Первым делом, когда я вновь открыл глаза, решил проверить, как сильно вчера нажрался. Поставил перед лицом ладошку и дунул. Затем еще раз дунул - запаха алкоголя
не было и в помине, но был дождь за окном. В молодости я относился к непогоде спокойно - дождь, снег, меня они не волновали никогда. А сейчас стало как-то грустно - вероятно, похмельный синдром. Чувствуешь какой-то дискомфорт, угрызения совести что ли?
Старею, - решил я и надел штаны. Затем понюхал свои носки и тоже надел. Еще нормальные, только вчера утром достал их из сумки. Носки Матвея я нюхать не собирался, они и так воняли, наверно, значительно сильней, чем мой оставшийся в организме алкоголь. Писал я недолго, может, минут пять от силы, и уже тогда у меня возникла неприятная мысль, которая вскоре испортила мне настроение. Я не мог найти свои часы! У меня, конечно, не Rolex, но все равно было жалко их потерять.
- Где мои часы?
Матвей спал, как бревно, и не собирался облегчить мне задачу поиска. Только с четвертой попытки удалось заставить его глянуть на меня.
- Который час?
Идиот! Как я ему скажу, который час, если у меня нет часов!
Определить время, в самом деле, представлялось затруднительным - в доме стояла полная тишина, а из кухни не доносилось привычное кудахтанье кофеварки.
- Сегодня воскресенье! - заметил Матвей.
Идиотом на сей раз выглядел уже я! Правильно, все нормальные люди в воскресенье спят так долго, как могут!
Этот тип перевернулся на другой бок и уже через минуту заснул. Я вообще не понимаю, как так можно стремительно провалиться в сон! Матвей мне однажды рассказал, что заснул на горшке. Знаете, я ему поверил. Хотя подробности рассказа заставляли сильно усомниться. Было это во время очередного перегона машин. Гнал он, если, конечно, не врет, двое суток. А гоняет, я вам скажу, лихо. Средняя скорость получается километров восемьдесят - девяносто. Не слабо. Так вот, выходит он из машины только на заправках, а все остальное - необходимое человеку по жизни, он всегда делает за рулем. Пьет, ест, слушает музыку, курит, даже читает - все за рулем. А на горшок - тут уж извините! В том же Лексусе пока еще клозеты ставить не научились!
Прошел на заправке в туалет, спустил штаны, сел и... уснул! Спал, говорит, минут пятнадцать, пока кто-то не стал барабанить в дверь. Представляете себе картинку: заходишь в сортир по нужде, а из кабинки раздается храп! Все это, конечно, забавно, но вот где мои часы?
У меня есть такая дурацкая привычка снимать с руки мои ходики и бросать их в самых неожиданных местах. И вообще я не люблю посторонних предметов на своем теле.
Никаких цепей, перстней, татуировок - только часы, и то в качестве исключения. Подарок отца. Я просил его купит мне старинные - такие на цепочке, чтобы можно было в карман положить, но он не нашел. А часы я терял раз сто, и каждый раз они находились! Именно находились! Поэтому я их найду, нужно только вспомнить, где я вчера сидел.
На кухне - нет, в гостиной тоже нет, ага! Прежде, чем отправиться спать, мы с Матвеем сидели на террасе! Однако и на террасе часов не было. Вернее, были, но не мои, и тут я узнал который нынче час. Шесть утра! Кошмар! В такую рань я никогда самостоятельно не просыпался! Меня палками не поднять. Но сон как ветром сдуло, и забираться обратно в постель тоже не хотелось. А потом я уже убрал постельное белье. Не такой же я кретин, чтобы вновь стелить белье!
Дождь оказался не таким и сильным, как виделся из окна. Я шагал по сонным улочкам незнакомого мне городка и просто глазел по сторонам. Все домики - аккуратные и двухэтажные. Это пригород Франкфурта. Раньше я думал, что Франкфурт - сплошные небоскребы, а в действительности они находятся только в центре, который можно свободно пройти за час. Я шагал и выбирал себе дом. Сначала мне понравился один домишко с красной черепицей, однако уже через минуту - другой, а через пять минут - третий, и я бросил это гнусное занятие. Решил, что буду строить сам. Самостоятельно выберу проект, найму толковых строителей - лучше югославов, на плохой конец - турков. Гараж сделаю на две машины и небольшой паркинг для знакомых. Сауна - обязательно, можно с крохотным бассейнов - таким мелким, чтобы не утонуть. Кстати, многие знаменитые люди утонули в своих бассейнах. К примеру, этот парень из Rolling Stones, как его...Брайн Джонс.
Peace, peace! he is not dead, he doth not sleep -
He hath awakened from the dream of life -
"Tis we, who lost in stormy visions, keep
With phantoms an unprofitable strife,
And in mad trance, strike with our
Spirit"s knife
Invulnerable nothings...
Это о нем написала сначала Шелли Адонайс, а затем на траурной церемонии произнес Мик Джаггер. Кто такая Шелли, ничего сказать не могу. Кажется, поэтесса, Мика - вы знаете, представлять не нужно, его весь мир знает. Поэтому бассейн будет мелкий - по колено, чтобы только морду не разбить. Гостиная - огромная и никакой мебели, а в каждом углу поставлю китайские вазы и тоже - никаких цветов. Хотя без цветов не обойтись. Типы вроде Матвея обязательно в вазы будут бросать окурки, а если там - цветы, возможно, задумаются, прежде чем совершить свое гнусное дело. Насчет кухни - тут у меня планов пока никаких. Если только купить микроволновую печь, но очень большую, чтобы можно было поместить сразу шесть наборов пиццы "family size". Все знакомые у меня страшно любят пожрать, а готовить им я не собираюсь, дурака нашли. Представляю, как они, сволочи, обрадуются, когда узнают, что я построил новый дом. И сразу захотят его обосрать. Пускай серут. Я заведу горничную и положу ей приличное жалование, а может быть, куплю и машину. Не новую, конечно, трехлетку. Бензин будет оплачивать сама, я же, в конце концов, не миллионер! А почему обязательно пить в доме? Пускай гости пьют на лужайке, нечего им делать в доме, иначе загадят весь паркет! Тогда вместо горничной лучше взять садовника - пенсионера какого-нибудь, чтобы жил поблизости. Правильно, и машину тогда не нужно покупать. А лучше найти пенсионера с машиной и оплачивать ему бензин!
Опа! Вот это да! У меня на пути возник какой-то тип. Скорее даже не тип, а самый настоящий бомж, только иностранный. Это я сообразил по запаху. Все бомжы пахнут одинаково - от них исходит какая-то обреченность! И лица - страшные, когда ты понимаешь, что им абсолютно наплевать, как они выглядят. Сигарет у меня не было, и я предложил ему составить мне компанию - пройтись до магазина. Бомж что-то говорил, что именно я не понял - вероятно, ругался, и был мокрый, как собака. Я тоже промок, но меня данный факт волновал мало - я надел куртку Матвея. А что? Если этот придурок может говорить по моему телефону, почему я не могу надеть его куртку? - Все логично.
В магазине - пусто и тепло. Бомж сразу потерял ко мне всякий интерес, как только я купил ему сигареты. И тут мне повезло! Я нашел свои часы! Они лежали у меня в кармане! Поэтому настроение моментально исправилось, и я еще купил две банки пива и газету.
