- До чего не совершенен мир. Более того, он просто ужасен! Омерзителен и противен! Доводы? Аргументы? Извольте. Почему, спрашивается, ночью полагается спать и днем бодрствовать? Кто первым придумал подобную глупость? И вообще, к чему спать? Получается, половину своей жизни человечество проводит в койке, когда каждая минута на вес золота. Спят!!! Более того, сон возведен в какой-то культ. Мозг бодрствует, продолжает работать - утверждают ученые. Врут! Откуда они знают, если сами ночью спят? А микробы? Их же миллиарды! Они кругом и бороться с ними бесполезно. Допустим, вымыли вы руки с мылом, тщательно, под струей горячей воды, вытерли стерильным полотенцем. Ну и что? А как открыть дверь из ванной? Ногой? Или ее вообще не закрывать? На дверной ручке, да будет вам известно, их тысячи, микробов этих - тысячи! Ладно своих, но и чужих. И вновь эти проклятые ученые, а как было спокойно. Нет, надо сначала изобрести микроскоп, а затем проникнуть туда, куда их никто не звал... Каждый день тратить драгоценное время, чтобы набить свою утробу. Не просто затолкнуть в себя необходимые для организма калории, а затолкнуть их, сидя в компании близких людей, часто обсуждая волнующие тебя темы, за столом с нарядной скатертью, многочисленными приборами, облегчающими процесс, возведенный, если не в икону, так украшенный нарядной рамкой. Тщательно пережевывая кусок говядины, говорить о прекрасном или молчать и слушать звуки арфы, изредка бросая взгляд на нежные пальчики, перебирающие серебристые струны. Спрашивается, а для чего? Чтобы прожевать положенное число раз и отправить в дальнюю дорогу тот же кусок мяса? Облизывать масленые губы, чувствуя внутреннее тепло еще не разложившейся плоти внутри другой? Избавляться от газов - вечных спутников гниения через одно из отверстий?
- Значит, несовершенство?
- А вы все еще сомневаетесь?
- Я интересуюсь, - подсказал господин в синем берете и закинул правую ногу на левую.
- Вредно, - тотчас прозвучало замечание.
- Простите?
- Я говорю, вредно. Закидывать ногу на ногу - вредно, и для сосудов, и для позвоночника, что еще раз подтверждает мою теорию.
- А мне удобно, - ответил господин в берете.
- Удобно не значит полезно, - привел свои доводы его собеседник - невыразительного вида субъект в сером плаще и стоптанных башмаках чудовищного размера. Именно башмаки подсказывали верность обсуждаемой теории о несовершенстве мира. Хотя мужчина и сидел на лавочке, в глаза бросалась полная дисгармония между размером его обуви и ростом. Может, метр семьдесят, а башмаки - сорок седьмой, не меньше, и к тому же ядовитого желтого цвета.
- Что вы сегодня ели на завтрак?
- Как обычно, - ответил человек в берете, - ничего не ел, выпил стакан молока.
- А прежде? - уточнили желтые ботинки.
- О-о-о, это длинная история. Сначала ел кашу, либо перловку, либо овсянку.
- С молоком?
- Как правило. На плохой конец, кефир.
- Чай?
- Ни за что! Ни чая, ни кофе - давление. У меня последнее время ужасно скачет давление, и по утрам тоже. У вас скачет?
- Обязательно, - ответили желтые ботинки. - Давление у меня начинает скакать часов за двенадцать.
- Правда? Удивительно, у меня тоже часов за двенадцать. А скажите, скачет оно у вас на холод или на тепло?
- На холод.
- А у меня на тепло, - заметил человек в берете.
- Повезло.
- Вы так считаете?
Желтые ботинки сузили и без того узкие глаза и посмотрели на соседа по лавочке.
- Мы где живем?
- В смысле, как где? В городе живем...
- Я не об этом. Где мы живем? Вы и я - где? На севере! Поэтому вам повезло.
- Позвольте с вами не согласиться, - тут же возразил человек в берете и закинул левую ногу на правую. - Я как-то провел свое личное расследование. Ночью был дождь и с утра тоже дождь - сижу. Обычно, я сижу в комнате...
- На диване? - перебили желтые ботинки.
