Недавно в бороде засветилась "Синяя звезда" нашей Тани.
"О! -- думаю. -- Свежатинка! Почитаем, ох, почитаем!" 😀
Татьяна Минасян. Синяя звезда (2026)
В черном небе бездонном сияет твой синий свет.
Я любуюсь тобою ночами из года в год.
Пусть горит огнями бесчисленными небосвод -
Ни одной столь прекрасной звезды в мире больше нет.
Луч летит в темноте мимо звезд других и планет,
Чтобы, в наших глазах отразившись, прервать полет.
В черном небе бездонном сияет твой синий свет.
Я любуюсь тобою ночами из года в год.
От рожденья Вселенной несется к нам твой привет.
Он нам веру, надежду, способность любить дает.
Ты погасла давно, только он все равно живет -
Все равно, вопреки всему, миллиарды лет
В черном небе бездонном сияет твой синий свет.
Прочитал. Набросал пародию на графоманские метафоры, на ходульные образы, на их рефрены. Пообещал добавить прозаическую рецензию.
Примчалась Татьяна Минасян и истошно облаяла меня, а заодно и всех, посмевших поддержать мою легкую, в чем-то и добрую усмешку. 😀
И умчалась. Позже утверждала, что за несколько дней не возвращалась даже прочесть ответ (врет, как всегда), поскольку все гости, комментирующие пародию, ненавидят ее, а некоторые хотят убить, сбросив с лестницы!
Ну а я вот предъявляю. Рецензия не рецензия - небольшой разбор.
Если отбросить Танюшины хамство и паранойю, то она права, что это рондель, чего я не угадал и не проверил. Может быть, как-нибудь сподоблюсь переделать пародию под рондель. 😀
Рефренов в поэзии -- хоть отбавляй. Пародируется у меня не рефрен как таковой, а рефрен графоманских метафор и образов, поскольку он концентрирует на них внимание читателя и подчеркивает недостатки стихотворения.
Рондель -- жесткая конструкция. Две первые строки обязательно повторяются в третьей и четвертой строках второго катрена, плюс первая строка добавляеся к третьему катрену. Схема рифмовки тоже жесткая.
В силу жесткости формы размер тоже должен выдерживаться безупречно. У Минасян смешанный размер -- четырехстопный анапест с пятой ямбической стопой. Этакий квазидольник.
Но уже буквально в третьей строке, а потом и в пятой размер нарушен. Это уж точно не дольник, а сбой ритма.
Да и сам размер странный, тяжеловесный. Обычно рондо и рондели пишут ямбом или хореем. Анапестом, да еще многостопным, -- не найти.
Как же я обрадовался за Таню Минасян, когда Гугл выдал-таки мне единственную рондель анапестом, которая начинается строками:
Позабыв все заботы и суету дней,
Я иду в тишину вековых тополей... Анапест, правда, всего лишь трехстопный, и ударение в слове "суета"... гм... авторское, но бог с ним. Кто же автор?
Пишу: найти автора строк таких-то. Гугл не ответил. Странно...
Может быть, автор -- наша Таня? -- подумал я и наконец прочел стихотворение целиком.
Позабыв все заботы и суету дней,
Я иду в тишину вековых тополей,
Где листвой шелестит золотя пора,
И умолкли давно все ветрята с утра.
Здесь вдыхаю прохладу тенистых аллей,
И душа просыпается к жизни бодрей,
Позабыв все заботы и суету дней,
Я иду в тишину вековых тополей.
Словно песня звучит срединочка полей,
Свод небес надо мной распахнулся светлей.
Пусть уносит теченьем бывая жара,
Возвращаюсь я к ценностям старым вчера,
Позабыв все заботы и суету дней.
А что, неплохо для нашей Тани. Но, увы, как я понимаю, это сочинил сам Гугл. 😀
Вернемся к нашим баранам, пардон -- к Таниным стихам. Что еще в них шедеврально?
Банальные, избитые рифмы на "-ет": свет -- нет -- планет -- привет. Причем в силу жесткости схемы рифмовки это самое "-ет" повторяется в семи строках из тринадцати -- более чем в половине.
Далее. Самый главный образ опуса -- синяя звезда, звезда вообще -- это растиражированный начиная с Пушкина и Чуевского символ высокого идеала, недостижимой мечты, духовной любви. Например:
Николай Гумилёв. "Синяя звезда" (1917):
Я вырван был из жизни тесной,
Из жизни скудной и простой,
Твоей мучительной, чудесной,
Неотвратимой красотой...
Вставка Таней обывательского физического представления о свете звезды, пережившем саму звезду, не спасает. (Лучше бы подумала и сообразила, что не голубые, а действительно синие звезды неважно видны на фоне черного неба.)
Позже "синяя звезда" перешла в поп-культуру, например упоминается в советской эстрадной песне "Синий иней" (музыка сплагиачена у Джека Келлера и Хэнка Хантера, слова Альберта Азизова):
Синий-синий иней
Лег на провода,
В небе темно-синем
Синяя звезда...
Однако здесь образ обыгран иронично, а у Тани все сугубо серьезно.
Кроме того, напрашивается ассоциация с широко известным романсом Петра Булахова на слова Василия Чуевского (1846):
Гори, гори, моя звезда,
Гори звезда приветная,
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет никогда...
Хорошо известен и фильм "Гори, гори, моя звезда", а романс раньше звучал из каждого утюга. Наверное, звучит и сейчас, не знаю -- утюгами давно не пользуюсь.
Ну а Таня бессознательно вставила "приветность звезды" в стих "От рожденья Вселенной несется к нам твой привет".
Звездам во время рождения Вселенной больше делать было нечего, как слать нам в 14-миллиардолетнее будущее приветы, дабы дать "веру, надежду, способность любить". Другое дело -- если не нам, а лично Тане. Но Таня никому не признаётся в любви, зато ненависти в ней хоть отбавляй. Впустую синяя звезда ей светит. Словно не синяя, а красно-коричневая. 😀
"Черное небо бездонное", "сияет твой синий свет", "прекрасная звезда", "любуюсь тобою ночами из года в год" -- всё это стихотворная калька, штампы и клише. Не могут они вызвать отклик в сердце читателя.
Таня претендует на космическую глубину, но избыточная патетика, вторичность символизма и тяжеловесность стиха обусловили её фиаско. 😀