Однако бомж пропал, кстати, так же внезапно, как и появился.
На обратном пути я уже выбирал себе машину. Расположились они в изрядном количестве вдоль той самой улочки, где я подыскивал себе дом. С машинами дело обстояло еще сложней, чем с жилищем. Вся проблема в том, что они все мне нравятся! Честно, если, конечно, не гнилье! Придется просить Матвея, он - специалист, каких свет не видывал! И с друзей за услуги берет совсем небольшие комиссионные - от трехсот до пятисот долларов. И никогда никого не кинул! Это я знаю точно. Его - да, кидали и неоднократно. Даже знакомые! Я был свидетелем, как он пригнал тачку - нормальная машина - Nissan Primera 1.6 Comfort. А этот урод говорит ему - движок слабый! Вообще-то, если к делу подходить серьезно, действительно слабый, но заявки на более мощный двигатель не было! Матвей с этого нахала даже неустойку не взял, а накладные, я вам скажу, не слабые. Все почему-то думают, что перегонщики валяются, как сыр в масле!
Брехня! Жуткая профессия. Может, у них там за бугром нормальная, но у нас - дерьмо!
Романтика, быстрые деньги? - еще раз скажу - дерьмо. Если ты честный и порядочный - это не твое место, если - мошенник, тогда, золотая нива.
Куртку я сначала повесил в ванной комнате, но потом передумал. Решил оттянуть время расплаты. Все еще дрыхали, даже Валера. Валера говорил - он жаворонок. Ни черта себе, жаворонок! Уже восемь часов. Если бы все жаворонки начинали свои трели в восемь утра? Все, больше не могу! Мне страшно захотелось чего-нибудь съесть - даже в животе как-то подозрительно загудело. Нужно было купить сока, зачем, спрашивается, мне это пиво с утра?
Я открыл газету и стал ее читать. С немецким у меня непростые отношения, и кроме "Хайль Гитлер" и "хенде хох" - я больше ничего не знаю, возможно, поэтому мне представлялось интересным ознакомиться с событиями, что произошли накануне в Германии. Я просто сидел и читал все подряд. Если долго читать, даже то, что ты не понимаешь, в конце концов, придет озарение. Это какой-то китайский постулат, возможно, Конфуций или еще какой-либо азиат. Азиаты, следует признать, были страшно умными, но только в прежние времена, а все европейцы или их потомки, как раз наоборот - не могли похвастаться ни одним изобретением, и все переняли у азиатов. Европейцы, бестолочи, самостоятельно не могли придумать даже больше двух сексуальных позиций! А у японцев и китайцев их было несколько десятков, у индийцев - почти сотня! Хотя и те и другие были помешаны в те времена на сексе. К примеру, Тадж Махал. Только и слышишь: Тадж Махал, Тадж Махал! А знаете, что это в действительности? Даю десять против одного - ни черта вы не знаете! Был такой известный хан - повелитель монгольских племен - Шах Джахан, и его империя простиралась на полмира, даже территория нынешний Индии входила в его владения. Наложниц у него имелась не одна сотня, а, может, и тысяча! Но любил этот узурпатор единственную свою жену Мумтаз Махал и имел от нее четырнадцать детей. Сколько было мальчиков и сколько девочек - я не знаю и врать не буду, но в 1631 году Мумтаз умерла, и виновником ее смерти оказался ее муженек. Бедная женщина просто не могла больше рожать! Загоревал он, конечно, сильно и после долгих размышлений согнал двадцать тысяч своих подданных и приказал им строить мавзолей - белый, как слоновая кость! Работали в те времена на совесть - без выходных, праздников, отгулов и больничных, но все равно, строили усыпальницу долгих пятнадцать лет. А как построили, так и сам Джахан умер. Поэтому второй мавзолей, но уже черный, так и не появился напротив, а сыну-наследнику было наплевать, в какой могиле похоронят его батю. Я в Индии никогда не был и в ближайшее время туда не собираюсь, но эта история меня как-то тронула. Хотя у меня также возникли определенные подозрения. Пятнадцать лет рыть могилу - это раз! Загубить двадцать тысяч людей - это два, а потом, где все пятнадцать лет находилась сама Мумтаз? Но, безусловно, это определенный поступок со стороны мужчины, но мне, честно скажу, по душе другой пример. Помните О Генри? - Этого парня посадили в тюрьму, где от безысходности он принялся писать рассказы, благодаря которым стал затем страшно известным писателем. Так вот, мне ужасно нравится его рассказ, когда Делла для своего любимого мужа обрезала волосы и купила ему цепочку для часов, а Джим в качестве новогоднего подарка, продал серебряные часы и купил женщине дорогущую расческу! Я как представил себе эту сцену - едва не расплакался! И у меня сразу появилась мечта - чтобы точно также полюбить какую-нибудь девушку и подарить ей мои часы! Потому что я их никогда не смогу подарить! Но если все же подарю, значит, я действительно ее люблю!
Про любовь, конечно, хорошо, но жрать я захотел страшно! Говорят, что полет мысли на сытый желудок невозможен, но на мои фантазии бульканье в животе не сказывается. Иногда думаю о своем призвании - на писателя я никогда не потяну, хотя пишут сейчас такую гадость! Нет, я не ретроград, и девчонки мне нравятся, но сколько пошлости! Я как-то смотрел нашу газету - там на последней обложке все женщины посылают свое фото, обязательно полуголые! В трусах, но без лифчика! Они что, дуры, не понимают? Через пять лет им же всем будет стыдно! А эти редактора, которые сидят, словно в борделе, и отбирают "достойных"? Чем они лучше сутенеров на проспекте? Там хоть деньги платят!
Первой проснулась Лина и заглянула на кухню.
- Завтракал?
- Газету читаю, - подсказал я.
- Давай, ставь чайник. Ты же любишь чай?
Откуда она знает?
- Открывай холодильник и доставай все подряд, - она вообще выглядела, как будто не ложилась спать. После сна все люди какие-то иные, мятые, что ли? А Лина совсем другая. Только дети выглядят одинаково - им не нужно даже пяти минут, чтобы принять привычный вид.
Когда загудел чайник, закопошились и все остальные. Матвея я знаю - он страшный лентяй и валяется, чтобы ничего не делать. У него такая жизненная позиция - шагать на всем готовом! Валера вышел весь домашний - в шортах и какой-то майке, но модной, наверно, пятнадцать евро стоит. Матвей припрется полуголый, даю десять против одного!
- Ну, что вычитал? - Лина присела на свое место. Находясь в чужом доме, я всегда сразу определяю, кто и где сидит, потому что сам терпеть не могу, когда посторонний садится на мой стул. Еще с детства пошло - помните глупую сказку про медведей?
- Политикой я не увлекаюсь, - заметил я и принялся делать бутерброды.
- И правильно, когда мы жили в России, только и было разговоров, - продолжил мою мысль Валера, - а здесь всем абсолютно все равно. Им просто плевать, думаю, что и вам скоро будет тоже плевать.
- На кого плевать? - поинтересовался Матвей и нагло сел на чужое место.
- Тебе на всех плевать, - подсказал я.
- А если на меня все плюют? - не понял мою мысль Матвей,- что мне остается делать? Утереться? Мы не гордые - утремся и подтеремся. Я на них плевать начал, когда мне выбили зубы! Я целый год жрать не мог и испортил себе весь желудок, а у них, видите ли, по штату нет стоматолога!
