Часы водрузили на старый комод, который, несмотря на свой почтенный возраст, не проявил недовольства. Ему показалось в определенной степени забавно и интересно прислушиваться к незнакомой мелодии, заигравшей в комнате.
- Что это? - не выдержал он в очередной раз.
- Прошло полчаса, - подсказали часы.
- А вы теперь будете грохотать так всегда?
- Всегда, даже ночью.
Комод еще больше оценил бы уникальность нового соседа, если он увидел, как в отведенное время появлялся маленький ангелочек в виде пузатого малыша и начинал махать молоточком. Увы, эта милейшая картинка оставалась недоступной для комода.
Как ни странно, но к бою часов все скоро привыкли, они, даже стали составной частью пространства, выделившего для них свой уголок, а комод почувствовал к ним благодарность, так как его тщательно вытерли, удалили застарелые пятна и натерли до блеска. Такого внимания он не помнил давно.
- А ты не такой и старый, - признались часы.
- Я не старый, а в возрасте, - с достоинством ответил комод, - а вы, молодежь, за словом в карман не полезете. Вечно несете все, не задумываясь.
Он хотел добавить про уважение к старшим, но воздержался, вспомнив, что именно из-за часов, его привели, наконец, в божеский вид. Ревности он не испытывал никакой, хотя заметил: часы играли большую роль в происходящей вокруг жизни.
- Видел я уже такое, - вспоминал комод свою юность, когда с него сдували пылинки и даже однажды наказали хозяйского сына, сломавшего замок в одном из его шкафчиков.
- А мы гармонируем друг с другом, - сказали часы, отзвонив в очередной раз.
- Не знаю, как вы, но у меня хорошая родословная, - комод имел в виду редкую породу дерева, из которого его изготовили. Какого точно - он уже сам не помнил, хозяева говорили об этом крайне редко, если кто-либо из гостей проявлял к нему интерес.
- Механизм у нас надежный, а собирал известный мастер, - как бы между прочем заметили часы.
- Поживем - увидим, - мудрости и опыта у комода хватало. Он много чего повидал и пережил, был свидетелем больших перемен и по - настоящему волновался давно - когда меняли всю мебель. Тогда он сделал над собой невероятное усилие и перестал поскрипывать поврежденным шкафчиком. Но спор возник совсем по другому поводу. Молодая хозяйка предлагала передвинуть его ближе к окну, но не потому что там больше света. На его законное место она предлагала поставить какой-то уродливый и легкомысленный диван с жуткой расцветкой, напыщенный и самовлюбленный. Но дед оставался непреклонным.
- Придется тебе подождать, - ответил он и погладил комод.
- Я все понимаю, - сказала она, - но там он не будет бросаться в глаза и портить общую картину.
- Ничего она не понимает, - хотелось крикнуть комоду, - сюда меня поставила...
- Мария решила, это самое удачное место для него, - подсказал дед и закрыл тему.
Часы оказались правы. Механизм действительно работал исправно, а ход поражал свой точностью. К ним быстро привыкли, но иногда забывали завести пружину боя курантов. Часы, естественно, обижались. Они считали, мелодия у них привлекательная, а тембр и звучание ненавязчивы. Неприятным событием для парочки явилось появление мелкого и опасного существа - электрического будильника, звон которого долетал во все комнаты. Голосом он не отличался, как, впрочем, и манерами. О его ветреном характере говорил и тот факт, что он не имел постоянной прописки. Одно спасение - на ночь его забирали в спальню. По утрам он истошно визжал мерзким фальцетом. Правда, продолжалось безобразие недолго. Комод и часы понимали, что не только им не нравится этот нахал.
- Непонятно, что в нем нашли? - удивлялись часы, - выскочка, даже ходить не умеет.
В самом деле, комод заметил, что будильник постоянно убегал вперед, и каждый вечер перед сном кто-нибудь из домашних подходил и сверял точность его хода с часами.
- Опять на пятнадцать минут убежал, - звучала жалоба.
- У меня свое время, вам же лучше - опаздывать не будете.
- Ты слышал? - возмущались часы, - у него свое время!
Однако, несмотря на столь возмутительное поведение, его присутствие все воспринимали, как неизбежное зло. Часы в этой связи совершенно неожиданно стали проявлять больше почтительности к комоду.
- Ты посмотри, он весь из какого-то жуткого пластика! Просто позор!
Корпус часов, выполненный из темного дерева, поражал своей изысканностью, и во многом это обстоятельство роднило их с комодом. Самыми неприятными для обоих становились моменты вынужденного соседства с выскочкой - его оставляли на комоде. Часы через равные интервалы оглашали дом мелодичным звоном, в то время как будильник делал вид, что ничего не слышит. Свою глупость он подтверждал неоднократно, начав порой вопить без всякой причины и основания уже вечером, когда в его услугах не было никакой необходимости. Его тут же усмиряли, причем не самым обходительным образом - просто хлопали по кнопке.
Как только будильник забирали, часы тут же жаловались комоду.
- Ты обратил внимание, какая у него вульгарная секундная стрелка?
- У меня от него самый настоящий зуд по всему корпусу!
- А у меня аллергия!
- Очень душный, - соглашался комод, - как считаете, надолго его хватит?
- Если батарейка импортная - год, не больше.
- Что вы к пацану пристали? - раздался хриплый голос, и парочка не сразу поняла, кому он принадлежит.
- А мы думали, что ты немой! - съязвили часы.
- Причины не было подходящей, - заметил диван и зевнул. - Каждый занят своим делом. Я лежу, сундук стоит, ты гремишь, а пацан народ будит по утрам. Так что тикай, пока тикается.
- Как тебе? - поинтересовались часы.
- А что с него взять? - согласился комод, - ДВП она и есть ДВП.
- Адвокат нашелся!
Диван в это время уже опять спал, нервная система у него просто чудовищная, хотя отдышка присутствовала.
- И вот так всю жизнь, - вздохнул комод, - господи, и это мой ближайший сосед!
- Все, как у людей, - резонно заметили часы, - тут и вспомнишь, что молчание золото.