Больше года на станцию никто не забредал. Каждый день Франц снимал показания с термометров, измерял давление воздуха, скорость и направление ветра, составлял отчеты об образовании облаков и телеграфировал в город. За это время метеоролог основательно зарос бородой и так истосковался по городской жизни, что взялся писать книгу.
Дверь протяжно скрипнула и появилась девушка в заснеженном пальто, с кожаной сумкой через плечо. С любопытством изучив убогую обстановку станции, она заметила:
- Совсем одичал!
- Да я, собственно ... - заерзал на стуле Франц.
- Тебе письмо, Робинзон, - прервала его девушка и запустила тонкую руку в сумку.
Конверт пролетел через всю комнату и упал на стол. Притворив дверь, гостья отбросила капюшон и скрестила руки на груди.
- Ну, что там? - как бы невзначай спросила она.
- Где? - кустистые брови Франца взлетели вверх.
- В письме! - девушка в нетерпении стала кусать ногти, - Мне же интересно, за каким таким бесом я шла сюда четверо суток!
Метеоролог нарочито медленно стал вскрывать конверт, но спохватился и отложил его в сторону.
- Это конфиденциальная информация, - холодно процедил он.
- Ах, так? - глаза девушки опасно сузились.
- Тайна переписки, - пожал плечами Франц.
Девушка вскочила, вихрем пронеслась по станции, схватила попавший под руку барометр и принялась неистово колотить метеоролога. Началась свалка: книги и жестяные банки посыпались с полок, бумаги разлетелись по комнате.
- 10 баллов по шкале Рихтера! - придавив таки девушку к полу, ликовал Франц, - Как мы назовем этот ураган?
- Соня, - сказала девушка, сдувая попавшую на глаза мокрую от пота прядь волос метеоролога, - Борода твоя колется, ископаемое!
Поцелуй был сладок, как во сне. С этой мыслью метеоролог открыл глаза. В окошке показалась луна. Девушка исчезла, да и была ли она? С этой проклятой бессонницей ни в чем нельзя быть уверенным. "По крайней мере, теперь понятно, о чем будет следующая глава, - подумал Франц".