И вдруг у меня возникло желание рассказать, как вчера Матвей кряхтел в центре города, но я все же промолчал, чтобы не подтверждать старый тезис о том, что все русские варвары и скоты. Да и Лина с Валерой уже мало чем походили на русских, а затрагивать патриотические чувства к их новой родине также не хотелось.
- Здесь никому ни до кого нет абсолютно никакого дела, - продолжил Валера, - главное, чтобы ты работал и не совал нос, куда тебя не просят.
- Валера! Ешь.
- Понял, - сказал Валера и налил себе кофе.
Я тоже к политике отношусь плохо, так как ни черта в ней не понимаю. Знаю лишь то, что власть - это болезнь, и лезут во власть люди, у которых нет никаких других интересов или талантов. У них вообще ничего нет - пустые они, как барабан, от этого и шума от них много, а толка - никакого! Вот и весь мой сказ!
- Как вчера отдохнули? - предложила новую тему для разговора Лина, кстати, не
совсем удачную. Один с проституткой трахался, а второй - пил с гомиками! Можно в принципе обсудить и половой вопрос, тем более что отвечать что-то надо.
- Мы ходили в музей, - сказал этот придурок.
- Какой?
- Ну, там дом такой с колоннами.
Точно, дом с колоннами мы с Матвеем проходили, но то, что в нем располагается музей?
- Это где? - решила уточнить Лина.
- Если стоять к центру, то с правой стороны.
Какому центру? С правой стороны от чего? - я просто жевал, позволив Матвею самостоятельно выбираться из навозной ямы, в которую он сам добровольно залез.
- Музей с колоннами? Это старая биржа! Хотя здание биржи находится в другом месте, - заметил Валера.
- А кроме музея? - улыбалась Лина.
- Слушали трубадуров, - вспомнил Матвей и тоже улыбнулся, - там еще соревнования были этих... на роликах.
Слушать трубадуров еще можно, но этот бред - извините, я был не в состоянии, поэтому сделал вид, что мне нужно в туалет, и покинул место позора. Врать не научился! Музей! Любое здание с колоннами - для него музей! Придурок!
Куртка не высохла вообще, но вчера тоже вроде был дождь? Точно! Когда мы вылезали из такси, я едва не шлепнулся в лужу. Память медленно возвращалась ко мне, подсказывая, что все можно свалить на вчерашний дождь. Когда я вернулся на кухню, парни ушли курить на террасу, а Лина убирала со стола.
- Ты поедешь с ними?
- А куда они собрались?
- Снимать деньги с банкомата.
- Им нужен охранник? - попытался пошутить я и сел уже за пустой стол.
- Если не хочешь с ними, поехали со мной.
- С вами?
- Со мной, - Лина повернулась и глянула на меня.
Водила она машину неплохо, для женщины - очень прилично. Но как-то нежно, да и сама машина вдруг стала какой-то другой. Это трудно выразить и передать словами, но именно так и обстояло дело. Я уселся на первое сиденье - терпеть не могу ездить сзади, что-то теряется, и ты чувствуешь себя безмозглым пассажиром на все сто процентов.
- Какой из этих домов тебе нравится больше всех? - спросила она.
Как вам? Не слабо!
- Мне по душе сразу три - вот этот с красной черепицей, затем этот и еще один.
- А я хочу построить дом сама, понимаешь? Заказать проект, выбрать строительную фирму и наблюдать, как идет строительство.
У меня просто не было слов! И стало как-то неуютно.
- А бассейн?
- Не глубокий, скорее, для украшения.
И тут меня ударило током. Я боялся, что уже знаю, каким будет следующее предложение!
Однако Лина меня пощадила и включила FM станцию.
- I can get no ... - прохрипел знакомый голос, внося в мое сознание не меньшую тревогу, чем молчание Лины, и если бы я был верующим, то непременно осенил бы себя крестным знамением. Определенно, но сзади нас в салоне автомашины сидели черти и дружно подхватили припев, помогаю Джаггеру:
- No satisfaction! - орали они хором, значительно громче, чем сам певец.
Мне стало душно, и я опустил стекло.
- Впечатления от вчерашнего посещения музея? - как-то чрезмерно весело поинтересовалась Лина и понеслась значительно быстрей, чем разрешали правила дорожного движения.
К мистике я отношусь избирательно и с большим уважением. Если заметили, слишком много чертыхался, вот и накликал на свою голову! Со мной прежде не происходило каких-либо страшных историй, достойных солидного рассказа, чтобы дыбом встали волосы, или просто стало бы жутко. Но знающие люди утверждают - с каждым обязательно должен произойти хотя бы один такой случай. Со мной он произошел много лет назад, еще в детстве. Мне приснился сон - ничего необычного. Сижу и пью молоко. Час пью, два пью, уже не лезет - а я все пью и пью. Проснулся и пошел завтракать. Конечно, мама мне налила молока! Я, естественно, ей ничего не сказал и отправился в школу. А перед глазами - море молока! Настоящее море из молока! Обычно я ходил в школу по одному и тому же маршруту, а тут дернуло меня перейти улицу совсем не в положенном месте. И вдруг вижу: едет машина и на прицепе у нее огромная бочка с надписью "МОЛОКО". Я замер и понял - сейчас что-то произойдет! Подпрыгнув, словно мячик, эта огромная бочка взмыла в воздух и понеслась в том направлении, где должен был находиться я! Затем снесла кусты и срубила дерево! Срезала, как пилой! Под самый корень! После этого случая я перестал пить молоко и есть молочные продукты! А тошнило меня, как идиота!
В магазины я тоже не люблю ходить и поехал с Линой просто из солидарности.
Магазин был огромный. Подземный паркинг - чудовищный, заблудиться можно, но удобно - сразу на лифте - и ты в зале. Народу в кабинку набилось порядочно, так что меня приперли к Лине. И опереться было не на что, поэтому я выглядел как колбаса, которую положили на сдобную булочку, которой оказалась Лина. Вероятно, я покраснел, потому что Лина улыбнулась. Еще от нее исходил какой-то сумасшедшей запах, и я едва выдержал, пока этот долбанный лифт наконец остановится!
- Тебе что-нибудь нужно?
Мне никогда ничего не нужно - я очень неприхотливый.
- Можешь посмотреть музыку, - и она объяснила, где расположен отдел, торгующий дисками, - не заблудишься? Давай встретимся здесь, скажем, через сорок минут, если задержишься - не переживай. Вот мой сотовый.
У меня в руке оказалась ее визитка и три номера телефона. Первые два - обыкновенные, третий - сотовый.
Странно. Мы знакомы с Линой всего три дня, но с ней так легко, почти как с моей мамой. И хотя я иногда нервничаю, как, например, в лифте, уже через пару секунд напряжение проходит, и даже становится весело. Также было приятно от мысли, что в магазин она предложила поехать мне, а не этому придурку. А ведь он красивей и девок у него гарем!
Музыкальный отдел сразил меня наповал - такого изобилия я прежде никогда не видел! Здесь было все что надо и не было чего не надо! Наш рынок, я вам скажу, это такая туфта! Бедные исполнители даже не представляют, что у них кроме записанных дисков еще имеются записи, о которых они не догадываются и в таком количестве, что пора в книгу Гиннесса. А названия, как и подборку, придумали Петя и Ваня из деревни Петушки...
