Перед выходом Татьяна глянула в зеркало и, вдруг, нахлынуло воспоминание: "Ах, уж эти зеркала! Как давно это было! "
* * *
Она пришла поиграть к соседке Тоне. Их квартиры были рядом, и они часто захаживали друг к другу в гости. Тонька в одних трусах и майке стояла в дальней комнате около кровати, держась за никелированную спинку, она усердно приседала, раздвигая колени в стороны, даже язык высунула. Увидев подружку, она призывно замахала рукой.
Таня, меня в хариграфию записали!
- Куда-аа?
- В балет! Ты что, не знаешь? - Тонька воображала, она была младше Танюшки на год, а вот знает больше.
- Ты и на пальцах будешь танцевать?
- Конечно! Пойдем со мной. Мама, мама, Таня тоже хочет в хариграфию...
- Хо - ре - о - графия, - поправила Тоньку тетя Тамара, Тонькина мама.
- Покажи Тане, какую юбочку нужно сшить.
Тоня, потряхивая своими белыми кудряшками, потянула оторопевшую подругу в кладовку.
- Смотри, юбка должна быть белой с разрезами, а трусы и майка черные, еще белые носки и тапочки...
- А чего это она рваная? - Танюшка с недоумением вертела в руках странную юбку.
- Не рваная, а с разрезами! А скоро мне купальник купят настоящий как у балерин...
- Девочки, идите смотрите свой балет, - позвала из комнаты тетя Тамара, звучал вальс, девчушки устроились прямо на полу поближе к экрану. На голубом экране балерины в легких невесомых пачках кружились в танце.
Танюшка представила себя в белом летящем платье, вот она бежит на пальчиках! Па - да - па - дапа! кружится - па - па - па - да - дапа - па - па, как красиво!
Мама сшила белую юбочку из ситца, приготовила белые носочки и тапочки, все лежало в специальном мешочке. Счастливая и чуть дрожащая от волнения, уже переодетая как все девочки Танюшка, вцепившись в Тонькину руку, перешагнула порог балетного класса.
Что за чудо! Все стены в зеркалах, куда ни посмотри всюду ты...В углу занял свое место рояль: огромный, сверкающий черным лаком, он мягко отражал яркий свет бесчисленного множества ламп. Аж, дух захватило! Концертмейстер перебирает клавиши быстрыми тонкими пальцами, то ли музыка, то ли гамма. Прислонившись к изогнутому боку рояля, пожилая полная дама бархатным басом дает указания, за плавным грациозным движением её руки тянется шлейф голубого дымка от зажатой между пальцев длинной папиросы. Педагог - бывшая балерина, Эмма Николаевна, была полной противоположностью всем представлениям Танюшки о балеринах. Пораженная столь необычным и неожиданным зрелищем, Танюшка застыла по середине зала.
- Начинаем! По местам! Почему еще не на месте? Ты новенькая? - девочки разбежались по своим местам, а оставшаяся стоять Танюшка увидела на себе строгий оценивающий взгляд темных глаз. Не дождавшись ответа, глаза все же улыбнулись:
- Здесь вставай, - новая длинная папироска указала Танюшке почти в самый конец мгновенно образовавшейся живой линейки.
- Смотри, что я буду показывать, и старайся повторить.
- Начинаем! Первая позиция, гранд - плие, на четыре четверти, и раз - два - три - четыре, медленно, коленочки в стороны, И - раз - два, спинку держим прямо, не клюем, смотрим перед собой, - бархатный голос звучал успокаивающе...
Танюшка старалась: все повторяла, тянула пальчики, делала круглой руку, приседала, разводя колени, вставала в позиции (ей ведь Тоня все дома показа). Зеркальная стена беспристрастно отражала каждое движение и позу тридцати таких одинаковых и таких одновременно разных девчушек.
- Раз - два - три, тянем носочек, тянем, музыку слушаем, смотрим на руку...куда смотрим...почему глаза в пол...Руку опустили - три. Поворот и с другой ноги. И - и, начали, раз - два - три - и - раз - два - три...
Как Танюшка ни старалась все время выбивалась из общей линии - зеркало все отражало! Эмма Николаевна несколько раз подходила, и ее жесткие сильные пальцы ставили на место ногу, локоть, колени, плечи, пальцы...
Наконец объявили перерыв. Все разбрелись. Танюшка подошла к Тоне.
- Я в зеркало видела, у тебя все получилось, - успокаивала подруга.
- После перерыва будем на середине все делать, не держаться.
На середине оказалось все еще труднее. Танюшка то и дело качалась, чуть не падая, и спотыкалась.
- Ну, все, ...меня не возьмут, - то и дело проносилось в ее голове.
Из зеркала на Танюшку смотрела она сама, зацепившись взглядом на свое отражение, ей даже стало казаться, что она меньше качается.
- Прощальный поклон! - прозвучало как гром.
Все выстроились в полукруг.
- Ну, что мои пташечки, хорошо. Кто у нас новенькая?
- Как зовут?
- Таня.
- Почему так не весело? Тебе понравилось? Подойди ко мне, я тебя запишу...Всем спасибо, до свидания.
Зазвучала музыка, девочки одна за другой делали поклон реверанс и убегали в раздевалку.
- Легче, легче бежим, на одних пальчиках, ...легче, легче!
Уставшая, но счастливая Танюшка шла домой, рядом, не умолкая, о чем-то тараторила Тонька, а у нее в ушах звучали "Осенний вальс" и строгим метрономом счет: раз - два - три, раз - два - три. . .
- А на пальцах мы, когда будем танцевать?
- Это только в третьем классе, нам выдадут специальные тапочки, пуанты называются, - многозначительно, со знанием дела, сообщила Тоня.
Опять воображает!
- Мне больше всего зеркала понравились! Они помогают! Зацеплюсь за отражение и держусь за него, здорово! Зеркала, зеркала никуда от вас не скроешься!
Ах, уж эти зеркала и помощники и предатели. Шло время, менялось отражение. Первый робкие плие сменили грациозные арабески и аттитюды, легкие и стремительные падабуре, головокружительные пируэты и шэне...Засмотрится порой Танюшка на свое отражение, а видит себя летящую в прыжке или кружащуюся в шэне... И, вернет к действительности бархатный бас с хрипотцой:
- Таня, ты опять не туда смотришь, ногами работай, спину держи, не отставай!
* * *
Ах, зеркала, в вас отражение юности и легкости моей!