Бородкин Алексей Петрович
Бенефис

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 6.77*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    По написанию этого рассказа, я обнаружил интересную вещь: оказывается, многие люди не разумеют значения слов "случай" и "случайность". А ведь именно с помощью случая Провидение уравнивает шансы, и происходят вещи, которые никак не должны произойти. Не должны в "правильной" человеческой логике: стреляет незаряженное ружьё или тонет "Титаник" - непотопляемый корабль. Таксист-кавказец "случайно" остановился на красный сигнал светофора на перекрёстке Панина и Кутузовской. (Том самом, где ошибочно написали "Папанина"). "Случайно" запомнил название улицы. Вечером к нему в машину сели два пассажира, которым очень хотелось попасть на улицу Папанина и таксист "случайно" вспомнил эту фамилию... Я привёл один из возможных вариантов: пути Господни неисповедимы. Ильф и Петров сообщили про это: Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

 Он схватился за левый бок и побледнел:
 - Как больно! - судорожно сжал её руку и сполз на мостовую.
 - Что с тобой? Тебе плохо?
 - Сердце. Я... кажется...
 Она растеряно оглянулась - редкие прохожие старались не замечать. Только один мужчина поблизости.
 - Помогите! - окликнула она. - Помогите, пожалуйста, - она принялась расстёгивать пуговицы, потом, поняв, что времени на это нет, рванула ворот. Повис лоскут ткани. - Да помогите же! - в голосе зазвенела истерика.
 Мужчина поколебался, но подошел. Поставил на мостовую чемодан.
 - Что с ним?
 - Сердце... наверное, инфаркт...
 - Я позвоню в "скорую".
 - Не надо звонить. Не успеют. На вокзале есть врач. Зовите врача.
 До здания вокзала было метров сто-сто двадцать.
 - Скорее же! - она выдохнула умирающему в рот, ещё и ещё раз. - Скорее, прошу вас! - голос срывался, в глазах стояли слёзы.
 Мужчина хотел было взять чемодан, но она зарыдала: "Быстрее! Он сейчас умрёт!" Мужчина затрусил к вокзалу, изредка оборачиваясь и переходя на бег. Как только он завернул за угол, умирающий поднялся, оправил пальто и отряхнулся.
 Через минуту парочка шла быстрым шагом через сквер. Она держала его под руку, он нёс чемодан. Со стороны могло показаться, что пожилая чета вернулась из путешествия и торопится домой.
 - Витя, что случилось?
 - А что? - не понял он.
 - Что с тобой случилось? Ты стал плохо умирать, - он поморщился, она продолжала, - ты стал отвратительно умирать. Мне было стыдно перед мужчиной.
 - Я отлично умирал.
 - Ты был не в образе. Ты халтурил.
 - Я замечательно умирал, - он покраснел. - В жизни так не умирал!
 - Ты был не в образе, - отчеканила она. Они сели на скамейку, перочинным ножом она вскрыла замки, стала разбирать вещи.
 - Я был в образе, - буркнул он.
 - Командировочный, - определила она. Вынула рубаху, прикинула на Виктора. - Переоденься.
 Деньги оказались во внутреннем кармашке, фляжка коньяку лежала сбоку. Он потянулся инстинктивно. "Это мне", - решила она и сунула фляжку в карман.
 - Нужно вернуть чемодан, - заключила она. - А то расстроится.
 - Дай рублей сто, - он пожал плечами.
 Через сквер шла группа подростков. Звучали, повторяясь, слова "палево" и "вдеть". Сложив купюру пополам, Виктор замахал ею, как голосуют машине.
 - У вокзала справа мужик бегает. Вещи потерял, - он сунул одному парню деньги, второму отдал чемодан. - Отдадите и ещё штуку получите. Ок?
 Ребята ушли. Она посмотрела на себя в зеркальце, поправила помаду.
 - А ты постарел, Витя. Сегодня заметила, - они шли вдоль сквера.
 - Тебе показалось, - ответил он, потом прибавил, - потому что я был в образе. А так я молод.
 - Тогда скажи мне, молодой жеребец, где мы сегодня будем ночевать? Пойдём в гостиницу?
 - Нет, этот месяц мы проживём в раю. Куликов уехал на Сиваш, оставил ключи и адрес новой квартиры.
 - Честно? - её глаза засветились. - Тогда я хочу в Париж! Хочу в Париж, и смотреть на мосты!
 - Мосты посмотрим обязательно, - он повернулся к ней лицом, смотрел сверху вниз. Погладил серебряное каре волос. - На Париж не хватит.
 - Хватит. Сегодня я буду танцевать зонтики.
 Он подхватил её и закружил так, что осенние листья разлетелись веером.
 - Ты так давно этого не делала, Силви. Можно я посмотрю?
 - Конечно, - ответила она. - Конечно нет. Я не люблю, когда ты смотришь. Я стесняюсь.
 Опять включили фонтан, замолкший с ушедшим летом. Ветер подхватывал жесткие струи, разрывал их на мелкий бисер. Получались брызги прибоя. Она спряталась ему за спину от этих брызг.
 - Поехали сейчас, а то стемнеет. Мим посреди ночи - это тянет на сумасшедший дом.
 В городском парке обычно полно туристов, и сейчас группа немцев весело каркала, рассматривая статуи. Силви быстро переоделась: скинула туфли, заменив их балетками, вместо куртки надела короткое расклешенное пальто. Руки и лицо она покрыла серебряными белилами и сразу же стала похожа на статую. На живую одетую статую.
 - Зонт забыли, - огорчился он. - Как без зонта?