Я бросился к моим любимым кумирам и расстроился. Сорока минут явно не хватит. Эти сорок минут потребуются только чтобы обойти помещение! И точно - едва и пробежался вдоль одного стеллажа, как стрелки часов подсказали - осталось десять минут!
Как вы заметили, у меня масса всяческих недостатков и еще столько же комплексов. Добавьте к ним еще один. Я страшно не люблю опаздывать! Не важно, какая встреча предстоит, и кто меня ожидает. Для меня проще подойти на пять минут раньше, чем опоздать на те же пять минут. Никто во мне эту черту не воспитывал. Мама у меня вечно опаздывает, хотя и начинает собираться за час. Для меня забавно наблюдать, как она теряет драгоценное время и в результате вылетает, уже зная, что не успевает.
Поэтому, тяжело вздохнув и бросив прощальный взгляд на эти райские дары, я поплелся к месту нашей встречи. Правда, один диск все же купил и теперь вертел его в руках, глазея по сторонам.
- Я страшно хочу пить! - Лина тоже держала в руках какой-то пакет, но значительно больше, чем у меня. Со своим крошечным пакетом я производил, вероятно, картину какого-то дебила или олигофрена.
- Ты хочешь пить?
Спросила она таким голосом, что я тотчас испытал чудовищную жажду, словно только сейчас вместе с Моисеем вышел из пустыни. Сунув мне пакет, Лина направилась в кафетерий, и уже через минуту мы сидели за столиком. Я даже не успел достать деньги, так как знаю - пить за чужой счет признак дурного воспитания. У немцев даже муж и жена платят раздельно. Это называется эмансипацией. Они все помешаны на эмансипации и даже могут подать в суд. К примеру, посмотрел ты с восхищением на женщину, а она тебя за жопу и в участок! Этот тип, - говорит, - хотел меня изнасиловать! Отвертеться невозможно! Потому что и среди полицейских полно женщин. А ворон ворону глаз не выклюет! Вот так.
Лина пила сок и что-то рассказывала, а я смотрел. Не слушал, а смотрел! Определенно, но она мне нравилась. К слову сказать, я неплохой психолог и недурно разбираюсь в женщинах. Но у меня иной подход. Другой какой мужик должен переспать с десятком женщин, прежде чем приблизиться к пониманию этого непростого вида. Мой сексуальный опыт не то чтобы большой, как у Матвея или Шаха Джахана, скорее скромный, но в своем исследовании я отталкиваюсь от совсем иных знаний.
И тут мне позвонил Дон Корлеоне. Тот самый, из "Крестного отца". Эта мелодия сводит меня с ума, и я без колебаний остановил свой выбор на ней, когда Стас предложил поменять звонок в моем телефоне. Говорить в присутствии посторонних я не люблю, а тут еще звонит отец! Не Дона Корлеона, конечно, а мой отец, собственной персоной! У него удивительный голос - узнаешь сразу.
- Ты где?
- В магазине.
- Каком?
Какая разница, в каком я магазине! Если он мой отец, так считает, что можно врываться в личную жизнь в любое время дня и ночи!
- Ты почему не звонишь матери?
Странный вопрос! Я же не спрашиваю, почему он не звонит своей Марине!
- Я только вчера с ней разговаривал, и вообще я сейчас занят.
- Ты где?
У моего отца идиотская привычка - брать сразу за жабры, а потом чудовищная подозрительность во всем. Если кто не знает, может дрогнуть.
- В магазине, - повторил я.
- Каком?
- Как называется этот супермаркет? - спросил я Лину, отключив микрофон.
Она назвала, и я повторил слово в слово.
- И чем сейчас занят?
Вроде, у меня отец умный человек, так, по крайней мере, я считал прежде, но иногда своими расспросами он меня бесит.
- Я выбирал диски, а сейчас сижу в кафе и пью сок.
- С кем?
- С женщиной!
Я уже знал следующий вопрос и был готов честно на него ответить.
- Позвони матери, обещаешь?
- Да, она очень симпатичная, - вдруг вырвалось помимо моей воли, - и она передает тебе привет.
- Ладно, - успокоился он.
Врать нужно с умом! Хотя мою мать обмануть невероятно сложно, и она всегда думает на пару шагов вперед. Ты еще только собираешься соврать, а она тебе: только не нужно лгать! Порой моя мамаша ставит меня в полный тупик. Объясняю я такую проницательность наличием у нас общих генов. И, вероятно, мамашиных генов во мне скопилось значительно больше, чем отцовских. Обидно бывает, и я чувствую какую-то ущербность, когда ты - вроде и не ты, а какое-то наследие, пускай и близких, но все же других людей со своей жизнью и интересами. Почему я должен продолжать их линию? А если я желаю походить, скажем, на кого-то еще?
- Отец?
Я сделал вид, что не услышал вопроса, и предложил ей еще сока.
- Тогда у меня к тебе просьба.
Отказать Лине я был не только не в праве, но и не в силах.
- Тебе ничего делать не нужно, только смотреть.
Нормальная просьба!
Она молча встала, и я проследовал за ней в женский отдел. Там было полно баб и ни одного мужика! И хотя на меня никто не обратил никакого внимания, я чувствовал какую-то неуверенность.
- Подожди здесь минутку, можешь посмотреть журналы.
Журналы - сплошные полуголые тетки в нижнем белье! Иногда в самых откровенных позах. Я точно знаю - все эти журналы делают мужики, и делают они прежде всего для себя! А вдруг Лина сейчас захочет показать что-нибудь из этой коллекции? Меня моментально прошиб пот! У немцев же все запросто! У них вообще отсутствуют какие-либо комплексы. Мне как-то Матвей рассказывал, как он оказался на пляже для нудистов. Говорит, хорошо у него оказалась огромная панама. Так с этот панамой он и проходил все время, а потом вообще руками ее не держал! Утверждал, что через это должен пройти настоящий мужчина. Про нудистов - верю, эта тема его всегда привлекает.
- Ну как?
Я облегченно выдохнул. На Лине был простой костюм, в смысле нормальный, симпатичный, и цвет приятный. Фигурка у нее - что надо! Мне нравятся женщины, которые за собой следят, но есть и другие, что из кожи лезут вон, чтобы выглядеть на миллион баксов! Для них весь мир - это ее сарафан, и они не понимают, что существует какая-то тонкая, невидимая грань, когда женщина должна остаться сама собой. Лишнее движение помадой, чуть больше туши на ресницах, и она уже превращается в потаскуху. Знаю, преодолеть первобытный инстинкт самки невероятно сложно, да и взгляды многих мужиков подливают масло в этот дьявольский костерок.
- Тебе нравится?
Мне нравилось все - и Лина, и ее костюм, и сидеть в бабском отделе с порнографическим журналом в руках. Когда я женюсь, обязательно буду таскать свою молодую жену по магазинам - примерю все носки, галстуки, сорочки, штаны, пиджаки и буду терпеливо выслушивать ее мнение. Перемеряю все подряд! Но только первую неделю, и пусть персонал при моем появлении будет выть, как стая волков!
- Еще есть костюм, но мне не нравится цвет, какой-то он несерьезный. Примерить?
По ее голосу я определил, что она желает предстать в другом наряде, и поэтому кивнул головой. Все же я действительно неплохой психолог!