- На диване, а в тот день сидел на кухне. Не знаю, не могу объяснить почему. Возможно, за многие годы пошел вопреки своим привычкам. Понимаете?
- Понимаю.
- Сижу и смотрю за окно.
- Просто так?
- Ну почему просто так? - возразил человек в берете, - на дождь смотрю, вы, наверно, забыли. Я же сказал, в тот день шел дождь. Раньше я был не против дождя, раньше - это в молодости. Дождь ли идет, солнышко светит - разницы никакой.
- Так уж и никакой? - недоверчиво уточнили желтые ботинки.
Человек в берете поправил берет.
- Представьте - никакой.
- Не может быть. Это как программа - выброс негативных эмоций на дождь. Дождь, как часть природы, призван вызывать отрицательную реакцию. Он несет, прежде всего, неудобства - влажно, холодно, а солнце, напротив, радует.
- Я закурю?
- Курите, - разрешили желтые ботинки.
Человек закурил - достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и выпустил небольшое облачко, тут же растворившееся в окружающем пространстве.
- Получилось, - произнес человек в берете и посмотрел на сигарету, - обычно у меня никогда не получается с первого раза, хотя зажигалка новая.
- Вы не закончили, - напомнили желтые ботинки.
- Так вот, разницы никакой - дождь ли идет, солнышко светит, данный вопрос на тот момент меня не волновал, а знаете почему?
- Догадываюсь.
- Неужели?
- Я только высказал предположение.
- И все же? - человек в берете с удовольствием затянулся и намеренно сделал паузу.
- Вы были молоды.
Повисла еще одна пауза - более выразительная и, несомненно, значимая.
- Прав?
- Вы меня пугаете, - признался человек в берете.
- Бросьте! Ерунда, простое совпадение мыслей, а потом я тоже когда-то был молодым.
Еще одна затяжка сигаретой.
- Однако когда это было? Молодость наша - древняя история, покрытая пылью поколений.
- Для них - древняя история, спорить не собираюсь, - мрачно ответили желтые ботинки, - а для меня лично - страничка в книжке, к которой всегда можно вернуться. Стоит лишь вспомнить номер странички,... вы сидите на кухне и смотрите на дождь.
- Да, да именно так и было дело, - спохватился человек в берете, - я сидел на кухне и смотрел в окно. Кажется, был май. Определенно, был май.
- Это важно?
- Для меня - да. В мае распускаются деревья, и приходит тепло - по-настоящему, когда ты знаешь, что тебя не обманут. Я всегда с большим нетерпением жду тепла - не могу себе объяснить. Это как в детстве... ты лежишь в кровати и ждешь прихода нового дня, даже знаешь, сколько осталось ждать и тебе не терпится, не можешь дождаться.
- Дня рождения?
- Определенно, вы меня пугаете, честное слово, с вами невозможно говорить!!!
- Глупость, я тоже когда-то был маленьким, и у меня тоже был день рождения... что дальше?
- Тепло в мае - это не только тепло, - продолжил человек в берете, - это рождение надежды. Как и где она рождается - сказать не могу. Однако смею утверждать, рождается надежда именно в мае.
Был май.
- А причем здесь дождь? - поинтересовались желтые ботинки.
- Дождь?
- Да, причем здесь дождь? Какое отношение имеет дождь к рождению надежды?
- Не знаю, я как-то действительно не задумывался. Только помню - шел дождь, барабанил по крыше, а на лужах пузыри. Огромные, величиной, вероятно, с куриное яицо.
- Сколько вам было?
- Лет шестнадцать.
- Замечательная пора - не ребенок, и не взрослый.
- Я тоже так думал - не ребенок и не взрослый, - согласился человек в берете, - хотя... вру. Ничего я тогда не думал. Не мог я думать на тот момент. Обман. Обыкновенный обман еще не состоявшейся личности.
- Но надежда была.
- Да. К тому времени она уже родилась - я точно знал. Как дождь закончился, вероятно, и родилась. Рождение всегда тайна - не важно человек родился или надежда.
Помолчали. Недолго - минут пять.
Человек в берете поднялся, выбросил окурок сигареты в урну и вернулся на место - сел на лавочку.
- Болит?
- Сегодня не болела.