 - Ах, глупыш, ты так ничего и не понял, - она подняла брошенную кем-то палку. - Зонт будет.
 Она вышла к парапету и несколько минут стояла неподвижно. Ветер чуть шевелил волосы, и листья летели под ноги. Когда туристы приблизились, зазвучала музыка. Виктор готов был поклясться, что она зазвучала: Силви подняла голову, изумлённо захлопала глазами, потом шагнула раз, другой, сделала па и медленно закружилась...
 Я не знаю, что слышал мосье Легран, когда писал свои "Шербурские зонтики". Быть может, под его окнами тоже танцевала девушка-мим с палкой вместо зонтика, кто знает?
 Туристы дружно совали Виктору деньги, он отвечал: "Мерси", не замечая, что благодарит по-французски. Магнетизм танца поглотил его совершенно.
 Потом смотрели мосты и смеялись. Он морщился, проглатывая коньяк, а она тыкала его за это кулачком в бок и говорила: "Смотри, как надо". И бесстрашно хлебала огненную воду.
 - Давай не пойдём в Париж, - попросил он. - Я устал. Поедим дома. Купим сыру и батон...
 - И зелени, - перебила она.
 - И пару бутылок вина. Я приготовлю омлет, - он заглянул ей в глаза, пытаясь понять, сумел ли он соблазнить женщину. Она держала оборону, но что-то подсказало Виктору, что крепость вот-вот падёт. - Потанцуем.
 - О, нет! - она шумно выдохнула. - Только не это! Потом ты опять полезешь делать мне предложение!
 - Никогда.
 - Ой, перестань! - она махнула рукой. - Всякий раз после этого ты делаешь мне предложение.
 - Если ты о последнем случае, то это была роль, - возмутился он. - Я проходил сцену!
 - Зачем?
 - В конце концов, я артист! - в этом месте ему уже можно было обидеться.
 - Ладно, мой юный Росинант, - белый флаг был вывешен. - Согласна на сыр, омлет и вино.
 На Кузнецкой поймали такси. Водитель-кавказец долго шевелил усами, решая брать ему пассажиров или не брать, наконец, сказал:
 - Садыс. Только в машине нэ целоваться. Нэ люблу.
 И конечно Силви подставила губы, лишь только машина тронулась. Как могла она не нарушить запрет? Асфальт красиво поблёскивал оранжевым светом фонарей и вбегал под колеса, чтобы потом остаться покинутым позади.
 - Пириехали, - таксист недобро посмотрел на женщину, она послала ему воздушный поцелуй.
 Виктор долго возился с чужим замком, вздыхал, и Силви уже хотела забрать у него ключ, как дверь открылась. Пахнуло чужим жильём, совсем не новым - отметила она механически.
 - Куликов не оставил ключ от нижнего замка, - сказал он по привычке шепотом. Прежняя квартирная хозяйка не терпела шума. - Хорошо не запер его. Приедет - убью!
 *
 День получился тяжелый. Такие дни убеждали лейтенанта Топоркова, что жизнь беспросветна, что мир - это скопище мерзости и люди худшее творение природы.
 Вернувшись домой, он, не раздеваясь, упал на кровать и замер. Только ремень расстегнул. Очень хотелось уснуть, но в перетружденный мозг лезли дурные мысли, перемежаясь картинками, похожими на офорты Гойя. И частью сознания Топорков понимал, что эти образы ему чудятся, что только во сне возможны такие призраки, а значит, он спит... но уснуть не получалась.
 В коридоре послышалась возня... или это сверху? Будто бы закрылась входная дверь. "А я запер её, когда пришел? - от этой мысли сон слетел, и похолодели ладони. - Нет... кажется". Топорков беззвучно поднялся и подошел к выходу из комнаты. В коридоре шептались. "Двое, - понял Топорков. - Грабить пришли?"
 - ... убью! - различил Топорков.
 Лейтенант шагнул в коридор, поднял табельный пистолет и дважды выстрелил в темноту.
 Потом зажег свет.
 *
 Время тянулось медленно-медленно, оно будто замерло от грохота и вспышек. Силви почувствовала, как Виктор опирается на неё, и подумала, что он оступился, и что она не удержит "эдакого лося". Она попыталась подхватить мужчину, и поняла, что падает вместе с ним.
 Потом зажегся свет, и время, будто навёрстывая упущенное, побежало с удвоенной скоростью. Чёрное пальто Виктора становилось ещё чернее от крови. Силви расстегнула пуговицы и увидела, пенящийся из груди вулкан. Она пыталась заткнуть этот вулкан, но руки скользили, а Виктор повторял: "Не надо. Пожалуйста, не надо". Замелькали фигуры и лица, завыла сирена под окнами, принесли носилки.
 - Силви! - одними губами позвал Виктор.
 - Что? - без звука спросила она.
 - Как тебе моя смерть? Теперь я в образе?
 - Слишком хорошо, - она размазала слёзы. - Ты заигрался. Хватит.
 Виктора унесли. Силви сидела на полу, прислонившись к стене. Молоденький милиционер долго повторял вопрос и, поняв, что не получит ответа, отстал. Взялся составить протокол. Соседка принесла паспорт, подсела к столу первая.
 - Какой у вас адрес? - спросил лейтенант.
 - Панина двенадцать, - ответила соседка. - Квартира тридцать восемь.
 - Папанина двенадцать, - глухо исправила Силви.
 - Да нет, - радостно отозвалась соседка, - это на табличке опечатка. "Па" два раза написали. Настоящая улица Папанина это совсем другой конец города.
 - Да, - согласилась Силви с безумной надеждой. - Может и вправду - совсем другой конец?
Оценка: 6.77*9  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"