На паркинг мы выбрались через другой выход. Я катил тележку с продуктами и думал. Возможно, это просто какая-то репетиция моей будущей семейной жизни. Вот так, только с другой женщиной, такой же приятной и симпатичной, я буду отправляться за покупками раз в неделю. Сначала мне это, несомненно, принесет массу положительных эмоций, но с каждым разом незаметно для себя пропадет желание ехать в супермаркет, а потом вообще исчезнет всякий интерес. И наступит день, когда она отправится одна, а потом, если повезет, с каким-либо молодым случайным знакомым. И он будет пускать сопли восторга и подозрительно краснеть. Такой день обязательно настанет. И все равно я был благодарен Лине и молчал, когда мы загружали продукты в машину. Я знал - она прекрасно понимает, что мне нравится, однако по неизвестной причине я не чувствовал неудобства. Мне было абсолютно безразлично, что на самом деле она обо мне думала!
Уже зажглись фонари, и город принял какой-то иной вид. Машин стало значительно меньше, и улицы, вероятно, вздохнули с некоторым облегчением. Мы катили по чужому для меня городу, мимо чужых домов, где сидели у телевизора незнакомые мне люди, пили пиво или чай, обменивались редкими фразами и даже не знали, что сейчас за окном их квартиры в машине проезжаю я.
- Ты не спешишь?
Куда могу спешить я в этом чужом городе?
- Тогда заедем на минутку в одно место, - и, не дождавшись моего согласия, направила машину в один из многочисленных переулков.
Охранник на въезде кивнул нам головой и даже не стал заглядывать внутрь. Еще через пять минут машина замерла на небольшой площадке, которая, как я догадался, предназначалась для служебных авто. Мы встали напротив таблички с номером нашей машины. У меня прекрасная память на номера! Они сами откладываются в голове без какой-либо просьбы с моей стороны. Возможно, мне следовало бы работать в патрульно-постовой службе. На компьютер точно денег бы не потребовалось! У меня голова, как компьютер - там все номера моих знакомых и совершенно незнакомых мне людей.
- Включи приемник, если хочешь, - и она открыла дверь.
Я глянул ей вслед и дождался, пока она пропала из вида. Было уже довольно темно, и вокруг горели лампы фонарей, освещая аккуратную лужайку. Вот прошел еще один день - непонятный, но, безусловно, какой-то необычный. Что в нем было необычного, я до конца не мог осознать. Как правило, выходные дни терпеть не могу, они меня утомляют еще больше, чем тяжелый физический труд. Изматывают так, что нет никаких сил дождаться их окончания. А сегодня - скорее наоборот возникло желание его продлить. Я еще собрался пофилософствовать, тем более что к этому располагало и временное одиночество, и приятный вечер, но раздался странный шум, постепенно набирающий силу. Он становился все громче и громче, а затем меня осветил прожектор. Признаюсь, я даже струхнул! Луч скользнул по машине и даже немного ослепил меня.
Вертолет! На меня летел вертолет! Только звук у него оказался совсем не похожим на наши вертолеты. Возможно, поэтому я сразу и не сообразил, в чем дело.
Этот Сикорский сел совсем рядом от меня, затем выключил движок и помахал еще немного своими лопастями, прежде чем из него вылезли люди. Пилота я определил сразу по шлему на голове, остальные, вероятно, были просто пассажирами.
- Срочный вылет, - подсказал мне кто-то, и я дернулся.
Лина сидела в машине! Как она умудрилась так незаметно залезть? Возникла, словно привидение, и сейчас наслаждалась произведенным эффектом.
- Вы у Копперфильда никогда прежде не работали? - поинтересовался я, приходя в себя.
- Нет, не пришлось, - и она принялась негромко хохотать.
С юмором у меня не всегда гладко, как хотелось бы, но в данный момент получилось удачно, и я тоже хихикнул. Смех, кстати, прекрасно характеризирует человека. Лучше любого зеркала души! Скрыть невозможно и ты как на ладони!
- Вы врач? - догадался я.
- Хирург.
Одно и то же, терпеть не могу врачей! Потому что я их боюсь, как и больницу.
Для меня все врачи - как живодеры, и, становясь профессионалами они, бедняги, что-то теряют, какую-то тонкую человеческую оболочку. Они прекрасно знают, где у вас почки, и как они выглядят, где мочевой пузырь и сколько в него влезает мочи, и самое страшное - они видели сердце! Поэтому у меня двойственное отношение к этой профессии. Вроде неизбежности, то, от чего никуда не денешься. Больницы - еще хуже. Когда болел мой отец, я каждый день собирался с силами, чтобы его навестить, но так и не пришел. Знаю, он страшно обиделся. На его месте я бы обиделся еще больше и не разговаривал не две недели, как поступил он, а, может, два года! Нет, я не трус, но противно там находиться. Я уже понял, каким будет одно из испытаний, что приготовил для меня господь. Он отправит меня в больницу!
- Поехали?
От Лины не пахло больницей, как я ни крутил носом. И вообще, несмотря на мое богатое воображение, я не мог представить ее в медицинском халате. Со мной такое произошло впервые.
Уже выгружая многочисленные пакеты с продуктами из багажника, она вдруг протянула мне какую-то коробочку.
- Это для тебя.
- Для меня? А можно посмотреть?
- Я и так скажу. Это женские духи.
- Духи?
Если честно, я растерялся и не понял. Только глупо улыбнулся и поблагодарил.
Парни смотрели какую-то гадость по телевизору и явно обрадовались нашему появлению. Словно малые дети выбежали навстречу своей матери!
По роже Матвея я сообразил, что он уже выпил и, кажется, не только пива. Слишком щедро улыбался и ничего не сказал про свою куртку. Я же его знаю, как облупленного!
- Что смотрим?
- Сериал, - сообщил Валера.
Я понимаю - у нас полстраны придурков, но что их столько же в Германии - для меня данный факт стал открытием. Хотя я и сам смотрю эти сериалы. Однажды я насчитал по всем каналам за день пятьдесят восемь сериалов! И решил, что придурок я сам. Сейчас модно показывать разных героических парней, прошедших, как говорится, не одну "горячую точку". Они, конечно, обижены проворовавшимися генералами, но безумно любят Родину - мать и пытаются вершить свой суд над всякими подонками. Какая брехня! Меня тошнит от этих мультиков, бутафорских взрывов и крови в виде кислого кетчупа! Сейчас пошла новая тема - патриотическая! И все эти подмастерья от кино с энтузиазмом бросилась на нее, как мухи на говно. Валера прав - очень скоро всем будет плевать!
В то время, когда все возились на кухне, я вышел на террасу. Открыл коробочку и, возможно, кое-что понял. Запах духов был великолепный! Вся беда в том, что дарить их было некому! И тут я вспомнил о маме.
Трубку она взяла почти сразу. Наверно, тоже сидит дома и смотрит сериал.
- Понравилось?
- Что? - не поняла она.
- Кино, конечно!
- Даже не ожидала, очень душевный фильм, я и всплакнуть успела.
Чего - чего, а поплакать она любит. Я, говорит, так расслабляюсь! Придет вся зареванная, страшно смотреть!
- Расслабилась?
- Мне твоя ирония не понятна, и почему ты вчера вечером не звонил?