- Не было дождя.
- Ночью был, - не согласился человек в берете, - в три часа.
- В три часа я спал, - вспомнили желтые ботинки, - просыпаюсь я обычно в начале второго - минут пятнадцать, двадцать, а затем в начале шестого.
- Встаете?
- Когда как. Сначала нервничал - засну или нет? Я очень плохо засыпаю - наказание какое-то. Просыпаюсь быстро, а вот засыпаю...
- Снотворное?
- Это не для меня, пустырник с десяточек капель, если под настроение.
- Читаете?
- Нет.
- А я думаю. Открою глаза и думаю, - поведал человек в берете, - и чего только не вспомню! Однажды вспомнил,... - тут он хихикнул, - первую любовь.
Желтые ботинки пустили дополнительную морщинку, которая с большим трудом нашла себе место на изъеденном временем лице.
- Представьте себе! Первую любовь,... было мне тогда года три или четыре. Вы верите в любовь?
- Не хочу говорить.
- Понимаю...
- Ничего вы не понимаете. Не люблю говорить о том, чего не знаю или чего не помню.
- А я помню, - продолжил человек в берете, - то есть предмет своей первой любви не помню, а чувства... сладостное какое-то состояние, и что самое интересное...
Человек в берете по-стариковски закашлялся.
- Самое интересное..., - он никак не мог справиться и продолжал вздрагивать всем телом, - не понимаю....
- Это ваши сигареты.
- Сигареты... здесь ни при чем... самое интересное... я не знал, что это любовь. Правда, забавно? Любишь и не знаешь, что ты любишь. Более того, ничего не требуешь в ответ. И так мне стало душевно, думаю, а не спроста я проснулся. И на кухню не пошел не спроста. Ноги только с кровати опусти и все! И мысли другие, и никаких тебе воспоминаний - какая уж тут первая любовь! И последнюю не вспомнишь. А девочка была. Вероятно, красивая. Вот только не мог вспомнить - беленькая или темненькая? Память - злодейка подвела. Всплыл образ туманный, даже и не образ, а дымка. Я и так и сяк напрягался, а двинуться боюсь, знаю, мимолетное движение, и картинка исчезнет, распадется - не соберешь.
- Девочка...
- Да, девочка, она через окно за мной наблюдала.
- А вы?
- Я? - человек в берете переспросил неслучайно. Одна за другой с его лица стали пропадать морщины, непонятным светом наполнились глаза, а на щеках вспыхнул самый настоящий детский румянец.
- Не помню, - наконец произнес он, - девочка была, а меня... меня не было.
- А вдруг вам это все приснилось?
- Приснилось? - испугался человек в берете, - вы полагаете, мне это все приснилось?
- Да.
- Какой вы, право, жестокий!
Желтые ботинки сменили позицию - вероятно, занервничали.
- Вы меня неправильно поняли. Я только выдвинул гипотезу. Невозможно вспомнить о своих чувствах, когда тебе три года. Научный факт. К трем годам человека еще нет. Доказательства? Ребенок не осознает себя в этом возрасте как личность и воспринимает мир сквозь призму окружающих его взрослых. Он не говорит " я пошел гулять, я хочу конфету". Вместо этого мы слышим: " Саша пошел гулять. Саша хочет конфету". А вы - любовь! Это же нонсенс. Конечно, вам приснилось.
- Приснилась любовь?
- Или фантазии...
- Простите? В семьдесят лет фантазии?
- А я вам о чем толкую битый час! - неожиданно агрессивно напомнили желтые ботинки. - Мир, что окружает нас, несовершенство! Более того, он просто ужасен. Омерзителен и противен. Родиться, чтобы умереть? А смысл? Знаю, знаю, знаю. Еще одно заблуждение - надуманная сказка, в которой запутались ее создатели. Хотят веровать? Дело личное - пусть веруют. Оглянитесь вокруг!
Человек в берете оглянулся.
