду возилась та соседка, поленницу и туалет которой я спасал. Соседка чуть не прослезилась. Вскоре же она продекларировала специалисту отдела выплат своё теперь уже совсем окрепшее желание застраховать и дом свой и сарайчик.
Я ходил и вдыхал свежий воздух. Специалистка из Росстраха о чём-то говорила с Максимом. Пара снимков.
-Готово... - сказала она
Максима я довёз до части:
-Минус пятьдесят процентов?..
-Ну... не совсем, но хоть что-то!?
Время приближалось к шести часам. Говорить о чём-то существенном у меня пока ещё не было достаточных оснований. Когда нет денег, даже не хочется спрашивать: "Сколько?". Мы пожали друг другу руки, и я напомнил про бензонасос, что бы Максим пока не торопился покупать. Тот пожал плечами.
Следующим утром я поджидал Максима у дверей его кабинета с коробочкой, в которой лежал новый пятисотрублёвый "ленинградец" и ещё полтысячи одной бумажкой.
-Уф!- увидев меня и вытирая со лба пот, произнёс Максим, открывая дверь, и мы вошли, - Поджог... два трупа!
Я поставил на стол открытую коробку с насосом, но пожарник посмотрел на него как-то не очень весело:
-Три.
-Чего... три?.. - переспросил я.
-Тысячи. Это не я, это начальство просит, - добавил лейтенант, - Обычно мы берём до десяти процентов суммы страхового возмещения.
Я опешил:
-...А откуда же вы её узнаёте?
-От страховой компании, она делает запрос...
Мне было неловко, что я сразу не спросил на счёт денег.
-Но с тебя-то, за что взять?
-Нет проблем! - сказал я и посмотрел на свои часы, - У тебя, когда обед?
-С часу до двух...
-Успею, - сказал я.
-Хорошо, - не возражал Максим, - Но вечером я уже подписываю документы...
Моей радости не было предела, когда через три часа я достал из кармана три новенькие банкноты. Старлей тоже был доволен новым насосом:
-Спасибо! - благодарно сказал он и протянул мне лишние пять сотен рублей.
Через две недели максимальная сумма страхового возмещения появилась на моей карточке.
А как иначе ?! (Раз уж у нас государство такое.)