- Был пьян, - честно признался я, - нажрался, как свинья, в каком-то баре, и знаешь с кем? - С гомиками!
- Юмор у тебя глупый! - ответила она суровым голосом, - надеялась, ты уже достаточно повзрослел, чтобы не нести такую чушь! Это же самая настоящая чушь! Звонил отец...
- Он и мне звонил.
- И что говорил?
- А ты не знаешь? У меня сложилось впечатление, что звонил он от твоего лица и по твоему поручению. Устроил мне настоящий допрос.
- Сам виноват.
- Кто - я?
- У тебя деньги еще есть?
- Сейчас подожди, - я достал свои гроши и пересчитал их.
- Курс у нас какой?
- Что ты имеешь в виду?
- Получается, - тут я включил калькулятор и перевел все деньги по курсу Центробанка в рубли, - две тысячи четыреста пятьдесят рублей.
- Нормально, - вздохнула она.
Возможно, для нее эта сумма и была нормальной, но себя я чувствовал, как князь Мышкин, испивший чая у своих богатых, но дальних родственников.
- Ладно, все, целую, бабки капают, - и отключился.
Конечно, я бы мог еще висеть на телефоне и отвечать, что я съел на завтрак, обед и ужин, какая погода за окном...
Матвей присел рядом и щелкнул зажигалкой.
- У тебя до завтра будет полтинник?
- Какой полтинник! Мы же договаривались! - возмутился я.
- У меня нет мелочи, понимаешь? Мы уже третьи сутки пьем и жрем, надо людям заплатить.
Сволочь! Целый день неизвестно чем был занят!
- А ты разменяй у Валеры. Если хочешь, я могу спросить у Лины? Хочешь?
- С тобой все ясно, справимся сами. Куда ездили?
Иначе с ним нельзя. Он тут же на тебя сядет и поедет. А тут, как ни в чем не бывало...
- В супермаркет ездили, сосиски и колбаса, если ты не знаешь, продаются в супермаркете. Это такой большой магазин, там еще самообслуживание...
- А еще где были?
- Ездили в госпиталь.
- Навестили кого?
- Первую жену Шредера, - обнаглел я, - у нее повышенное артериальное давление и сахар в крови.
- Лина с ней знакома? - продолжал выпытывать у меня этот придурок.
- Сам-то как думаешь, если ездили, на ночь глядя? Папарации с ног сбились, в поисках больной!
- Папарации?
- Они всегда в курсе, хотя это и держится в тайне!
- Ребята! - раздался голос нашей общей мамы, - мойте руки и за стол.
Все-таки у прогресса есть свои преимущества. Десять минут - и стол завален
таким количеством блюд, что может отдыхать любой ресторан. Едва я заглянул на кухню, как едва не изошел слюной! Чего там только не было!
- Приправы не купили! - вдруг вспомнила Лина, - как чувствовала, что-нибудь да забуду!
- Нечего мерить часами костюм! - вдруг заявил Валера, от чего я едва не стал заикой. Хотя почему только жена может видеть своего мужа насквозь? Случается как раз наоборот!
- У царя Соломона было семьсот жен, - сказал я, усаживаясь за стол.
- Сколько? - не поверил Матвей, который мыть руки, конечно, не пошел. Он их моет только после туалета.
- Семьсот. А у короля Уганды Мутеса - семь тысяч.
- Ты это к чему? - не понял Матвей, продолжая активно работать вилкой, хотя блеск в глазах подсказывал, что информация его заинтересовала.
- А у короля Сиама Монгута, - решил добить его я, - девять тысяч.
- Да ты что!
- Это только официальные жены, были еще и любовницы, но о них история умалчивает.
Валера тоже сделал короткую паузу и тут же задал вполне оправданный вопрос:
- Говоришь, король?
- У них до недавнего времени была монархия, - подсказал я и положил в тарелку овощной салат. Мяса на ночь я стараюсь не есть, как впрочем, и мучного.
- Конституционная?
- Они же дикари! Представляешь, если у Елизаветы было бы семьсот мужей? Вся Великобритания тут бы и кончилась!
Матвей жрал, как ненормальный и все подряд, поэтому я решил прекратить это безобразие и, несмотря на имеющийся риск испортить аппетит и всем остальным, продолжил тему, но уже несколько в ином направлении.
- Правда, не все правители оказались столь удачными.
- Неужели были холостяки? - не поверил Матвей.
- Про холостяков ничего сказать не могу, но точно знаю, что Наполеон жутко страдал от сифилиса.
- Чего? - услышав знакомое слово, вздрогнул этот придурок и прекратил, наконец, жрать.
- А еще Генрих Восьмой - потомок Елизаветы, Луис Четырнадцатый, тоже король, но уже Франции, и Петр Первый.
- Ужас какой-то! - произнесла Лина.
Безусловно, ужас, однако я пощадил патриотические чувства моих хозяев и не сообщил им, что и Людвиг Ван Бетховен, Роберт Шуманн, Йохан Вольфган Гете и Фредерик Ницше также страдали от этой развратной болезни!
- Откуда ты знаешь? - Матвей явно не ожидал такого потока эрудиции, с подозрением уставился на меня и вообще прекратил жрать! Именно то, чего я и добивался!
- У меня мама учительница по истории.
Это была правда, но с небольшим исключением. Преподавала она не историю, а английский язык, но к делу столь мелкая неточность не имела никакого отношения. Со мной случаются необъяснимые выбросы информации. Главное, вспомнить ключевое слово, а потом начинается самое настоящее извержение. К сожалению, не всегда в тему, но тут я с собой поделать ничего не могу.
Валера тоже прекратил ужинать, а за ним и Лина. И тут я понял, что испортил аппетит всем!
- Очень сожалею, - признался я в своем душевном порыве исправить ситуацию.
- И все умерли? - решил уточнить детали этот болван.
- По - моему, все.
- И все от сифилиса?
Чтобы хоть как-то взбодрить Матвея и не заканчивать ужин на такой трагической ноте, добавил:
- Кажется, кому-то из королей отрубили голову.
- Про Наполеона я знаю, - проявив свои исторические познания, заметил Матвей, - беднягу сослали на остров святой Татьяны.
- Елены, - поправил я.
- Так он там и заразился от Елены? - опечаленный судьбой императора, вновь поинтересовался Матвей.
- Мама не знает, где он заразился. По-моему, кроме Наполеона никто не знает, - и, выдержав небольшую паузу, высказал еще одну мысль, - скорее всего, он и сам не знает - где. Если у тебя семьсот подруг, как определить, от кого ты заразился?
- А если меньше? - насторожился Матвей.
- Тогда и риск меньше, - логично рассудил я.
- Да, - решил подвести итог нашим блужданиям в недрах истории Валера, - человечество никогда не отличалось богоугодным поведением и прилежанием.
- Что-то вы сегодня плохо ужинали, - произнесла Лина и как-то подозрительно на меня посмотрела.
Я все понял.
Четыре.