- Что вы видите? Парк, скамейки, кустики, цветочки? И я вижу, и все видят, вот поэтому и не замечают. Вы бывали здесь зимой? Я бывал, и неоднократно. Пришел из простого любопытства. Неуютно, признаюсь, холодно, грязно, говно, простите, лежит. Летом его не видно, а тут лежит на снегу. Не знаю, собака или человек - не имеет значения. Главное - другое. Несовершенство. Парк зимой, как вы понимаете, никакой и вовсе не парк - на лавочку не присядешь, а чтобы природой - ни времени, ни желания - холодно. И деревья эти, кустики... спят. Мы ночью спим, а они зимой. Решил проверить, подошел, варежку снял и руку на ствол дерева положил. Стою. Пять минут стою, десять. Спят! Самым настоящим образом дрыхнут! Жутко мне стало, и рука замерзла. Было градусов пятнадцать, а все равно замерзла... без варежки. Потоптался, к другому дереву подошел - может, ошибся? Дурацкий характер - пока сам не проверю, ни за что не поверю. И другие спят - ошибка исключается.
- Думаете, спят? - уточнил человек в берете.
- Думаю, спят. Вы же только что курили...
- Полчаса прошло.
- Объясните, зачем вы курите? Вы разве не знаете?
- Вам мешает?
- Нисколько, меня просто интересует, к чему отравлять себя через каждые полчаса? Это же яд!
- Сорок лет, а денег сколько ушло.
- Не понимаю.
- Несовершенство, - неожиданно заметил человек в берете, - мне никак нельзя не курить - задыхаюсь.
- Ночью тоже курите?
- Сейчас не курю, а прежде, когда в ночную работал, курил.
- А днем?
- Днем спал, не целый день, конечно, часов до двенадцати, и курить не хотелось, а вы, получается, никогда не курили вообще?
- Никогда, - решительно заверили желтые ботинки.
- И в школе?
- И в школе.
- А в армии, простите, тоже не курили?
- Я не был в армии, у нас в университете была военная кафедра, месяц дурака при части поваляли, звание присвоили и отпустили с миром.
- Вы рассказывали, - подсказал человек в берете, - лейтенант запаса.
- Странно, - удивились желтые ботинки, - я не помню.
- Про армию вы не рассказывали, про лейтенанта запаса говорили. Мы как раз с вами сидели, точно так же, как сейчас. На этой самой лавочке и сидели, а мимо военный проходил. Молоденький такой, розовощекий, весь из себя - приятно глянуть. Ну мы и глянули. Сапогами скрипит и рукой машет, вроде как отмашку делает. А вы возьмите и скажите: совсем как я, и тоже лейтенант.
- Не помню, - улыбнулись желтые ботинки, - хоть убей, не помню.
- Ничего удивительного, я тоже многое уже не помню. Сорок лет проработал, а спроси - ничего толком не скажу. Сорок лет, как во сне без сновидений. Лег и встал - сорок лет.
- Нога болит?
- Вы уже спрашивали. Сегодня не болела. Нога у меня болит к дождю, когда молодой был - смеялся. Бабка, как прогноз погоды, соседи всегда интересовались - ни разу не обманула. Наверно, по наследству досталось.
- Тоже нога болела?
- Представляете, тоже болела. И что самое интересное - левая. И у меня левая!
- Вот! - неожиданно обрадовались желтые ботинки, - что я вам говорил! Почему вы обязаны отвечать своими генами за дела ваших дальних родственников? Мы же все точная копия наших стариков, кто - бабки, кто - дедки. Но беспокоит меня совсем другой вопрос - наши дети. Мы - пыль, дунет ветерок посильней и нет нас - одни воспоминания. А дети? Почему они должны отвечать за нас? Это же несправедливо!
- Не думаю, - ответил человек в берете, - мы ответили за дела наших стариков, наши дети в ответе за нас. По-моему, все закономерно и справедливо.
- А деревья?
- Простите, не понял?
- Кто ответит за деревья?
- Другие деревья.
Сидели они еще минут десять - невыразительного вида субъект в сером плаще и стоптанных, чудовищного размера башмаках и его приятель в синем берете. Молчали. Человек в берете иногда закидывал ногу - либо правую на левую, либо наоборот. Было тихо и не только потому, что оба сидели в парке. Казалось, слушали они тишину, познавая несовершенство окружающего мира, в который пришли неизвестно с какой целью. Вскоре оба поднялись и также молча отправились по тропинке. Я тоже поднялся и пошел совсем в другом направлении...