Проснувшись Иаким сел на край кровати и уставился на свои ноги. Смотрел долго. Правая нога ничем не отличалась от левой, - в зеркальном, естественно, сходстве, - а всё одно смотрел. Сидел и смотрел.
"С этой? - перевёл взгляд на правую, - или с той? С этой, как будто, вчера вставал... да, точно помню. И что? Хорошо получилось?"
Иаким попытался вспомнить вчерашний день, сообразить удачным ли он был. Взгляд рассеяно поплыл по полу, перешел на стену.
"Ах... старость! Всё одно!"- Иаким решительно сунул в туфли обе ноги, и даже старался не смотреть, но краешком глаза всё же заприметил, что левая нога нашла обувку чуть быстрее своей соперницы.
Чтобы не начать трактовать этот факт и не мучить себя догадками - как сложится сегодняшний день, Иаким запахнул халат и вышел на террасу. Терраса специально была выстроена таким образом, что Иаким мог видеть ангар, и конвейер, и прилегающие склады, и взлётную полосу - в общем, всё подвластное ему хозяйство.
Как раз загрузили очередной борт, Иаким видел, как транспорт разбежался и тяжело оторвался от полосы.
"Сдурел он что ли? - подумал старик. - Кто так взлетает?"
Вспомнились юные годы, когда молодой Иаким мог запросто сорваться в небо, впорхнуть туда. Сделать "бочку" и "петлю Нестерова"... от воспоминаний заныла печень, и во рту появилась горечь.
Он наскоро умылся, переоделся, посмотрел на приготовленные тосты и... ушел не позавтракав. Старик мог себе это позволить: по сути говоря, он жил посреди своего рабочего места и в любой момент мог отлучиться чтобы поесть или соснуть часок... или пропустить стопку хересу.
- Как дела? - Спросил Иаким. Лишь только он появился на площадке, к нему подкатился робот-секретарь. - Всё в порядке?
- Даже лучше, шеф! - робот был запрограммирован на оптимистичное настроение. - Идём сверх плана на три десятых процента! - секретарь сверился с ведомостью и подтвердил: - Три десятых и четыре сотых.
- Как это возможно? - старик вскинул брови. - Ещё зачатия не произошло, а мы уже ребенка отгрузили? Совсем ты, Маргулис, сбрендил!
Робот присвистнул, показывая, что оценил добродушную грубость шефа, и откатился.
"Пнуть его что ли? - подумал Иаким. - Чтоб головой думал. А где у него голова?"
Старик пошел вдоль конвейера, на один борт грузили... четыре, пять, шесть младенцев. Аист пыхтел и бешено вращал глазами.
- Ничего, голубчик, - шеф потрепал птицу за шею. - Думай о матери. Смотри, какое счастье ты ей приволочёшь... это же радость - родить такую ораву.
Аист энтузиазмом не заразился.
Звякнул телефон, Иаким повернулся, посмотрел. Звонил прямой с Самим. "Начинается!" - Старик с тоской вспомнил шуструю левую ногу.
- Слушаю!
Трубка молчала, выдерживая дистанционную паузу. Наконец, зазвучал глубокий баритон:
- Иаким, голубчик, мои наблюдения показывают, что люди в последнее время излишне поумнели. Это мешает им самим. Да, им самим, как это не прискорбно. Ты опусти уровень интеллекта на десять пунктов.
- Как? - чуть не вскричал Иаким, с усилием подавив волнение. - Как можно? Вы отдаёте себе отчёт, товарищ Христос, что вы толкаете меня на должностное преступление?
- Ну-ну, - миролюбиво проворковала трубка. - Зачем такие громкие слова?
- А что думают по этому поводу другие товарищи триединства? - зло прошипел Иаким, заранее зная ответ.
- Они согласны, Иаким. Пойми, нам самим это неприятно, но это единственно приемлемое решение. Единственный безболезненный путь.
- Пишите приказ, - отчеканил Иаким. - Приступлю к выполнению только по письменному распоряжению.
И положил трубку.
"Нет, каково это? - Старик метался по ангару не находя себе места. - Я столетиями ген к гену подбирал, хромосому к хромосоме подгонял. Селекция... отбор... евгеника... И как только мало-мальски начало получаться - понизить уровень интеллекта. Курам на смех!"
Иаким махнул рукой и пошел в сборочный цех. Эмоции - старик это понимал, - эмоциями, но наверху тоже не дураки сидят.
В стерильном цехе, за стеклянными перегородками ангелы собирали младенцев. Ровно гудели машины, гладко ползла транспортёрная лента, чуть потрескивали высоковольтные провода. Иакима всегда завораживали эти звуки. Завораживали и успокаивали. Старик воспринимал такую вибрацию, как музыку, чувствовал её всем телом и понимал, что всё хорошо, что всё идёт как нужно, и что он, Иаким, к этому причастен.
Маргулис привёз приказ.
"Быстро они", - мелькнуло в голове. Иаким посмотрел в бумагу, так и есть: минус десять пунктов.
Иаким переводил взгляд с грудничков, что выезжали из сборочного цеха, на генератор IQ и обратно на младенцев. Вот она - рукоять, подойти два шага и крутнуть против часовой стрелки на десять щелчков. И вся любовь... Сердце старика защемило: "Как же они будут?"
В этот миг мысль, как молния, прострелила мозг. Старик бросился в дом. Не разбирая дороги, бросился в кладовую. Где-то тут должно быть... Иаким рылся в старых вещах, выкидывая всё ненужное в комнату. "Здесь она, здесь должна быть". Старик помнил, как отказал школьному другу, соврал, что потратил; племяннице сказал, что потерял. В самом углу, за дублёнкой, за твидовым пиджаком среди пар валенок лежала маленькая коробочка.
Сердце старика сладостно затрепетало. Иаким раскрыл жемчужницу и крякнул от удовольствия: на бархате лежала и светилась голубым светом искра Божия.
В ангаре Иаким подошел к ближайшему младенцу - его вот-вот должны были прицепить к аисту, - и сунул Искру ему в рот. Малыш агукнул и проглотил пилюлю.
"Вот и славно! - подумал старик и только теперь догадался распеленать младенца. Ключ отсутствовал. - Мать честная, да это же..."
Конвейер подъехал к аисту, щёлкнул карабин и через мгновение транспорт с ребенком взмыл в небо - поздно что-либо менять. Иаким побрёл к генератору IQ.
"А и хорошо, - Иаким отсчитывал десять пунктов и рассуждал. - Хорошо, что девица. Надо же и им когда-то начинать. Родится девчонка-гений. Это же здорово! По наследству будут Искру передавать от девки к девке... и, главное, суммарный объём интеллекта не изменится!"
Старик посмотрел вниз и послал левой ноге воздушный поцелуй.
Не подвела. Зараза.