Понедельник я не переношу еще со школы, хотя сама школа оставила вполне положительные воспоминания. Меня не заставляли учиться, поэтому я и не учился. Склад ума у меня своеобразный - он самостоятельно выбирает, что ему интересно и что пригодится по жизни. К чему, спрашивается, запоминать эти идиотские формулы по химии или физике? Последователем Менделеева или Ньютона я становиться не собирался, кстати, последний был страстный женоненавистник и успешно прожил всю свою сознательную жизнь последовательным холостяком. Это я к тому, чтобы закончить начатую вчера за ужином непростую тему многоженства. Откровенно говоря, я и сам не знаю, что меня дернуло залезть в эту область! Вероятно, всем было действительно интересно. Еще я бы мог предложить поговорить на музыкальную тему, но сообразил, что нынче музыка никого не интересует. Говорить о музыке и ее слушать - разные вещи. Для Матвея музыка - это то, что крутят наши радиостанции. Если там сказали - хорошо, то и для него хорошо. Главное - чтобы гремело, и динамики пыжились из последних сил. Он, болван, даже не в состоянии определить, какие инструменты играют! Для него никакой разницы - труба или саксофон! Он даже барабан от компьютера не отличит, но музыку любит страшно! Может слушать одну и ту же мелодию сто раз подряд! Включит повтор и всю дорогу слушает! Поэтому я с ним ездить не могу, хотя машину он водит классно.
У нас уже три машины. Одну Матвей с Валерой уже оформили - это БМВ. Еще на две предстоит потратить изрядное время.
Когда я выполз на кухню, понял, что проспал. Лина точно уже ставит клизмы своим пациентам, а Валера оказался настоящим жаворонком. Свою утреннюю песню он мне и пропел по телефону, сообщив, что уже занял очередь, и ждет нас с Матвеем. Лина встает очень рано - часов в пять, и сразу в клинику. Вот Валера ее и отвез, а потом рванул занимать очередь. С оформлением машин всегда много вопросов, и не только у нас в России. Снимают с учета, продают и вновь регистрируют только в определенные дни, а с наплывом желающих из Восточной Европы хлопот у местных чиновникам прибавилось. Правда, они терпят, понимая, что вывезут прежде всего весь хлам, да еще деньги в страну пойдут, и не слабые!
Завтракали мы на свежем воздухе - сначала я съел какую-то вкусную гадость из передвижного буфета, а затем туда же отправился Матвей. Мы сидели с Валерой в зале и ждали, пока загорится наш номер. Никакой суеты и давки! Никто на тебе не виснет и не дышит в затылок вчерашним перегаром. Никто не орет, что он уже здесь стоял прежде и только вышел на минутку поссать. Тихо и культурно, даже как-то скучновато. Мы, как и положено, заняли сразу две очереди - российская смекалка, хотя Матвей предлагал три! Валера ничего не сказал, но мысленно, вероятно, покрутил пальцем у виска.
Эрик приехал минута в минуту, как и обещал, но один, чем несколько испортил мне настроение. Спрашивать про Юту, я не решился, хотя надеялся, что она тоже будет. Турок несколько запоздал, но ко второй очереди успел. Матвей достал кучу денег и принялся отсчитывать на глазах у остальных посетителей, определенно, вызвав легкое волнение и неподдельный живой интерес. Я удовольствием наблюдал, как все таращили глаза на Матвея, который, словно банковский клерк шуршал купюрами, изредка поплевывая себе на пальцы. Достойная картина - хоть снимай в качестве бесплатного бонуса для "Криминального чтива"! Они точно все ошалели - такие деньжищи живьем уже не видели тысячу лет и привыкли пользоваться своим пластиковыми карточками. Матвей - не дурак, и как все нормальные россияне, банкам не верит. Только в крайнем случае вынужден пользоваться кредитками.
Эрик деньги пересчитывать не стал, а вот турок - этот кретин, потребовал их всех проверить! О чем говорит данный факт? Да о том, что он сам мошенник, и ухо с ним нужно держать начеку! А как блестели у него глаза! Что глаза! Губы и те увлажнились, того и гляди, слюна пойдет!
- Ключи, - напомнил ему Матвей и забрал второй комплект, после чего сел и внимательно проверил все документы. Ошибки, к сожалению, случаются. Это Матвей знает из своего горького опыта. А на таможне плевать - опечатка это, или у сканера закончился порошок, и цифра девять подозрительно похожа на цифру три.
После этого я пошел в блинную за номерами. Новые номера пекут при тебе, тут же рядом, но в другом здании, и вручают еще тепленькими. Матвей - парень предусмотрительный и достал из сумки саморезы, чтобы не тратит валюту на эту хреновину. А цены, я вам скажу, на немецкие болтики не слабые, хотя сами болтики хлипкие и ненадежные. Затем для гарантии прикрепил номера проволокой и отправился мыть руки в туалет. А, может быть, и не только мыть руки, кто его знает?
Я сел в Saab, тем более что гнать его придется мне, да и записан этот шоколадный монстр был на меня. Кроме имеющегося в нем CD проигрывателя меня подкупало и то обстоятельство, что в нем отсутствовали посторонние запахи. Обычно каждая машина перенимает запах своего хозяина, и избавиться от него невозможно. Однако в салоне подозрительно ничем не пахло, даже кожей! И весь он был какой-то ухоженный и домашний. Я подстроил под себя кресло, колонку, поморгал фонарями - все работало. Затем открыл капот и вновь приятно поразился. Полный порядок - свежий тосол, масло и не никаких следов грязи. Мне даже стало немного стыдно перед турком, зря я его так...
Матвей пыхтел сигаретой и с кем-то говорил по телефону. Случаются некоторые накладки, когда после покупки машины возникают определенные вопросы. Заказчики бывают разные, и предусмотреть все просто невозможно. Иногда приходится гнать в гараж к какому-либо Гансу или Фридриху и устранять недостатки.
- Я еще перезвоню, - пообещал Матвей и направился ко мне. Даже не ко мне, а к шоколадному монстру.
- Молодец дядя, - похвалил он, - машину помыл. Смотрел? - и принялся еще раз все проверять.
Матвей никому не доверяет и мне в том числе. Однако по его роже уже через пять минут я понял, что и он тоже доволен.
- Что-то здесь не срастается, - вдруг заметил он.
Что именно не срастается - этого он мне не сказал и отправился смотреть Ауди. Эрик тоже оказался не только чистоплотным, но и запасливым. В багажнике мы обнаружили почти новый комплект зимней резины, не вскрытую аптечку и огромный электрический фонарь. Даже не фонарь, а настоящий прожектор!
- Интересно, что он с ним делает? - явно озадаченный, вертел в руках новую игрушку Матвей, еще не зная, нужна она ему или нет.
- В прошлый раз мне в подарок оставили одну ласту, - вспомнил он.
- Как одну?
- Да так, одна ласта на две ноги. Метра полтора, вот такая, - и показал какая.
- И что?
- Меня это не насторожило, - продолжил свои воспоминания Матвей, - а потом, когда я уже машину отгрузил, звонит хозяин и требует ее вернуть! Он, оказывается, какой-то там любитель подводного плавания и полжизни провел под водой. А без этой ласты ему никак нельзя!
- Вернул?
- А если у тебя отобрать твою любимую игрушку? Конечно, вернул, на заправке оставил.
- Может, и этот отвезем? - предложил я.
- Ну, его в жопу! Это минимум восемьдесят километров!
- Пятьдесят, но в одну сторону, - подсказал Валера и тоже принялся изучать фонарь.
- Ты мне объясни популярно, - начал рассуждать вслух Матвей, - зимнюю резину он положил?
- Положил.
- Аптечку положил?
- Положил, - согласился с его логикой я.
- Значит и фонарь - это не фонарь, а переноска!
