Обожательница анимэ, эмоджи и Фуджи, геймер-поэтесса Мина Тояматоканава жила в своем домишке во впадине, которую окрестные жители-айны прозвали Фуфуямой.
Мина-тян от всего своего маленького доброго сердечка ненавидела соседей, либералов и дома престарелых, не противореча в этом Правителю Всея Японии Пу Ыну.
Либералов она ненавидела за то, что они всегда сдавали своих родителей в богадельни и лишь раз в полгода звонили в справочную узнать, не пора ли оформлять наследство. Мина-тян звонила бы чаще.
А богадельни - за то, что те кишмя кишели родителями либералов и ей некуда было пристроитиь собственную мамочку. Она мечтала расстрелять всё это старичьё за либеральное воспитание детей.
Мина-тян решила отнести свою мать на гору Нараяму, в рай для стариков, потому что не хотела, чтобы мамочка начала дряхлеть, у нее начались бы проблемы со здоровьем и, не дай Хатиман, пришлось бы ждать очереди в богадельню.
Но Мина-тян так отощала, что весила вдвое меньше матери и не смогла поднять ее.
Отощала она, потому что забывала о пище и сне, отдавая все время общению с дородным благородным Исипавой Кабанудзёпу - ояпонившимся бастардом маньчжурской династии дворовых последнего китайского императора И-Пу.
Мину-тян не смущали маньчжуро-китайские корни Исипавы. Она и сама была чистокровной японкой лишь на четверть, но притом пламенной пуынтриоткой.
Мина-баа-тян так часто ездила к Исипаве-дзидзи-тяну поездом Киото--Токио и возвращалась поездом Токио--Киото, что запуталась и нередко садилась в поезд Токио--Киото вместо Киото--Токио или в Киото-Токио вместо Токио--Киото. Тогда она шла в кабину машиниста и, угрожая декламацией своих хокку и танка, заставляла его изменить маршрут.
"Против танка не попрешь!" - любила говорить поэтесса.
Кабанудзёпу-то и подсказал однажды Мине-тян, что существует всего один способ избежать сдачи матери в богадельню - гуманная... эфта... как ее... назия.
Читайте в следующих частях
Мина-тян нанимает шесть последних самураев и сорок восемь ронинов, чьим предводителем-Игого был Рыч Кару-Ману, чтоб защитить себя и мать от Исипавы Кабанудзёпу, который, как оказалось, обожал симвовлы Японии анимэ, эмоджи, нинджя, Фуджи, Мицубиши и фундоши притворно и утаив от властей, что он маньчжурский иноагент. Он выдал себя случайно, когда после трех рюмок сакурного сакэ, расчувствовался и потребовал, чтобы гейши всю ночь играли ему на сямисэне и тайко кавер "На сопках Маньчжурии".
Мине-тян рекомендовали семь самураев и сорок семь ронинов, но, пока она тщилась сосчитать, во что обойдутся телохранители, один самурай ушел в ронины... Вот как важно учить арифметику в школе.
В сражении при Фуфуяме Исипава Кабанудзёпу внезапно направляет на врагов лавину удушающего вещества, скопившегося там благодаря Мине-тян, добавив столько же своего, и хоронит их живьем вместе с Игого Рычом Кару-Ману. Он объявляет себя Оябуном Фуфуямы и требует Мину-тян в наложницы.
Однако, по счастью, самый последний-распоследний самурай без имени, только с ником Эхо выживает, выполняет свой долг и спасает честь госпожи Мины-тян, замочив оябуна-самозванца в Фуфуяме. Вследствие дородности оябуна Фуфуяма выходит из берегов и затопляет дома окрестных жителей, наказывая их за ехидство.
Ночью Мина-тян встает с ложи любви, на которую накануне возлегла с распоследним самураем Эхом-Ником, похищает его меч и совершает над мамочкой обряд эвтаназии путем декапитации, спасая ее от богадельни.
За избавление государства от маньчжуро-кабанудзёпской угрозы Правитель Всея Японии Пу-Ын награждает распоследнего самурая Эхо-Ника золотым кусунгобу. Эхо-Ник с Миной-тян надеются жить долго и счастливо.