С Николаем Борисовичем случилась незадача. Умер он. Как приехал на дачу, там и умер. Не сразу, конечно. Сначала все хорошо было, пол-огорода вскопал, а потом взмок и притомился.
- Надо бы сегодня закончить, - Николай Борисович посмотрел туда, где неровными волнами, лежала застывшая лава. Но сил уже не было, земля, она все отнимает, особенно когда один работаешь.
- Хорошо, что сегодня солнце, - подумал он, - в дождь только ненормальный огород поднимать будет. Хотя много солнца тоже плохо, весь взмокнешь, как мышь. Надо передохнуть.
Воткнул он лопату в землю и сел за ветерком, чтобы не прихватило.
- Минут пять посижу, сил наберусь.
Когда отпущенное время прошло, он решил еще немного посидеть, не успел отдохнуть, да и солнце стало припекать.
- Еще минут пять, больше не буду, а то весь истомлюсь.
Вот тут он и умер. Незаметно для себя и окружающих.
Глаза открыл, что-то не так. Не может понять, в чем дело. Где огород? Нет огорода. Лопата где? Лопату не убрал, сопрут, обязательно сопрут.
Потом присмотрелся и видит гроб стоит, но не на полу, а у стены. Прислонили, чтобы места меньше занимал. Правильно, вдруг кто-нибудь споткнется, и сам упадет в него. Очень дурной знак. Затем жена зашла, вся в черном, и лицом серая. А на столе его фото, где он еще молодой. Лет пятьдесят, может, больше. Хороший снимок, хоть и не цветной. Он тогда вообще не заметил, как его сфотографировали, а потом подарили. Просто так. Он сразу не мог вспомнить, где это он, и чему улыбается.
Тут сын заходит.
- Ну, наконец, приехал! Сколько раз обещал. То на Новый год, то на Пасху. А он что? Раз сказал, два сказал. Сколько можно? Не может, так не может. Будет время, приедет. Вот, приехал. Успел.
А жена говорит, обращаясь к сыну.
- Костюм, какой наденем?
- Ну, уморила! ...У меня он один.
- Любимый, - говорит сын и на фото смотрит, будто не видел никогда!
- Как же он так быстро обернулся? - подумал Николай Борисович. - На одну дорогу пару дней. Телеграмма день идет, получается, что я уже три дня, как помер. А где же я сам? Что-то не видно. Наверно, в морге. А почему тогда гроб дома? Очень много вопросов и никаких ответов.
- Что тут странного, - успокоил он себя, - здесь все по-другому, будем привыкать.
Тут как раз сосед по даче заходит и жену обнимает, вроде, как поддерживает в трудную минуту и все такое.
- Крепись, - говорит. Это уже сыну. Тот головой кивает и совсем не реагирует, что сосед жену все еще обнимает, хотя отведенное в этой связи время, уже закончиться должно.
- Пошли, помянем, - говорит сосед, - я тут принес.
- Принес! Это он мне еще месяц назад отдать должен был, а теперь принес! Ну, орел!
Жена пить отказалась. Мысли у нее другие, с хлопотами связанные.
- Хороший мужик был, - говорит сосед, и в холодильник полез. Даже разрешения не спросил! Как у себя дома, но я там не был.
- Огурчики возьмите, - подсказывает сын, - они хоть и прошлогодние,
но очень вкусные. Под водочку хорошо идут.
- Дачку, наверное, продавать будешь? - спрашивает сосед и наливает по полной рюмке.
- Вот бестия, чешется у него!
- Мать пусть решает, - хрустит огурцом после первой сын.
- Ей одной не потянуть. Она тут, а ты - там. Верно?
- Верно, - соглашается сын.
- Много ли ей надо? Картошки - мешка хватит, ну, два. Я могу уступить, все равно продаю. Какая разница кому?
- Ну, добрый нашелся! Действительно, какая разница!
- Так что дачку я бы купил, - продолжает сосед, - по разумной цене, или в кредит. Борисыча теперь нет? Нет. Деньги ей зачем? Ни пьет, ни курит.
Ты уже на ноги встал. Верно, я говорю?
- Мать пусть решает, - сын сам налил еще по одной.
- Теперь люди разные, обманут, и концов не найдешь, а я тут рядом.
Думай, не спеши, время есть. Я понимаю, горе, и не вернуть его, - и на сына смотрит.
- Мое предложение остается в силе,... а водку я оставлю. Раз такое дело.
- Спасибо, что поддержали, - говорит сын.
- В трудную минуту - это святое дело. Сегодня я ему, завтра он мне.
- Хорошо, что я ему косу не вернул, а без меня никто не найдет!
- Ладно, я пойду, - говорит сосед и наливает еще одну, - нужно побыть одному.
- С этим все ясно, но где же я сам? - подумал Николай Борисович.
- А ты куда собрался? - услышал он голос.
- А ты кто такой?
- Дух святой!
- Не врешь?
- Куда собрался?
- Я же говорю, дела у меня остались, - заметил Николай Борисович.
- Например?
- Сразу так и не вспомнить, - растерялся он, - а можно?
- Говори, какие дела?
- С женой и сыном я, вроде, повидался. Этот сам пришел. Близких других нет, если так знакомые. На похоронах увижу.
- Дела, какие?
- Огород докопать нужно, - вспомнил Николай Борисович.
- И все?
- Все.
- Ты не торопись, подумай.
- Косу отдать нужно....
- Что еще? Чтобы потом не жалеть, - сказал голос.
- Огород докопать, сын уедет, а жене тяжело, - вздохнул Николай Борисович.
- Огород, так огород.
Лопата стояла на месте.
Солнце немного сдвинулось на небосклоне.
Николай Борисович встал и поплевал на мозолистые и потемневшие ладони.
- Ну, спасибо, удружил, - сказал он и выдернул лопату из земли. Затем зачем-то покрутил ее, как жонглер в цирке, и начал копать огород.