Откровенно говоря, я был потрясен! Такого от Матвея я не ожидал.
- Эрик свою переноску потерял, а положил нам фонарь в качестве замены.
Валера почесал голову. Я - тоже.
- Так, - Матвей вновь принялся считать деньги, - с учетом проживания, шведский стол, комиссионные за каждую тачку...
Я не стал им мешать и вновь залез в Saab, затем включил проигрыватель и вставил вчерашний диск.
Elvis Presley записал двадцать один альбом, и все они были проданы тиражом более миллиона экземпляров. Beatles и Rolling Stones записали по двадцать. Нет, у Ролингов значительно больше, и указал я те, что слышал. Bob Dylan записал пятнадцать, Frank Sinatra - четырнадцать, Three Dog Night - двенадцать, Mitch Miller, как и Charlie Pride - по одиннадцать. Вы знаете, кем были двое последних? - Звездами мировой величины! Кто сейчас их помнит? Обидно и несправедливо, как и в целом в этом гнусном мире, что окружает нас.
Не знаю, почему, но мне доставляет огромное удовольствие слушать "нафталиновую" музыку! Я просто улетаю! У меня в башке сразу начинают всплывать всякие образы, не хуже, чем у Спилберга, и я вижу перед собой эти старые - престарые лимузины с запасным колесом сбоку, парней с сигарами в зубах, нарядных девушек в шляпках с сеточкой. И, конечно, музыкантов в белых рубашках. Никакой электроники! Они просто дергают струны на контрабасе, дуют в свою сурдинку и шелестят клавишами обыкновенного рояля. А я сижу за столиком в углу зала и пью текилу. Нет, ну ее в жопу, эту текилу. Лучше я пью виски Johnny Walker со льдом из огромного бокала. Музыканты меня не замечают, потому что я сижу в тени. Я медленно достаю сигару и закуриваю, а потом выпускаю такое облако дыма, что вообще в нем пропадаю. Облако растет и заполняет все пространство, и тут из него появляюсь я. На мне черный смокинг и длинный белый шелковый шарфик. А сигара такая огромная, что невозможно закрыть рот. Парни, конечно, парализованы. Чтобы произвести еще больший эффект, я опускаю свою сигару в стакан с виски и достаю чудовищных размеров носовой платок. Они поражены еще больше. Я долго и выразительно сморкаюсь в этот пододеяльник, а потом пускаю на пол длинную, примерно, как мой шарфик, но уже желтую и противную слюну. Все молчат, и в зале повисает чудовищная тишина. Я тоже молчу, затем неожиданно делаю один из приемов чечетки. Профессионально делаю и спрашиваю: похоже? И все музыканты тут же проникаются ко мне любовью, а солист, конечно, афроамериканец, подходит ко мне и говорит. Я знаю, что вам спеть, сэр. Старика Фрэнка?- спрашиваю и приглушенно начинаю: Strangers in the night, two lonely people we are, lovers at first sight... Нет, сэр, - прерывает он, - вам лучше подойдет другая песня. Какая? - Он берет гитару и с чувством начинает петь. Что? Конечно, "Мурку"! Как вам мои фантазии? Честно скажу, у меня столько новых, еще не использованных в кино приемов! Из меня, без всяких сомнений, получился бы выдающийся режиссер. Мы как-то сидели с мамой вечером и слушали Дина Мартина, и вдруг она задает мне вопрос.
- Ты только спеши, подумай, - говорит она.
Свою маму я знаю прекрасно, но тут, признаюсь, ошибся.
- Кого из исторических героев ты бы хотел пригласить к себя на день рождения?
- Дина Мартина, - отвечаю, не задумываясь, я.
- Я же тебе сказала, - улыбается она, - не спеши.
- Ну, тогда, Маркиза де Сада.
- А почему?
- Вероятно, он мне объяснил бы, почему одни люди так любят доставлять боль другим! И с каждым годом первых становится все больше и больше! Этот маркиз, вроде, крупный специалист в области анестезии?
- Как раз наоборот, - подсказывает мама, - а еще кого бы ты пригласил?
Я задумался.
- Иисуса Христа.
- Иисуса Христа? Можно спросить, почему?
- Ну, во-первых, только одним своим появлением он бы снял массу вопросов и не только у меня лично.
- Так, а во- вторых?
- Во- вторых, отпали бы проблемы с угощением, я бы попросил его напоить всех остальных гостей из одной бутылки вина, накормить одним салатом...
- Понятно, - перебила она, - а еще?
- Сфотографировался бы, взял автограф и попросил написать пару слов, что-то вроде - " От Иосифа на долгую память в этой и другой жизни".
- И ни о чем бы не спросил?
- Так у нас вечеринка, а не вечерня! Да хоть бы и спросил, у него все ответы - не ответы, а одни притчи! Он и так столько надиктовал, что по сей день не могут разобраться!
- Молодец, а еще?
Из моей мамаши получился бы великолепный центровой. Она умеет не только принять и обработать мяч, но и сделать классную передачу.
- Адольфа Гитлера точно не пригласил бы, как и Иосифа Сталина.
Она засмеялась, как девочка.
- Это уже второй вопрос - кого ты не хотел бы видеть у себя в гостях! А вот если у меня была такая возможность, то я с большим удовольствием разделила бы праздничный вечер, - и она назвала более десятка фамилий, из которых к моему глубокому огорчению, я знал только некоторых.
- Хотя Есенина я бы все же не пригласила, - исправилась она, - говорят, он был страшный скандалист и пьяница, а еще развратник и бабник.
- Марк Твен - понятно, ему палец в рот не клади, со смеха умрешь, - заметил я, - но кто такой Бернард Шоу?
- А ты почитай сам. У нас и книги его есть, очень занятные...
Я приглушил звук в салоне и принялся рыться в своих карманах. Куда она подевалась? В таких случаях меня раздражают джинсы с их многочисленными карманами.
Ага, вот она.
Ответили не сразу. Голос у Лины по телефону был какой-то незнакомый, но все равно, приятный и волнующий.
- Лина? Привет! Нет, все в порядке. Ты мне скажи, только не спеши и подумай...
кого из исторических героев ты бы хотела пригласить к себя на день рождения?
- Что?
- На день рождения, говорю, кого бы ты пригласила, и, пожалуйста, не спеши с ответом! - предупредил я.
- Если только на следующий, - ответила она, как ни в чем не бывало, - в этом году
уже поздно, у меня в марте день рождения.
Как вам? - и я захохотал.
А она меня поддержала.
- До вечера потерпишь? Там и согласуем!
Я уже умирал.
- Извини, но тут люди, ребятам привет.
- Ты чего? - на меня уставился сначала Матвей, а потом и Валера. Мой идиотский смех отвлек их от осмотра машины, вокруг которой они продолжали ползать, как дети в песочнице.
- Вам обоим привет, как тачка?
- Задние амортизаторы слабые, - сморщив лоб в гармошку, сообщил Матвей.
- Не текут?
- Так еще критические дни не наступили, - выдал этот придурок и тоже заржал.
Я давно заметил, что Матвей любит смеяться только над своими шуточками, а шуточки у него, как вы уже обратили внимания, вертятся вокруг одной и той же темы.
- Я хочу жрать, - сказал я.
- А я жрать хочу уже целый час, - признался этот шутник.
И мы поехали жрать.